Untitled(Pregnant)

Тэхёну ничего не остаётся, кроме как согласиться со своим начальством. Настаивая на переезд, прямо сегодня, старина Мин успокаивается только тогда, когда омега скромно притаскивает с собой небольшой чемодан на колёсиках, утверждая, что это все его вещи. Старик недовольно цокает и просит приготовить еду на вечер. Тэхён летит на кухню, пытаясь сварганить что-нибудь диетическое. За столом обсуждается, что стоит закрыть лапшичную на неопределённый срок; один Ким не справится с обязанностями, к тому же проблематично было бы самому готовить и разносить заказы. Ребята, которые работали до этого были старшеклассниками, и закончив учёбу, свалили кто куда, поэтому старик успел нанять только одного Тэхёна. — Ты слишком худенький, а малышу нужно хорошо питаться, — делает замечание Мин, наблюдая за парнем, что небрежно возюкает ложкой в курином бульоне. Омега в ответ подмечает, что дед сам не сильно-то упитанный; ему так же следует позаботиться о себе, иначе некому будет содержать кафе. — Один-один, парень, — хмыкает старый, — но ты меня послушай, и ешь побольше. Покорчив разнообразные рожицы, наконец, Тэхён начал нормально ужинать. На самом деле дедуля Мин не так уж сильно нуждался в этой забегаловке, ибо пенсии хватало с лихвой, даже оставалось немного суммы от месячного заработка. Тем более куда бы он их тратил? Правду говорят, привычка остаётся привычкой: с молодости, уже после развода он вставал рано, думая, что выспится позже. Мужчина оглянуться не успел, как проходили дни, пролетали месяцы и года, а он работал всё в том же темпе не покладая рук. Почти в конце своего жизненного пути у некоторых людей уже не получается просто сидеть за телевизором. Как известно, со старостью приходит и обычная скука. В молодости вечная нехватка времени достаёт, наверное, каждого. Не успеваешь делать какие-то свои дела, вечная занятость, мысли об отдыхе откладываешь на неопределённый срок, голова ведь пухнет от постоянных раздумий. И привет, вот она дряхлая кожа, плюс боли в спине. Душа мечется внутри уже немолодого тела, не понимая резких изменений. Казалось бы, вот ты бегаешь, скачешь по городу, но в один прекрасный день, внезапно оказываешься заперт в собственной немощной оболочке, пребывая в таком состоянии, что просто не хватает сил ни на что. А дальше? Дальше что-то внутри ломается, приходит та самая мрачная, костлявая тень… Причина усердности взрослых людей проста — они забываются в работе, считают лишним обращать внимание на себя, на окружающих и просто перестают наслаждаться настоящим, как раз-таки работая ради своего будущего. А в итоге, живут ни тем, ни другим. Печальная картина. Тэхён считает, что дедушка обязан прожить долгую и счастливую жизнь. По крайней мере, если они будут держаться вместе, то он попытается подарить старику то, чего у него нормально и не было никогда. Семью. Дни проходят беззаботно и вполне сносно, постоянные посетители на первых порах были озадачены, что за столько лет старик, никогда не закрывая заведение, вдруг прекратил работу. Много людей даже звонили ему, жалуясь на голодные рты и просили сделать хоть что-нибудь. Уж очень им полюбилось мастерство старого в готовке. Некоторые даже ломились навестить его, чего Юнги на самом деле не хотел. Старый альфа пытался успокоить местных завсегдатаев, но омега предложил одну идею, которую Мин поддержал. Как итог — порешали на том, что Тэхён будет делать легкие закуски и продавать по символической цене. Естественно, по строгим рецептам Юнги. Позже дедуля стоя рядом, постоянно ворчал, что омега не так нарезал овощи, переварил рис, пережарил яйца… К такому сварливому человеку очень сложно найти подход и, как ни странно, Тэхён привыкает. Узнав, что Ким переехал к дедуле, Хосок радуется словно ребёнок, он действительно искренне поздравляет с переездом омегу, ведь до этого сам не один раз предлагал временно пожить у него. Проблемы в будущем должны были их обойти стороной, ведь Чон являлся бетой. Но понимая, сколько школьный медик помогал и помогает ему, Тэхён не решился сесть на шею молодого специалиста ещё больше. Выходные пролетают быстро, почти незаметно. В понедельник утром с хорошим настроем Тэхён встаёт чуть позже обычного и даже успевает позавтракать со стариком, как нормальный человек — чего не делал уже давно. Старик всё порывается что-то порезать, приготовить, но Тэхён только и успевает хватать ножи, да оттаскивать старика Юнги от плиты. Со смехом и причитаниями про непослушную молодёжь, Мин улыбается и легко позволяет Тэхёну орудовать на кухне. Если говорить на чистоту, то с Юнги всё было вполне нормально, немного отдыха, и он мог бы браться за работу, но Тэхён рвался помочь ему во всём, поэтому старик поумерил свой пыл, понимая, что из-за чувства благодарности, мальчишка обязательно перетрудится. Приходилось лишь моментами наставлять его и бурчать для профилактики. Если серьёзно, то для подростка парень прекрасно справлялся со всем, но не скажешь же ему об этом напрямую — зазвездится ведь. Вот и старик делал вид, будто недоволен работой. Плотно насытившись завтраком, Тэхён закинул посуду в посудомойку и убежал в школу без зазрения совести, не подготовившись ни к каким-либо предметам. День обещал быть насыщенным. И не зря, ведь на последнем месяце учебного года к ним прибавился новенький. Паренёк был очень симпатичным, что сразу попадалось на глаза; омеги повздыхали грустно, что это не альфа, да расползлись по своим местам, остальные же среагировали нейтрально. Бета оказался угрюмым и в основном, молчал. Учителю пришлось буквально вытягивать из него информацию. Из всего сказанного, услышано было только имя — Чон Чонгук. Думая, что жизнь начала налаживаться, Тэхён настраивался на нормальную учёбу в последнем месяце учебного года, но не тут-то было. Все друзья и знакомые, как услышав, что Ким расстался со своим парнем, начали зло подшучивать. Сыпались мерзкие слова из грязных ртов, от чего тошнило не на шутку. "Ну, что же ты — БРОШЕНКА? Чего надулся? Бросили, да? А как же любовь до гроба?" "Ахахах, скорее любовь до первой горизонтальной поверхности!" "Ооо, Тэхён, а давай тоже в любовь поиграем?" На этой фразе Тэхёну стало дурно и обидно одновременно, он совсем не ожидал, что его будут тыкать собственные одноклассники. На выпады он промолчал, что было очень зря. Началась настоящая травля. Дальнейшие две недели можно было только сжимать крепче челюсть, да терпеть ехидные комментарии, измалёванную парту, выпотрошенные учебники и порванную сумку ведь если бы ещё узнали об его положении, то стало бы хуже в трёхкратном размере. Приходя домой в уютную обстановку, Тэхён расслаблялся, пытаясь отбросить негатив, болтал со стариком, попутно делая заготовки на следующий трудовой день. Он думал, что жизнь и так над ним хорошенько поиздевалась, и рассчитывал на благосклонность судьбы… Казалось, что хуже уже быть не может, но плюсом ко всему дерьму — кто-то пронюхал и про лапшичную. Слышать насмешливые знакомые голоса за спиной было больно и противно. Может следил кто, может увидели случайно, Тэхёну было всё равно. Он просто хотел по-тихому закончить этот грёбаный год и забыть словно страшный сон. За всё время травли, новенький только наблюдал за всем и казалось, будто он совсем не при делах. "Не трогает, и то хорошо", считал Тэхён. Если честно, ему было не до новых знакомств. Ему бы со старыми разобраться… Хоть парень и делал вид, что всё у него замечательно, дедуля догадывался, что не всё так радужно на самом деле. Поначалу он расспрашивал про дальнейшие действия Кима, пытался ему вбить в голову, что рассказать родным о его ситуации стоит, да и сложно омеге, видно же, вон какие глаза грустные и уставшие. Затеять такой разговор на вечер, когда посетителей почти нет, было бы идеальным моментом: можно попытаться убедить Тэ, что поговорить с родителями — хорошая идея. По крайней мере так думал Юнги до сегодняшнего дня… — Если вы устали от меня, харабоджи, я могу уйти… — спокойно голосом произносит омега. — Нет, что ты? О чём ты говоришь? — обернулся старик, когда собирался запереть дверь кафешки. — Просто звучит так, будто вы пытаетесь избавиться от меня, — вздыхает Тэхён. — Так парень, я тебя не выгоняю, вот куда я сейчас без тебя? Просто ты хотя бы должен сказать родителям, о том, что с тобой произошло, и… — И услышать о том, насколько я ничтожен? Бесполезен? Снова? Я не хочу слышать это по новой! — взрывается Тэхён. — Начнутся упрёки, вот я такой ужасный, не послушался отца! Думаете, я не знаю, что мне скажут? Знаю и прекрасно осознаю свои ошибки, но вот отец не примет меня после всего, что мы друг другу наговорили, да и я не собираюсь. Мне сказали, чтобы я больше никогда не возвращался, харабоджи, никогда! — отчётливо выговаривает омега, затем уже тише добавляет, — Как вы думаете, как мои родители отреагируют на то, что их ребёнок живет с незнакомым альфой? Стопроцентно в их глазах я упаду ниже некуда, и буду казаться легкомысленной омегой, которая теперь ложится под каждого! И им будет плевать на ваш возраст! — уже истерично выплёвывает омега. Эмоциональность на последних словах зашкаливает до предела. Наступает тяжёлая пауза, что поглощает всё вокруг, словно замер мир, да только слышно неспокойное дыхание Тэхёна и нервный стук ножа о доску. Подросток прав, не надо было начинать эту тему. Действительно, в таком состоянии любое слово может ранить, тем более омегу в положении, а тут он со своими напутствиями, боже, старый пень, пытался сделать лучше, а получилось… — Пусть так, ты сам хозяин своей жизни, но сказать им об их будущем внуке — ты должен, — наконец говорит своё последнее слово старик. Тэхён ничего ему не отвечает, лишь сжимает крепче нож и продолжает строгать овощи. Внезапную тишину прерывает мягкий голос: — Кхм, извините, а можно мне онигири*? Услышав голос, Тэхён встаёт, как вкопанный; перед глазами проносятся годы школьной жизни, где он беззаботно веселился и шкодил. Как же он скучает по тем временам… Тэ медленно оборачивается на вечернего посетителя и кривится, перед ним у входной двери стоял Чон Чонгук, который новенький, вероятно пришедший посмеяться. Потом наверняка услышанное донесёт всем, придумывая невесть что про старика-извращенца и беременного от него Тэхёна, и это ещё смотря с какого момента он здесь стоял и слушал. Можно было бы прикрыться маской, но омега её тупо снял буквально пять минут назад… Надо же было так проебаться по всем фронтам. Тэхёну хочется рассмеяться. Он больше не удивляется подаркам от судьбы. Может у него выработался иммунитет? — Ох, сынок, ты как? Давно тебя не видно было. — Я под домашним арестом был, простите! — кланяется парень. — Ох, ну ты чего? Целый месяц? Натворил что? — Проблемы с учебой, но зато перешёл в другую школу, что поближе. Так что харабоджи, не беспокойтесь. — Вот как, — произносит старик. — Ну, смотри там, учись, правильно. Ты прости, я захворал, пару дней не работал, продукты почти закончились, и мы собирались закрываться, приходи зав… — Харабоджи, мы открыты до последнего посетителя, вы сами говорили. Так, сейчас, две минуты и будет готов заказ, подождите, пожалуйста, — прерывает старика Тэхён, не глядя. — Ну ты не пропадай, заходи почаще, — просит старик. — Хорошо, а вы не болейте! — от души желает Чонгук, после чего в комнате летает затяжная пауза, альфа не выдерживает и спешит в свою комнату без слов, понимая, что лучше сейчас исчезнуть. — Прости, я не вовремя, да? — наконец, прерывая-таки напряженность, говорит Чонгук, на что Тэхён молча, шуршит пакетами за стойкой. Новенький неловко переступает с ноги на ногу, при этом дёргая шнурок от капюшона, снова пытается завести разговор. — Ты не помнишь меня? — Я прекрасно тебя помню, Чонгук, — чётко выговаривает Тэхён. — О, так ты знаешь! — восклицает живенько бета. — Слушай, да, вот твой заказ, мы поболтали, пока, — омега суёт пакет в руки Чонгуку и демонстративно отворачивается. Нервно убираясь на рабочем месте, Тэхён думал о том, что жизнь его прямо любит и когда вспоминает об этом, подкидывает всё более сложные квесты, которые он едва выдерживает. Ещё и старику нагрубил — нехорошо получается… — Я хотел тебе помочь… правда, — слышится виноватый голос сзади. — В смысле? — обернувшись, спрашивает Тэхён; он-то рассчитывал, что одноклассник ушёл. — Я хотел тебе помочь, но меня и так выгнали из прошлой школы за драку. Прости, — подросток извиняется, пройдя поближе, шмыгнув носом, опирается на стойку. Тэхён закусывает нижнюю губу и хмуро отворачивается, к горлу подкатывает ком. Отлично, для шикарного вечера ему как раз таки жалости и не хватало. — Тебя это не касается, нечего извиняться, — намеренно грубо отвечает он, но несмотря на это, Чонгук распаковывает купленную еду и начинает есть прямо у стойки. Первый шок от его наглости у Тэхёна проходит быстро. — Вообще-то мы закрыты. -"Открыты до последнего клиента", — довольно передразнивает подросток, имитируя голос Тэхёна, — Твои слова, — махая рисовым треугольником произносит он, омеге же крыть нечем, поэтому принимается решение — забить. Некоторое время царит лёгкая тишина, но ненадолго. — Ммм, так вкусно, — добавляет Чон с набитым ртом, глядя на него, Тэхён теряет дар речи. Было похоже, что парень с утра не жрамши. — Ты… ты откуда такой голодный? — не ожидав от самого себя заинтересованности, спрашивает удивлённо Ким. — Тхэквондо. Я с тренировки, — снова с набитым ртом произносит парень, — Слушай, а можешь ещё одну порцию сделать, а? Это очень вкусно, — бета показывает большой палец. Желание клиента — закон. Поэтому новый заказ делается под чавкающие звуки. Своим поведением парень действительно сбивал с толку: то нелюдимый, то вот не заткнёшь. — А можно что-нибудь попить? Что-то, кажется, застряло, — добив вторую порцию, показушно хлопая себя кулачком, просит Чон. — Конечно, схомячил без передышки две порции подряд…бестолочь… — бормоча себе под нос, Тэхён достаёт из холодильника яблочный сок и ставит на стойку. — Спасибо! — искренне улыбается Чонгук. Разница поведения в школе и здесь, словно небо и земля. Непонятно какие цели Чон преследует. — Спасибо в карман не положишь, — сварливо замечает Тэхён, немного забавляясь тому факту, что перенял фишку от старика. — Ох, точно, сейчас, — хлопает себя по лбу Чон и начинает рыться в сумке. Но вот его недавно счастливое лицо в секунду преображается в хмурое. Парень обыскивает сумку тщательно, и хмурится всё больше. Когда поиски затягиваются, Тэхён вздыхает, кажется, кто-то потерял деньги. — Боже, потом вернёшь, нам закрываться надо, — говорит он устало, на что бета растерянно бормочет, что у него были наличные. — Да-да, иди уже, — отмахивается Тэхён, выключая настольную лампу, от чего в закусочной теперь горели только настенные лампы. — Я верну утром, хорошо? Можно я запишу твой телефон? Просто возвращать самому харабоджи немного неловко… — Нет. — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — сложив руки в умоляющем жесте, просит Чон. Глядя на него, Тэхён тяжело вздыхает, кажется, у него будут проблемы. — Ладно, записывай…

***

Спровадив неугомонного одноклассника, Тэхён прямиком направляется к комнате старика, надеясь, что чужие люди не узнают об его номере и не начнут заваливать ужасными сообщениями. По крайней мере он надеялся, что у беты была совесть. — Харабоджи? Можно я зайду? — спрашивает Тэхён, прежде чем войти внутрь. Снаружи слышна мелодия, которую, как показалось, убавили. Старик разрешил войти. В комнате звучала саксофонная музыка, какого-то старого исполнителя, что успокаивающей ватой оседала на слуху. Слышались какие-то странные помехи, и звук шёл, будто через какую-то преграду, но это давало мелодии свой шарм. Внимание Тэхёна привлёк старенький граммофон, что издавал такие чудесные звуки. Казалось, будто он перенёсся в восьмидесятые годы. Омега всегда любил современную музыку, постоянно был в тренде, но сейчас звучавшая песня была далека от того, что он обычно слушал. Шикарнейший джаз. А когда зазвучало пение, Тэхён восторженно ахнул: женский голос мягко и кокетливо играл с его слухом.

Living for you is easy living It's easy to live when you're in love And I'm so in love There is nothing in life but you I never regret the things that I'm giving They're easy to give when you're in love I'm happy to do whatever I do for you For you maybe I'm a fool But it's fun People say you rule me with one wave of your hand Darling, it's grand They just don't understand

Пластинка закончилась, они молча застыли посреди спальни, Тэхён был в каком-то воодушевлении и умиротворении, хотя довольно быстро пришёл в себя. — Прекрасно! Харабоджи, это чудо, что вы сохранили граммофон! Как это возможно? От энтузиазма Тэхёна Юнги улыбнулся, возрастные морщинки весело заиграли на его лице, создавая неповторимую улыбку. — Тэхён~а, это очень просто: периодическая смазка подвижных частей, замена иглы, хороший уход. По такому принципу можно многие вещи сохранить в неплохом состоянии, — мягко ответил старик. — Это вы сейчас о себе что ли? — хихикает Тэхён. — Возможно, так оно и выходит. Мазью смажешь тело, перестают ныть колени, неделя иглотерапии — ходишь бодрячком полгода. А с хорошим уходом — и трудишься отлично. Видишь, это работает и со мной. — Дэээбак, харабоджи, вы очень крутой! — хлопает в ладоши Тэхён и снова оборачивается на граммофон. — И всё же это слишком потрясающе! А кто исполнитель? Хочу найти в айтюнсе, — на такое заявление Мин рассмеялся. — Вряд ли найдешь, но попробуй, — сказал Юнги вставая с кресла. — Лестер Янг — "Лёгкая жизнь". Так понравилась песня? — интересуется он, попутно идя до настенной полки с вертикально стоящими пластинками. Коллекция казалась внушительной. — Очень, — кивнул Тэхён, замешкавшись. Юнги всё понимает, парень на радостях и забыл, зачем сюда пришёл, а тут, видимо, вспомнил. Эх, молодежь. По взгляду кажется, что подросток вот-вот рухнет в обморок. — Харабоджи… — Тэхён, не надо, — перебивая его Мин, убирает пластинку в конверт и закрывает переносной чемоданчик. — Я понимаю, что мог показаться нетактичным старым дедом. Но я сказал тебе о том, что я считаю правильным. А дальше принимать решение ты будешь сам. — Простите меня, пожалуйста… Я не должен был повышать на вас голос. — Спишем на твоё интересное положение, — поддерживает его старый. — Понимаешь в чём дело? Я немного приврал тебе, что не жалею о прошлом. На самом деле, моментами я остро испытываю чувство вины перед женой, перед сыном и перед собой. Это преследует меня до сих пор. Я не хочу, чтобы ты так же, как и я, из-за собственных опрометчивых поступков лишился будущего. Но во всяком случае, слушать или нет, дело — твоё. — Я понимаю… — говорит тихо Тэхён. — Вот и отлично. А теперь иди спать, сегодня был тяжёлый день, — советует Юнги. — Спасибо, — шепчет Тэхён и застывает напряженно на месте, Мин легко понимает его нерешительность и чувства, поэтому вместо объятий ерошит омеге волосы. — Спокойной ночи, харабоджи… — произносит омега и исчезает из комнаты, Мин провожает его взглядом. — Спокойной ночи, сынок, — уже в пустоту шепчет старик… Онигири* - блюдо японской кухни из пресного риса, слепленного в виде треугольника или шара. Обычно в онигири кладут начинку и заворачивают в лист сушёных водорослей нори. Начинка также может быть равномерно примешана в рис, а в качестве обёртки вместо нори иногда используются листья салата, омлет и даже ломтики ветчины.