Искусство утопления

— Почему ты так нервничаешь из-за этой ночевки?— спросил Чонгук, взбивая свои волосы в зеркале. Он собирался повидаться с Юнги сегодня днем; они уже довольно давно не общались с глазу на глаз, и он с нетерпением ждал возможности рассказать ему о Чимине и о тех шагах, которые он сделал, чтобы подружиться с ним. Тем не менее, он чувствовал необходимость позвонить Чимину, прежде чем отправиться в путь, и именно так он оказался в настоящее время на телефоне со своей любовью, говоря о ночевке между ним и человеком, которого он бы назвал своим самым большим врагом всего пару недель назад. — Не могу поверить, что ты задаешь этот вопрос,— пожаловался Пак. — Помнишь, я вижу мертвых людей? — Ты не видишь мертвых людей,— поправил Гук, невольно улыбаясь.— Ты видишь тень смерти — разве нет разницы? — Заткнись, ты же знаешь, что я имел в виду, — проворчал старший, хотя Чонгук слышал смех в его голосе. — Я знаю, что ты имел в виду, но я также знаю, что ты пережил ночевку в моем доме в течение целой недели, прежде чем что-то случилось. И, в любом случае, лунатизм — это странно, но я сомневаюсь, что Тэхен станет думать о тебе хуже. — Я не беспокоюсь, что он будет думать обо мне хуже из-за лунатизма,— ответил Чим. — Я боюсь, что он подумает, что я сошел с ума из-за моего проклятия. — Ты собираешься рассказать ему об этом?— спросил младший, хмурясь на свое отражение. Он не знал почему, но мысль о том, что кто-то кроме него знает о так называемом проклятии Чимина, заставляла его чувствовать себя несчастным. Может быть, ревность? — Не знаю,— признался Пак, тяжело вздохнув. — А если придется? Или что, если я проговорюсь и он подумает, что я сумасшедший? — Тогда он не стоит твоего времени,— выдал Чон, вздрогнув от гнева в собственном тоне. — Извини, я не это имел в виду. Я уверен, что он будет в порядке, даже если ты ему расскажешь. — Ты тоже в это не верил поначалу,— заметил Чимин. — Я буквально собирался спрыгнуть с моста. И я сказал и сделал ужасные вещи после этого, так что я вряд ли ориентир для чего-то положительного,— признался Чонгук. Он упорно трудился, чтобы вернуть доверие Чимина, но все еще не совсем простил себя за то, что сказал и сделал. — Дело в том, что ты пережил, когда я был мудаком, а Тэ обычно лучше меня. Так что, ты будешь порядке. — Надеюсь, ты прав. Во всяком случае, я сомневаюсь, что скажу ему, если это не будет абсолютно необходимо, — ответил Пак. — Ну, ты знаешь, ты можешь позвонить мне, если тебе что-нибудь понадобится,— сказал Чон. — Кроме того, бабушка и мама Тэ действительно потрясающие. Они выбьют все дерьмо из тебя, так что угощайся с большим аппетитом. — Ты абсолютно уверен, что не придешь?— теперь его голос звучал неуверенно, как будто он боялся спросить что-то, чего не должен был спрашивать. — Не в этот раз,— сказал младший, его тон стал мягким, извиняющимся. Его действительно тронуло, что хен хотел, чтобы он был там для поддержки, но он планировал встретиться с Юнги уже давно, и он не хотел пропустить это. Кроме того, он не был уверен, что готов встретиться лицом к лицу с добротой семьи Тэ после стольких лет вражды с ним.— Все будет хорошо. — Обещаешь?— спросил Чимин. Он казался таким уязвимым, что кулак Чонгука сжался, желание прикоснуться к нему стало невыносимым, не смотря на то, что ни один из них не был физически рядом друг с другом.       Возможно, ему не следовало позволять этому чувству овладевать собой, но он тут же поспешил успокоить старшего: — Да, я обещаю. Все будет хорошо. — Ладно, Куки. Я поверю тебе на слово,— сказал Чимин. — Поговорим позже? — Да, позже,— ответил Чонгук. — Пока, Минни.       Он повесил трубку, а затем долго не мог собраться с мыслями, чтобы привести их в некое подобие порядка. Он не знал почему Чимин так на него влиял. Это была такая мелочь — обещание поговорить с ним позже, доверие, которое старший парень оказал ему, но это заставило его чувствовать себя каким-то растаявшим.       Черт, теперь он тяжело падал, и это... это было ужасно.       Он все пытался успокоить свои эмоции, вспоминая, чем обернулось его последнее увлечение, но ничего не получалось. Каждый день Чимин делал или говорил что-то настолько невыносимо милое, что Чонгук хотел взорваться, и это было еще хуже, потому что он знал, что ему повезло, что Пак доверял ему как другу после того, как он ужасно отреагировал, увидев его в школе в тот первый день. Как он мог заслужить достаточно доверия от другого, чтобы быть чем-то большим, чем просто друзьями? Это казалось невозможным, и все же Чонгук винил себя за то, что отреагировал так, что он был таковым.       Чувство вины в последнее время стало постоянным спутником — имеет ли он вообще право быть другом Чимина? Как он мог его заслужить? И эти чувства привели к появлению нескольких новых линий на его запястьях и бедрах, как будто он мог выпустить свои чувства через алые следы крови на его бледной коже. И все же... ничего не получалось. Чонгук "цыкнул" и плеснул немного воды на лицо; сейчас было не время думать об этом. Он должен был встретиться с Юнги через пятнадцать минут и не хотел опаздывать.

***

— Ты опоздал,— заявил Тэхен, когда Чимин влез на пассажирское сиденье с сумкой на плече, помахав Чихену через окно, прежде чем постучать по крыше машины и дать знак, что он может уходить. — Я не опоздал,— пожаловался Чимин, слегка покраснев. — Ты сказал встретиться около четырех, а сейчас всего пять минут пятого.       Тэхен надулся и скрестил руки на груди. — Когда я сказал "около четырех", я имел в виду до четырех, а не после. У меня есть весь этот большой список дел, которые нам нужно сделать, и теперь мы на пять минут отстаем от моего графика! — Ты запланировал ночевку?— недоверчиво спросил Чим. — Ладно, я понимаю, что ты смеешься надо мной, но сможешь ли ты честно винить меня? Давненько у меня не было ночевки. Куки был единственным, кто не слишком боялся оставаться в доме директора, и, очевидно, мы не делали этого в последнее время,— пожаловался Тэхен. — О, Тэ, — протянул Пак, чувствуя резкий укол вины за то, что так сильно хотел избежать этого. Было ясно, что Ким нуждается в нем, но по понятным причинам, Чимин не думал, что он был лучшим человеком для этой конкретной функции. — Почему ты никогда не приглашаешь Хоби-хена или одну из девушек? — По какой-то причине моей бабушке не нравится мама Хосоки, кажется, какой-то скандал с моим отцом, я думаю? Во всяком случае, она никогда бы не позволила ему прийти из-за этого, а мама не думает, что это подходит для девочек, чтобы прийти, как будто это имеет значение для меня. — Тэхен закатил глаза.       Чимин хихикнул, очарованный новой информацией. — Скандал на свидании с твоим отцом?— с любопытством спросил он.       Тэхен серьезно кивнул, забирая у Чимина сумку. — Да, это был полный бардак. Моя бабушка действительно защищала моего отца, так как она была его мамой и все такое, и она думала, что мама хена разбила ему сердце — никогда не простила бы ее за это. — И она это правда сделала?— задал вопрос Пак. — Я имею в виду про разбила ему сердце. — Нет,— сказал Тэ, фыркнув. — Они были всего лишь парой, когда мама Хосоки нашла отца Хосоки, и они решили расстаться. Тем не менее, они были хорошими друзьями, когда росли, и бабуля была уверена, что они будут вместе. Если бы только она знала, что на самом деле произошло с Куки… — Ты думаешь, она будет винить тебя за это?       Тэхен пожал плечами, затем потянулся к двери, чтобы придержать ее для Чимина. — Я не знаю, — объяснил Тэхен. — Кстати, комната наверху и справа, но я сомневаюсь в этом. Она знает, что что-то случилось и что это отчасти моя вина, поэтому она продолжает тюкать меня помириться с ним. Но она всегда поддерживала меня, когда дело доходит до этого, я думаю, что я все, что у нее осталось от отца.       Чимин кивнул, следуя инструкциям Тэхена, пока не оказался в уютной спальне с темным ковром и единственным матрасом на полу, самодельное одеяло было небрежно брошено поверх него, как будто напоминая правильно застеленную кровать. Одну стену целиком занимали зеркала, которые, как вскоре понял старший, на самом деле были дверями в гардероб Кима, заполненный до краев красивой одеждой, которая выглядела так, словно стоила целое состояние, несмотря на общую убогость самой комнаты. — Что случилось с твоим отцом?— спросил Чим, слишком хорошо зная, каково это — потерять кого-то и быть вынужденным занять его место. — Он оставил нас,— признался Тэ, осторожно ставя сумку Чимина в угол комнаты. — Говорил что-то о новой работе, но он больше не появляется. Мы почти уверены, что у него есть еще одна семья где-то там, и он слишком стыдится сказать нам. Мы вроде как избегаем говорить о нем — даже бабуля. Как будто он умер.       Чимин нахмурился. — Прости, Тэ, — серьезно попросил он.       Младший снова пожал плечами, явно не из тех, кто зацикливается на угнетающих вещах. — Теперь все это в прошлом. Почему бы нам не спуститься вниз, чтобы мы могли попробовать вкусные кимчи бабули? — Хорошо,— согласился Пак, пытаясь успокоить себя мыслью о том, что он здесь. Может быть, Чонгук был прав; может быть, он должен ни о чем не беспокоится и просто наслаждаться жизнью.       Тэхен одарил его широкой улыбкой и повел вниз, на кухню. Но прежде чем Чимин вошел полностью, он скорее почувствовал, чем увидел ее — тень. Это было холодно и гнетуще, но Чимин старался не думать об этом, пытался представить, что это была просто обычная тень, и улыбнулся. Она потянулась к его руке, когда Тэхен представил его, слова звучали глухо и отдаленно для ушей Пака. "Все в порядке," — подумал он. — Все отлично. Но когда он наконец поднял глаза на бабушку Тэхена, ярко улыбающуюся ему, большая тень парила неподалеку, и он вздрогнул.       Ее улыбка дрогнула, рука замерла в воздухе, а вопросительный взгляд устремился на внука. Тэ толкнул его плечом и нахмурился, заметив неуважение друга. — Р-рад познакомиться,— сказал Пак. — Но можно мне на минутку уйти? Я только что понял, что мне нужно в туалет. — Конечно, дорогой,— сказала бабушка Тэхена, и ее улыбка изменилась на лице. — Только через эту дверь.       Чимин не мог двигаться достаточно быстро. Как только он закрыл за собой дверь, сразу же достал свой телефон, пальцы начали быстро набирать номер Чонгука. Он нуждался в младшем мальчике и нуждался в нем прямо сейчас.