В смысле "девушка"?!

      Дома чисто, хорошо. Гостя можно принимать, хотя бы стыдно не будет. Сатори прошёл в коридор, крутя головой по сторонам. По привычке начала искать тапки для парня, но тот замахал руками, сказав, что в носках ему будет хорошо. Я мысленно вздохнула. Ну и ладно.       — Ничего не изменилось, — улыбнулся он мне, поставив мою сумку на стул у входа.       — Ага, — я решила согласиться, подумав, что ему видней. — Чай какой будешь?       — Чёрный, — ответил он, снимая обувь.       Я упорхнула на кухню, поставив чайник и открыв холодильник. Пушистые комнатные тапочки зашаркали по полу. Ни тебе котлет, ни тебе борща, фрукты какие-то, молочка, в морозильнике мясо, м-да... Не пообедать на скорую руку.       — Ты голодный? — спросила я, надеясь на отрицательный ответ. Но Сатори неопределённо покрутил кистью в воздухе. На этот же вопрос я, наверное, ответила бы так же в данный момент. Через пару секунд он решил дать объяснение своему жесту:       — Не то, чтобы сильно, но у тебя есть что-то к чаю?       Я снова открыла холодильник, в надежде найти тортик или ещё чего. Но вместо этого моему взору предстала здоровая белая кастрюля, совсем как дома. А? Только вот одно "но": только что её там не было.       На лице моём, видимо, отразилось замешательство, поэтому Сатори тоже заглянул в холодильник:       — Что-то не так?       — Да нет, — быстро соврала я. — Просто пытаюсь понять, мог ли испортиться... — быстро заглянула в кастрюлю. — Б-борщ... Просто я вчера его в холодильник убрать забыла, — пробормотала, постаравшись вернуть лицу невозмутимый вид.       Если Программа так легко исполняет мои желания, то почему бы на время не приглушить эту мелодию, которая постоянно то ли звучит взаправду, то ли только в моей голове. Фортепиано, милая и приятная музыка, такая играла в меню игры, пока я была ещё дома. Только одно дело — практически незаметный саундтрек к игре, а другое — когда живёшь с этим уже несколько дней. Порой она прекращалась, но я не могла, да и сейчас вряд ли сумею объяснить, по какому принципу этот скрипт работает...       — Сатори, ты с сахаром пьёшь чай или без? — закрыла дверцу и разлила чай по чашкам. Поставила всё на стол, покосившись на холодильник. Ну-ка! А вдруг появилось что-то? Давай! «Тарталетка, тарталетка, тарталетка! Две штуки!»       — Без сахара, спасибо, — пробормотал парень, наблюдая за мной. — Ты изменилась, знаешь? До того, как тебя сшиб автобус, ты была совершенно другой…       — Да? — понятное дело, тогда это была не я, а часть Программы. — Насколько сильно? Мне кажется, ничего не изменилось, разве нет?       — Нет-нет, изменилась, — он покачал головой, печально улыбнувшись. Отвёл взгляд сапфировых глаз, изучая стол. Я воспользовалась этим, чтобы заглянуть в холодильник. Коробочка. Работает? Круто! — И то твоё стихотворение…       Так, а вот и шанс! Я достала пирожные, поставив тарелочку перед парнем. Сама села напротив. Стол небольшой, так что хорошо.       — А что с ним не так?       — Знаешь, мне кажется… — он замялся, словно пытаясь подобрать слова. — Резкая перемена в твоём характере и поведении, ещё и этот стих… Ты же не собираешься оставлять меня?       Оставлять? Он о чём? В смысле «оставлять»? Типа, в романтическом плане? Просьба остаться друзьями? Или что это? Непонимание отразилось на моём лице, заставив его улыбнуться.       — Я… Я не понимаю, о чём ты. Стихотворение просто написано в порыве, под определённое настроение, но это всего лишь шутка! В смысле… — думала написать что-то полусуицидальное и странное, видимо, это они и видят в стихотворении… А! Поняла! «Покинуть», как «уйти из жизни»! Да ты что?! Нет!       Поспешила заверить Сатори, что его подозрения ошибочны. На всякий случай оттянула рукав, желая продемонстрировать чистые руки. Порезов нету. Да и не было никогда. Ну именно таких, умышленных. Лазать с друзьями по кустам летом в деревне у бабушки и при этом остаться не задетым практически невозможно! Сатори это немного успокоило.       — Слушай, а ты не мог бы прочитать мне моё стихотворение? Я просто хочу понять, как оно звучит со стороны, — вот он, выход! Сейчас и узнаю!       Сатори слегка растерялся, почесав в затылке. На секунду опустил глаза на угощение, а затем повернул голову к выходу из дома.       — Х-хорошо, Виолетта, я не против. Только чтец из меня не очень… — отпустив кружку, он поднялся, медленно уйдя в коридор. Боже, идёт так, словно на эшафот!       Когда Сатори вернулся, сжимая листок с моим стихотворением, я ободряюще кивнула. Ну чего он, правда! Не своё даже стихотворение читает. Моё мне же! Я забралась на стул с ногами, опираясь руками на стол и подавшись вперёд.       — Ладно. Я начну, — вздохнул он, медленно моргнув. «Ошибка И я знал счастье, но было всё давно, и то, недолго: Та тучка, что так хотел проклясть бы я, Меланхолúю принесла, Лишь тусклый дар, обёрнутый тревогой. Мой плач негромкий, Глаза слеза затянет поволокой, Не слышен никому — Я в водах одиночества тону. Суждение о смерти, что спасеньем придёт, Я знаю, не заслужит прощенья В суде, на котором окажутся все, Чей требует грех осуждения. Дурашливости маску сорву, Как только останусь один. Уныние и лень лицом назову, Своё нарушенье запрета Божьего приму. Они рядом, так близко! Нет! Потолок стал столь низко! Опутали ноги, мерзкие тени! Поэта съедают, смеются, подобно гиенам! Избавлюсь от этого! Пришла пора моя! Покой и освобождение обретёт несчастная душа: Единым снова с собой стану я. Оставят муки сомнений и страха — У этого плана не может быть краха! Лентой ожерелье депрессии затянут монстры воображения, Сыны столетнего гноения Одной из многих душ, что потерпела поражение В игре за жизнь с самой судьбою… Закрыв глаза, в который раз я слышу голоса! Эхо сломанных воспоминаний Вновь окружает меня, Но я решусь — достаточно страданий! Объятия смерти, что руки тянет уже, Не перейти сожженный мною же мост мне! С детства в кармане спички ношу, Масляная лампа горит, я держу… Как холодно мне, свободу огню! Пусть заиграет же пламя на этом полу! Пальцы разжаты, летит лампа вниз, Разбито стекло, и пламя, играя, Рычит, повторяя своё: "Молись!" Как губы дрожат, слова по слогам разбирая, Не слышу, руки сложив... "Боже, помилуй! Спасения нет! Я знаю, давно уж не жив, Съедает лишь призраков лживый свет! Последний грех, что душу отпустит, Не будет прощён. Твой взор, за рабом наблюдая, вниз устремлён, Смотря, как несёт к безумия устью! Господь! Прости, я прошу! Но знаю, таких, наверное, много, Покину я жизнь, твоего испытания я не смогу Пройти, даже если оставалось немного!" Безнадёжность вдыхаю, нет, это не дым, Шипят злобно тени: "Мы все сгорим!" Когтями царапают руки, и пусть останутся шрамы! Положен конец бессмысленной драме! Ошибку содеял, шагнувши вперёд, Покинуть пора сожженный эшафот. Отныне пустота не только внутри меня: Навеки заточил я в ней сам себя».       Он закончил читать. Я даже не заметила, как повисла тишина. Я не видела ни Сатори, ни его волнения. Смотрела в пустоту. Вот это я дала. И вместо этих двадцати слов они все правда видят это?! Да ну… Так, только нужно сделать нормально лицо, иначе он поймёт, что что-то не так! Постаралась придать себе невозмутимый вид.       — Вот так, — он закусил губу, глядя на меня.       — Спасибо, — я кивнула. — Теперь понятно… Нет, это всё никак меня не касается, в смысле, меня устраивает жизнь, причин её прерывать раньше времени у меня нет! — да здесь даже конфликта нет. Некто сошёл с ума, раз начал слышать голоса, решив, как говорится, скоропостижнуться. — Что по литературе?       — Да так, из учебника параграф, — Сатори явно обрадовался, что я сменила тему. Он быстро сложил листок в несколько раз, убрав в нагрудный карман. Всё же решил оставить себе.       Мы решили с кухни перебраться в мою комнату. Устроились за остаточно большим столом, разложив книги и тетради. Не прекращу я восхищаться такими удобствами, как саморешающиеся задания! Вот бы так дома на осточертевшей литературе! Или тригонометрии!       Сидели рядом, периодически отвлекаясь на чай. В какой-то момент я неожиданно почувствовала тепло на боку. Слегка нахмурившись, я медленно опустила глаза и к своему удивлению обнаружила чужие пальцы. Сатори! Та-а-а-ак.       — Сатори, — я тихо кашлянула.       — А? — парень не сразу понял о чём я. Я кивнула на его руку, каким-то образом расположившуюся на моей талии.       — Значит, как встречаться, так мы смущаемся, а как за талию — это пожалуйста! — притворно возмутилась я.       Тугодумчик. Сапфирные глаза с непониманием посмотрели на меня; пальцы зашевелились. И тут же его лицо сменило выражение, Сатори отдёрнул руку, залившись краской. Я захихикала, легонько боднув его в плечо.       — И-извини! Я просто задумался!       — Об интересных вещах вы задумываетесь, молодой чемодан, — я сощурилась, растянув губы в ухмылке. Засмущала беднягу. Сатори закрыл потеплевшие щёки ладонями, с ужасом смотря на меня.       — Нет-нет-нет! Ты не так поняла!       Ну-ну, ладно. Мой ты хороший, давай домашку дальше делать. На улице тепло, погода располагает к прогулке. Из открытого окна доносятся букеты запахов и простого тепла. Но нам ещё писать поэмы. Интересно, а написание поэмы персонажем выглядит так же, как и мною? А в игре предполагаются же подобные сцены? Наверное, да. К слову! А почему бы мне не попробовать найти игру в Интернете? Мысль эта родилась, как только я закрыла тетрадь со страшной подписью «для тригонометрии».       — Ну что, поэмы? — я убрала все вещи в стол, оставив только листы бумаги. — Хочешь ещё чаю?       — Я сам сделаю. Спасибо… А ты будешь?       — Есте-е-ественно-о, — протянула, растекаясь по столу.       Сатори ушёл на кухню; я вздохнула. Что там в телефоне? Протянула руку, всё ещё лёжа на столе. Разблокировав мобильный, увидела сообщение. Незнакомый номер. «Привет, это Наруки. Что делаешь?» — а, понятненько. Позвонить не решился, ну и хорошо. По телефону разговаривать мне сложно, вживую легче. Подперев голову свободной рукой и слушая возню и пыхтение Сатори на кухне, я напечатала «Привет». Ага, прочитал! Мониторит сообщения или часто сидит в Сети. Ой-ёй, кажется мой друг на кухне никогда не был. Услышала «где мама, когда она так нужна», он что-то ещё принести решил? Сделаю вид, что не слышу, пусть сюрприз сделает, раз ему так хочется. «Чаи пью, да думаю о чём поэму написать, — написала я в ответ на вопрос. — А ты что?» На кухне вода полилась…       Через минут пять вернулся Сатори. Наруки почему-то ничего не ответил. Ну ладно, подожду. Парень ввалился в комнату с двумя кружками в руках.       — Я хотел быстро сделать ещё что-нибудь к чаю, но боюсь, хлеб сгорел, — и куда быстрее принёс, видно, приготовленный на сковородке хлебушек. Жа-а-ареный. М-м, вкусно пахнет. Было бы идеально, только музыка на фоне будто сильнее заиграла. Программа, откуда-то знает, что мне такое нравится.       — Спаси-и-ибо, Сатори! — я схватила хлеб. Горячо! Тс-с-с. Но это ладно.       — Ты не обожглась? — с беспокойством спросил Сатори, снова садясь рядышком.       — Нет-нет, всё в порядке! — обжигая язык и губы, я съела почти что сгоревший кусок хлеба. — Про что писать будешь?       — Хм… Знаешь, у меня уже есть идея! Я подумал… Иногда в голове возникает столько мыслей и чувств, что просто хочется убрать их поглубже в шкаф или навести порядок. А что если бы так можно было сделать?       — Как Омут Памяти, да? — решила уточнить.       — Может и так, — Сатори качнул головой, взяв ручку и пододвинув к себе лист бумаги. — Как думаешь, будет ли уместно сравнение скальпа с крышкой коробки от печенья?       Кха! Поперхнулась чаем. Чего-чего?! Скальп? В смысле, настоящий, человеческий? Боже… Я замялась, не зная, что сказать.       — М-м, можно, наверное, ну ты запиши, а то забудешь, — да-а.       — А ты про что писать будешь? — полюбопытствовал Сатори.       — Э-э… Даже не знаю, сейчас придумаю, — я задумалась, посасывая кончик карандаша. Пододвинула к себе лист бумаги. На нём тут же проступили слова.       А дальше начался театр одного актёра. Изобразив удивление, я подняла указательный палец, воскликнув «О!» и быстро склонившись над листом. Сатори по-доброму фыркнул, повернув голову к своей работе.       Выбери слова, и будет новая поэма! Всё просто! Вообще я сначала подумала, что можно вспомнить текст какой-нибудь песни из «Хроник Эвиллиоса», но потом передумала. Про любовь напишу что-нибудь. И про океан.       Снова двадцать слов. Получились спустя пятнадцать ли семнадцать минут. «Волна, звон, осознание, фраза, сон, туман, счастье, улыбка, порез, загадка, платье, обнять, унисон, вой, краска, берег, ответ, ложь, след, мгла».       Отложив карандаш, я уставилась на своё новое творение. Что может быть про любовь и про океан? Да много что. Например, возлюбленные всегда встречаются на берегу во время прибоя, или Он – моряк, а Она его ждёт. Или как то было в «Письме раскаяния», тоже вариант. Ну, готово. Интересно, что вышло на этот раз. Спросить у Сатори? Но не покажется ли ему это странным?..       Хорошо. Все задания на сегодня сделаны. Можно и побалбесничать. Откинувшись на спинку стула, я потянулась, зевнув. Сатори оторвался от листа, повернув ко мне голову.       — Ты так быстро?       — Ну, не совсем, там только черновик, — оправдалась я. — Я ночью доделаю, а сейчас есть идея, решила записать её, пока не выдохлась…       — А-а, — протянул Сатори. Сапфиры слегка сощурились в улыбке. — Что будешь делать?       — Для начала, устраню ужас, учинённый тобою на кухне, — поднялась, прихватив со стола свой телефон. Сатори помрачнел, чуть обиженно поджав губы:       — Я всё убрал, ну-у… — пробурчал парень, насупившись.       — И сковородку вымыл? — ага, слабое место верно подметила. Словно ища поддержки у стен комнаты, Сатори. — Нет, да?       — Не вымыл… — услышала я. Сатори тоже поднялся. — Не надо, я всё исправлю!       — Что исправишь? — вскинула брови. Будто смертельную ошибку собирается поправлять.       — Ну помою-помою…       — Сато-ори, ну ты же гость, — что трагедию из-за сковородки устраивать? — Я быстро, ты пиши.       И ушла на кухню. Нет, он правда попытался убраться, однако, всё же, это оставляло желать лучшего… Дорогая Программа, ну неужели мне и тут придётся отскребать сковородку? Симулятор реальности, а не романтических отношений, блин. Хотя, в последнем я не шибко смыслю…       Мыча под нос уже приевшуюся фортепианную мелодию, принялась оттирать сковородку. Нет, всё же нереальность происходящего даёт о себе знать: слишком легко отмывать эту посудину.       Успешно завершив «миссию», вернулась в комнату и достала томик «Клинка», что дал Наруки. Чу-у-удненько… Уткнулась в страницы, закинув ногу на ногу и расположившись на стуле поудобней. Облокотилась на корпящего над стихотворением парня. Тот лишь дёрнулся, продолжив выводить строчки. Его стихотворение я, к слову, видела совершенно обычным, ничего странного, никаких двадцати слов, как у меня. На самом деле интересно… Ой! Я обернулась и увидела Сатори. Руку на плечо мне положил.       — Может пройдёмся? На ночь неплохо же, — улыбка вновь заиграла на его губах. Гулять вечером с другом?       — Типа, свидание? — напрямую спросила я, закрыв томик и заложив страницу пальцем.       — Н-нет! — вспыхнул. Парень нервно засмеялся, почесав в затылке. — Да нет, просто, по-дружески, прогуляться, — ага. Либо он отмазывается, либо посылает во френдзону, а, по идее, последнее могу сделать только я.       — Хорошо, — я поправила галстук смущающегося Сатори. Он весь день в форме ходит, нормально ему? — Домой зайти, переодеться не хочешь? Я подожду, не волнуйся.       — Переодеться? Л-ладно, да, хорошо… Я быстро! — будто ветром сдуло. Может, привязанность к нему какую-то проявить? В визуальные новеллы я практически не играла. Только от лица парней к тому же, привет, «Бесконечное лето». Просто побродим по парку или по улицам, а дальше по домам.       Выключила во всём доме свет, до сих пор задаваясь вопросом «почему нет никого даже намёка на взрослых, кроме матери Наруки?»; заглянула в телефон. Сообщение от Наруки. Лёгок на помине. «Недавно новый том «Башни Бога» вышел, читала? Я деньги карманные тратить на эту прелесть пошёл», — нет, «Башню Бога» я не читала, однако пару раз натыкалась на неё в Интернете. У нас где-то в нашем чудном районе есть аниме-магазин? Дома мангу можно было купить в «Доме Книги», но таких баснословных денег у меня, к сожалению, нет, поэтому ограничиваюсь веб-версией, разве что на дни рождения несколько раз дарили тома.       «Нет, не читала. Расскажешь про что? «Клинок» мне нравится, — быстро ответила, а потом, немного подумав добавила: — Слушай, давай ночью спишемся?» — «Ок».       Быстро отвечает, неплохо. Я сменила форму на футболку и джинсы. На улице тепло, так что подобный наряд подходил. Пока Сатори не явился, подошла к зеркалу, взяв руки расчёску. Волосы до плеч, слегка завиваются на кончиках, как я всегда хотела! А мне идёт, между прочим!       — Ну что, пойдём? — дверь приоткрылась, и в коридор заглянул Сатори. Я тут же отложила расчёску и, захватив телефон поспешила к нему.       Решили идти в парк. Просто пройтись, ничего такого. Сатори вышел в красной толстовке. Шли по дорожке, провожая взглядом пустые, либо занятые парочками лавочки.       — Здесь мило, — заметила я, расправляя волосы по плечам.       — Конечно, ты часто любила сюда ходить в средней школе, разве нет? — он чуть нахмурился.       — О, да-да, конечно, — поспешила заверить его я. Чёрт бы побрал это фортепиано!       Смеркалось. На узких, оттого, быть может и уютных, аллеях вспыхивали фонари, скорее напоминавшие диковинные деревья. Тянуло прохладой, но, несмотря на это, было достаточно тепло. Свежо.       — Эх, хорошо-о, — протянула я, улыбаясь. Сатори рассмеялся, потрепав меня по голове. Мягко тёплая рука коснулась макушки, каким-то чудом не превратив худо уложенные волосы в воронье гнездо.       — Тебе не холодно? — и тут он меня приобнял.       — Н-нет! — я вздрогнула, осторожно подняв руки. — Сатори...       Тёплый. Острый подбородок ткнулся мне в макушку, юноша тихо засмеялся. Мы остановились под фонарём. Подумав немного, я обняла Сатори в ответ, повернувшись. Но стоило мне это сделать, как тот вздрогнул. Пальцы, сцепившись в замок у меня на спине дёрнулись. Э-эй, ну и что это? Смех утих, но теперь веселье начало разбирать меня.       — В-виолетта! Я же шучу! — он хотел было отстраниться. Я подняла голову, встретившись с двумя сапфирами. Будто стали ещё ярче на фоне заалевших щёк. — А?       — Шутишь? — лёгкое разочарование приопустило уголки губ. Щёки сразу же расслабились. — Ну ладно...       — Пойдём дальше? — мотнув головой, он попытался отогнать смущение, но раскрасневшиеся щёки.       Ну пойдём. Сатори, всё ещё смущаясь, взял меня за руку. По моей же инициативе. Ну и ладно, это мило. От фонаря пошли быстрее, словно торопясь разойтись по домам. Чуть ли не бегом. Сатори глядел по сторонам, дёргая губами и отводя взгляд всякий раз, как встречался со мной взглядом. Обнялись и обнялись, что такого-то, тем более ты сам сказал, что это шутка! Пальцы крепко сжимают мою руку. Через несколько минут он, вроде, даже улыбнулся.       — Увидимся завтра, — совершенно неожиданно произнёс он. Что?       — А? — почему? Оторвавшись от изучения друга, я перевела взгляд... о, это ж мой дом. Уже пришли? Как обидно...       — Давай, пойдём, хе-хе, — он осторожно похлопал меня по плечу. Постукивая пальцем о палец, он прошёл за мной, забрав свою сумку.       — Ты не забыл моё стихотворение?       — Нет, конечно нет!       — А своё? — я упёрла руки в бока, наблюдая, как он лихорадочно шарится по карманам и отделениям сумки.       — Нашёл! — довольно изрёк парень, найдя листочек. — Ну ладно, эм... Ха-ха, спокойной ночи, — Сатори почесал в затылке, распрямившись.       — Спокойной ночи! — и снова улыбнулась, быстро подойдя. Встала на цыпочки, поцеловав юношу в тёплую щёку.       Издав непонятный писк, Сатори словно испарился. Напоследок я увидела его пунцовое лицо, растворившееся во мраке вечера. Ну ладно. Теперь я одна, хорошо. Можно ложиться спать.       Долгого времени на приготовления ко сну у меня не ушло. Тёплая пижама и уютные и пушистые тапочки, по-моему прекрасно! Держа телефон в руках, я устроилась в кровати поудобней, выключив во всём доме свет. «Привет! Это снова я. Ты как там?» — отправила Наруки и стала ждать ответа.       Минуту, а что если я попробую найти эту игру в Интернете? Любопытство, устроившееся на плече, не давало мне покоя вопросом "что дальше?" Может найти прохождение? Странно, но видео Куплинова, теории Винди, и вообще весь контент, связанный с «Литературным клубом», обходил меня стороной раньше. Итак.       «По вашему запросу ничего не найдено». В смысле?! А если попробовать по-английски? Поисковая строка никак не отреагировала на изменение запроса. Почему? Вообще ничего. И другой браузер не работает! А как тогда, я же читала, попаданцы используют мобильные для изучения мира, в который попали? Выходит, это ложь и ошибочное мнение?       От Наруки ничего. Ну ладно, подожду. Только экран от телефона ярко светит, можно выключить пока. Ещё и не пойми что с Сатори, но я определённо ему нравлюсь, да? Ну вот с этим ещё нужно разобраться. Фортепиано стало медленно затихать, и веки тяжелеют... Чёрт, я даже не начала читать книгу Юки! Завтра начну...