Просто друзья

— Лиза… — Нет, я не заткнусь. Что он о себе возомнил?! Обещал больше не агриться, но опять же начинает! — Угу, разумеется. А ты не начинаешь, ты культурно переписываешься с другим парнем. Но это вовсе не повод для его истерик, разумеется. Сарказм из меня так и сочится. Но я слишком устала, чтобы ржать над ними. Через семь дней мы сдаём математику, а эти двое решили поиграть в ревность. Вот в истеричек играть не нужно, ибо им это и от природы дано. Так сказать, течёт в венах с рождения. Они за прошлые недели раз сто успевали разбежаться и снова сойтись. Сначала я удивлялась, потом смеялась, потом материлась, а теперь просто наблюдаю. И чем больше смотрю, тем меньше мне хочется предпринимать что-то насчёт Ильи. Но я строго нацелена на то, что мы будем вместе. План уже созрел в голове и я готова к его реализации. На нашем кружке все разбежались, кто куда. Выпускникам, ясное дело, не до этого, а остальные просто скучают на занятиях. То, что Косулина кинула музыку ради спорта здорово взбодрило некоторых ребят, и они записались в секции. Лиза же решила, что на этом её долг выполнен и теперь она спокойно может занести телефонные номера тренеров в чёрный список и некоторое время от них попрятаться. Очень по-взрослому, ага. Даниил Викторович сказал, что мы предатели и должны ему. Поэтому в пятницу на концерте, посвящённому окончанию учебного года и последним звонкам, мы обязательно должны не только поприсутствовать, но ещё и выступить. Раз уж такое дело, почему не совместить полезное с приятным? Очень кстати родители заинтересовались моим творчеством, поэтому решили поглядеть на меня. Что ж, пора показать им моё истинное увлечение. Пятница уже послезавтра, а мы ещё даже не начали готовиться. В общем, по этой причине я сижу в своей комнате, сложив руки на рабочий стол, и задумчиво рассматриваю капельки на окне. Меня волнует лишь один вопрос: а вдруг ничего не получится? Так «кстати» в комнате нарисовывается Рома. Он подходит ко мне сзади, ерошит волосы и орёт в ухо: — НЕ СПИ, ЗАМЁРЗНЕШЬ, МАТЬ. Я со всей силы ударяю его локтём в живот. Ну, как… Удар приходится чу-у-уток ниже, но это уже случайность. Он сгибается пополам и садится на кровать Арины. Минут пять злобного пыхтения, после чего он вздыхает, выпрямляется и начинает большой концерт. — Э-э, у меня к тебе будет такая просьба… Я всё верну, обещаю… Не могла бы ты… Короче, дай денег! — В кошельке возьми на кровати. — Хоро… Я не понял, ты так легко отдашь мне свои деньги? Так, ну-ка скажи мне, кто обидел мою сестрёнку. — Ты. — Я?! Хотя, да, я мог. А когда? — Только что. Он фыркает, щипая меня за бок. — Нет, серьёзно. Всё нормально? Я вздыхаю, одаривая его раздражённым взглядом. Он мгновенно исчезает, не забывая про деньги. На пути, у самой двери, он бросает: — Спасибо, я верну! Ага, с пенсии если только. Если доживёт. А уж я об этом позабочусь. Обращаться за советами к Лизе совершенно бесполезно, ибо она сейчас занята исключительно Артёмом. Не подумайте, мне не всё равно на них, просто бесполезно что-то говорить. У каждого из них своя правда. Я так не хочу. Поэтому с явным намерением покончить уже с затянувшимся безобразием, достаю телефон и набираю номер Ильи. Он отвечает чуть ли не сразу. Улыбаюсь его преданности. Вот бы ещё его голос не звучал так отрешённо и несколько холодно. Бесит. — Да. — Привет… Знаю, уже достала тебя, но нам нужно приготовиться к послезавтрашнему выступлению. Давай… У тебя? Желательно сегодня и в скором времени. У меня есть пара идей. Если одобришь, то… «А если нет?..» — Конечно, давай. Я могу за тобой заехать через полчаса. Хватит времени собраться? Я закрываю глаза и сжимаю кулак левой руки так, чтобы собрать всю силу воли и сказать: — Да, конечно. И нам надо будет поговорить. Мне кажется, нет уже смысла об этом молчать. Тем более что ты сам всё понимаешь, и… Он резко обрывает меня: — Карин, просто дождись меня. Киваю, будто он это может видеть. Но, мне кажется, он и правда видит куда больше. Почему же тогда тупит так? — Хорошо, жду. Бросаю трубку и бегу к шкафу. Мне так важно выбрать тот наряд, который Илья одобрит. Я вообще последнее время живу только его мнением. Если раньше я как-то могла этому сопротивляться, то сейчас боюсь представить свою жизнь без мыслей о нём. Нет. Я хочу, чтобы эта любовь стала для меня не только первой, но ещё и настоящей. Возможно, он будет рад, наконец, увидеть на мне чёрное облегающее платье, а не штаны и огромную толстовку. Волосы слегка завились на кончиках из-за шишки, которую я сделала ещё утром, что придаёт причёске объём. Может, совсем немного блеска для губ и подкрашенных ресниц не помешает. И нежных духов. И чулков. И… Так, ладно, а то сейчас дойдёт до кружевного пеньюара. Конечно, он по-прежнему для меня друг, где-то в глубине души, но мысли о наших поцелуях не дают мне покоя. МНЕ ИХ МАЛО, ПОНЯТНО? Ариша, ржущая от души над Ромкой, вдруг придирчиво оглядывается меня с ног до головы и без злобы, но и не без сарказма спрашивает: — Куда это мы такие красивые и взволнованные? Я тяну на себя ботинки, подпирая пятой точкой вешалку с куртками. — Судьбу свою дальнейшую поеду решать. Маме с папой ни слова. Если спросят, скажи, на репетицию поехала. Ты, кстати, решилась на выступление? Она скрещивает руки на груди и потирает ключицу. — Да, решила. Хочу сделать вам сюрприз. Думаю, для него пришло самое время. А ты надолго? Если к Ильюше, могу я по твоему внешнему виду догадаться о причине и поводе красноты твоих щёк и бегающих испуганных глаз? О, попробуйте не покраснеть от мыслей, которые заставляют ваш организм желать доселе неизведанного, но известного в приближённых значениях. Так сказать, знакомого не на практике, но в теории чувства. — Я не испугана, а немного взволнована. Нам нужно подготовить номер к выступлению и заодно поговорить. — Только говорите, пожалуйста, мирно. И желательно в одежде. Я машинально кидаю в неё губкой для обуви. — Арина! — Что-о? Думаешь, я не вижу ничего? — У тебя все мысли об одном? — И это мне ты говоришь? Извини, но я сплю с тобой в одной комнате и ночами слышу стоны. Что тебе такое снится? И с чего ты так вырядилась? Не уж-то сон в руку? Краснею от кончиков ушей, на секунду впадая в состояние шока. — Стоны?.. А вот тут уже смущается Арина. — Ась, присядь. — Не надо мне читать лекции по половому воспитанию! Мы с тобой одного возраста, и уж сомневаюсь, что тебе известно больше. Она садится рядом со мной на подставку для обуви и смеётся. — Ты права, опыта у меня поменьше. Но я должна же тебя предостеречь, в самом деле. Бойся этого разговора с отцом. Так что, ты к Илье? Вдох, выдох, вдох, выдох. Может, отстанет? Нет. Не получилось. — Мне… важно, чтобы я ему нравилась. Знаешь, вот этот его взгляд, когда он видит меня, когда я смеюсь над его шутками, когда мы наедине… Я скучаю по своему восхищённому мной другу. Я или этих взглядов прежде не замечала, или он начал так смотреть только сейчас… В общем, я хочу производить на него впечатление. — Ну, думаю, тебе об этом беспокоиться не стоит. Только не надо впадать в отчаяние, в случае чего. Ладно? Это жизнь, поэтому… Я хлопаю ладонями по бедрам и встаю. — Нет, не хочу и слышать. Почему я должна с этим мириться? Я хочу быть с ним и всё тут. — Голову не теряй, балбеска! Жизнь на этом не закончится. — Ваша жизнь не кончится… Ладно, нет времени болтать, я побежала. Родителям соври! — Если только пообещаешь, что не станешь в случае чего глупить. — Да, да, конечно. Всё, пока. Выбегаю из подъезда только для того, чтобы споткнуться и упасть в объятия Ильи. Он приподнимает брови и улыбается, обнажая зубы. Умиротворение накрывает меня с ног до головы, и я просто обмякаю в его руках. — Привет, ты чего такая? — Я рада тебя видеть. В следующую секунду доказываю это делом. Просто встаю на носочки, обвиваю руками его шею и нежно целую. Прямо в губы. Всего лишь первый шажочек, чтобы он чувствовал себя уверенно и… желанно, если угодно. Он с опаской поглядывает на окна моей квартиры, на что я вздыхаю. — Родителей нет. Да даже если бы они и были дома и подглядывали, пофиг. Надоело прятаться. Я себе ни за что не прощу, если из-за кого-то упущу свою первую и единственную любовь. Должны мы уже в конце концов начать встречаться! Впереди поступление, ты оканчиваешь учёбу, мы можем снять квартиру и жить вместе. Боже, если он сейчас включит дурака и начнёт тупить, я его поколочу! — Не молчи, Илья. Пожалуйста. Он ставит меня на твёрдую почву, видимо, чтобы сказать что-то неприятное. Готова поклясться, что моё сердце почти разбилось… Но он лишь говорит: — Твоя сестра грозит мне кулаком из окна. Думаю, она меня ненавидит. Я возмущённо цокаю языком и смеюсь. — Илья! Он ухмыляться и целует меня в губы, дразняще покусывая нижнюю. — Ты говорила, у тебя есть идеи. И как же ты собираешься оповестить родителей о принятом решении? Пожимаю плечами, поправляя на нём кожаную куртку. — Как всегда, актёрской игрой. *** Мы покупаем по мороженому после долгого обсуждения. Ему мой план не особо пришёлся по душе. — Допустим, у нас как-то получится выступить и остаться в живых после финала. Мне всё равно кажется, что мы поступаем, как дети. Надо бы просто по душам поговорить с твоей семьёй. Моё эскимо протестующе капает на участок лавочки между нами. — Конечно, нам придётся завести этот разговор. Даже не мечтай от него уйти. Просто так, шокировав, мы покажем им, что на самом деле чувствуем друг к другу. Но учти, тебе придётся проявить высшие актерские способности. Хотя, вообще-то, это должно быть от чистого сердца, непроизвольно, а?.. И правда. Мы должны всего лишь показать свои чувства всем. Не думала, что это так сложно. — Так и будет. Не переживай. Выступить мы должны в любом случае, так пусть хоть с пользой. Можем позаботиться об выступлении и завтра, а сегодня пока просто погуляем. Он обнимает левым локтём мою шею и притягивает к себе. Я сдвигаю глаза к кончику носа, куда упал кусочек шоколада. Он это замечает и совершенно спокойно слизывает его. Вы только посмотрите на его самодовольство! Непринуждённая такая, наглая ухмылочка. Ещё и подмигивает! Вот я ему сейчас… Указательным пальцем подчерпываю мороженое и рисую ему усики. Он обхватывает ладонями мои запястья и разводит их в стороны, слишком близко располагая своё лицо к моему. — Будь добра теперь слизать. Он делает акцент на последнем слове, пользуется моим замешательством и мстит поцелуем. Естественно, всё размазывается по моему лицу. А, да какая разница, главное, я добралась до запретного! Вернее, запретное добралась до меня, но я совсем не против. Чёрт, нельзя, чтоб он знал, о чём я думаю. Он вдруг отстраняется и играет бровями. — А я ведь знаю, о чём ты думаешь. Я так возмущённо вдыхаю воздух, что он не в состоянии выйти обратно. Мне жутко не хватает кислорода, а этот ещё и издевается, наблюдая за моей реакцией. Меня словно уличили во всех смертных грехах, самое первое из которых — чревоугодие. Ну, что ж, если ему так угодно… — Как не думать, когда ты… такой?! — Какой такой? Сексуальный мачо? — Нас, девочек, возбуждают сексуальные ИДИОТЫ. А ты по всем критериям проходишь, представь себе. Обиженно отворачиваюсь и скрещиваю руки на груди. Илья цокает языком и фыркает. — И вот эта дамочка меня целый месяц под каблуком держала? Ой, ой, какие мы злые и сердитые птички. Энгри бёрдс. Ха, и такая же красная! — Да Илья! — Нет, Карина! Что ты так злишься? Я же шучу. Пойдём, погуляем. И доедай уже своё мороженное. Хм, как ни странно, оно тает, а ты леденеешь. — Вот ты без своих трёх копеек вообще жить не в состоянии, я вижу. Он тянет самодовольную лыбу. — Как и ты же. В этом мы с тобой идеальная пара, не правда ли? — Не правда! Надо умыться. Он поднимается и подаёт мне руку. — А что, волосы в носу слиплись? Поджимаю губы и закатываю глаза. — Да-а-а, а я и забыла, с кем имею дело. Надо бы и тебе на этот счёт освежить память. Протягиваю ему ладонь, но в последнюю секунду подставляю эскимо. Он, конечно же, сжимает вокруг него пальцы. Мне не жаль ни денег, ни лакомства. А вот за выражением лица Илюши можно наблюдать вечность. Достаю телефон и фотографирую. Ля-а-а, он такой милашка, когда злится. Я чудом уворачиваюсь он его приветственной пятюни. И руку ему пожимать я отказываюсь. А если бы он наградил моё идеальное чёрное платье со стороны спины смачным шлепком и отпечатком, который я так же умудрилась избежать, я бы его моментально сдала своей семье на перевоспитание. Но он избежал этой участи благодаря девочке на самокате, которая проехала прямо между нами в нужный момент. Мы оба смотрим ей вслед. Может даже думаем об одном и том же. Он сует чистую руку в карман и улыбается. — Всегда мечтал о сестрёнке. Мама из-за плохого здоровья не смогла родить больше никого. А жаль. Обожаю мелких… дрессировать. Мы разворачивается и медленным шагом идём в сторону киоска, где продаётся всё, от сигарет до влажных салфеток. Первое нам не нужно, а вот второе, пожалуй, да. Я вспоминаю, что в семье только я и Арина. Родителям вполне хватает нас двоих, не считая Ромы. Это чудо им тоже, как родное, но по их словам, им всю жизнь хотелось двух дочерей, потому что у самих куча старших и младших братьев. Мне иногда интересно, каково это отцу жить с тремя женщинами. Может поэтому он так помешан на дисциплине и правилах? Дедушка учил каждого сына уважению к противоположному полу, но в то же время советовал не считаться с нашим мнением, ибо мы живём эмоциями и любовью, а они, о великие мужчины, здравым смыслом и рассудком. Глупость какая. Мама и то больше полезных идей выдаёт, чем он. Однако ослушаться его страшно. Для кого-то в семье неприемлемо говорить об наказании ремнём, а у кого-то и палками бить не брезгуют. Но нас это воспитывает смелыми, сильными и храбрыми. Ещё мы умеем хорошо врать. И научились подлизываться к старшим. Такая вот школа жизни. Однако родителей я очень сильно люблю и уважаю. Они очень многое сделали в этой жизни, и теперь стараются обеспечить нам счастливое будущее. И ни за что на свете я бы не согласилась с ними расстаться, хоть порой и жутко злюсь. Илья небрежно кладёт ладонь на мою талию, и мне хватает доли секунды, чтобы понять. Громко стону и толкаю его, что есть сил, но с таким же успехом я могла попробовать сломать кирпичную стену своей головой. — Илья, твою мать. Ну что ты за человек? Я просила же… Смотрю на огромное ярко коричневое пятно и стараюсь не искать ассоциаций. Илюшина ухмылка уже начинает бесить. И, пожалуй, я вообще не имею ни малейшего представления о том, какие мысли в его голове, потому что он вдруг спрашивает: — Почему ты меня игнорила всё это время, а сейчас вдруг сдалась? О, понятно. Видимо, он ещё не в состоянии отключить тупого мальчика окончательно. Ну, ничего, мы поработаем над этим, обязательно. — Потому что родители заметили, что я слишком радостная и счастливая. Я им сказала, что у меня появился парень. Что они устроили… Я даже не за себя испугалась, а за тебя. Я решила протестовать. Если они запрещают мне быть с тобой, значит, я бросаю учиться. Но оказалось, что я тупо теряю время и страдаю фигнёй. Поэтому сейчас и придумала эту всю заварушку. Солнышко, наконец, выглядывает из-за туч, становится жарковато. Сегодня я была бы не против пасмурной погоды. Мне больше нравится серость и спокойствие. Это Лизе теперь подавай яркое и необычное. Кажется, мир сошёл с ума. Он берёт меня за руку, на этот раз правда забывая о том, что она грязная. Но мы оба не акцентируем на том внимание. Вероятно, мысли наши сходятся. Артём из весёлого и жизнелюбивого мальчика превратился в мужчину с серьёзными намерениями. В общем, стал жадным до контроля над любимой, которая начала слишком много требовать. А сам Илья успокоился. Он и прежде был не слишком эмоциональным, но теперь он словно точно поставил цель и сейчас буквально держит её в сжатом кулаке. Нет, я не про мороженое. — А почему ты в марте на меня злилась? Меня так не унижали даже дворовые пацаны. В далёком детстве. Даже думать не хочу, почему он так добавил последнее предложение после протяжной паузы. Хочу верить в то, что мой мальчик действительно гроза района. — Потому что ты отверг меня! Я буквально прыгнула тебе в объятия, а ты… Видите ли, как к сестре он относится. — А ты не ты, если не начнёшь мстить? — Нет, конечно. Ты вообще о чём! Я не собиралась от своего отступать. Я ж знала, что ты меня любишь. Просто почему-то тебе надо было ткнуть носом в собственные чувства. Кстати, почему? — Да меня словно током ударило! Я сначала испугался, думал, неужели я возбудился… Аська, ты же моя самая лучшая и верная подруга. — О, слушай, так забавно получается! Сначала тебе от меня отдохнуть надо было, потом я резко сестрой стала, а теперь любимой до гроба? — Нет… да? Так и выходит. Я идиот, но всему своё время. Обещаю, такого больше не пов… Я прислоняю указательный палец к его губам. — Тс-с, не обещай мне ни-че-го. Лучше завоюй доверие моих родителей. Это будет выше всяких слов. Он мягко убирает мою руку от своего лица. И странно смотрит на меня. Я хлопаю ресницами и робко спрашиваю: — Что? Он вздыхает и улыбается, склоняя голову. — Ты такая красивая сегодня. Всегда мечтал сделать так… Чёрт, знает он, как тему перевести, негодяй! Он перекидывает волосы мне на левый бог, обнажая шею с той стороны, где красуется белый шрамик. Кстати, Илья помнит, откуда он. Мы носили по школе друг за другом, когда он ещё учился, и на одной из лестниц я споткнулась об какого-то мальчика. В то время модным было кататься на перилах со второго этажа на первый. Учитель трудов нашёл этому своё решение: он положил на деревяшку лезвии. К счастью, к огромному счастью его и детей, никто по ним не проехался. Только я, падая, зацепилась шеей. Порез был глубоким, поэтому остался отпечаток. Учителя уволили сразу же. Его хотели привлечь к ответственности, но что-то там не сложилось. В принципе, как и всегда. Илья наклоняется и… целует шрамик. Я совсем уж смущаюсь, а во рту так вообще пересыхает. Шумно сглатываю и задерживаю дыхание. Ах, не зря я пшикнула на ключицы духами, не зря! — Ты найдёшь приключения везде. Но, самое главное, ты легко из них выпутаешься. Я поднимаю на него взгляд и меня словно парализует. Мне кажется, я снова влюбилась в его улыбку, и совсем ничего не могу с этим поделать, даже пошевелиться. Сердце чувствует его, как родного. А душа разделилась на две части, чтобы впустить его. Как недостающий пазл моей жизни. Как бы и без него обойтись можно, но картинка уже никогда не будет целой, ибо таких деталей нет больше ни в одних пазлах. — Пожалуй, из одного приключения я не выпутаюсь никогда. В нём я застряла надолго. Но здесь круто. Взгляд плавно опускается на его губы. Он намёк понимает и с усмешкой наклоняется ещё ближе. Сорок сантиметров интимной зоны да-а-авно уже преодолены. И оставшиеся десять миллиметров как единственная преграда между нами и сладким поцелуем. — Тогда побуду твоим лабиринтом ещё немного. *** Pov. Лиза Просто… бесит! Почему у других воспитание вторых половинок проходит спокойно, а моё чудо бунтует? Он хочет быть мужчиной, главным в нашей паре. Да будто ему это кто-то запрещает! Я всего лишь изменила манеру поведения, а он уже боится, что я эволюционирую и сбегу. Да на кой чёрт мне цивилизация, когда под боком собственная тихая гавань, за которой люди гоняются всю жизнь? Не понятно. А гавань, похоже, уже и не спокойная. Подумаешь, недовольно заезжим. Но Валя правда оказался классным парнем. С ним весело переписываться. И у него есть девушка! А у меня парень. По-моему, мы уже спокойно можем дружить. А Артём боится чего-то. Мне немного обидно, ведь он не доверяет мне и не верит в себя. При этом мило ведёт себя с девушкой, которая якобы снимает его комнату в доме родителей, чтобы учиться в городе. Мало того, что девушка красивая, скромная, умная, она ещё и хозяйственная, мастерица на все руки и, чисто случайно, СВОБОДНАЯ. И как-то частенько мама просит помочь его дома с сантехникой. Мол, отец ещё не здоров, а женщины в этом не смыслят. Ясно же, что они его сосватать решили. Раз уж они не хотят меня принимать, я не буду больше милой и пушистой. Поэтому пару раз съездила с ним, чтобы обозначить своё место в их семье. И особенно показать себя этой… студентке. А он ведь правда с ней обходится, как с дорогим гостем. Воспитание и вежливость, конечно, превыше всего. Но вот то, что он ведётся на её актерскую игру… Я в нём рано или поздно разочаруюсь. Нельзя быть таким доверчивым болваном. Так как опыт с разведкой у меня уже есть, я решила проследить за ней как-нибудь. Узнать, чем она занимается и правда ли учится в том универе, который назвала. Но это после экзаменов. Пока что боремся на расстоянии. Я стала чувствовать себя ещё немного увереннее. Мне надоело быть тихой, отсиживаться в сторонке. Пропускать целую жизнь и кучу возможностей. Но меньше нервов я тратить не стала, к сожалению. Артём злится на меня за то, что я согласилась встретиться с Валей, который на входные приехал сюда. А меня нервирует то, что Тёма согласился поехать с Дианой в торговый центр. Снова я не увижу его несколько дней, пока он будет прохлаждаться в своём родном городе. — Там и кафе рядом, будет, где свиданку провести. — О, ну так вы можете и хот-догов поесть. Чем не свидание? Ты же великий романтик. — А ты великая истеричка, и что? — Ты не понимаешь, это мои родители! — Ха, именно поэтому ты готов был порвать со мной окончательно? Когда тебе сказали, что я не твоя судьба и ты найдёшь себе лучше. Ты почти так и сделал. — Да, почти сделал. И сейчас на грани. Ты совсем не слушаешься. — Ах, так? Тогда можешь идти к своей Дине, раз уж родители её одобрили. Им же виднее. Ты же самостоятельно решения принимать не умеешь. Он вскипает. — Диана, а не Дина! — Да хоть Пугачёва! А ты звездобол. Обещал, что никогда больше не станешь прятаться в кусты, а на самом деле стал убегать ещё больше. — Да-а, друзьями мы были спокойнее. Я размахиваю поварёшкой в своей руке. — Ты это к чему? Хочешь остаться друзьями — иди. Никого не держу. Мне с истеричкой встречаться тоже никакого интереса, ибо слишком предсказуем исход. Он соскакивает со стула, как ужаленный, опрокидывая его. — Ну, и славно! Чем дальше, тем сильнее ты похожа на свою маму. Скалюсь. — Спасибо за комплимент. А ты всё больше похож на своего кота. В минуты счастья ластишься, а стоит ногой топнуть, сразу же убегаешь. Да и любишь ты лишний раз когтём по сердцу резануть. — Тогда не трать на меня своё время. — Дорогуша, ты в моём доме сидишь. Дверь, если что, открыта. — Всё, понял! Друзья, так друзья. Он копошится в прихожей и хлопает дверью. Мама выходит из укрытия и качает головой, скрещивая руки. — Ну и даёте ж вы, молодёжь. Ещё не замужем, а уже пилишь парня. Я выключаю плиту и сдёргиваю с себя фартук. — Мама, кому как не тебе знать, что настоящая любовь — это не всегда цветы, конфеты поцелуи и радость. Ему сейчас трудно, его все раздражает. Если он будет ещё и со мной возиться, его точно надолго не хватит. А так, и я свои обиды высказала, и он прокричался. Успокоится, вечером позвонит и начнёт извиняться. — Так вы ж расстались вроде. — О, ну конечно. Ещё чего. Вернётся, как миленький. Моя ухмылка заставляет маму закатить глаза. — И когда ты стала такой? Я пожимаю плечами. — Мам, кушать готово. Пойду в библиотеку, а то скоро экзамен, нужно подготовиться. Ухожу в свою комнату, чтобы на самом деле подготовиться ко встрече с психологом. Пока его советы очень мне помогают и я точно знаю, к каким поворотам жизни мне нужно быть готовой. *** Pov. Автор Ежедневно сотни судеб переплетаются друг с другом. И о каждом переплетении можно написать целую историю. В наше время подростки слишком часто сомневаются. Буквально во всём. Им очень трудно принимать решения, боясь не того исхода. Всю жизнь действуя по законам и указаниям родителей, они лишаются возможности самостоятельно о себе заботиться. Ввиду чего их судьбы действительно в опасности. Всегда было легче уйти от проблем, испугаться, спрятаться и заплакать. Не всем под силу взять себя в руки и начать действовать, на собственный страх и риск. Но это и не невозможно. Никогда не было просто переступать через себя и бороться. Дорогого стоит не просто это понять, а принять, поставить цель, продумать план и плавно шагать от пункта к пункту. Весело живётся тем, кто петляет зигзагами. Плана нет, цель призрачная, но не смотря ни на что они умудряются добиваться своего. И пусть им для этого даже приходится перепробовать всё на свете. Закулисья школьной сцены. Четыре пары репетируют свои выступления. У каждой своя жизненная тактика. Кто-то спокойно идёт вперёд, кто-то бежит, сломя голову, кто-то просчитывает каждый шаг, ну а кому-то удаётся справиться только с помощью поддержки. И все они нашли друг в друге что-то, что их сблизило и сроднило. Такие разные и противоречивые, но в то же время идеально дополняющие друг друга. Их судьбы сплелись однажды, и вряд ли распутаются когда-нибудь. Такое совершается лишь раз в жизни и далеко не у всех. А у них вот комбо. И не потому, что это идеальная история любви, где у всех всё хорошо. Герои сами запутались и толком ничего не понимают. Но они чувствуют, что не одни. А, значит, иное уже не так важно. Меньше всех переживают Даниил Викторович и Варя, пожалуй. Они уже преодолели все жизненные трудности, и теперь просто наслаждаются работой, делами и семьёй. Помимо всего прочего их сближает общее хобби: пение и игра на гитаре. Тоже дополнение друг друга, не правда ли? Они посматривают на молодёжь и улыбаются, изредка переговариваясь: — Ой, какие они стали шумные. — Ага, но ты посмотри, как они себя ведут. — Стали более смелыми, да. А на Аришу взгляни, она вся светится. — Ты погляди на Артёму и Лизу. Скалятся друг с другом, но рук не выпускают. — А Карина как притихла. Илюша её как приручил. — Эх, молодёжь. Пожить ещё не успели, а уже повлюблялись. Интересно, что будет потом. — А ты вспомни, вспомни как они все кричали, что просто друзья. И никогда не будут вместе, потому что это было бы глупо. — По мне так глупо, это делать скорые выводы и бросаться словами. Ещё женятся все в один день. — Тихо, а то идею им подашь. Родители потом спасибо не скажут. Скоро наш выход, пошли. А они пусть болтают. Карина от нервов не может и слова вымолвить. Вся побелела, руку Ильи схватила и не выпускает. Парень тоже сам не свой. Его тревожит мысль о том, что они поступают, как дети. Но стрелки часов обратно не повернуть. Арина, напротив, совершенно уверена в том, что всё будет хорошо. Она никому не говорила о том, с какой целью решилась выступить на сцене. Поглядывает на сестру и тайно посмеивается. Её молодой человек, Паша, скромно отмалчивается. Его большие карие глаза с любовью смотрят на девушку. И как тут вообще в чём-то сомневаться. Лиза и Артём вроде спокойны, но парень явно не в себе. Они вновь пережили ссору накануне, но успели помириться. Однако ему постоянно что-то очень сильно мешает. Лиза это чувствует и раздражается: «Опять он молчит и что-то скрывает! Сколько ж можно». И тем временем Варя и Даниил выходят на сцену. Номер они приготовили шикарный. Мужчина надел по случаю тёмно-синий костюм, белую рубашку и красную бабочку. Взлохмаченные волосы придают ему ребяческий, наглый вид. А эта ухмылка во все белоснежные 32… Он принимает небрежную позу, когда в игру вступает гитара. — Тихим шагом, сбивая посуду со стола Падаю на пол и этому хаосу нету конца За что наказан? Письма твои холодной рукой Ты на кровати под кайфом лежишь, не подо мной. Мягкий, хриплый голос окутывает каждый уголок зала. Непринуждённость делает песню ещё более яркой и цепляющей. Игра актёра соответствует. — Она — больная, она мне чужая. Я сам за себя Она — пришла так внезапно и начисто стёрла меня Мне говорили, что счастье заменят пустые глаза Она — больная, к её сумасшествию нету ключа. Он проводит ладонью по волосам, откидывая их назад, затем прячет руку в карман. Он намного выше своей жены, которая ему макушкой достаёт только до ключицы. И так мило наблюдать за тем, как он опускает голову, чтобы видеть, как она крадётся к нему. Её короткие светлые волосы завиты игривыми локонами, алая помада коварно переливается на улыбающихся губах. Серебряное блестящее платье облегает её хрупкую фигуру. Этакая изворотливая змейка. Она прижимает я к нему спиной и кладёт голову на грудь, опуская взгляд. — Разводы на окнах, букеты в гербарий, стеклянная дверь Разбита в прихожей, как наш личный рай сорвался с петель Кому то не спится, наш день как в тумане двоится в глазах Нам как бы не спиться, мы как бы не вместе, мы как бы в бегах Он проводит ладонью ей по плечам. И их голоса сливаются в один: — Мне говорили, что счастье заменят пустые глаза Она — больная, к её сумасшествию нету ключа. Он резко поворачивает её за запястье к себе лицом и отталкивает ладонью. — Твою успокоить бессонницу муку я не могу Тебе и не надо, а патрон для себя я приберегу Будто в ярости, она в скидывает руку вверх и мелодично кричит на него: — И пьяные глазки неловко стреляют так мимо меня Поверить бы в сказку. Она плотно закрывает глаза, как от боли и отчаяния. Он хочет подойти к ней и обнять, но женщина его отталкивает, не желая становится слабой и касаться его. Они поют, будто плачу, пытаясь докричаться друг до друга. Они взрываются морем энергии, цунами накрывает всех, кто их слышит и видит. (Ivan, «Чужая», в исполнении с Гузель Хасановой) Ребята за кулисами от неожиданности и восторга выскакивают и выбегают ближе к сцене. Кто кричит, кто громко аплодирует. Они ещё ни разу не слышали всю силу голосов их учителей. Когда Данил и Варя уходят со сцены, то ребята всей толпой бросаются к ним с комплиментами. — Вау! Это было шикарно! — Вы такие классные! — Это было сильно! Они лишь смеются над ними и следующими выпихивают вперёд Артёма и Лизу. Парень обнимает девушку за плечи и берёт гитару со словами: — Паника «Дайте танк». Поехали? Они садятся на пол по-турецки. Отступая от всех представлений того, как должна выглядеть девушка, Лиза на всё плюнула. Ей теперь снова комфортно в джинсах и мешковатых толстовках. Именно по этому на ней надет свитшот Артёма, чёрный с розовым фламинго. Её яркие рыжие волосы совсем немного завиты по всей длине и распущены. Зелёные глаза уже не блуждают в страхе по публике, они смотрят на одного лишь человека. Он только подмигивает ей и начинает играть. — Ты узнаёшь о событиях из афиш. Модную музыку я не могу понять. Мне больше нравится слушать, как ты молчишь. Только за этим я тебя и зову гулять. Она похлопывает ладонью по лодыжкам и качает головой в такт: — Но почему-то всё пошло не по плану, и вот: Горят мосты, и мы любуемся на огонь. Привет, язык, добро пожаловать в мой рот. Здравствуйте, грудь, проследуйте в мою ладонь. Девушка еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Она смотрит на парня и они улыбаются друг другу. Им нравится песня, им нравится мотив, им нравятся слова. — Что мы с этим будем делать? Паника-паника! Паника-паника! Если горе от ума, Значит счастье от безумья. Он делает совершенно серьёзное лицо. — Не для меня твоя роза цвела, пойми. Садовник из меня так себе, милый друг. В мире фантазий ты была лишь одной из восьми, Но те красавицы лишними стали вдруг. Она перенимает серьёзный вид на себя. — А может быть, я опять забегаю вперёд. Это кино или компьютерная игра? Привет, язык, добро пожаловать в мой рот. Здравствуйте, грудь, проследуйте в мою ладонь Но не выдерживает и смеётся, утыкаясь ему в плечо. Когда пара возвращается к ребятам, над ней смеются. Но они лишь самодовольно ухмыляются. — А мы сказали, что не будем заморачиваться. Арин, давайте. Ваш выход. Девушка потирает ладони и взглядом спрашивает Пашу, готов ли он. Он скромно обнимает её за плечи и так они выходят на сцену. Секунда на то, чтобы сфокусировать свой взгляд на толпе и найти в ней родителей. Арина мысленно сканирует отца на степень злости. Он ворчит о чём-то, но мама пытается его утихомирить. Она не любит ругаться и скандалить на глазах у посторонних людей. Сейчас это как никогда кстати. Девушка поправляет на себе пышный подол чёрного платья. Её тёмные волосы упали на лицо, и она попыталась смахнуть их рукой. Она буквально благоухает спокойствием и силой воли. Такой уверенный, расчётливый, ласковый взгляд тёмных глаз, изящные изгибы и по-настоящему радостная улыбка. В её образе загадки больше, чем в ком либо. И Паша, высокий парень с крепким красивым телосложением, большими выразительными медовыми глазами и чёрными кудряшками, восхищается ей, будто она его личная муза. Он по натуре своей спокоен и молчалив. Но он окупает это тем, что точно также знает, чего хочет от жизни и что ему для этого необходимо сделать. Он нашёл в ней советчика, а она — крепость и уверенность. Хоть Арина и сама искусно играет, всё же эту роль в их выступлении ей захотелось отдать Паше. Нужно же родителям хоть как-то узнать о том, что их самая послушная дочь не такая и простая. Она кладёт ладонь ему на плечо, а он касается пальцами клавиш синтезатора, извлекая громкий, цепляющий звук. Она делает вдох в микрофон. — И пока, эта муха будет гладить свои лапки, Я буду говорить, что у меня всё в порядке. В среднем человек в день может врать до двухсот тысяч раз. Вот и я солгу сейчас. А потом ты уйдёшь, ты уйдёшь, а я останусь, Станет странное сердце, бестолковая усталость. И я буду бояться остаться один на один, С этой комнате цветных пелерин. Тобою связанных на мне пелерин. Секундная пауза, и туман романтики кружит ей голову. — Целуй меня, целуй меня, целуй меня. Целуй меня, пока лучи не целятся в нас, Пока ещё мы, что-то чувствуем, пока мы ещё здесь. Целуй меня, я ненавижу когда ты так нужен, Потом ведь всё намного может быть хуже… Ты выдыхаешь: у нас есть час, час, один час. Она смотрит на папу, будто обращаясь у нему: — Твои руки теплы, значит выстрел будет метким, Будут чёткие круги на воде и тонкой веткой. Я останусь смотреть, как они летят стремительно вниз, Научи меня так, please. И я буду молчать никогда, нигде об этом… Я не буду бояться остаться один на один, В этой комнате цветных пелерин, Тобою связанных на мне пелерин. (Мария Чайковская, «Целуй меня») Никто до сих пор не думал о том, как трудно ей приходится. Как нелегко этой девочке, которая всё понимает, слышит, терпит, страдает, мучается и молчит. Которая не в праве бастовать и требовать, у которой нет выбора. Которая вынуждена играть по чужим правилам. Сила её характера поразительна. Она никогда не скажет, что ей плохо, никогда не сорвётся на крик, никогда не причинит боль другим людям, никогда не откажет в помощи и даже в самые мрачные моменты своей жизни поддержит нуждающегося, обнимет его и утешит. Она из тех редких людей, которые дарят окружающим свет своей неуязвимости, и из тех, кто ночами придаётся страшному отчаянию. Ей, как и многим, всегда страшно идти в будущее. Поэтому ей так важно предусматривать каждый шаг. Она именно из тех, кто себя недооценивает, ставит других на ступень выше, но на деле оказывается так, что лишь поднимается. И да, не идеальна, но она смирилась со своей природой и теперь лишь совершенствует её. Она та, кто в будущем станет роскошной, успешной, эффектной, справедливой, сострадательной и требовательной женщиной, женой, матерью, начальником. Она покоряет вершины безмолвно и тайно, выбивая дорогу к успеху окольными путями. Дорогу в собственный тихий рай, куда чертям не долететь и не допрыгнуть. Жертва обстоятельств, которая мужает на чужих ошибках и запретах собственных родителей. Но запретить любить ей никто не может. Ни сестра, считающая её зубрилой и занудой, ни мать, считающая её будущим учителем, ни отец, переживающий за репутацию семьи. Никто. Чтоб всем это стало действительно ясно, девушка целует парня в щеку, краем глаза поглядывая на родителей. Что ж, что сделано, то сделано. Теперь очередь Аси. Сёстры переглядываются, и Карина возмущённо вскидывает руки: — Ах ты ж хитрая жоп… очень нехорошая девочка. Арина показывает ей язык и толкает к сцене. Илья предпочитает пойти добровольно. Они лишь секунду смотрят на ребят, будто ждут от них знака, но натыкаются лишь на обнимающиеся парочки. Карина прослеживает то, как её сестра целуется со своим парнем. — Ну уж нет. Если эта зануда осмелилась, то и я должна. Это уже дело принципа. И я тоже хочу свободно тебя так тискать! Пошли. Она хватает его за ладонь и тащит на сцену. Как была главной заводилой, так и останется, уж поверьте. Ноги дрожат или пол? Ай, да какая разница! Лишь бы не руки! Держать микрофон можно и слава богу! На ней такое платье, как и у сестры, с пышной юбкой, только розовое. Волосы заплетены в игривые колоски. Она выглядит, как проказливый и шаловливый ребёнок. Илья лохматый, неряшливо одетый. Честно говоря, не лучший образ для знакомства с родителями, но они же протестанты. Вот так вот: хорошая девочка и хулиган. Хотя на деле всё с точностью до наоборот. Она машет рукой и звучит минус. На экране за их спинами появляется изображение. Карина указывает рукой на коллаж из их совместных с Ильёй фотографий. — Найди меня, мама, на фото. Крайняя справа, заметь. Счастливые два идиота — я и он. Илья берёт её ладонь в свою, кружит вокруг своей оси и поёт: — Вам посылаем открытки. Самое важное, чтобы Слова согревали улыбкой этой зимой. Он резко останавливает её, но она случайно оступается и падает я грудью на него. Эпичный момент, над которым они искренне смеются. Это заряжает их энергией и они начинают танцевать, как током ударенные: — Мама, когда я рядом с ним, я забываю где, я забываю кто я. — Мама, когда я рядом с ней, встречаю рассветы, мама. — Мама, мы просто взяли два билета! Мама, два билета в лето! Арина опасливо смотрит на реакцию родителей. На экране продолжают крутить фотографии пары ещё с мартовского конкурса. Они увлечены изучением того, как их вторая дочь пожирает запретный плод. Одно из двух: или они запрут обеих в башне с драконом, либо в темнице. Илья приподнимает её лицо за подбородок и легонько целует в нос. — Солнце оранжевым сердцем бьётся внутри всё сильнее. Я запишу запах моря на диктофон. Она смеётся, поворачиваясь к родителям: — А помнишь, ты злилась полгода, прямо у нашего дома Он написал на асфальте: «Карина в сердце моём». И такое было. Оранжевым мелком он написал имя подруги и нарисовал сердечко. Поздравил так с днём рождения пасмурной осенью. Реакцию родителей можно предугадать. Видимо, они оба об этом вспоминают, потому что энергичный по своей манере куплет, они поют тихо и в унисон, смотря друг другу прямо в глаза, передавая словам глубокий смысл: — Мама, когда я рядом с ним, я забываю где, я забываю кто я. — Мама, когда я рядом с ней, встречаю рассветы, мама. — Мама, мы просто взяли два билета! Мама, два билета в лето… Аплодисменты, поклон, выжидающий взгляд на родителей. Они в смешанных чувствах. Растили, значит, дочерей, а они оказались совершенно не такими. Ребята выходят из зала, чтобы обсудить свои выступления. Даниил и Варя всячески подбадривают и хвалят своих учеников, но каждый в своих мыслях. — Вы огромные молодцы. У вас у всех великое будущее. Главное, не переставайте верить в себя и учиться новому. Будьте собой. И будьте вместе. Мы пойдём, а вы веселитесь. Молодцы! Ребята лишь вяло им покивали, поблагодарили и попрощались. И когда взрослые ушли, сами решили, что им тоже пора расходиться. Лиза обняла девчонок и пообщела позвонить. — Мы немного прогуляемся. Удачи с родителями. Арина крепко сжала её в объятиях ещё раз. — Если останемся в живых, обязательно всё расскажем. Карина пихает её бедром. — Это мои слова! Не наглей! За удачу спасибо, она понадобится. Ну, систр, пошли на казнь? Вон наши уже у двери стоят, выискивают. Илюш, только давай, как учили… Они смеются. Паша берёт Арину под локоть и первым делает шаг навстречу опасности. Артём помогает Лизе одеться, застегивает ей куртку. Холодно этим вечером. Они останавливаются в своём парке и садятся на лавочку. Артём гладит ладонь Лизы, чувствуя, что девушка вскипает. — Скажи мне, горе моё, что снова не так? С Валей я не переписывалась, родителям твоим не дерзила, хотя очень хотелось, на репетициях не придиралась. Что же не так? Её снова волновал вопрос: неужели она вновь ошибается? Артём только качает головой. — Давай посидим молча, пожалуйста. Ты ни в чём не виновата. Просто я устал. Трудная неделя была. «Только бы не эмоциональное выгорание», — подумалось ей. Всё, что угодно, только не это. С этим бороться сложнее. — Можно тогда я хоть обниму тебя? — Ну, конечно можно. Согласись, ты тоже вымоталась. Они обвивает руки вокруг талии парня и вздыхает, закрывая глаза. — Да уж. Через пять дней первый экзамен, через три дня последний звонок. Он небрежно гладит её плечо. — Ага, и я в армию ухожу первого июня… Она кивает, соглашаясь. — Ага, и ты в арм… ЧТО? Она слишком резко поднимается, и затылком ударяет парня по нижней челюсти. Они оба шипят, потирая ушибленные места. У неё на глазах выступают слезы, и неизвестно, от чего именно. — Ты… Ну что ты за человек, а? Он виновато гладит её по голове. — Это не я, это государство. — Смешно! Так ты меня снова всё это время обманывал? Ты не с Дианой ездил в больницу, а медкомиссию проходил? А первого ты бы уехал куда, к ней в село, этак на годик другой? — Давай не будем ссориться! Он раздражённо отталкивает девушку от себя. Она откидывается на спинку скамейки, чувствуя, как сердце внутри замирает перед тем, как впасть в агонию. — Ты был прав, когда сказал, что друзьями мы были спокойнее. — Да, вот именно! Что сейчас стало, я не пойму. — Угу. — Каждый день ругаемся… Каждый день ревнуем… Разве что до драк ещё не дошли… — Угум. — Не мычи! Лиза, а ты сама мне когда собиралась сказать о том, что записалась к психологу? — Я хотела сказать после того, как пройдёт месяц. Это одна из тактик работы — проводить мониторинг. В течении 30 дней следовать чёткому плану, и потом посмотреть на реакцию людей, с которыми я общаюсь. — Мне-то сказать можно было? — Тёма, тебе от этого легче бы стало? Ты был главным в списке наблюдателей. — Мне кажется, ты платишь шарлатану. Ибо ты стала очень нервной и злой. — Тем, это не то, что видишь ты. Я перестала просто молчать и терпеть твои истерики. Ты же первый всегда начинаешь. Лиза молчит минуту, осознавая вдруг страшную вещь. Она озвучивает её тихим, но утвердительным тоном, уже точно зная, что это так и есть: — Или тебе нужна была тихая и молчаливая Лиза? Парень мешкается с ответом. Опускает взгляд в попытке скрыть свои истинные чувства и мысли. — Я не это хотел сказать, не используй мои слова против меня же. Ты принимаешь все на свой счёт, хотя я могу иногда и просто пошутить. Девушка понимает, что ссора снова окончится его побегом, если она позволит ей продолжиться. Только сейчас девушка понимает, насчёт чего её так сильно предупреждал психолог. Но быть такого не может! Ведь они, Лиза и Тёма, созданы друг для друга. Созданы ведь?.. Может, стоит всего лишь принять свою вину и извиниться? Тогда он точно должен начать относиться к ней иначе. — Ты прав, я стала более требовательной и возмущённой. Извини. — Сама же себе противоречишь, Лиза… Увы, нет, извинение не помогает. Тогда девушка задаётся внутренним вопросом: чего же не хватает их отношениям? — Потому что я уже ни в чём не уверена. Я думала, мы решили проблему в тот день, когда помирились. И что же в итоге? Скажешь мне? — Я сам понять не могу. Я люблю тебя и совсем не хочу проблем и ссор. Но не получается, ты ведь сама видишь. Она вздыхает, вновь осозная ту самую вещь, смотрит вдаль и кивает. Начинает холодать, на излюбленном месте им двоим уже не так спокойно и уютно. — Вижу. Мы чувствуем друг к другу привязанность. Мне кажется, где-то в наших отношениях мы допустили ошибку. Может, именно в доверии дело. — А, может, и в нашей неуверенности. Она усмехается. Опять эта чума ей дорогу перекрывает. — Вполне возможно. Когда я разбирала этот вопрос с психологом, раз уж ты о нём теперь знаешь, он посоветовал нам на некоторое время пожить отдельно. 60% обречённых отношений разваливаются сразу, люди больше не возвращаются друг к другу. Просто потому, что поняли, что их влюблённость прошла и они больше не нуждаются в этом. Он смотрит на неё глазами, полными боли. Лиза не испытывает ни капли сожаления Осознание, которое снизошло до неё, вдруг заставило посмотреть на жизнь под другим углом. — Я хочу сказать, что история твоего дяди повторяется и с нами. И то, что ты уходишь в армию, это хорошо. У нас будет год, чтобы проверить чувства друг к другу. Если мы так вот сразу не можем сказать, что не так происходит, то сделаем паузу. Вопрос Артёма звоном разносится по пустынной улице: — Предлагаешь расстаться? — Предлагаю остаться друзьями. Когда увидим друг друга через двенадцать месяцев, сразу поймём, что к чему. И, раз уж мы оба пришли к выводу, что просто друзьями быть у нас получается, то… Шутить ей уже не хочется. Артём вздыхает и обнимает её. — Знаешь, мне это кажется не бредовой идеей. Давай попробуем. Ждать будешь? Она усмехается. — Естественно. — А если кто-то из нас разлюбит, а другой нет? — То… Наверное, будет не очень хорошо. Но хотя бы мы будем знать правду. — Да уж, встретились два недоразумения… А как всё начиналось… Они смеются в унисон. Она отстраняется от него и хмыкает: — Так же тупо, как и заканчивается. И на что мы только время потратили. — Ты жалеешь? — Я чувствую себя дурой. Если бы с самого начала я дала понять, что из себя представляю… — Я тоже далеко не ангел, часто сомневался насчёт нас. Думаю, мы пришли к правильному выводу. Искренне надеюсь, мы расстаёмся хорошими друзьями и без обид? Она умалчивает о том, что ей на самом деле обидно от того, как он легко с ней согласился. Даже не стал уверять её, что не хочет расставаться. Значит, это верное решение. Ей почему-то становится легче от того, что она освободила его. Так страшно осознать, что человек, которого ты любишь и которым дорожишь, считает тебя лишь привычкой, от которой неплохо бы избавиться, чтобы начать дышать. Иногда нужно отпустить человека, потому что любовь тоже может душить. Дорого стоит это понять. И очень трудно смириться с мыслью о том, что всякий раз, вступая в долговременные отношения, есть высокий риск того, что они закончатся на простом предложении: «Давай останемся друзьями». После всего случившегося. Просто друзьями. Она смотрит ему в глаза и вспоминает всё, начиная со дня знакомства и заканчивая сегодняшним днём. Будто целая вечность прошла. Она с трепетом прокручивает в голове то время, когда ещё стеснялась его касаний, боялась поцелуев. Когда он бесился, а она дразнилась. Когда он бегал за ней. Когда злился на неё за неосторожность и переживал из-за мелочей, связанных с ней. Когда он сидел у её кровати в минуты горького отчаяния и одиночества, когда ругал её за упрямость, когда раздражал её своим упорством. Когда она поняла, что его голубые глаза ярче и роднее собственных. Тот день, когда она поняла, что любит его. Этот дурацкий спор, её план мести, их примирение первая ночь… Её день рождения, начало отношений, счастье, радость, веселье. Первые ссоры, недоговоренности, затаенные обиды, ревность, недоверие, ложь. Слёзы, примирения, снова веселье и безумие. И то, что стало сейчас. «В принципе, провал был близок, — хмыкнула она мысленно. — А жаль. Кто ещё будет так нас терпеть, если не мы?» Она уже почти задаёт этот шуточный вопрос, но он вдруг говорит: — Мы можем попробовать отношения с кем-то другим. Лизу это бьёт по самому больному. Её чуть было не прорвало на возмущения, но вовремя сумела собрать в кулак свою гордость и кивнуть. — Ты с Дианой, я с… Кем-нибудь другим. — Валя? Она косится на него, испытывая вдруг раздражение. — У него девушка есть. Я на время экзаменов и поступления побуду одна, восстановлю эмоциональный фон. А ты, конечно, попробуй. Не так много времени осталось, правда, но всё-таки. Вдруг понравится другая, получше меня. Думаю, пора расходиться. Ты можешь идти домой, провожать меня не надо. Пожалуйста. Если что, звони. Вечером я свободна, хочу посмотреть фильмы. Отдохнуть, наконец. А то, правда, выдалось тяжёлое времечко. Ей чудом удалось сказать это всё спокойно и не выдать своих чувств. В мыслях тем временем крутится «И снова я смотрела на мир в розовых очках. И снова верила в то, что смогла что-то наладить, но пять оказалась в дураках». Она откладывает эти мысли до следующего похода к психологу, её очень хочется поделиться с ним своими умозаключениями. Они встали и обнялись. Она нашла в себе мужество посмотреть ему в глаза и улыбнуться. А он, уже почуявший вину и чувство неудовлетворенности, последний раз поцеловал её в губы и прошептал: — Я придурок и реально дубина. Прости меня, Косуля-Красуля. Я тебя по-прежнему люблю. — Да, ты придурок, отрицать не будем, но знай… Я всё равно люблю тебя. — Мир? Она только кивнула. Он погладил её руку и отпустил. Она развернулась и ушла первой. «Никогда больше не поверю в существование друзей противоположного пола. Никогда». *** Pov. Лиза Я глаза не успела раскрыть и понять, который сейчас час, а она уже лежит на моей кровати и взахлёб рыдает. У меня не хватает ума ей посочувствовать, только поиздеваться. — Боже, ты решила здесь Байкал наплакать? — ОТСТАНЬ! И снова воет. Я так толком ничего и не поняла из её бульканий. Поэтому остаётся только ждать, когда она успокоится и всё расскажет. Ждать приходится недолго. — Это несправедливо! Мы только с ним начали встречаться, только мы поговорили с родителями, только все наладилось. А он в а-а-армию ухо-о-ди-и-ит!!! Я смотрю на её вздрагивающие плечи и напеваю во всё горло: — Ста-а-ану во-до-падом… Аська, скажи мне, как? Он же учится. — Нет! Его, оказывается, отчислили давно уже. А ты почему такая радостная? Тему вместе с Ильёй призвали! Я хохочу, возможно, немного отстранённо. — К чему, труду и обороне? Ась, все парни через это проходят рано или поздно. И их девушки тоже. Плакать из-за этого глупо, если ты собираешься его ждать, а он этого хочет. Ждать будешь? — Конечно! — Он письма писать будет? — Пусть только попробует не писать. — Тем более. С чего слёзы тогда? — Обидно… Мы же так и не успели на свидание сходить… Я вздыхаю и параллельно думаю о том, что про письма с Тёмой мы даже не поговорили. — Обидно не это. У вас же всё наладилось. Обидно было бы, если бы после всего он просто сказал тебе, чтобы ты его не ждала и устраивала свою жизнь с кем-то другим. Так что радуйся. — Я всю жизнь его жду. — Люди годами свою любовь выжидают, а тебе 12 месяцев пострадать только. Короче, заткнись и дай мне поспать. У нас скоро репетиция к звонку, я не хочу наступать на ноги Соболеву из-за сонливости. — ??? — Мы с ним вальс танцуем. В последнюю секунду поставили в пару, ибо я до этого не ходила. — Тёма что говорит? — А, не важно. Всё, можешь идти на кухню, налить себе чай, взять конфеты и посмотреть что-нибудь по телику, а я спать однозначно. И не ной. Кстати, лучше бы ты свободное время провела с Илюшей. Она всхлипывает громко и тяжело вздыхает. Горе, горе, горе. — Родители поставили нам условие: я его дожидаюсь, а он на мне женится. А если он не захочет? — А если захочет? Ты чего больше боишься? — Всего! — У-у, понятно. Иди-ка ты к нему. Позависайте вместе, до первого числа совсем немного осталось. Она потирает глаза и встаёт. — А ты почему не с Артёмом тогда? Плетусь к кровати и плюхаюсь на неё. — Я спать. Я все сказала. Ты иди. Илюше привет. — Лиза. — Пока, Карина. — Лизка… — Карина, пока! Она вздыхает и ворчит что-то об очередной ссоре. Я жмурю глаза и сворачиваюсь калачиком. Да ну вас всех, спать лучше и приятнее, чем думать и страдать. Просто друзья мы, ага. Просто идиоты с общими воспоминаниями.