В смысле "девушка"?!

      В очередной раз пересекаю тёмную комнату, утыкаясь горбатым носом в угол. Тусклый свет, будто от зимнего солнца, заполнял собою комнату, но был поглощён видимыми клубами пыли. Разворачиваясь, впериваюсь взглядом в противоположный угол. Собравшись по четырём углам и пуская корни под тёмно-зелёные обои, на меня отовсюду смотрело что-то. Будто мрачнее, чем должно быть. Никакой яркий свет не способен разогнать поселившуюся здесь мглу! Густой смрадный воздух заполняет мои сгнившие лёгкие...       Письмо уже окончено. Не знаю, как удалось мне совладать с трясущейся рукой и нацарапать резкие и, несмотря на своё значение, из-за почерка казавшиеся грубыми и рваными, фразы своего послания. «Нет-нет, они не доберутся сюда!» — слышу бормотание, сжимая нечто холодное. Опуская глаза, вижу зажатый в грязных и словно чужих пальцах, ключ, когда-то позолоченный, но теперь едва различимый лишь благодаря слабому отсвету из окна. Окна...       Окно... Путь на свободу. И возможность... Возможность..! Нет! «Ни за что! Ни за что! — произносит кто-то, и я чуть ли не бегом срываюсь с места, оказываясь у окна. — Такой бы глупостью было! Столь пошлейшая мелочь! Запереться и при том оставить огромный проход свободным! Не проберутся!» — с какой-то чрезмерной яростью захлопываю окно, сжав шторы и задёрнув их.       В комнате стало ещё темней, но я не почувствовала разницы. А? «Кто здесь?! — зарычал голос, и я обернулась. Две чёрные дыры, смотрели на меня с грязного и измученного лица. Драная одежда, больше напоминающая какие-то тряпки, свисала лохмотьями, прятала в тени мертвенно-бледное лицо. — А... Всё нормально», — на редкость неприятная пасть, растянулась в безобразную дыру, из которой поблёскивали зубы. Я шагнула навстречу к незнакомцу, ещё и ещё, приближаясь к нему. Странный человек, чуть пошатываясь и трясясь, двинулся на встречу. И в комнате больше никого.       Неожиданно наткнулась на покрытую плесенью раму. Это? Это моё..? Зеркало задрожало, стоило дотронуться до уродливого отражения, я отпрянула, отдёрнув руку. Чёрные дыры расширились, а рот искривился. Это я? Почему? Как?! Звон. Зазвенело в голове, зазвенело в комнате, треск... И шаги. Нет... Нет-нет-нет!       Стекло осыпалось, но я обернулась на дверь. «Они уже близко, уже рядом! Нет! Не найдут! Не проберутся!» — вскричал голос. Ключ глухо приземлился на ковер, я даже не сразу заметила. Свету! Свету!       Спичка чиркнула, маленький огонёк затрясся в пальцах, освещая обгрызенные ногти. Приближаясь к письменному столу, протянула руку к масляной не зажженной лампе, отдёрнув стекло и сунув спичку. Держу в руке, смотря на дверь. Ни одно действие не ставиться под сомнение, рывком выдвигаю стул. Свет лампы, неровный и тёплый, вперился в дверь.       Слышу шёпот. «Нет-нет!» — твердит упрямо единственный голос, всё же подтверждая, что существо, смотревшее на меня из зеркала было человеком. Дрожит, рычит и булькает, но всё же человеческий.       Шипит что-то под дверью. Метнув взгляд в угол, вижу..! Мгла! Повсюду! Эти твари, демоны! Они здесь! Но как?! Как?! Подбираются к ногам, ползут вниз по стенам, сочатся сквозь потолок... Нет! Не может!       И тут, из ряда столь странного и безобразного, преувеличенно уродливого, мрачного и тёмного, раздалось светлое и величественное, ударившее прямо по ушам... А?       Я резко села. Что? Что?! Это будильник. Моя комната. Никаких тёмно-зелёных обоев и столов. Я поспешно выключила разразившееся «Shinzou wo Sasageyo», прижимая сжатую в кулак руку к сердцу. Сон... Всего лишь сон... Ну вот и хорошо. Простой кошмар, ничем не примечательный ночной бред. Сон...       Опять фортепиано, воспевающая доблесть и отвагу солдат песня затихла где-то в груди. Милая и ненавязчивая мелодия снова танцует в воздухе, хоть для меня эту психологическую атаку и можно сравнить с огромной зелёной и бесконечно жужжащей мухой, которая ну никак не может вылететь в открытое настежь окно. Хотя бы во сне не слышала... Хотя бы, прибывая в той тёмной комнате, где единственными звуками являлся звон разбившегося стекла, голос и чей-то шёпот, я могла хоть немного отдохнуть.       Спустившись в ванную и на ощупь найдя щётку, всё ещё позёвывая, я почистила зубы. Обычно я делала это после еды, но здесь почему-то не выходило. Представляю, насколько странно подобное может звучать, но ноги сами несли в ванную, не давая возможности к попыткам сопротивления.       Смотря в зеркало, я уныло двигала щёткой туда-сюда. Никаких чудовищ, отдаленно похожих на людей, отражение моё и точно моё. Как я и привыкла себя видеть, разве что нос чуть вытянулся, но подобного рода изменение показалось мне практически незаметным, да и даже неплохим.       Чуть поморщилась, сплюнув. Терпеть не могу мятную пасту, бе. Быстро открыла кран и закрыла, как только раковина и щётка стали чистыми. Сложила ладони лодочкой, набрав воды и сполоснув рот. Чудесно, теперь причёска. На мою радость, каждую ночь превращавшиеся в воронье гнездо волосы, довольно легко расчёсывались. Но что-то не так, постойте...       Я замерла, сжимая расчёску, пытаясь понять, что изменилось. Что-то явно не то. Нет, лампочка не перегорела; я закрутила головой. А? Странное чувство не покинуло меня даже после попытки смыть его холодной водой. Зато хотя бы немного взбодрилась: тяжесть и свинцовость головы ушли. Наверное, я просто не выспалась, вот и кажется...       Открыв дверь ванной, по привычке закрываюсь, я вернулась в коридор. Опять фортепиано. Но постойте!       В замешательстве зашла обратно в ванную. Музыка не прекратилась. А вроде бы... Нет? Ну, видимо, нет. Просто кажется. Креститься надо.       Ещё на всякий случай три раза постучала по деревянной двери в ванную. Ну мало ли. Конечно, в Программе, где нет ничего мистического, подлагивания не в счёт, ни это, ни серебряные подсвечники, ни круги из соли не помогут, да и не нужны они.       История, видимо, не предусматривала, что Протагонист, то есть я, будет завтракать. Вернее, нет никаких сцен с завтраком. Ни привычной овсянки, ни какой-нибудь другой каши, ни варёных яиц, ни, даже, хлопьев, которые я вообще ни разу в жизни с утра не ела. Яичницы тоже не было. На столе тарелка с двумя тостами и чайник. Я прекрасно помню, что не оставляла на столе ничего! «Как мило, что обо мне заботятся», — решила я, доставая из холодильника джем и вставляя в розетку тостер.       Не знаю, следует ли мне отмечать, насколько подобный завтрак для меня не привычен. Из выше приведенных же строк не трудно догадаться, что, по идее, я привыкла видеть с утра, попадая на кухню.       Жуя тост, я выстукивала пальцами ритм уже достаточно плотно засевшей в голову мелодии. Та-та-та... Так, нет, стоп. Нужно переключиться на какой-нибудь другой мотив! Так и с ума сойти не долго! Что-то кардинально противоположное, не миленькое! «And I'll show the world That tonight, and forever, The name to remember's The name...» — слова развернулись в на губах, расцветая улыбкой.* Ну вот! Тексты из мюзиклов помню, а это значит, что не всё потеряно! Ой, звонят.       — Монико! Привет! — воскликнула я, приложив трубку к уху.       — Привет, — поздоровался голос из трубки в ответ. — Как ты?       — Ничего, в школу собираюсь, — честно ответила я, зажав телефон ухом. Так, где форма? — А ты что?       — На стуле, — подсказал юноша.       — А, спасибо, — надевая юбку, я вдруг остановилась. А я разве говорила это вслух?..       — А я тоже ничего, — вещал Монико. — Только что понял, что мне нужно будет заниматься, сегодня я немного опоздаю на собрание клуба. Просто хотел предупредить всех.       — А ты Сатори звонил?       — Нет ещё, после тебя собирался...       — Чудно! Я ему передам, хорошо?       — Но постой, я хотел сам сообщи...       — Ой да ладно тебе, не звони. Всё, давай, встретимся в клубе! Пока!       Я нажала на красный кружок, завершив звонок. Наверное, я просто произнесла вопрос о форме вслух, раз Монико подсказал. Вышла из дома с сумкой на плече. Закрыла дверь. Чудно! Теперь к Сатори!       Дом Сатори практически ничем не отличался от моего. Вообще, улица, где мы жили, напоминала чем-то Тисовую из фильмов о Гарри Поттере. Одинаковые двухэтажные светло-серые строения с тёмными крышами. Миленькие чистые окна смотрели на меня, пока я подходила к двери.       Постучав в такую же как и стены дверь, я стала ждать ответа. Раз... Два... Три... Четыре... Тридцать... К стуку добавилась трель звонка. Я услышала, как за дверью он эхом разлетелся по дому. Он спит? Так, ладно, здесь где-то должен быть запасной ключ.       Смотря под горшками на окнах и ковриком, я набрала номер Сатори. Звонок тут же послышался со второго этажа. Надеюсь, он не забывает телефон. Ключа нет.       Поиски мои окончились у открытого окна в кухню. Не особо долго думая, я водрузила сумку на окно, в комнату. Сама же уперлась руками в карниз, подпрыгнула и влезла внутрь. Оказалось куда проще, чем обычно. Жизнь в игре имеет достаточно плюсов!       Если вы считаете, что знаете, что такое бардак, то вы явно не были дома у Сатори. «Господи, ну и срач», — вырвалось у меня, пока, осматриваясь, поправляла юбку.       Ужас! В коридоре ещё хуже. Среди обуви я обнаружила зубную щётку, которую, судя по внешнему состоянию и нанесённой на неё зубной пастой, парень вчера просто оставил здесь. Сняв туфли, я бесшумно проскользнула на второй этаж, чудом не споткнувшись о зонт, по какой-то причине брошенный прямо на лестнице.       Сатори бессовестно дрых, приоткрыв рот и развалившись на чём-то среднем между диваном и кроватью. Замерла на пороге. Как он на моё появление отреагирует? А какая, секунду, разница, если в противном случае он проспит?       Перешагивая через стопки, а точнее, горы наваленных книг, журналов и каких-то дисков, я не успела разобрать с играми или фильмами, я подобралась ближе, осторожно протянув руку к чужому плечу.       — Сато-о-ори, — мягко протянула я, сжав плечо. Никакой реакции. Повторила. — Доброе утро, Сатори!       Спит, бессовестный! Будить мягко я не умею, поэтому Сатори, как ошпаренный, подпрыгнул чуть ли не до потолка от разнёсшегося по всему дому и в частности прозвучавшем над его ухом «РОТА, ПОДЪЁМ!!!», разбудившему не только юношу, но и птицу, мирно спавшую до этого на ветке дерева за окном.       Испуганный, он вскочил, тяжело дыша и пытаясь понять, что произошло. Сжимая в руках подушку, он широко распахнутыми глазами уставился на меня:       — В-виолетта, боже! — прижал руку к груди.       — Давай-давай! Быстро! — я уже толкала его к выходу из комнаты, попутно расчищая нам путь от разбросанного по полу хлама. — Шевелись, Сатори!       Он был настолько напуган и удивлён, что, не сопротивляясь, чуть ли не бегом, добрался до ванной. Резко открыв кран, я сунула руку под холодную струю. Встала на цыпочки, омыв чужое лицо и выскочив за дверь в коридор. Больно надо мне смотреть! Встав прямо под дверью и скрестив руки, я стала ждать, поглядывая на часы.       — Ты там уснул?! — решила осведомиться я через пару минут.       — Н-нет! — послышалось из-за двери. Сатори моментально покинул ванную, весь взъерошенный, с развязанным галстуком.       — Десять минут до начала урока, а ну быстро! — и правда! Скорее!       Ну почему я постоянно опаздываю, причём, в большинстве случаев, не по своей вине?! Хлопая в ладоши и подгоняя парня, я преградила ему дорогу на кухню. В школе поест.       — Виолетта!..       — Нет времени, бегом!       Мы выскочили на улицу, Сатори выхватил мои вещи, решив всё же побыть джентельменом, несмотря на оставшиеся до начала уроков семь минут. Практически долетели до дорожного перехода, чудом не сбив никого с ног. Даже, думаю, если бы мы не остановились на красном светофоре, пострадала бы машина, промчавшаяся мимо нас, а не двое взъерошенных встречным ветром школьников. В руке я сжимала попытавшийся улететь галстук Сатори, успеть бы, а потом завяжу ему! Быстрее! Минута осталась!       Чуть ли не с ноги Сатори распахнул дверь как раз со звонком. Успели! Да!       На уроках совершенно нечего делать. Что бы не задали, что бы не спросили, Программа ответит за меня, так что можно заниматься чем угодно.       Первым уроком шёл английский. Сатори старательно выписывал букву за буквой какой-то текст о Генрихе VIII, пока я, подперев щёку рукой, наблюдала за ним. А, точно!       — Эй! Сатори, — шепнула я. — Галстук! — я приподняла кулак, сжимавший предмет.       — И? — до него, видимо, не совсем дошло. Мы сидели почти в самом конце класса за одиночными партами, разделёнными несколько узковатым проходом. Я наклонилась к нему, пригнувшись.       — Давай завяжу, — прошептала я, косясь на учителя.       — Смотрят же! — прошипел парень в ответ, кивнув в сторону полноватой женщины, сидевшей за учительским столом.       — Ой, да что она нам сделает! — отмахнулась я, протягивая руки к Сатори. Тот после недолгих колебаний наклонил голову.       И как это делать? Молодец, конечно, помощь предложила, а как — совершенно без понятия. Так, ну... Придётся импровизировать! Эй, Игра! Вот сейчас твоя помощь была бы кстати! Ну ладно...       Удивительно, но пальцы будто знали, что им делать. Пара ловких движений, и алая лента превратилась в галстук, расположившись на шее юноши.       Сатори кивнул, на губах его блеснула улыбка, быстро исчезнувшая — возможное внимание учителя его явно нервировало.       За английским последовала литература, пара по тригонометрии... А больше я и не помню. Уроки, видимо, не так важны для сюжета игры, так и мне нечего их описывать. Тем более, все они проходили будто во сне, прям как уроки по химии в обычной жизни. Как начинается урок, впадаешь в такую тоску и сонливость, что глаза сами собой закрываются... Только здесь это целый учебный день до последнего звонка, означающего, что нам с Сатори пора в клуб.       — Виолетта, слушай, — окликнул меня Сатори, выходя из кабинета.       — А? — тут же отозвалась я.       — Не хочешь сходить со мной в буфет? Купим чего перекусить...       Поесть я была не против, ещё и вспомнила, что не позволила бедняге поесть с утра... Но в буфет идти вообще не хочется.       — Так, голодающий, — я машинально начала рыться в сумке, ища чего съестного на дне. Среди тетрадей и учебников, рука обнаружила что-то круглое. Яблоко! Даже два! — У меня яблоки есть, вот, — я протянула обрадовавшемуся парню фрукт.       Сама вгрызлась во второе яблоко. Вкусное, зараза! Но ведь оно ненастоящее, да? Как там? «Матрица внушает тебе вкус», верно?..       Лёгкое пульсирование в голове настоятельно предложило перестать думать об этом и просто наслаждаться яблоком, как я и сделала. Сатори шёл рядом и тоже жевал. Про столовую мы тут же благополучно забыли.       — Спасибо, — брякнул парень открывая дверь в класс, где мы собирались и в прошлый, и в позапрошлый разы. — Очень вкусное яблоко, Виолетта! Но нет ли у тебя ещё чего-нибудь? Ну, мало ли, что лишнего завалялось... — обычная улыбка тут же превратилась в лукавую. Ну это уже наглая попытка выудить у меня ещё чего-нибудь!       Я скрестила руки на груди, слегка надувшись. Он рассмеялся. Наглец!       — Нет у меня ничего, — пробурчала я. — Наглый ты...       — Прости-прости, схитрить не вышло, — он протянул руку потрепав меня по голове. Волосы! Нельзя! Бардак на башке ещё больший будет теперь! — Ой, не шипи... — он поспешно убрал руку, всё ещё смеясь.       В классе к нам тут же подскочил Наруки; я поспешила поздороваться.       — Привет, — ответил он, протянув мне полиэтиленовый пакет.       — Что это? — вопрос вырвался у нас с Сатори одновременно. Коралловолосый тоже получил пакет.       Непрозрачный, но на ощупь что-то круглое. Не став церемониться, я проткнула пальцем пакет, потянув. Никогда развязывать их не умела... Печенье. Большое, с шоколадной крошкой. И пахнет хорошо... Поднеся печеньку к носу, старательно втянув носом воздух.       — Что ты там принюхиваешься, не отрава! — тут же вспыхнул Наруки. Да чего он?!       — Печенье? — Сатори тут же разорвал свой пакетик, выхватив вкуснятину. — Здорово, Наруки! Спасибо! — он обнял розоволосого, но Наруки тут же ощетинился. Так, спокойно, в этом нет ничего такого! Из глубины класса послышалось хихиканье Юки. Я заглянула внутрь, махнув юноше. — Виолетта, а у тебя с чем? Шоколадное?! Можно попробовать? Ну пожа-а-алуйста!       Наруки бы зашипел, но я подняла палец, отломив маленький кусочек и протянув его Сатори. Мне что, жалко что ли? Нет, конечно! Сатори тут же схватил кусочек печения, сузив глаза в улыбке.       — И ты с ней поделись! — тут же заявил Наруки, уперев руки в бока.       — Да, да... — восторг Сатори слегка поубавился, но со мной он всё же поделился.       Мы зашли в класс, я пробормотав приветствие, села на парту, начав болтать ногами.       — Привет, — Юки улыбнулся, оторвавшись от книги.       — Как дела?       — Да вот неплохо, читаю... — его вдруг передёрнуло, голова слегка наклонилась, что-то зашипело! Боже! Что это... Я отшатнулась, но зачем-то протянула к дёргающемуся Юки.       — Ю-юки! Что... — в ушах засвистело, чёрт! Голова словно задребезжала, нет-нет-нет! Что происходит?! Я зажмурилась, постаравшись сжаться. Сдавило нечто тёмное, так резко сгустившийся воздух, спёрло дыхание..!       — Виолетта? — осторожно позвал Юки. — Ты себя хорошо чувствуешь?       Я медленно открыла глаза. Опять Программа не поощряет мои действия... Но что не так теперь?! Юки снова нормален. Сидит, страницу книги придерживает...       — Всё нормально, я просто задумалась... — привычное оправдание на подобного рода вопрос. — Извини.       — А ты не знаешь, где Монико? — вдруг спросил Сатори.       — Монико? — я обернулась на парня, машинально поправив юбку. — А я разве тебе не говорила? Он с утра мне позвонил, сказал, что несколько задержится. Фортепиано...       — А, вот оно что! Ну хорошо, — Сатори кивнул. — Ты слышала, как он играет?       О-о, пианисты, я тоже до четырнадцати лет страдала в музыкалке, мне даже в конце нравиться начало. Нет, как играет Монико я, конечно, не слышала, да и не видела, зато уже в печёнках сидит эта мелодия! Хватит! Хва-тит! Ну пожалуйста!       — Как странно... — пробормотал Юки, по привычке прикладывая руку к груди.       — Что?       — Монико всегда был пунктуален и никогда не задерживался... — Юки снова уткнулся в текст.       — Да всё с ним в порядке! — фыркнул Наруки. — Ну или его задержало не только фортепиано, в конце концов, он довольно популярен в школе, ведь так? — а я что, знать должна? Ну да, наверное... Популярный лидер? Клише-е-е.       — Э... — Сатори почему-то вспыхнул. — Так ты думаешь... у него есть, э?..       — Особа, — подсказала я, вжав локти в худые бока.       — Я бы не удивился, — хихикнул Юки, заложив страницу в книге большим пальцем. — Ну, по крайней мере, я считаю его куда симпатичней, чем нас троих вместе взятых.       — Прошу прощения?! — взъерепенился Наруки, пока Сатори хихикал.       — Да? — я вдруг почувствовала необходимость высказать свою точку зрения. — Я считаю, что ты тоже симпатичный, не волнуйся, — я хлопнула Наруки по плечу. — И ты симпатичный, и ты!       Сатори порозовел, наклонив голову набок.       Я бы сказала что-то ещё, но, во-первых, я ничего не придумала, а во-вторых, за нашими спинами хлопнула дверь класса. Монико!       — Простите, я ужасно виноват! Я не был уверен, успею или...       — Привет-привет! — я дружественно взмахнула рукой, проследив взглядом за поставленной на пол сумкой Монико.       — Всё же между встречей с девушкой и клубом, ты выбрал клуб! — обрадовался Сатори. Ну, братву на сиськи не меняют, тем более, у нас тут, как бы, свои есть... Хе-хе... Так, кхм.       — Девушкой? — Монико рассмеялся, подмигнув нам. Он щёлкнул пальцами, направив указательный в мою сторону. Так это мне? — О чём вы, друзья?       — Мне кое-кто не поверил, что у тебя свидание с роялем, — объяснила я, покосившись на Наруки.       — А, понял, — зелёные глаза сощурились в улыбке. — Я совсем недавно заниматься начал, в целях, знаете, саморазвития, да и захотелось...       Без теории, да? А что, так можно было, что ли?! Моники хихикнул, прикрыв кулаком рот. Ну ты хитёр, конечно. Просто обязан сыграть нам! Ой, пальцы, кажется, по парте застучали...       — Может быть, когда стану играть лучше, — произнёс Монико, почесав указательным пальцем висок.       — Было бы здорово! — Сатори хлопнул в ладоши. Какой он всё-таки милый. Инфантилен слегка, но ведь когда мы вчера одни были...       — Да, жду с нетерпением, — кивнула я, улыбаясь.       — Правда? Хорошо... Я тебя не разочарую, Виолетта! — ну конечно, кусок программы человека наверняка обыграет! Нет, как-то грубо, «кусок»... Фрагмент. Да, так явно лучше. Фрагмент программы.       Губы Монико, чуть опустившиеся, вдруг посветлели в нежной улыбке. И ведь не скажешь никогда, что он ненастоящий...       — О-о, так ты только для неё собираешься хвост павлиний распускать, да? — Наруки фыркнул.       — А тебе что-то не нравится? — тут же поинтересовалась я, уперев руки в бока.       — Наруки, Виолетта, не ссорьтесь... — произнёс Сатори, осторожно дотронувшись до моей руки.       — Будь умней, чем он, — тихо пробормотал Юки, качнув головой.       — Чего-о?!       — Так, а ну перестали! — Монико слегка повысил голос, ткнув пальцем в парту и тут же опять «подобрев». — Я же ничего не пропустил, да?       — Разве что нашу дискуссию о существовании некой Особы, дамы твоего сердца, так сказать, — я неопределённо покачала головой. — А так мы ждали тебя.       Наконец-то расселись. Сатори уже как-то умудрился прикончить своё огромное печенье. Хотя... У меня же уже тоже в руках шуршал только пустой пакет. Юки снова уткнулся в книгу, а Наруки направился к кладовке. Я же решила начать читать книги, отданную мне Юки.       Но, подтянув к себе сумку, я не обнаружила в ней книги. Только учебники и тетрадки. Я что, оставила её дома? Ох, ну ладно...       — Бу! — чужие руки несильно сжали мои плечи; я задрала голову, увидев Сатори. — Ты чего сидишь?       — Да так... — я поспешила объяснить ему ситуацию.       — М-м, ты какая-то сонная, Виолетта...       — А ты на удивление бодр! А-а, ну ты же проспа-а-ал, — ехидно протянула я, неожиданно для себя зевнув.       — Н-не каждый... — отвёл взгляд. Не слишком-то убедительно!       — Хорошо, тогда я скажу иначе: сколько раз ты встал на этой неделе вовремя?       — Ну... Э-э... — Сатори начал мямлить, ища подсказки на потолке и стенах. — А это секрет! — ага, нашёл. Слегка нахмурился, чуть вытянув губы.       — Это я и так знаю, мой хороший, — ухмыльнулась, растекаясь по столу.       — Ну дай мне хоть оправдаться...       — Неть, — свредничала я. — Ну ты посмотри, ты даже в школе себя в порядок не привёл! У тебя волосы здесь не то свалялись, не то спутались! — я поднялась, запустив растопыренные пальцы в волосы, убранные за левое ухо. Сатори резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Терпи! — я провела растопыренными пальцами, несильно потянув за прядку волос. — Сам не расчешешь этот ужас — сделаю я!       — Д-давай я дома, расчёской, больновато...       — Я всю жизнь так делаю, потерпи-и-и, — несколько раз провела по волосам «граблями», сделав значительно лучше. Сатори смирился, зажмурившись и вжав голову в плечи. Хоть и короткие, но как-то спутались! Я не думала, что так бывает, но, как оказалось... — И пятно на воротнике, ну Сатори, ну что это?.. А пиджак?! Он у тебя не застёгнут! — на всякий случай проверила свой. Не, у меня всё в порядке. — Знаешь, я тебе как девушка скажу: такая неопрятность нам не нравится, — я подмигнула. — Нет-нет, я ни на что не намекаю, но опрятней ты куда привлекательней, да и просто выглядишь лучше, — Сатори несколько смутился, пока я попробовала стереть пятно на воротнике. Зубная паста присохла будто намертво и явно не желала прощаться с полюбившейся рубашкой.       — П-прости, знаю, что тебе по душе чистота, ха-ха, — к его щекам прихлынуло тепло.       — Ну аккуратней, аккуратней! — я перезавязала галстук, смахнув какую-то грязь с пиджака.       — Конечно... Ха-ах, я рад, что у нас с тобой такие отношения, — он улыбнулся, почесав в затылке.       А? Что ты имеешь в виду, Сатори? Вот эти недоотношения, вроде какие-то чувства есть, но вроде друзья, но вроде... Ну, понятно, что я подразумеваю.       — Я, наверное, тоже, — пробормотала себе под нос, окончив войну с его внешнем видом. Сатори явно чувствовал какой-то дискомфорт, у него на лице написано.       — Можно я расстегну? Он тесноват... — парень виновато улыбнулся.       — Можно, — я посмотрела по сторонам.       — Но мне всё равно приятно, что ты заботишься о таком недоразумении как я!       — Тебе просто нужно вставать пораньше, делов-то, — отмахнулась я, постукивая по парте пальцами.       — А тебе ложиться раньше!       — Окей, мы квиты, — я не расхотела спорить, поймав взгляд Монико.       У того видимо было привычное движение. Президент поднял согнутую в локте руку со сжатыми пальцами, всеми, кроме указательного. Его улыбка, поведение и глаза легко привлекают к себе внимание, наверное, хорошо, что главный в клубе именно он, Монико.       — Итак, друзья! Думаю, пора обменяться стихотворениями!