Искусство утопления

— А где Куки? — спросил Чимин, когда он вернулся от Югема, Лисы, Бэмбэма и всех остальных, с кем Хосок решил поболтать. Все они были пьяны, счастливы, хорошо себя чувствовали. Сам Чимин был счастлив видеть их, но теперь он просто хотел побыть со своим парнем, а его не было.       Однако у Джина был поднос с маргаритами, который он поставил на столик во внутреннем дворике. Неподалеку пара идиотов прыгнула в холодный бассейн, визжа и выкрикивая непристойности из-за температуры воды. Пак с отвращением посмотрел на них — неужели они не знают, как это опасно? — Он пошел искать Тэхёни, — ответил ему Джин. — Но зная его, он увлекся игрой в пив-понг и не смог оторваться.       Чимин улыбнулся. Это действительно было очень похоже на Чонгука. — Так это и есть знаменитые маргариты? — Да, мой собственный рецепт. Дайте ему попробовать.       Чимин взял одну и понюхал. От неё сильно пахло спиртом. — Не волнуйся, она вкуснее, чем пахнет, — успокоил Намджун. — Но она также сильна, как и пахнет, — добавил Юнги. — Тише, ты его напугаешь.       Но Чимин не боялся. Он пил не часто, но когда пил, то никогда не сдерживался. Он был из тех людей, которые могут выпить бокал вина за несколько секунд, могут пить бокал за бокалом и все еще вести себя относительно нормально, только немного хихикают.       И одно из самых больших преимуществ? Когда он был пьян, тени беспокоили его гораздо меньше. Одна из причин, по которой он нечасто пил, заключалась в том, что он боялся приобрести зависимость, что он станет полноправным алкоголиком. Но здесь, среди друзей, Чимин чувствовал себя в безопасности.       Поэтому он выпил маргариту. Конечно же, на вкус она был значительно лучше, чем на запах. И к тому же она была довольно крепкой. — Фу, Хосоки-хен действительно выпил шесть из них в тот первый раз? — Держу пари, что да. Теперь ты понимаешь, почему он никак не может вспомнить ту ночь, — весело заметил Джин.       Чимин хихикнул. — Очень вкусно, — заметил он, отпивая ещё раз. — В чём же секрет?       Джин поднес палец к губам. — Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, — предупредил он. — О, это нечестно, — Чимин надул свои щёчки. — Ты же знаешь, что не сможешь устоять перед моим обаянием! — Брось это, Минни. Он никогда не расскажет, — махнул рукой Намджун. — Мы уже целую вечность пытаемся заставить его раскрыть секрет приготовления. — О, но Чимини и правда слишком миленький. Только посмотрите на его личико! — Джин сжал щеки Пака.       Чимин снова хихикнул. — Я обещаю не говорить остальным, — проговорил он. — Ну, в таком случае…       Джин наклонился и прошептал Чимину секрет на ухо, а у него с каждым словом расширялись глаза от шока. — Неужели? И это всё?       Джин кивнул. — Эй! Это нечестно! — чирикнул Хосок. — А почему ему рассказали? — Невероятно, — добавил Намджун, качая головой. — Мне показалось или это реально произошло? — прозвучал голос Чонгука. Тэхен следовал за ним, выглядя капельку неуверенно, но немного счастливее, чем раньше, так что Чимин посчитал это победой. Он надеялся, что Чонгук сможет подбодрить его. Ведь Тэ познакомил всех друг с другом, так что Пак чувствовал, что меньшее, что он мог сделать, — это помирить Тэ и Гука. — Да, твой парень каким-то образом вытянул из него секретный рецепт маргарит, — сухо констатировал Юнги. — Ну, он как всегда убедителен, — сказал Чонгук, и когда он это произнес, он посмотрел на Чимина долгим, многозначительным взглядом, который Пак истолковал как то, что он убедил его покинуть мост. Чимин опустил голову и постарался скрыть смущение. — Тэ, у меня есть твои маргариты, — произнес Джин, указывая на младшего парня. Тэ подошел к нему, мягко поблагодарив, когда он взял первую. — Ты в порядке? — спросил Джин, обнимая его и говоря тихим голосом, как будто боясь спугнуть дикое животное.       Это было так интимно, что почти все парни отвели взгляд кто куда — Юнги и Намджун оба сделали по глотку из своих напитков, Чонгук поцеловал Чимина в плечо, а Хосок начал прогонять несколько человек обратно внутрь, когда они направились прямиком к бассейну.       Но Чимин наблюдал за обменом репликами, желая помочь Тэ, желая исправить то, что произошло. Тем не менее, он не мог воплотить ничего из того, что он хотел, поэтому всё, что он мог сделать — засвидетельствовать это и надеяться, что больше никакие тени не преследуют его друга. — Буду, — наконец ответил Тэхён. Он взглянул на Чимина и быстро отвернулся. — Какое-то время будет больно, но я знаю, что всё наладится.       И это было всё. Просто так, заклинание было разрушено, и все снова вернулись к своим делам. Тэ допил свою первую маргариту, затем Хосок начал спорить с ним о том, чтобы выпить вторую, потом Юнги украдкой украл третью, несмотря на то, что притворялся, что его не интересуют “девчачьи фруктовые напитки".       Наконец, Чон сжал талию Пака, чтобы привлечь его внимание. — Готов идти домой? — он спросил, и то, как он сказал "домой", звучало не так, как будто он хотел отвести старшего в его дом, а скорее обратно в резиденцию Чона. Чимин понял, что он не особо задумывался, что Чонгук оставался рядом с ним чертовски много времени.       Поэтому он кивнул, и они попрощались с друзьями, обменявшись объятиями и, в случае Хосока, небрежными поцелуями, прежде чем покинуть вечеринку.       В ту ночь Гук прошептал Чимину, что никого не будет дома. И они занялись любовью, медленной и сладкой, в спальне Чонгука. Это было всё, на что надеялся Чимин — каждое прикосновение, ласка и движение были наполнены нежностью и одновременно от них отдавало током.       Чимин никогда этого не забудет, и он надеялся, что и Чонгук тоже всегда будет это помнить.

***

      Остальная часть выходных была довольно насыщенной. Пак проводил много времени со своим новым бойфрендом, рассказывая все Чихену (в пределах разумного), что заставляло другого мальчика хихикать (молча) от восторга. Он получил несколько индивидуальных танцевальных тренировок с Хосоком и начал работать неполный рабочий день в закусочной Джина, чтобы заработать немного денег и провести время со своими друзьями.       Он также не страдал от каких-либо постоянных теней, что было удивительно. В кои-то веки казалось, что жизнь Чимина наконец-то пойдёт на лад.       Поэтому, естественно, именно тогда всё должно было стать ещё хуже.       Сначала, когда он вернулся в школу в следующий понедельник, он не заметил ничего необычного. В начале занятий все обычно очень уставали, поэтому было тихо. Но когда тишина начала ощущаться, как будто она активно следовала за ним, Чимин почувствовал, как дрожь беспокойства пробежала по его спине.       Именно тогда он начал замечать, что другие студенты пялились на него.       Не так, как они смотрели на него в первый день учебы, с его светлыми волосами и темными очками — смесь любопытства и, возможно, легкого замешательства — это был взгляд, который заставляет остро осознавать, что с тобой что-то не так; взгляд, к которому он привык в своей старой школе, когда предсказал автобусную аварию, в которой погибли многие его одноклассники и собственный отец, и которая сделал брата немым.       Но они не знали. Они не могли знать. Он рассказал об этом немногим людям, и на самом деле только Чонгук поверил ему. Не было никакого способа… — Эй, проклятый мальчишка, — раздался грубый, знакомый голос. Чимин в шоке обернулся и увидел Донхёна, стоящего там с самодовольным видом. — Я слышал, у тебя есть домашние демоны. Будешь их на меня натравливать? — Ч-что? — спросил Пак, совершенно ошеломлённый. — Что, призрак откусил язык? Я спросил, не собираешься ли ты послать за мной своих демонов, — повторил Донхён. — Я слышал, что ты так делаешь, когда расстроен. Я тебя расстраиваю?       Донхён был уже близко, слишком близко. Чимин попятился к шкафчику, вспоминая, что он чувствовал, когда Чонгук и Донхён загнали его в угол раньше. Пак чувствовал себя маленьким, испуганным, обиженным. Как Донхён узнал об этом?       Ему пришла в голову ужасная мысль — неужели Чонгук предал его? Всё это было уловкой, и теперь, когда Чимин повелся на флирт Чонгука, он закончил игру?       Он слышал всякие слухи о Чонгуке — что он был игроком, хулиганом, но в конечном итоге они забыли об этом, потому что всё было в прошлом. Или так думал Чимин. — О нет! Он сейчас заплачет, все, быстрее бежим отсюда! Пока демон не напал! — Донхён изобразил испуг, а затем разразился приступами смеха. Остальные студенты в коридоре присоединились к нему.       Чим больше не мог этого выносить. Он не хотел плакать перед этими людьми — ему нужно было убираться отсюда, к черту школу.       Он протиснулся мимо Донхёна, не обращая внимания на то, как другой мальчик схватил его за плечо и вёл себя так, будто его ударил “демон” на потеху своей аудитории. Чимин со слезами, жгущими уголки его глаз, несмотря на то, что он отказывался позволить им скатиться по щекам, должен был продолжать проталкиваться через других студентов, чтобы добраться до выхода, но у него была одна цель, и он почти достиг её, прежде чем кто-то схватил его за руку. — Чимини, что случилось? Что-то не так? — спросил Чонгук, смотря на парня с широко раскрытыми глазами, как будто он понятия не имел, что происходит. — Ты знаешь, что не так. Я рассказал тебе о своем проклятии и о том дерьме, которое я вытерпел в своей старой школе, а потом ты пошел и рассказал этому куску дерьма Донхёну? — Ч-что? — спросил Гук, глаза расширились еще больше. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я ни хрена ему не сказал! — Прикидываемся дураками, да? Это на тебя непохоже, — сказал Чимин. — Ну, по крайней мере, я был хорошим любовником. Счастливой тебе жизни!       Чимин схватил запястье Чонгука, чтобы освободить свою руку. Движение удивило младшего, и он зашипел от боли, практическу оттолкнув руку. Пак был почти уверен, что не схватил его так сильно, и хотя часть его думала, что он просто ведет себя как дурак, как Донхён, он также помнил кровавые салфетки, которые он нашел в комнате Чона и обстоятельства их первой встречи. Куски пазла встали на свои места: Чонгук резал себя. Оказывается, Чимин помог ему не так сильно, как он думал.       Эта мысль наполнила его гневом и печалью. — Я думаю, мы оба не усвоили урок, — процедил он, потом оттолкнул Чонгука с его пути к двери.       Он даже не оглянулся.