Наобум

Поначалу Крогнорр не поверил своим ушам и переспросил: — Хаан?! Это… Это и правда ты? В ответ раздался смех контрабандиста, и тогориец услышал: — Разве здесь есть другие знатоки хергликского? Клыкач не знал, радоваться ему или сокрушаться. Весть о том, что союзник цел и невредим, обрадовала фелиноида… но ему не давали покоя слова Франкенкранца о том, что тогориец был здесь один. — Где ты сейчас? — спросил он. — И что мы будем делать дальше? Хаан долго, минуты три, молчал, затем ответил: — Я ближе, чем ты думаешь. И мы обязательно обсудим наше… дальнейшее сотрудничество. Выбирайся из могилы Риго, шеп, я в его кабинете! Крогнорр облегчённо выдохнул — хоть что-то нормальное, наконец-то! — и решил последовать совету напарника. С минуту Тень искал выход из каморки — он был закрыт такой же хорошо спрятанной дверью, как и вход — и не без опаски протиснулся в тоннель за ним. Он ожидал всякой мерзости — Франкенкранц выглядел предусмотрительным хаттовым сыном, которому ничего не стоило устроить ловушки — но, к счастью, возвращение в кабинет правителя Эквалитая прошло удачно. Выбравшись из лаза, Тень застал такую картину. Первыми он заметил четырёх уравнителей, в которых узнал своих конвоиров. Твари стояли напротив массивного стола Франкенкранца — у которого теперь был, похоже, новый хозяин. Хаан, целый и невредимый, вальяжно развалился на роскошном кресле, взгромоздив ноги на стол. Судя по его расслабленному виду, уравнителей он не боялся — чуткое ухо тогорийца уловило веселый джиззовый мотив, который насвистывал тапанец. Впрочем, свист прекратился, едва Хаан заметил Клыкача. Мужчина повернул к нему голову и секунд десять глядел на своего напарника. — Рад меня видеть, шеп? — спросил контрабандист с улыбкой. — О да, — выдохнул Крогнорр, всё-таки с опаской косясь на уравнителей. — Что происходит, патиса? Почему тут… эти? Хаан засмеялся, затем повернулся к уравнителям. Он небрежно ткнул пальцем в троих из них и махнул ладонью в сторону выхода. К удивлению фелиноида, твари синхронно развернулись и покинули кабинет. — Как… Как ты это сделал? — удивился Крогнорр. В ответ Хаан постучал ладонью по столу: — Вот! — на лице толстяка сияла торжествующая ухмылка. — Сижу в кресле Риго, а значит — теперь я главный! Клыкач удивлённо вытаращился на напарника, но расспросы об этом решил оставить на потом. Спросил о другом: — Ты как с челнока свалил? Ухмылка Хаана стала шире: — А меня там и не было. Прости, шеп, — он виновато пожал плечами, — как-то недосуг было предупредить. Крогнорр окинул взглядом силуэт тапанца. Недосуг, говоришь… У тогорийца появилось подозрение, что тот задумал это с самого начала. — Ты был в курсе, что Франкенкранц устроил себе отехнивание? — спросил Тень и не удивился, когда услышал: — Не сделай он этого, я бы уже давно был где-то на Нар-Шаддаа. Пизон отлично перестраховался… Только вот, — ухмылка тапанца стала хищной, — я всё равно его перехитрил. Подозрение Клыкача укрепилось, и он решил спросить прямо: — Ты ведь не собирался просто красть челнок и улетать, верно? Улыбка сползла с лица Хаана. Он тихо вздохнул и повернулся к тогорийцу на кресле. — Это разве что-то меняет? — проговорил он. — Мы своей цели добились, — он указал пальцем на Крогнорра. — Риго нам больше не помеха. — Что ты с ним сделал? — спросил Тень, до которого начал доходить смысл чудаковатостей компаньона после проникновения в убежище. — Удалил его? — Сломал, — хищная ухмылка вернулась на физиономию Хаана. — Отключил от всего, чего можно. Удаление идёт прямо сейчас — с минуты на минуту с засранцем будет окончательно покончено! С этими словами перевозчик не совсем легальных товаров повернулся обратно к столу Франкенкранца. Секундой спустя прямо из столешницы выехал голографический терминал. — Бинго! — воскликнул Хаан, увидев содержимое дисплея. — Покойся с миром, пизон Риго Франкенкранц… хотя иди-ка ты на хрен со своим миром, заносчивая богатая сволочь! Он нажал на одну из кнопок виртуальной клавиатуры, а мгновение спустя Крогнорр почувствовал толчок. Сзади, со стороны прохода в каморку с трупом падшего правителя Эквалитая, раздался треск. Тогориец немедленно повернулся, и заметил, что из прохода вовсю валит дым. — Что ты сделал? — потребовал он у Хаана. Тот не стал томить: — С духом справились, теперь покончим с телом, а то, не приведи Сила, ещё вернётся! У меня на родине есть поверье, — тапанец повернулся к Клыкачу и взглянул прямо в глаза, — если не уничтожить останки злого призрака, он обязательно вернётся. Но теперь беспокоиться уже не о чём. Мужчина снова вернулся к терминалу. Крогнорр же замер в растерянности, не зная, что спрашивать или что делать дальше. Точнее, он знал, что стоило сделать — нужно было валить отсюда, чем быстрее, тем лучше. Однако Хаан не спешил — вот уже минут пять копался в терминале, время от времени ухмыляясь и цокая языком. — Хаан, — проговорил Крогнорр, косясь то на него, то на застывшего статуей уравнителя, — мы что, не собираемся отсюда уходить? Толстяк выдал незнакомое Клыкачу ругательство, откинулся в кресле и повернул голову к Тени. — Чего ты от меня хочешь, шеп? — глубоко посаженные глаза Хаана уставились на фелиноида. — Чтобы мы свалили отсюда, — заявил тогориец. — И отзови вот этого, напрягает! — кивнул в сторону уравнителя. Хаан перевёл взгляд на бронированную тварь, но та не сдвинулась с места. Пока Крогнорр гадал, что происходит, перевозчик не совсем легальных товаров снова повернулся к тогорийцу и окатил его долгим пристальным взглядом. — Знаешь, — проговорил тапанец, — уравнители ведь неплохие бойцы. Выносливые. Неприхотливые. Крепкие. Живой шагатель считай. Как думаешь, скольких один сто́ит? Крогнорр покосился сначала на уравнителя, застывшего статуей, затем на Хаана. — Роты, — проговорил тогориец. — Или даже двух. Ты это к чему, патиса? Хаан улыбнулся, не размыкая толстых губ, и произнёс: — Представь себе, что у нас уравнителей, скажем, сотня. Сто рот, десять полков. Маленькая армия. А если получить и способ их изготовления, скажем так… Контрабандист приподнялся в кресле, не отводя глаз от тогорийца. — Как думаешь, шеп, что можно сделать с такой армией? — проговорил толстяк с тем же странным блеском в глазах. — Тут можно и с ситхами потягаться! А если их будет тренировать обученный джедай… Пораженный этими словами, тогориец отшатнулся. — Ты и не собирался отсюда сбегать! — рявкнул Тень. — Ни разу! Блеск в глазах Хаана угас, а улыбка сползла с лица. — Почему это тебя так парит, шеп? — проговорил он. — Признаю, не был с тобой слишком откровенным. Но и ты, на минуточку, мне хаттские колыбельные пробовал напевать! Слушай, — тапанец наклонился навстречу Крогнорру, — сейчас это вообще не важно. Мы уйдём отсюда, скоро, но это будет не бегство. Хаан выпрямился, поднял голову и встретился глазами с Клыкачом. — Нет, шеп, мы уйдём отсюда как Экзар Кун с Явина! — проговорил он. — Как Экзар Кун и Улик Кель-Дрома! Наконец-то тогориец понял, во что он по-настоящему вляпался. — Оба плохо закончили, Хаан, — проговорил Крогнорр, когда немного оправился от шока. Тапанец лениво прищурился и склонил голову к плечу, не отводя глаз от тогорийца. — Для начала, шеп, — проговорил контрабандист, — Гаса Хаана никогда не существовало. Перед тобой стоит Джуз Мецетти! — и отвесил лёгкий поклон. — Наследник дома Мецетти и потомственный Мекроза! Крогнорр живо вспомнил недавний разговор с Франкенкранцем. Мецетти и его ублюдки… — Франкенкранц тебя упоминал, — проговорил Тень. — Не слишком добрым словом. На лице Хаана-Мецетти появилась очередная ухмылка: — Неудивительно. Я был хорошей занозой меж его булок. И как видишь, даже заноза может убить. Шеп, — ухмылка исчезла, но вот в глубине глаз толстяка промелькнул блеск, серно-золотой, — двое восприимчивых с армией уравнителей смогут делать дела. Очень прибыльные дела. Может, с гавканьем на ситхов я погорячился, но вот планетку-другую где-то во Внешнем кольце мы сможем для себя захапать. Крогнорр внимательно заглянул в пожелтевшие глаза Мецетти и спросил: — Новую войнушку затеять удумал? Мецетти прищурился и поджал губы, затем произнёс: — А я и забыл, что ты у нас вроде ветеран. Навоевался уже, что ли? — Вроде того, — кивнул тогориец. Мецетти кивнул, хмыкнул и заметил: — Выходит, для дела ты не очень подходишь… Краем глаза Тень заметил движение — наверняка уравнитель. Ждать Клыкач не стал: рванулся к столу, к Мецетти, когти наготове. Но позабыл об одном важном нюансе. Удар искажённой Силы застал врасплох. Атака по всем чувствам сработала не хуже оплеухи от уравнителя. Перед глазами Крогнорра всё поплыло, а через секунду он рухнул на паркет. — Чегой это ты удумал, шеп? — раздавшийся откуда-то сверху голос мнимого контрабандиста прозвучал с наигранной обидой. — Неужто чего-то со мной сделать, а? — Шутта… — прохрипел Крогнорр, пытаясь подняться — и тут же получил по рёбрам от уравнителя. Удар вышиб воздух из лёгких. Тень сосредоточился, ожидая второго. — Ну что, чутка остыл, шеп? — раздался насмешливый голос, а мгновение спустя Тень получил тяжелым ботинком по физиономии. В голове зазвенело, перед глазами заплясали разноцветные пятна, во рту появилась кровь. — Зря ты это затеял, — голос Мецетти не выказывал и тени злобы. — Могли бы договориться, — и тут же снова опустил ботинок на лицо тогорийца. Третьего удара Тень не дожидался: почувствовал движение воздуха и откатился в сторону. И наотмашь ударил когтями. Попал — когти мазнули по ткани. И по живой плоти — секундой спустя Хаан заорал от боли. «Так, Клыкач, хорош валяться!», — подумал фелиноид. Он откатился в сторону, подальше — благо, адреналин немного унял боль и придал сил — и вскочил на ноги. Хаан стоял совсем рядом, держась за стол — из разодранной штанины на левой ноге сочилась кровь. Тапанец что-то орал, но Тень его не слышал — взгляд был прикован к уравнителю, который вскидывал правую руку. Ни меча, ни Силы у Крогнорра не было. Времени укрываться не было. «Приехали», — подумал Клыкач и в глупом порыве вскинул руки ладонями вперёд. Он уже видел рой шрапнели, несущийся вперёд, как неожиданно почувствовал прикосновение к запястью — знакомая тёплая и сухая рука безликого клона. С этим прикосновением утих хаос в Силе — чем Клыкач и воспользовался. Заслон возник в мгновение ока — поглощать не было времени, лишь отразить. Куски металла вернулись обратно, срикошетили от брони твари и заплясали по комнате. В воздухе запахло палёным деревом. «А что ты на это скажешь?» мстительно подумал Крогнорр, вскинув правую руку. Разряд получился что надо — большой, яркий и трескучий. Он вонзился в уравнителя и сбил тварь с ног. Тогориец поднажал. Энергия наконец проникла внутрь брони: из-под маски монстра пыхнуло пламя. К запаху горелого дерева добавилась вонь горящего мяса. После расправы с тварью Крогнорр повертел головой в поисках Мецетти. Лживого тапанца он почуял прежде, чем увидел: ублюдок укрылся под столом. И вызвал остальных уравнителей — Тень заметил, как открываются двери. Медлить не стал — в поле зрения попался погибший уравнитель. Клыкач недолго думая подхватил его телекинезом и метнул к дверям. Раздался грохот и звон металла — труп сородича сбил подкрепления с ног. «Теперь сраный шеп», — подумал Крогнорр и повернулся к столу. Мецетти ни на секунду не переставал насылать искажение: Крогнорр чувствовал, как хаос беснуется в Силе. Но добраться к Тени не мог. «Сейчас увидишь, что могут раскольники», — с этой мыслью Клыкач нащупал Мецетти и рывком вытащил его из укрытия. Стоило немалых трудов не свернуть ему шею прямо сейчас. Тогориец секунду полюбовался на барахтающееся тело, затем бросил его о стену и разжал захват. Засранец нужен живым, требовались ответы. Толстяк медленно стекал по стене, пока Крогнорр перебирался через стол. Но стоило Тени пересечь препятствие, как ниоткуда ударила телекинетическая волна. Эффект неожиданности сработал — Тень не успел защититься. На ногах остался, но ценой дикой боли в рёбрах и спине. Мецетти тем временем поднялся на ноги — рожа в крови из разбитого носа, жидкие волосы слиплись от пота… а глаза сияют охрой. — Я обученный Мекроза, шеп! — почти торжественно проговорил он — и вскинул правую руку. От этой атаки Крогнорр защитился. По заслону мазнул плотный разряд («ситхова кровь, а парень знает, что делает!»). Клыкач в который уже раз поблагодарил учителя за уроки поглощения. Энергия молнии не пропала даром — её Тень потратил на удар Силой. С обороной у обученного Мекрозы всё было хуже — не самый сильный всплеск почти что размазал толстяка по спине. Клыкачу показалось, что он услышал хруст. Но расслабляться не стоило, угроза в Силе никуда не исчезла. Тень не стал опускать заслон. Не зря — мимо него пронеслось кресло Франкенкранца. Затем раздался сдавленный вопль и громкий грохот: кресло разбилось вдребезги, едва не раздавив запустившего снаряд. — Хорошая попытка! — бросил Крогнорр в сторону Мецетти. Тот не успел выбраться из обломков: тогориец схватил его Силой. Сомкнуть захват не успел — сверху раздался глухой треск. Звук заставил Клыкача отскочить. Вовремя — с громким звоном световое кольцо рухнуло на пол. Крогнорр было ухмыльнулся, да рановато: осколки стекла взвились в воздух и понеслись на него. Пришлось нырять за стол. «А эта сволочь что-то таки умеет», — подумал Крогнорр, пока сверху свистела самопальная шрапнель. Эх, был бы с ним меч!.. Но меч находился неизвестно где, и надо импровизировать. Крогнорр выскочил из-за стола, ухватился Силой за осколки и отправил их обратно… Но вот цели уже не было на месте — спина толстяка мелькнула в проходе из кабинета. «Вот шутта!», — подумал Крогнорр, и рванулся за ним. Он почти не удивился, когда проход заслонил силуэт уравнителя. Клыкач пошел ва-банк — потянулся к Сердцу Грауша. Духи неожиданно легко отозвались на призыв, и Тень смог провернуть задуманное. Воздух в проходе, повинуясь его воле, мгновенно остыл — немалых усилий стоило удержать это тепло! Броня уравнителя, как и рассчитывал Клыкач, моментально заледенела. А дальше было дело техники — метнуться в сторону от прохода и вернуть тепло обратно. Уравнитель взорвался как термодетонатор, разбрасывая во все стороны ледяные осколки. Один чуть не вонзился в глаз, но отвлекаться было некогда — Мецетти уходил, и Тень поспешил наружу. Взрыв обездвижил двоих оставшихся уравнителей — они ворочались на полу, пытаясь подняться. Оставлять их за спиной глупо… но отпускать мнимого контрабандиста ещё глупее, поэтому Тень оставил их в покое. Несколько скачков, и Клыкач уже ворвался в ангар. Здесь его уже ждали ещё двое уравнителей с оружием наперевес. Тогориец неистово затормозил и бросился в сторону от сплошного потока пуль и плазмы. Несколько сгустков прогудели совсем рядом (один даже подпалил мех), пока Клыкач метался меж струй энергии и металла в поисках укрытия. Спрятаться в ангаре было негде, но вот глаз Крогнорра зацепился за обломки уничтоженных ранее турелей. Теперь Тень пожалел, что тогда не оставил хотя бы парочку… но и сейчас они могли сослужить ему службу. Боеприпас у этой модели внутри корпуса: почти два кило тибанны. Чем не гранаты? Уравнители расположились очень удобно — каждому досталось по две турели. От сильного удара баллоны с газом взорвались — фигуры бронированных тварей окутали облака пламени, смрад горелого мяса стал почти нестерпимым, а по залу прокатилось оглушительное эхо. Клыкач укрыл себя от взрывной волны, но с трудом устоял. Когда рассеялись дым и пыль, он заметил, что оба уравнителя больше не угроза — взрыв превратил обоих в груды обломков. А вот тапанца и след простыл. «Россор!», — мысленно выругался Крогнорр. Мецетти мог быть где угодно, поэтому тогориец потратил несколько секунд на размышления. Гоняться за толстяком бессмысленно — кто знает, сколько здесь ещё уравнителей, и нет ли в арсенале убежища чего похуже. «Так что надо отсюда выбираться», — подумал Тень, и повернулся в сторону заслонок. Конечно они были закрыты. Крогнорр взглянул в Силу и убедился, что тот же фокус с их открытием больше не провернуть — нужно время, а его в обрез. Фелиноид повертел головой в поисках выхода из положения. На ум пришла только генераторная — там можно будет сломать что-то или оторвать какой-то из кабелей: из них получится неплохой хлыст. С этими мыслями он подошел к стене, в которой под потолком маячил провал прохода к генераторной. Тогориец глубоко вдохнул, призвал Силу и взвился в воздух. Долететь до прохода он не успел — призрачное прикосновение неведомого союзника внезапно исчезло. Всё, что Клыкач сумел, это только уцепиться протезом за край выступа. «Вовремя», — мрачно подумал фелиноид, постарался отрешиться от нарастающего искажения в Силе, подтянулся и ухватился за край уже обоими руками, Шаги сверху он услышал слишком поздно — секундой спустя на пальцы живой руки обрушилась рифлёная подошва. От боли у Клыкача потемнело в глазах — он поневоле разжал пальцы и ухнул вниз. Высота была небольшой, но удар последовал много позже… и много дальше, чем рассчитывал Крогнорр: ещё в воздухе он понял, что подхвачен Силой. Мецетти не церемонился — потолок и пол мгновенно поменялись местами, а секундой спустя Клыкача швырнуло вверх и что есть мочи ударило о потолок. Удары по спине фелиноид всегда переживал тяжело. Этот не стал исключением — позвоночник немедленно скрутило от боли, в ушах зашумело, а перед глазами появилась кровавая пелена. — Теперь моя очередь, шеп! — словно откуда-то издалека раздался голос тапанца, и адская карусель продолжилась. Возможно, толстяк насмехался над ним. Возможно, лишь сосредоточенно сопел, швыряя фелиноида, как гундарк тряпичную куклу. Всего этого Крогнорр не слышал — шум в ушах перемежался ударами о стены, потолок и пол. Каждое столкновение отзывалось болью — хорошо ещё, у тогорийцев крепкие кости, и так просто их не сломать. Но Мецетти старался. Тень не знал, сколько тот развлекался; наверное недолго, поскольку когда он закончил, Клыкач ещё был жив и находился в сознании. Хотя кровавая пелена медленно, но уверенно поглощала сознание тогорийца. Он лежал ничком, распластавшись на земле, словно придавленный невидимым прессом, и пытался хоть немного отдышаться, ситх его знает зачем. — Да, шеп, ты явно крепче, чем кажешься, — слышать насмешливый голос тапанца было для Крогнорра худшей из его пыток. — Наигрался?.. — выдавил из себя Клыкач, не в силах даже повернуться к обидчику. — Нет ещё, — заявил Хаан. — Устал просто, отдышусь чутка, тебе дам, чтобы не сдох раньше времени — и продолжим! «Давай, хаттов клон!» мысленно взмолился Крогнорр. «Давай, шутта мелкая, ты мне нужен!» Увы, но невидимый союзник исчез без следа. А это значило — мучения продолжаются. Или нет — сквозь шум в ушах Тень услышал знакомый размеренный лязг. Лязг остановился совсем рядом, словно на расстоянии вытянутой руки, и на смену ему пришёл противный голос тапанца: — А хотя знаешь что… Недосуг мне с тобой возиться, шеп, вот что! Дел невпроворот, надо готовиться к производству… И ещё кое-кому объяснить, что она неправа. Короче, до встречи в аду, нескоро увидимся!.. Клыкачу не хотелось оставлять последнее слово за ублюдком, но сил на разговоры уже не оставалось. Он почувствовал, как за ногу его хватает чья-то крепкая холодная рука, а мгновение спустя ощутил, как куда-то тащат. Фелиноид обессилено закрыл глаза — накатила чудовищная усталость. Всё, чего сейчас ему хотелось, это забыться и не чувствовать больше ничего. Когда движение прекратилось, тогориец словно очнулся. Старые инстинкты требовали, чтобы он немедленно вскочил на ноги и делал хоть что-то. Только вот что?.. Распахнув глаза, Тень убедился, что ангар остался позади — уравнитель притащил его в очередной тоннель убежища. Тогориец быстро заметил своего палача — такой же как остальные, бронированный монстр с жуткой маской. Клыкач вспомнил, что под маской у существа есть лицо. А если есть лицо, есть и голова, которую можно сокрушить. Тень собрал остатки сил, собираясь рискнуть — всё равно скоро кранты, зачем оттягивать неизбежное… но вся его решительность пропала, когда он услышал в своей голове чужой голос: «Я не враг, не делай глупостей». Тогориец медленно моргнул, стараясь не выдавать себя уравнителю. Неужели это?.. «Да, — в его мысли снова ворвался чужой голос. — Прошу, не выдавай себя, Мецетти следит за нами. Слушай меня внимательно. Сейчас я вколю тебе одно вещество, от которого ты будто бы умрёшь». «Зачем? — возмутился Крогнорр. «Мецетти должен убедиться в том, что ты мёртв, — ответил уравнитель. — Когда дело будет сделано, ты проснёшься в другом, безопасном месте». «А тебе это зачем?», — не мог не спросить Крогнорр. Уравнитель (или кто он там на самом деле) удовлетворил его любопытство: «Не мне. Кое-кому другому. Ты сам всё увидишь». Клыкач не удержался и бросил взгляд на маску существа в доспехах уравнителя. Ничего не увидел, лишь матовый, покрытый царапинами металл. Подумав немного, Тень решил — терять, в общем-то, нечего. А тут какой-никакой шанс ещё покоптить небо… хотя как знать, что нужно тому, кто послал уравнителя? «Делай, что задумал, — проговорил Клыкач. — Пока я не передумал». Уравнитель не ответил — неожиданно резко наклонился над тогорийцем, а мгновение спустя в его шею вонзилось что-то холодное. Тело Клыкача мгновенно скрутило конвульсией, присутствие искажения стало невыносимым, а кровавая пелена затмила взгляд. Затем боль исчезла, как и ощущение тела, а взгляд затянуло непроглядной чернотой.