Искусство утопления

      В дверь постучали, и Чимин чуть было не уронил телефон в унитаз. — С тобой все в порядке, Чимини? — Я в порядке, Тэ. Просто дай мне минуту,— сказал он, задыхаясь больше, чем намеревался. — Ты заболел?— спросил Тэхен, и в его голосе прозвучала тревога. — Чимин-щи?— позвал голос Чонгука по телефону, и Пак испугался, что Тэхен услышит, поэтому быстро повесил трубку. Он чувствовал себя виноватым, но Чон должен был понять. Он должен был это сделать.       Чимин открыл дверь, пытаясь улыбнуться. — Я действительно чувствую себя немного не в своей тарелке,— признался он. — Может, мне просто пойти домой? — Не говори глупостей!— заявил Тэхен. — Я просто позабочусь о тебе.       Чимину нравилась доброжелательная натура Тэхена, но, боже, теперь это его раздражало. Он не знал, что делать. Он искренне считал, что это его работа — предотвращать смерти, которые он предсказывал, но как вы предотвратили смерть чьей-то бабушки? Она могла погибнуть от чего угодно: от сердечного приступа, инсульта, неудачного падения... он даже не знал, с чего начать. — Спасибо, — пробормотал он. — Ты хотя бы готов к ужину?— спросил Тэхен.       Желая провалиться сквозь пол, Чимин мог только кивнуть. Если бабушка Тэ и подавилась, он чувствовал себя, по крайней мере, разумно готовым раскрыть Секрет. Он был уверен, что это не так просто, но это было меньшее, что он мог сделать. — С тобой все в порядке, дорогой?— спросила она, когда он вернулся на кухню. — Со мной все будет в порядке, — Чимин улыбнулся, но боялся, что улыбка выдаст невысказанную мысль: "Но ты не сделаешь этого."       Еда действительно пахла восхитительно, и он действительно был голоден. Он чувствовал себя невероятно виноватым из-за того, что съел еду женщины, которую, возможно, не смог бы спасти, но они оба выглядели такими довольными, когда он откусил кусочек, что он не мог не прикончить все на своей тарелке. — Где твоя мама, Тэхена?— с любопытством спросил Пак, изо всех сил стараясь не обращать внимания на нависшее над ним чувство неминуемой гибели. — Она едет повидать своих университетских друзей,— объяснил Тэ, запихивая в рот очередную ложку еды. Тэхен ел с таким же удовольствием, как он делал и все в жизни, и это была одна из многих вещей, которые Чим любил в своем недавно приобретенном лучшем друге. Однако он беспокоился о том, что может сделать с ним настоящая потеря. Будет ли у него все та же беззаботная, квадратная улыбка? Этот энтузиазм к жизни?       В сущности, Чимин боялся, что он может не только не спасти женщину напротив него — он может не спасти и своего лучшего друга тоже. — Ты, должно быть, устал,— сказала бабушка Тэ, ласково улыбаясь ему. — Может быть, вы хотите лечь спать?       Чимин не знал. Он взглянул на Тэ, потом на бабушку. В ее взгляде было что-то знакомое. Казалось, он вбирал в себя гораздо больше, чем виделось невооруженным глазом. Он открыл рот, возможно, чтобы спросить ее о чем-то, но тут же закрыл его, потому что не был уверен, о чем хочет спросить. — Тэхен,— быстро сказала бабушка, привлекая внимание долговязого мальчика. — Почему бы тебе не подняться наверх и не скатать одеяло? Чимина может помочь мне убрать со стола, прежде чем я отправлю его спать. — С тобой все в порядке, Чимини? — Хм, да,— сказал Чимин, быстро улыбаясь. — С превеликим удовольствием. — Такой вежливый мальчик,— сделала комплимент бабушка Тэ, дважды похлопав его по руке, прежде чем встать и взять тарелки у него и Тэхена.       Чимин быстро последовал за ней, собирая столовые приборы, а Тэхен поспешил наверх.       Когда он подошел к раковине рядом со старухой, она взяла из его рук столовые приборы и отложила их в сторону. — Ты тоже их видишь, да?       В этот момент Чимин был чрезвычайно благодарен женщине за то, что она взяла то, что он держал, так как он определенно бросил бы все это на пол. — Что?— он поперхнулся.       Старуха усмехнулась. — Твоя реакция говорит сама за себя. Как долго?— спросила она. — Я не уверен, что понимаю, — сказал Чимин, думая, что, возможно, он неправильно понял. — Как давно ты их видишь? — Кто они такие?— задал вопрос Чимин. Ему нужно было, чтобы она произнесла это вслух, ясно и без всяких объяснений. — Люди-тени,— ответила она, и время словно остановилось. Он никогда раньше не встречал никого, кто мог бы видеть тени, и уж точно никого, кто называл бы их людьми-тенями, как будто это был настоящий титул, как будто она знала, кто они и что они такое. — И вы тоже?— недоверчиво спросил он. — С тех пор, как я была маленькой девочкой,— сказала бабушка Тэхена, отворачиваясь и начиная мыть посуду в раковине. Чимин поспешил к ней, помогая подавать ей тарелки. — А ты? — Сколько себя помню, — ответил Чимин. — Сначала я не знал, что это такое. — И ты думаешь, что теперь знаешь?— спросила она, удивленно звуча. — Ну, — начал Пак, покусывая внутреннюю сторону щеки и подыскивая нужные слова. Боковым зрением он заметил мелькнувшую тень, отчего ему стало холодно и слегка нехорошо. — Не совсем так. Я просто знаю, что когда я их вижу, кто-то умирает. — Это больше, чем предзнаменования, дитя мое, — сказала она. — Хотя они тоже таковы, я полагаю. Некоторые из них, как стервятники, просто следуют за теми, чье время почти истекло в надежде на хорошую еду. Другие… Тарелка звякнула в раковине, когда хватка бабушки Тэ соскользнула, угол тарелки треснул. Она выругалась, крепко зажмурившись. — Черт бы побрал эти мои старые кости... — Вы упомянули других?— продолжил Чимин, почти не желая слышать ответа, но зная, что должен. — Другие, дорогой мальчик, вызывают это.       Чимин почувствовал, как его сердце подпрыгнуло, когда он оглянулся на тени, которые теперь казались еще более злыми, чем раньше. Но вместо того, чтобы казаться встревоженной, бабушка Тэ просто усмехнулась. — Не волнуйся, это такие стервятники. Я стара, и мое время почти истекло. Но боюсь, что над вами нависла довольно высокая тень. Один из остальных.       Чимин определенно не хотел этого слышать. Он не видел вокруг себя такой тени, но зачем ей все это выдумывать? Может быть, она сошла с ума. Черт, может быть, он тоже сумасшедший. — Этот питается твоими страданиями,— продолжила она печальным голосом. — Толкает тебя к тому, что, как он знает, причинит тебе боль. Шепчет на ухо твоей матери, когда она спит. Он хочет подтолкнуть вас к неправильному выбору. И это не остановится, пока… — До каких пор?— спросил Чимин, сердце застряло где-то в горле.       Но что это было, Чим так и не узнал, когда Тэхен спустился по лестнице мгновение спустя. — Я закончил! Кровать уже готова для тебя, Чимини. — Я не... — Спеши в постель, дорогой мальчик. Вы должны отдохнуть, пока можете. Не волнуйся, твоя тень не будет преследовать тебя здесь, по крайней мере, — пообещала бабушка Тэхена. — Но… — Ну же!— подтолкнул Тэхен, почти таща Чимина вверх по лестнице в постель, совершенно не обращая внимания на то, как странно было давать такое обещание. Может быть, он просто привык иметь загадочную бабушку, но в любом случае, Чимин был обеспокоен. Что она имела в виду? Почему это "оно" не мучает его здесь, и почему он никогда не видел вокруг себя никакой тени? — Ты меня слушаешь?— спросил Ким, надув губы. — Я просто спросил, не хочешь ли ты надеть мою пижаму — она очень удобная, гораздо удобнее тех, что у тебя есть. Они, правда, дорогие, но… — Послушай, Тэхена, — начал Чимин, понимая, что сейчас или никогда. — Твоя бабушка сказала мне что-то очень странное, и я... — О, она все время говорит странные вещи. Мама говорит, что это просто часть взросления. Ваш разум может сыграть с вами злую шутку, или... — Нет, дело не в этом. Тэ, если бы ты только послушал... — Я слушаю, Чимини, но, честно говоря, не понимаю. Это должна была быть ночевка, но с тех пор как ты здесь, ты ведешь себя очень странно. Я хочу быть хорошим другом, но я не знаю, как я должен это делать, если ты продолжаешь отталкивать меня,— проговорил Тэхен. — Я не отталкиваю тебя,— протестовал Чимин на грани отчаяния. — Я вижу вещи, хорошо. Прямо как твоя бабушка. Я знаю, это звучит безумно, но с тех пор, как я здесь, я вижу эти тени вокруг нее, и я думаю, что это означает, что она скоро умрет!       Это было уже слишком. Пак понял это, как только произнес эти слова. Все лицо Тэ застыло, ярость и боль боролись на его лице, пока он не остановился вместо всего этого на пустом выражении. — Это не смешно,— выдал он, стиснув зубы. — Конечно, это не смешно, потому что это не шутка. Она...       И в этот момент звук бьющегося о землю стекла эхом разнесся по лестнице из кухни. Через секунду оба мальчика вскочили и побежали, но Чимин понял, что уже слишком поздно, как только он достиг площадки.       Рой черных теней, больше и темнее, чем он когда-либо видел прежде, окружил хрупкую фигуру на земле, кусочки тарелки, которую она держала, лежали на полу рядом с ней. Однако, когда он в ужасе уставился на них, они издали громкий крик и растворились в воздухе.       Тэ издал крик ужаса, который вернул Чимина в настоящее, позвав его бабулю, когда он поднял ее с земли и потряс за плечи, пытаясь разбудить.       Но Чимин знал: она не спит.       Тэхен теперь плакал, крича на него, чтобы он что-то сделал, но Чимин не знал, что он может сделать. Не похоже, чтобы он мог вернуть мертвых.       И тут раздался звонок в дверь. Тэхен продолжал плакать и укачивать свою бабушку, поэтому Пак медленно спустился по лестнице и открыл дверь.       Чонгук стоял там, бледный и обезумевший, с широко раскрытыми, как блюдца, глазами и тяжело дыша, словно пробежал милю. Он перевел взгляд с потрясенного лица Чимина на Тэхена, все еще стоявшего на кухне со своей безразличной бабушкой, а затем повернулся к Юнги.       Старший подошел и встал позади Чонгука, лицо его было бесстрастно в лунном свете, а руки крепко засунуты в передний карман толстовки. — Я думаю, вам лучше вызвать скорую помощь, хен, — сказал Чонгук.