Искусство утопления

      Отец Чимина стоял перед ним с как обычно доброй улыбкой на лице. В этот момент он мог забыть, что его отец никогда больше не улыбнется; в этот момент казалось, что ничего не изменилось. Но когда он потянулся к нему, желая еще раз почувствовать его объятия, он отвернулся и переместился прямо вне досягаемости.       Чимин пытался поспешить за ним, отчаяние царапало его внутренности, потому что он знал, как закончится этот сон, он знал это, и все же он мог следовать только тем привычным движениям: он преследовал своего отца, который, несмотря на простую ходьбу, казалось, шел намного быстрее, чем ноги Чимина могли двигаться, как будто он топчется на месте.       Он смотрел, как пол упал из-под ног его отца, посылая того падать вниз. Чимину удалось добраться до него как раз вовремя, чтобы их пальцы соприкоснулись, но он не смог вовремя поймать руку. Вместо этого, все, что он мог сделать, это беспомощно наблюдать, как его отец падает вниз во тьму, его улыбку сменяет взгляд ужаса и глаза, полные чего-то еще, что-то вроде вины.       Он кричал, но звука не было. Вместо этого он почувствовал ту же тьму, которая поглотила его отца, выплеснувшуюся из его горла. Он задыхался, она давила ему на горло и лишала кислорода до тех пор, пока не была уверена, что он задохнется.       ЧИМИН.       Голос звучал как голос его брата, и это больше всего дало ему силы бороться с темнотой достаточно долго, чтобы начать трястись в сидячем положении в собственной спальне, его тонкое желтое одеяло перевернулось вокруг его тела и холодный пот покрыл его кожу. Он все еще чувствовал, что задыхается, и чуть не упал с кровати, спеша в туалет, где его вырвало скромным содержимым желудка в унитаз.       Все его тело дрожало, чувствуя слабость и лихорадку, в стесненном пространстве, слезы текли из его плотно зажмуренных глаз. Он не слышал, когда вошел его брат; казалось, что аварии мало забрать отца и голос брата, и она пошла по стопам Чимина. Старший неожиданно почувствовал, как его обнял брат.       И он заплакал. Он так устал от ночных кошмаров, устал смотреть, как его отец снова и снова выскальзывает из его рук. Когда это прекратится? Какое наказание он должен был вынести из того рокового дня?       Чихен держал его в течение, возможно, несколько минут или даже часов, позволяя слезам Чимина пропитывать его рубашку. Старший понял, что его брат вырос. Когда он стал таким высоким? Казалось, будто его отец вернулся из мертвых, будто руки вокруг него были его, а не его младшего брата.       Наконец, придя в себя, старший выбрался из рук брата и попытался выпрямить испорченную рубашку Чихена, пока младший не взял его за руки и не прекратил его работу. Он бросил ему вызов, а старший слегка вздохнул. — Извини, — извинился он.       Младший вздохнул и встал, потянув брата с пола в свою комнату. Он беззвучно толкнул старшего на кровать, прежде чем залезть рядом с ним, натягивая на них желтое одеяло. Оно едва подходил Чимину, но даже с высунутой ногой он чувствовал себя теплее, чем почти за все два года.       Возможно, это было странно: два брата-подростка обнимаются в одной постели, но это было то, что сейчас требовалось ему больше всего. Кто-то, кто знал, кто понимал, и никто никогда не узнает и не поймет так много, как его младший брат. В некотором смысле это было душераздирающе - он хотел избавить своего брата от этого бремени - но это было правдой. — Ты знаешь, я слышал твой голос, — сонно пробормотал Чимин, когда его брат лениво обернул руку вокруг его талии и приготовился засыпать. — Это вытащило меня из тьмы.       Чихен сжал его руку, указывая, что он услышал и понял. — Может быть, однажды это будет реальностью. Я имею в виду, что твой голос спасет меня от тьмы. Я знаю, что ты изо всех сил пытаешься вернуть его, и я так горжусь тобой и твоим прогрессом, Чихена. Ты ведь понимаешь это, да?       Тот сжал его руку, и Чимин слегка улыбнулся. Но младший еще не закончил. Он раскрыл руку старшего и начал писать на ладони, потому что было слишком темно, чтобы увидеть жесты.       Может быть, однажды ты станешь достаточно сильным, что тебе больше не нужно будет спасаться от тьмы.       Чимин прикусил губу, обдумывая его слова. Сможет ли он стать таким сильным? Определенно не в данный момент. И вот он здесь, в объятиях своего младшего брата, который имеет полное право обижаться на него, а не заботиться о нем. Если кто-то должен получать утешение, разве это не тот, кто страдал больше всего? Тот, кто правда был в аварии, где умер их отец?       Каким-то образом ему вспомнились слова Чонгука: "Да, он не стоит нашего времени."       Но ему хотелось стоить. Он хотел быть сильным, чего-то стоящим.       Он сжал руку Чихена. Я услышал. Я понял.       Чимин просто хотел бы знать, как стать таким.

***

Склад выглядел совершенно заброшенным, его окна были заколочены досками, а цементная конструкция здания выглядела изношенной — время и погода лишили его красоты и оставили после себя только черные и темно-серые пятна. — Ты уверен, что это то место? — спросил Пак, чувствуя растущее беспокойство в животе. Казалось невозможным, что такое пустынное место могло быть местом того, что обещало быть адской вечеринкой. — Говорю тебе, это то самое место,— заверил Тэхен. — Я был здесь много раз. Почему бы нам не пойти туда, чтобы я мог это доказать? — Ты уверен, что это безопасно?— спросил Чим, теребя нижнюю губу. Он хотел прийти и посмотреть этот танец Хосока, но мысль о том, что он находится в таком опасном месте с таким количеством людей, определенно не успокаивала его. Он достал свои солнцезащитные очки, Тэ выгнул бровь, когда увидел их. — Там будет очень темно. Если ты их наденешь, то практически ослепнешь, и тогда это действительно будет опасно,— отметил Ким. — О,— выдохнул Чимин, вертя их в руках, прежде чем засунуть обратно в карман пальто. Может быть, если бы там будет достаточно темно, он не сможет сказать, что будет просто тенями, а что - настоящими призраками смерти. — Не волнуйся, Чимини. Я защищу тебя,— пообещал Тэхен, обнимая его. У Пака не хватило духу сказать ему, что он не может защитить его от этого, поэтому он просто улыбнулся и кивнул, позволяя младшему отвести его в здание.       Во-первых, это было всем, что Чимин ожидал, что это будет. Повсюду была пыль, всякая всячина разбросана по полу, что можно было бы назвать только опасностью споткнуться. Граффити покрывали стены, напоминая ему о той первой ночи, когда он видел Чонгука в моменты от прыжка с моста.       Напоминание послало знакомый укол в него. Он задавался вопросом, все ли в порядке с Чонгуком, изменил ли он свое мнение после того, как решил в ту ночь, что не готов умереть, что, возможно, это будет его год.       Но Чимин насильно выбросил эту мысль из головы — Чонгук ясно дал понять, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Его больше не касалось, что решил сделать Гук и все ли с ним в порядке. — Земля Чимину, — пропел Тэхен, выводя друга из задумчивости. — А? — Сейчас мы спустимся вниз. Ты готов? Это будет великая ночь для тебя.       Пак сглотнул. Тэ сказал ему, что у него есть сюрприз для него на складе. Он не знал, что это будет, но когда Тэхен велел ему хорошо одеться, он почему-то занервничал. Он пытался сделать так, как сказал Ким, Пак примерял несколько нарядов, пока они не решились на полосатую рубашку с длинными рукавами, узкие джинсы, теплый черный плащ и черные сапоги. Он определенно чувствовал себя слишком разодетым в полумраке склада. — Наверное,— беспомощно пожал плечами Чимин.       Тэхен одарил его своей фирменной квадратной улыбкой, прежде чем протянуть руку и вытащить массивный кусок дерева на веревке. Лестница, ведущая вниз в темноту, была под ним, но что еще более важно, Чимин мог слышать толпы людей там, внизу, громкая музыка и запах алкоголя сразу вдарили в него. Он с трудом мог поверить, что такое место существует в том же здании, где он стоял. — После Вас,— сказал Ким.       Чимин глубоко вздохнул, прежде чем осторожно опуститься на лестницу. Жара была мгновенной, и он пожалел, что надел пальто. В комнате, где он очутился, было по меньшей мере человек сто, какой-то неизвестный диджей смешивал ритмы на приподнятой платформе, служившей сценой, и толпы людей танцевали под музыку, одетые в яркие браслеты и светящиеся палочки. — Не давай ей пока пальто, Чимини,— посоветовал Тэ, перепрыгивая через последние ступеньки так, что приземлился на землю с каким-то драматическим талантом. — Что? — шокированно спросил Чимин. — Эта прелестная малышка — Лиса. Второкурсница. Она позаботится о твоем пальто, но не без того, чтобы сначала скрыться с твоим кошельком и чем-нибудь еще ценным,— сказал Тэхен с усмешкой. — Так что убедись, что достал все из карманов пальто, прежде чем отдавать его. А также, не забудь поставить свое имя в ошейнике. — С тобой не весело, Тэхен-оппа. Я скажу онни, что ты был груб со мной,— надулась Лиса. — Джису? Да, она примет мою сторону, и ты это знаешь,— поддразнил Тэ, прежде чем дать другу несколько гордый взгляд. — У нас с Джису есть своя история. — Отвратительно, не начинай говорить об этом. Когда вы встречались, я не могла перестать слышать о том, как хорошо ты целуешься. Я хотела отрубить себе уши,— пожаловалась Лиса.       Чимин рассмеялся. — Они были той парой, да? — Да, — Лиза сделала брезгливое выражение лица. — Постоянные переписки, а потом, когда они не были вместе, постоянные описания их сексуальной жизни. Это было буквально ужасно. — Почему они расстались? — заговорщически продолжил Пак. Лиса хихикнула. — Джису сказала мне, что оппа не может... — И хватит об этом!— сказал Ким, прерывая сплетни. — Просто дай Чимини маркер, чтобы он мог написать свое имя на пальто, хорошо? — Хорошо, хорошо. Я расскажу тебе эту историю позже, — Лиса подмигнула Паку, прежде чем протянуть руку и вытащить черный маркер из маленькой корзинки и передала ему.       Чимин сбросил пальто, торопливо нацарапав свое имя на бирке, прежде чем отдать ей пальто. Однако вместо того, чтобы бросить его в кучу, как он ожидал, она нашла вешалку и повесила ее рядом с несколькими другими пальто. — Потому что ты друг Тэхена-оппы. И еще потому, что ты очень милый,— объяснила она с улыбкой, увидев его любопытство. Чимин покраснел. — Ах, спасибо, — сказал он. — Кстати говоря, у тебя есть девушка?— спросила она, хлопая ресницами. — Н-нет. Я... эм... — Извини, персик. Кое-кто уже занял его.       Пак навострил уши. Кто его занял? Или Тэ просто лгал, чтобы защитить его, как в первый раз, когда они встретились? — Что? Нечестно! Это ты? Клянусь, ты всегда берешь самых милых! — Это не я. Я поклялся хранить тайну. Но не волнуйся, Чимини. Ты узнаешь, кто это, через три...два...один.…       Тэхен схватил Чимина за плечи и развернул его...как раз вовремя, чтобы увидеть не кого иного, как Чон Чонгука, пробивающегося сквозь толпу, с бокалом в руке и невинным взглядом оленьих глаз на лице, который делал его похожим на беззащитного мальчика, каким он не был с тех пор, как Пак начал здесь учиться. На мгновение Чимин забыл, как дышать.