Его дочь

В кабинете зельеварения было неимоверно душно и пыльно: плотно задернутые окна и странный, дурманящий запах зелий, плотно осевший в этом месте, не добавляли очарования этому и так мрачному классу, с не менее хмурым преподавателем. Гарриет педантично раскладывала перья и пергамент на парте под фырканье Малфоя, который расслабленно развалившись на соседней половине и подперев кулаком щеку, наблюдал за нервными действиями Поттер скучающим иронично-насмешливым взглядом, попутно рассматривая класс, в особенности ту часть, которую занимали первокурсники Гриффиндора. Громко хлопнула массивная дверь, и в кабинет влетел недовольный профессор Снейп. Он быстрыми шагами пересек все помещение и, добравшись до кафедры, облокотился о деревянный резной край стола, спрятав руки в складках черной мантии. — На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебными палочки и глупых заклинаний. Так вот, я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку и столь точное искусство, как приготовление зелий… Снейп обвел пристальным надменно-изучающим взглядом замерших в испуге первокурсников, задержав свое внимание на довольной физиономии Драко. Гарриет, шурша пером, старалась успевать записывать каждое слово профессора, не замечая наступившей вокруг тишины. — Ага, — протянул зельевар, — Гарриет Поттер, наша новая знаменитость… В голосе мужчины сквозила неприкрытая насмешка. Малфой больно пихнул Поттер острым локтем в бок, отчего та сердито шикнула и, смутившись, подняла растерянно-виноватый взгляд на профессора. Снейп, готовившийся отпустить очередную колкость, так и замер, заинтересованно приподняв правую бровь. Этот отталкивающий взгляд, ее холодно-серых глаз, неумолимо напоминающий Снейпу кого-то с точно таким же взглядом, но так не похожий, ни на сочную теплую зелень лучистых глаз Лили, ни на карие надменно-жестокие глаза выскочки-Джеймса. — Скажите, мисс Поттер, — он сделал несколько шагов к ее парте, — что я получу, если смешаю…

***

— Эй, Гарриет! — Рон окликнул ее в одном из коридоров, когда после урока зельеварения, вся пестрая перемешанная толпа первокурсников Слизерина и Гриффиндора волнами хлынула на перемену, неспешно, словно это позволит оттянуть момент до начала урока, двигаясь в сторону кабинета трансфигурации. Теперь отыгрываться уже на слизеринцах будет профессор Макгонагалл. — Привет, Рон! Привет, Гермиона! — Поттер заприметила темную макушку с непослушными волосами, маячившую позади Уизли. — Привет! — Улыбнулась Гермиона, выглянув из-за плеча Уизли. Слизеринцы, заметив гриффиндорцев, демонстративно отвернулись и ускорили шаг, бросив Поттер отрывистое: «мы подождем тебя у кабинета». Уизли проводил Малфоя настороженно-презрительным взглядом и обернулся к Гарриет. — Смотри, — Рон протянул ей свежий номер «Пророка», пальцем указывая на первую страницу. — Ограбление банка Гринготтс, — задумчиво прочитала заголовок статьи. — Это же тот было в тот день, когда мы посетили с Хагридом банк. То же хранилище… — Все это очень странно, — заметила Гермиона, поочередно поглядывая то на Рона, то на Гарриет. — Давайте, после уроков соберемся в библиотеке, — Гарриет неуверенно потерла лоб, — у нас ведь после трансфигурации полеты на метлах, так? Вот, это как раз последний урок. После него и встретимся.

***

— Добрый день, класс! — Добрый день, мадам Трюк! — Нестройным хором нараспев произнесли первокурсники. — Итак, первый урок полетов… — Женщина сурово уперла руки в бока и резким, не терпящим возражений, властным голосом начала инструктировать учеников. Гарриет, со смешанным чувством страха и какого-то необъяснимого трепетного восторга, обхватила ногами метлу, искоса наблюдая за стоящим рядом Драко, который с видом вселенского отвращения к ветхой школьной метле, брезгливо садился на нее верхом. Едва раздался свисток мадам Трюк, как незнакомый Гарриет мальчик с гриффиндора, оторвался от земли, неловко перебирая в воздухе пухлыми ногами. — Мистер Лонгботтом! — Взволнованно воскликнула мадам Трюк. Мальчик испуганно застонал, все выше и выше поднимаясь от земли. — Невилл, — Рон в испуге закрыл лицо руками. Лонгботтома нещадно кидало из стороны в сторону, метла, как будто заколдованная, летела с невероятной скоростью, грозясь сбросить несчастного нерадивого мальчугана вниз с огромной высоты. Поттер растерянно наблюдала, как все остаются на земле и пытаются докричаться до парящего высоко над землей Невилла. А толку-то. — Помогите! — Истошно закричал мальчик, зацепившись плащом за статую и повиснув на ней. Гарриет, разозлившись за бездействие однокурсников и учителя, подхватила метлу и взмыла в воздух, не обращая внимания на строгий голос преподавательницы, приказывающий немедленно спуститься на землю. Она подлетела к Лонгботтому, протягивая руку. — Давай, Невилл, держись. Как только они вдвоем сели на метлу, снизу послышались облегченные вздохи и неуверенные хлопки. Но когда до земли оставалось несколько метров, гриффиндорец, который от страха крепко вцепился в Гарриет, резко качнулся в сторону, отчего метла накренилась в бок и Поттер не удержала равновесие. Слетев с метлы, она зажмурилась, приготовившись к жесткой и неудачной посадке. Однако неожиданно свист ветра в ушах резко прекратился, и Поттер удивленно и немного боязливо приоткрыла глаза. Увидав перед самым носом глянцевито-влажную траву и боковым зрением заметив Невилла, который охал, прижимая к себе поврежденную руку. Гарриет почувствовала покалывание в пальцах и, неловко качнувшись из стороны в сторону, плавно приняла вертикальное положение и мягко опустилась на землю, провожаемая удивленными взглядами застывших учеников.

***

— Ты не говорила, что умеешь летать без метлы, — Гермиона нагнала Гарриет и Рона по дороге в библиотеку. — Я сама не знала, — неловко улыбнулась Поттер. Неожиданно лестница под ними дрогнула и со скрипом начала медленно менять положение. — О, нет! — Воскликнула Гермиона. — Это же тот коридор на третьем этаже! Нам сюда нельзя! — Пошли уже, так быстрее. — Буркнул Рон.

***

Спасаясь бегством от Филча и его вездесущей проклятой кошки, троица влетела в помещение на третьем этаже, спрятанное за массивной дверью. Впрочем, то, что дверь была закрыта (и, видимо, не просто так) никого не остановило. — Фух, вроде оторвались, — выдохнул Уизли, прислушиваясь к недовольному брюзжанию Филча и стихающим шагам за дверью. — О боже… — Сиплый испуганный шепот Гарриет, заставил гриффиндорцев обернуться. Огромная трехголовая собака, Цербер из греческой мифологии, громко клацнул зубами и свирепо зарычал на незваных гостей. Гарриет закричала, чувствуя как от дикого ужаса, в груди словно разрывается тугой узел, высвобождая потоки необузданной стихийной магии.

***

Поттер смутно помнила, как они спаслись от этого пса, как бежали по коридорам и как она, в конце концов, очутилась в слизеринской спальне. Все это время, она ощущала, как по венам раскаленным железом струится магия, доселе тугим узлом запечатанная в груди. Она переживала ее мощь, это вихрь, сметающий все на своем пути, свирепыми волнами бьющийся о стены. Это было удивительно-прекрасное чувство. Но помимо него, Поттер ощутила пробудившуюся связь, непонятно с кем и непонятно как образовавшуюся. Тоненькая нить, казалось, выходила из самого сердца и вела… в никуда. Гарриет знала, что так чувствуются привязанности, к друзьям и родным. Такие нити толстыми жгутами оплетали Гермиону, Рона, Драко, Блейза и Теодора. С такой связью она могла чувствовать их эмоции и отголоски мыслей. А эта нить, тоненькая, слабая, едва заметно мерцающая, не приносила с того конца ничего, кроме старого затихающего отголоска боли.

***

— Как ваш сын, Нарцисса? — Родольфус со всем аристократическим изяществом по-хозяйски развалился на кресле в гостиной Малфой-мэнора. Маленькая серебряная ложечка тихо звякнула о край фарфоровой чашки. Леди Малфой натянуто улыбнулась. — Спасибо, прекрасно. — Нет, вы только посмотрите, что в газетах пишут! — Появившийся после вспышки в камине Регулус, оживленно размахивал в руках газетой, попутно стряхивая дорожную пыль с темной мантии. — Это старая газета, Блэк, — просветил Регулуса Лестрейндж, насмешливо наблюдая за метаниями по гостиной младшего брата Сириуса. — Но сам факт того, что на темных волшебников, то есть Пожирателей Смерти, давайте будем честны, под которыми, естественно, подразумеваемся мы, хотят повесить преступление, которого мы не совершали. — Нарцисса отставила в сторону фарфоровую чашку и оглядела всех присутствующих. — Известно, что было похищено? — Подал голос доселе молчавший Теодор Нотт-старший. — Философский камень, который теперь хранится в Хогвартсе. — Усмехнулся Люциус, который со всем пафосом и манерностью, присущей лишь ему одному, появился на пороге гостиной. — Тогда совсем непонятно. Гринготтс — один из самых надежных банков, зачем кому-то устраивать такое шоу? Подрывать репутацию банка, подставляться самому, только ради того, чтобы доставить детище Николаса Фламеля под светлые очи директора Хогвартса? — Дамблдор любит эффектные представления, как в том случае с Поттерами, м? — Или это приманка, — задумчиво произнес Родольфус. — Для кого? — Для нас. — Пояснил Люциус. — Философский камень дает возможность вечной жизни, но, повторюсь, только лишь возможность, там есть много нюансов, но об этом как-нибудь в другой раз. Орден Феникса наивно полагает, что Темному Лорду нужно бессмертие, и мы, очертя голову, бросимся в Хогвартс. — Философский камень не входит ни в один состав зелья и не используется в заклинаниях, которые способны вывести человека из магической комы. — Устало потер переносицу Регулус, сжимая в руках уже ненужный номер Пророка. — Или это приманка не для нас, — внезапно появившейся в дверях Снейп, заставил недоуменно обернуться Пожирателей Смерти. — Что ты имеешь в виду, Северус? Зельевар не ответил на вопрос, не захотев или не посчитав нужным дать пояснения к своему опровержению общего хода мыслей Пожирателей. Вместо этого он принес совершенно другую новость: — Темный Лорд очнулся.