Untitled(Pregnant)

Тэхён чувствовал дикую вину перед Чонгуком, но поделать с этим ничего не мог. Ведь из-за наказания бета больше не мог посещать занятия, и можно считать, что он буквально год проучился просто так. Поэтому, чувствуя благодарность и чистые намерения парня, Тэхён, всё так же хотел тусоваться вместе с ним, но бета уже не ходил на уроки, ведь ему пришлось участвовать в общественных работах. Тэхён так и не смог его застать, но слышал, что на бету навесили кучу фигни с перетаскиванием физкультурного инвентаря и чистки школьного бассейна. Как выразился тогда директор: «Если у этого парня много лишней энергии, мы ему поможем её эксплуатировать». Если честно, Тэхён боялся, что бета будет сильно напрягаться. Для спортсмена любые травмы опасны, а понимание, что его будущее, связанное с любимым тхэквондо, может быть в опасности — навевало жуткую панику. Тэхён ни за что не простит себе, если с Чонгуком что-то случится. Поэтому он не раз пытался поговорить с советом учителей, но всё было бессмысленно. Верхушка дала понять, что либо Чонгук всё делает так, как они сказали, либо он переводится в другую школу. И не факт, что его вообще примут куда-либо, ведь после их характеристики вряд ли кто-то согласится брать себе такого «непослушного выпускника». Так Тэхёну тонко намекнули, что это заочно провальная идея. Очередной раз получив целое ничего, Тэ шёл обратно к дому, понуро повесив голову. Слава Богу, хоть его никто не доставал. Аж целую неделю. Рекорд. К слову, после скандальной разборки Тэхёна обходили стороной, пришлось даже сидеть на всех уроках одному, правда ему от этого было даже лучше. Никаких лишних вопросов, подколок, издёвок. Ничего, и это замечательно. Больше всего беспокоил Чонгук, хотелось извиниться перед ним за тот истерический выброс с обвинениями. Омега сам не знает, почему тогда сорвался на нём, но он почувствовал жуткую обиду на друга за то, что тот пытался как-то ему запрещать с кем-то коммуницировать. Но сейчас он понимал, что перегнул палку, вина неприятным комом застряла в горле и никак не желала уходить. Внезапно омега остановился посередине дороги, его осенило, что он даже не знает, где живёт Чонгук. Хотелось просто поддержать, но его номер был недоступен. Тэхёну было грустно. Весь день его мысли были заняты именно этим. Уже вечером, приготовив заготовки и отмывая тарелки от пены, парень настолько задумался и ушёл в себя, что не заметил ночного посетителя. — Привет? — подал голос вошедший. — Гуки? — Тэхён сначала застыл на месте, а потом с мокрыми руками полез на одноклассника. — Где ты был??? Я испугался! Бета немного ошарашенно улыбнулся и обнял в ответ омегу. Объятия были крепкими, омега действительно переживал, из-за чего Чонгуку было приятно. После Тэхён успевает домыть посуду, Чон помогает закрыть лапшичную, при этом парни успевают поговорить. Выясняется, что мать Чонгука ограничила все передвижения парня, забрала телефон и не давала ему ходить на тренировки. Последнее было лишним, отчего Чонгуку это осточертело настолько, что он поссорился с матерью. У них случился очень неприятный разговор. — Расскажешь? — несмело спрашивает Тэхён, он понимает, что всё так получилось из-за него, и вина неприятной ношей давила ещё и на живот. Малыш, видимо, чувствовал волнение родителя и давал о себе знать лёгкими толчками. Чон тяжёло вздохнул, но, по сути, стоит признать, что он наговорил лишнего своей матери. *flashback* Мать всегда воспринимала любовь Чонгука к спорту негативно, на все полученные места она демонстративно фыркала и лишь кивала сухо. Её образ холодной матери-одиночки отложил неплохой такой отпечаток на её сыне. Он вырос совершенно отчуждённым от окружающего мира, и его совсем ничего не интересовало кроме спорта. Казалось, что парень просто ушёл в себя. Сколько школ он поменял из-за своего бунтарского характера, постоянные побои и чужие жалобы других родителей. Всегда она лишь поджимала свои ярко накрашенные тонкие губы и молча уводила своего сына подальше от яростных мамаш. Нескончаемые разборки, бесконечные новые школы и ни одного упрёка. Она никогда не ругалась на Чонгука, лишь презрительно хмурилась, и казалось, ей просто всё равно. Но, видимо, не в этот раз. — Я отказываюсь платить за твои тренировки. От них лишь беды. За последние два года ты сменил три школы. Я устала, поэтому завтра же заберу твои документы, — говорит спокойным тоном женщина, сидя за кухонным столом. — Ты не можешь так поступить со мной! — вскакивает со своего места Чонгук. — Я скоро поеду на соревнования! Ты не можешь! — Ещё как могу. Ты совершенно стал неуправляемым. Твои тренировки на тебя плохо влияют, — Чонгук почти задыхается от возмущения. — Ты стал агрессивным, — припечатывает мать. — Я? — Гук внезапно швыряет со злостью фарфоровый чайник вдребезги. — Серьёзно? — хрипит бета, на что мать даже ухом не ведёт. — Именно об этом я и говорила, — она демонстративно встаёт со своего места и идёт мимо сына, а позже роется в шкафчике, достав второй чайник. — Твои затянувшиеся игры меня достали. — Ты хоть понимаешь, что я дышу этим? — обессиленно сипит Чон, его мать невыносима. — Не преувеличивай. Твои хотелки скоро закончатся, а поступишь ты на юриста. Нет смысла больше ходить в эту травмоопасную секцию. Тебе это ни к чему. И вот опять, даже не опять, а снова, мать просто не слышит его. Как запрограммированная толкает его к ненависти. К ней. Собственноручно. Неужели так сложно принять, что твой ребёнок не хочет того, что желаешь ты? Почему она не может понять? Чонгуку так обидно. Хочется просто свободы действий. Ему постоянно указывают что делать, и с завидной регулярностью он проёбывается по всем параметрам. Им всегда недовольны. Злые слёзы накапливаются в уголках глаз. Пара одиноких слезинок успевают скатиться вниз, и с губ срывается всхлип. — Несправедливо! — кричит он. Мать меняется в лице, когда она видит плачущего сына. — Это ты несправедлив ко мне! — взрывается женщина и громко со стуком ставит чайный сервиз на столешницу. — Я двадцать четыре часа на семь дней в неделю впахиваю ради тебя, ублюдка малолетнего, возомнившего себя пупом земли — чтобы оплатить все твои капризы, и чтобы ты ни в чём не нуждался, и вот твоя благодарность?! — Спасибо, что гробишь мои мечты, — зло и с отчаянием кланяется бета. Из-за чего на кухне раздаётся громкая пощёчина. Чонгук ошалело хватается за пострадавшую щёку и смотрит на свою мать с неверием. Она никогда его не била… — Я же всё для тебя делаю! — тоже пробивает женщину на эмоции, ее голос срывается на крик. — Почему ты не можешь просто следовать плану? Почему ты пытаешься идти против системы? Тебя никогда не допустят до соревнований, потому что ты бета! НИКОГДА ТЕБЯ НЕ БУДУТ ВОСПРИНИМАТЬ КАК АЛЬФУ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ? ТЫ ЭТО ХОТЕЛ УСЛЫШАТЬ? Даже твой этот омега никогда не будет с тобой, только потому что ты ему нахрен не сдался. Ему нужен альфа, не ты. И так будет везде. Куда бы ты ни пошёл. Я пытаюсь отгородить тебя от собственных ошибок. — Не смей. Трогать. Тэхёна. — По слогам произносит Чонгук. — Если мой отец был мудаком, не значит, что весь мир таков. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно! — не унимается миссис Чон, заставляя сына застыть на мгновение. Её колотит, и образ холодной женщины практически трещит по швам. — Чонгук, послушай… — Нет, это ты меня послушай, — наконец, собирается с мыслями Чонгук. — Ты понимаешь, что могла просто поговорить со мной? Просто, блять, поговорить, почему ты не хочешь, чтобы я пошел в спорт? Есть дохрена отличных ребят именно бет, ты думаешь, они бы стали спортсменами просто так без падений? У них были падения и взлеты. Ты вообще хоть понимаешь, что я готов сдохнуть ради этого? Если будет выбор между тобой и спортом, я, блять, выберу спорт! А знаешь почему? — Чонгу сузил красные глаза. — Потому что даже если я покалечусь когда-нибудь в спорте — это будет физическая боль, а ты калечишь меня ментально. Мою суть. И даже если эти слова тебя не прошибли, то забирай мои документы из спортшколы и живи себе спокойно. Хотя нет, ты будешь наблюдать, как твой единственный сынок будет падать, и падать так, что ты тысячу раз пожалеешь, что вообще родила его на свет! *end flashback* — Ты сказал матери что…? — не веря, тяжело сглатывает Тэхён, у него неприятно сосёт под ложечкой. — Ты слышал, — хмурится Чонгук. Его чуть поднявшееся настроение куда-то исчезло. Бета задрал голову наверх, и его тёмные глаза устремились к небу, что затянуло тучами. Луны почти не было видно, но вечерняя прохлада приятно облизывала тело, пробегаясь кучей мурашек по коже. Благо, вернувшись домой, Тэхён успел захватить бомбер и отпроситься у дедули. На улице прохожих не наблюдалось. — Что ты теперь собираешься делать? — осторожно интересуется омега, но его сбивает с толку внезапный пронзительный взгляд и решительные шаги в его сторону. — Тэхён, я знаю, это прозвучит дико, и совсем не к месту, но, пожалуйста, поверь, ты мне стал дорогим человеком за столь короткое время, и я хочу… — Чонгук заламывает брови и с болью в сердце целует омегу быстро в губы, не зная больше как выразить свои чувства. Тэхён испуганно застывает с выступившими слезами на глазах. — Чонгук… Ты… Не делай так больше, — омега мягко отстраняется от беты, у него просто кончаются слова, и Тэ не знает, как правильно реагировать на такое, Чонгук же понимает, что совершил ошибку. Правда сделал он это намеренно, зная заранее ответ. И, возможно, Тэхён почувствовал эти вайбы. — Прости, — шепчет Чонгук, опуская взгляд. Ему больно признавать, что Тэхён не сможет быть с ним. Кажется, мать была права. Отсюда ещё больше тошно от неё и себя, от своих поступков. — Иди домой, Тэ… — говорит севшим голосом бета и отворачивается, пока не передумал. — Гук… — Тэхён не хочет оставлять его одного, но понимает, что делает хуже, оставаясь рядом. — Иди, — вымученно снова просит Чонгук, на что Тэхён не решается что-либо говорить. Тэхён не помнит, как добирался до дома. Залетев в ванную комнату, он только сейчас понимает, что произошло, и сползает по двери. Ему просто невыносимо от того, что он не в силах как-то повлиять на друга, на их едва начавшуюся дружбу. И здесь с ним сыграла в плохую шутку судьба. Да что же Тэхён сделал, чтобы ему так всё время не везло? Он не хотел никому делать намеренно больно, он, чёрт возьми, действительно был влюблён в своего истинного, но его чувства растоптали и оставили ни с чем, а теперь он попросту не способен кому-то довериться. Чёртов Чонсу, чёртов Чонгук, чёртовы родители! Почему себе и всем вокруг Тэхён приносит боль? Что с ним не так? Хочется всё прекратить разом. Из-за сильнейшего стресса голова совершенно перестаёт соображать, поэтому промелькнувшая ужасная мысль говорит лишь об одном выходе, чтобы не мучиться и не доставлять проблем никому. Мысль кажется заманчивой. Тэхён судорожно рыскает в туалетном шкафчике и довольно быстро натыкается на то, что искал. Лезвие удобно ложится в ладонь, соблазнительные мысли о спокойствии кружат эйфорией в голове, заставляя верить, что так будет лучше. Для него, для всех, и… в последний момент рука с лезвием дрогнула из-за внезапных толчков. Это оказывает эффект, словно ушат ледяной воды. Хватка ослабевает, и вниз летит уже ненужный заострённый металл, всё тело будто разом теряет силу. Тэхён падает на холодный кафель и рыдает навзрыд, наконец осознавая, что он только что собирался сделать. Руки ловят бесконтрольный тремор. — Малыш, прости меня, я не хотел… не хотел… — лихорадочно просил прощения у крохи нерадивый будущий родитель. На его плач прибегает взъерошенный Юнги и, ужаснувшись открывшейся картине, быстро выводит парня из ванной комнаты. Старый альфа боится даже думать о том, что могло бы быть, не возьми парень себя в руки…

All these accusations, all these allegations Do you wanna know what I really think about them? All these situations, riding on my patience Do you wanna know what I really think about you, baby? Go fuck yourself Dennis Lloyd — GFY