Наобум

      «Ненавижу воду!», — думал Клыкач, стараясь дышать как можно ровнее — никому и в голову не пришло запасаться дыхательными трубками для крупных фелиноидов. Из всего плана доктора Нейт Крогнорру понравился только последний пункт — он садится на корабль и улетает отсюда к хаттовой матери. Благо, пока он валялся в отключке, люди (точнее, уравнители и удостоенные, у которых сохранились мозги) добрались к «Мосготу», запитали генератор и перегнали к укрытию фалиинки. Но к этому пункту нужно было ещё добраться. А одним из первых шагов было купание, в неожиданно прохладной морской воде. Схема укрытия, которую Мецетти показал Клыкачу, была неполной: у базы имелся ещё один подземный уровень, постройка аборигенов, сохранившаяся лучше всех. Именно там Нейт и Франкенкранц расположили свою адскую машину. Прорываться сверху было чистым самоубийством, поэтому пришлось искать обходной путь. Самые очевидные бывалый охотник за головами отбросил — наверняка пизон их укрепил, прорваться не выйдет. Оставался только небольшой подводный проход — естественная каверна, из которой можно пробраться на нижние уровни цитадели. Так что хочешь не хочешь, а пришлось искупаться. Радовало только, что пошел Тень не один — на подмогу ему доктор отправила жутковатого Квинта. Как и предполагал Клыкач, умбаранец оказался клоном — дефектным, поскольку никакой восприимчивостью или минус-мидихлорианами не обладал — причём сохранившим часть воспоминаний и навыков исходного образца. Так что Квинт точно не только проводник. Тень сделал очередной вдох, и погрёб сильнее. Наконец, впереди замаячил тёмный провал каверны. Клыкач опасался, что хитрый тапанец что-то придумал и здесь — но похоже, переоценил хитроумие пизона: внутрь каверны тогориец и умбаран пробрались без проблем. Точнее, без проблем продрался Квинт — Крогнорру пришлось втянуть живот и проявить чудеса гибкости, чтобы протиснуться в неожиданно узкий тоннель. Радовало только, что ни не раз сломанные рёбра, ни спина фелиноида не беспокоили: первым помог укол стимуляторов, а вторую подрихтовала доктор, пока страдалец валялся в беспамятстве: по словам фалиинки, она перекалибровала имплант, так что боли должны прекратиться. Если так, то плюс ещё один кредит в копилку доверия. Наконец, Крогнорр пролез внутрь и осмотрелся. Вопреки ожиданиям, в каплевидной каверне воздуха не было: до самой узкой верхушки подводная пещера была заполнена водой. А вот свет имелся — с той таки верхушки струился, окрашивая воду в причудливые оттенки. Наверху должно быть вентиляционное отверстие, или что-то в таком роде, согласно плану Нейт. Конечно, там имелись датчики, но они были заботой Квинта — если доктор не преувеличила, дефектный клон оказался одарённым взломщиком. «Что же, проверим!», — подумал Крогнорр и подал знак напарнику. Умбаран коротко кивнул, и решительно поплыл кверху. Тень остался внизу, у дна, наблюдать за его работой. Квинт сноровисто подплыл почти к самому отверстию. Затем стало темно — похоже, он заслонил собой исходящий свет. Клыкач непроизвольно вздрогнул, но остался на месте — опыт подсказывал, что в таких делах лучше не лезть под руку. Темень задержалась на целых пять минут. Клыкач уже начал нервничать, и был готов либо плыть вверх, либо протискиваться наружу, в море, как внезапно к нему дотронулись цепкие пальца клона. Крогнорр всё-таки всполошился, и едва не зарядил по Квинту когтями, но хватило выдержки удержаться на месте. Умбаран потянул его вверх — условный знак, что работа выполнена и надо вылезать. «Скажу ему пару тёплых, когда выберемся», — отметил про себя Тень. Он мысленно взвыл, когда рассмотрел выходное отверстие — оно оказалось ещё уже, чем ведущее наружу. Но делать нечего, пора прорываться, поэтому фелиноид снова выдохнул, стиснул зубы и пополз вверх, вслед за Квинтом К счастью, вода доходила до самого верха узкого колодца, так что не пришлось прикладывать много усилий. Предусмотрительный умбаран успел убрать защитную решетку, и выбрался наружу. Клыкач надеялся, что тот подсобит вылезти, однако клон даже не пошевелился. Оказавшись на твёрдой поверхности, Крогнорр первым делом растянулся на холодном каменном полу и наконец-то вытащил из пасти осточертевшую трубку. «Наверное, год в море не полезу», — думал он, разглядывая место, куда их привела каверна. Схема убежища в редакции Нейт оказалась весьма точной: очередной технический тоннель, то ли для дроидов, то ли для какой-то низкорослой касты прислуги, давно заброшенная. Потолок нависал буквально в метре над тогорийцем, так что придётся и здесь двигаться ползком. — Отдохнул? — он вздрогнул, когда услышал тихий и одновременно громкий шепот Квинта. — Нет, но времени в обрез, — отозвался Клыкач, кое-как перекатился пузом вниз и спросил: — Нам куда? — За мной! — умбаран мотнул головой в сторону впереди от прохода. — Не отставай! — и резво пополз в указанном направлении. Крогнорр вздохнул и двинулся за серым силуэтом. Царила кромешная тьма, хотя тогориец, подняв руку, нащупал на потолке световые панели. — Ты тут что, свет вырубил? — прошептал он. — Сымитировал сбой, — прошептал в ответ Квинт. — Как и ты с Мецетти. «Я бы на месте этого говнюка насторожился», — подумал фелиноид, но не стал комментировать услышанное. Тем временем тоннель расширялся, воздух стал свежее — похоже, они уже рядом с выходом на уровень. Крогнорр подобрался и украдкой коснулся кармашка на поясе, в котором покоился пузырёк с одной-единственной таблеткой препарата — «ультима рацио», как назвала это Нейт. Учитывая, с чем придётся столкнуться — не так уж и ультима. Впрочем, Клыкач не горел желанием принимать препарат, особенно в свете его происхождения. Ещё через несколько минут тоннель начал подниматься вверх. Клыкач прикинул в памяти схему — проход упирается в другой, похожий на тот, которым они с Мецетти пробирались. Этот, в свою очередь, выходит к уровню с машиной. Скоро всё закончится. Квинт резво полз вперёд, Клыкач следовал за ним, про себя отмечая, что клон время от времени останавливается, вздрагивая. Когда это произошло в пятый раз, Тень осторожно коснулся спины умбарана. — Ты это чего? — спросил фелиноид, когда Квинт обернулся. Льдистые глаза гуманоида несколько мгновений изучали Клыкача. Затем клон повернулся обратно и пополз дальше. — Плохие воспоминания, — бросил он за спину. — Ты что, здесь уже бывал? — удивился Тень. Ответ Квинта удивил его ещё больше: — Как и все клоны. По достижению… готовности все проходят через машину, для проверки. Я свою не прошел. — А какая… — начал было Крогнорр, но Квинт его перебил: — Сейчас не время и не место. Лучше сосредоточимся на работе. Тем временем впереди забрезжил свет. Клыкач подобрался — похоже, выход близко. Вскоре лазутчики добрались к концу тоннеля, забранному решеткой. Согласно плану он выходил в комнату, смежную с залом машины — неиспользуемое, но охраняемое помещение. Первым к решетке подобрался Квинт. Он осторожно выглянул наружу и немедленно замер. «Плохой знак», — подумал Крогнорр, застыв на месте. Умбаран медленно повернулся в профиль к тогорийцу и одними губами прошептал: — Уравнители!.. Да, хреново, но по плану. Благо, даже уравнителям нужен отдых (или скорее подзарядка), поэтому в момент смены караула можно прошмыгнуть в зал. Вот только когда он наступит… Квинт загородил собой решетку, поэтому Тень не видел, что происходит снаружи. От этого Клыкач чувствовал себя весьма неуютно, но поделать ничего не мог: оставалось только надеяться на умбарана. Когда тот пришел в движение, Крогнорр приободрился. Однако Квинт вместо снятия решетки начал пятиться назад. Клыкач инстинктивно повторил его маневр, краем уха услышав тяжелую поступь уравнителя. «Неужели спалились?», — подумал тогориец, готовый прямо сейчас лезть на пояс и жрать мурглаковы таблетки. Квинт дополз до Клыкача и упёрся спиной в его морду. Затем тогориец услышал: — Тихо, что-то заметил! «Прямо капитан Очевидность», — буркнул про себя Крогнорр. Шаги уравнителя приближались — звонкое «дзонг-дзонг» эхом расходилось по тоннелю. Крогнорр готов был драпать, когда поступь затихла рядом с решеткой. Квинт, впрочем, оставался на месте, пусть и обратился в живую статую. Спустя несколько долгих минут уравнитель снова зашагал — слава Силе, на этот раз «дзонг-дзонг» отдалялось. Квинт осторожно двинулся вперёд, когда шаги затихли. — Смена караула, пора! — произнёс умбаран своим удивительным шепотом, и принялся за решетку. Крогнорр так и не понял, каким образом клон вынул из стены немаленький грашпер: мгновение, и юркая фигурка уже вынырнула наружу. Тень, в предвкушении хоть какого-то открытого пространства, последовал за ним. Небольшая комната напоминала какой-то наблюдательный пункт: в стенах темнели пустые сейчас ниши, наверняка для какого-то оборудования, а на стене, противоположной решетке, виднелось широкое низкое окно, похожее на щель, сквозь которое и струился неяркий мертвенно-голубой свет. В стене слева виднелся выход, закрытый крепкими на вид металлическими дверьми. Крогнорр первым делом двинулся именно к ним, но Квинт поймал тогорийца за руку и проговорил: — Нельзя, идём через окно! — и мотнул головой в сторону проёма. Клыкач тяжело вздохнул — опять сквозь щели протискиваться! — но делать нечего, последовал за напарником. Тот не переставал удивлять фелиноида — раз, и тонкий силуэт уже снаружи, в зале. Крогнорр стиснул зубы, прижал уши к голове, прищурился и начал просовываться сквозь окно. Голова и грудь великана прошли без труда. С тазом возникли трудности — пришлось выдохнуть и втянуть живот. Одновременно Клыкач осматривался, и первым на глаза ему попался уравнитель: тварь шагала в направлении выхода из зала. Сперва Крогнорр замер, раздумывая — пятиться ли ему назад, или же двигаться вперёд. Однако уравнитель словно не слышал и не видел ничего, продолжая шагать к выходу, и через несколько секунд скрылся в проёме. Крогнорр удержался от вздоха (было немного тесновато) и сделал финальный рывок, уже целиком очутившись снаружи. Поднявшись на ноги, он повертел головой. Да, зал был точной копией того, из видения: то же странное освещение, те же формы… тот же жуткий агрегат в центре. Как и в начале видения, кольца бешено и хаотично вращались. — Сколько у нас времени? — прошептал Тень в сторону Квинта. — Около пяти минут, надо поспешить, — проговорил тот. Крогнорр покосился на машину и двинулся поближе. Не без опаски он вступил на помост, и неприятно удивился, когда кольца и не подумали останавливаться. Фелиноид даже немного растерялся — такого он не ждал. Повертев головой, Клыкач заметил Квинта — тот расположился на почтительном расстоянии от машины. На безмолвный вопрос тогорийца умбаран ответил своим странным шепотом: — Твоя забота. «Гундарк бы тебя драл», — мрачно подумал Тень. Время шло, но никаких идей о том, как выключить эту хаттову машину, у фелиноида не было. В задумчивости он заложил большие пальцы за пояс, и нащупал кармашек с таблетками Нейт. «Может, — подумал Клыкач, — кольца надо телекинезом останавливать?» Времени обдумывать это не было, поэтому он решительно полез в кармашек, выудил оттуда пузырёк, раскрыл его и выкатил на ладонь большую белесую пилюлю. «Совсем как нальгезин», — подумал Тень, затем набрал полный рот слюны и отправил таблетку в рот. Эффект оказался таким же ошеломляющим, как и в прошлый раз: на секунду искажение в Силе стало оглушительным, отчего Крогнорр не удержался на ногах, и рухнул на колени. Внезапно всё стихло — и призрачная какофония, и тихий гул вращающихся колец машины. Крогнорр поднял голову и не удивился, когда вместо жуткого агрегата увидел просто пустое место — посреди которого возвышался безликий клон. Или уже не совсем безликий — приглядевшись, Клыкач заметил, что лицо у существа проявилось намного отчётливее, чем раньше. Оно напоминало физиономию Квинта, но выглядело более юным и женственным, но не совсем женским. Клон улыбнулся, заметив удивлённый взгляд Крогнорра, и проговорил: — Наконец ты здесь. — Кто ты? — спросил Крогнорр. — То, что ты думаешь, — улыбка умбарана-андрогина стала шире. Затем улыбка сползла с его лица, уступив место выражению крайней серьёзности. — Времени у нас мало, оставь вопросы, — проговорил он. — Всё, что тебе нужно знать — печать не главное. — А что? — удивился Тень, на что получил ответ: — Мои… родичи. Те, кто сейчас внутри этой ужасной машины. Они — ключ. Они должны жить. Оба. Спаси их! — В прошлый раз ты говорил о сестре, — заметил Клыкач. — Что-то изменилось? Клон внимательно взглянул на тогорийца и бросил: — Изменилось всё. И даже я. Спаси их! Затем существо шагнуло ближе, опустилось на корточки и осторожно, даже ласково коснулось запястья фелиноида. Крогнорр прикрыл глаза, когда по ним ударила вспышка света. За ней вернулось восприятие Силы — как и близкий гул машины. Открыв глаза, Тень понял, что по-прежнему находится в реальном зале. Взглянув в Силу, он понял, что прошло всего несколько мгновений. «Так, Крагньяурр, пора поработать!», — подумал тогориец и решительно поднялся на ноги. Знакомая эйфория от прикосновения к Силе воодушевила Клыкача, и он уже знал, как надо останавливать кольца. Осторожный волевой импульс — внешний обод замедлил ход и вскоре остановился. Ещё одно мысленное движение — и кольцо легло вниз. Затем второе, третье, четвёртое… Менее чем за четверть минуты Крогнорр опустил все кольца, освободив проход во внутреннюю часть машины. Сердце тогорийца непроизвольно ёкнуло, едва он заметил две измождённые фигуры, и на мгновение замерло, когда глаз зацепился за постамент печати. Жуткий артефакт был на положенном месте — как и в финале самого долгого видения, печать была направлена на клона-женщину, и Крогнорр физически ощущал, как проклятая штуковина испивает из неё Силу. «Хатт бы тебя побрал, Нейт, с твоей мурглаковой паранойей», — подумал Клыкач, ругая себя, что не уговорил фалиинку вернуть ему Сердце Грауша. Впрочем, если верить доселе точному видению, от амулета ситхского короля толку немного. Значит, надо действовать по старинке. Крогнорр глубоко вдохнул, успокоил разум, окутал себя щитом Силы и двинулся к постаменту, вытянув руку-протез. Пальцы защипало от бурлящей вокруг печати энергии, но Тень не стал отступать — сомкнул пальцы вокруг… Но вместо холодного камня ладонь тогорийца коснулась пустоты. На секунду Клыкач опешил и бросил взгляд на руку, которую протянул к печати. Артефакт исчез — пальцы и в самом деле обнимали пустоту. «Что за…» подумал Крогнорр, и невольно присел, когда услышал громогласное: — А ты зверски живучий, шеп! «Беда», — подумал Клыкач, выпрямился и начал вертеть головой в поисках Мецетти. Толстого ублюдка нигде не было видно — наверняка где-то спрятался. Тогда Тень поискал глазами Квинта, а когда заметил его, обомлел. Клон замер на том же месте, где Клыкач его оставил. А вот рядом с ним возвышалась обманчиво неуклюжая фигура уравнителя. — Тебя не учили, что воровать — плохо? — продолжал Мецетти. — Что же ты как пизон какой, а? — Среди нас двоих вор только ты! — произнёс Крогнорр, пытаясь понять, где же тут динамики, через которые вещает толстый засранец. — Вор и жулик, Мецетти! Секундой спустя по Клыкачу ударило искажение Силы — совсем как тогда, в кабинете Франкенкранца. Но на этот раз перенести его оказалось легче — наверное, таблетка Нейт помогала. — Что-то слабенько! — заметил Крогнорр, начав сканировать пространство Силой, пизон не должен быть далеко! — Ну ещё бы! — похоже, Мецетти даже не удивился. — Раз ты с этой шукка снюхался. Разочаровал ты меня, шеп, ой разочаровал! Последнюю фразу Клыкач услышал уже не сквозь динамики. Голос доносился из дальнего конца зала, где должен был находится главный выход. Повернувшись туда, Тень прищурился и заметил двух уравнителей — между которыми трусил похожий на бочонок силуэт Мецетти. Крогнорр заметил, что тапанец вместо своих обносок нарядился в какое-то подобие брони, на вид внушительной. Оружия, впрочем, Тень не увидел — если не считать свой меч, который свисал с широкого пояса Мецетти. — Погляжу, любишь компанию? — бросил ему Крогнорр, раздумывая: стоит ли пытаться отобрать меч или же не рисковать — Чей бы нерф мычал, — заметил Мецетти и кивнул на Квинта. — Здорово, Пятый, как житуха? Квинт молча покосился на тапанца, но отвечать на вопрос не стал. Мецетти ухмыльнулся, и пожал плечами: — Да, неразговорчивый ты у нас! Ладно, тогда с твоим напарником побеседуем! Он со своими телохранителями подошел ближе. Рассмотрев его получше, Клыкач заметил, что самодельная броня толстяка напоминает переделанные куски костюмов уравнителей. — Обновки мои зацениваешь? — не без гордости в голосе поинтересовался Мецетти. — Да, штучки что надо, самое то для парня вроде меня! — Ты бы лучше на себя мусорную корзину напялил, — буркнул Крогнорр. — Смотрелось бы поприятнее. Мецетти с деланной обидой взглянул на тогорийца и заметил: — А хамить-то зачем? — Из тебя юморист как из хатта законопослушный гражданин, — ответил Крогнорр. — Кончай дурака валять, Мецетти! Тапанец недобро прищурился и выпрямился, заложив за спину пухлые руки. — Ну как скажешь, — произнёс он и мотнул подбородком вперёд. Тень приготовился обороняться от уравнителей, но все трое, охрана тапанца и часовой рядом с Квинтом, даже не шевельнулись. Вместо этого световой меч Клыкач слетел с пояса Мецетти, а затем медленно и величественно поплыл в сторону настоящего хозяина. От неожиданности Крогнорр опешил. Неужели тапанец решил поиграть в благородство? Признаться, он почти в это поверил, и протянул было руку к своему оружию… но вовремя спохватился. Секундой спустя почувствовал опасность и прыгнул назад. Вовремя — активировались оба клинка, почему-то ядовито-желтые, и меч понёсся на тогорийца. «Ты у нас телекинетик опытный, значит», — подумал Крогнорр и потянулся к мечу Силой. Тут его ждал неприятный сюрприз — меч был окутан плотным коконом искажения, ни достать, ни проломить. Тень стиснул зубы — этот россор ещё и посмел его меч курочить! Тёмная сторона отозвалась на гнев. Пальцы тогорийца защипало электричеством. Но разряда не вышло, меч был слишком близко. Крогнорр вильнул в сторону — оружие повторило манёвр. Последовала череда уклонений: Мецетти неплохо управлялся с мечом, отчего тогориец не мог ударить в ответ. Лишь спустя минуту яростной пляски улучил удобный момент — уклонился от взмаха, сосредоточился, сложил руки рупором и разрядил ударную волну. По залу прокатился грохот, взметнулась в воздух пыль. Мецетти и уравнители устояли на ногах — но вот кокон искажения вокруг меча ослаб. Клыкач, недолго думая, потянулся к нему и призвал себе в руку. Он почувствовал дикую слабость, едва пальцы сомкнулись возле рукояти: нечто в мече словно тянуло силы. Похоже, тапанец на это и рассчитывал. Тень едва удерживался на ногах, но меча из руки не выпускал — уж лучше так, чем с одними когтями! — Что, шеп, нежданчик, да? — донёсся насмешливый голос Мецетти. Затем кокон искажения вокруг оружия уплотнился и меч, словно живой, забился в ладони, повинуясь чужой воле. — Ситха с два… — процедил Крогнорр, собирая остатки сил — раз уж помирать, то с оружием. И желательно толстого ублюдка с собой прихватить. Но воля Мецетти была сильнее, а пальцы тогорийца слабели с каждой секундой. Сил держать рукоять больше не было. Крогнорр был готов разжать пальцы, как вдруг внутри головы фелиноида раздался голос клона-андрогина: — Сородичи… Сородичи — ключ… Спаси их!.. — Да как, мать твою?.. — прохрипел Крогнорр. — Меня бы кто спас… — Освободи… — сказал шепот. — Освободи… Затем давление на разум исчезло. Слабость отступила — к Крогнорру вернулись силы противостоять Мецетти. Первым желанием Тени было разрубить ублюдка от макушки до пяток. Он уже почти шагнул ему навстречу, но перед глазами появилось белесое лицо. Тень быстро повернул голову сначала влево, затем вправо. Заточённые в машине клоны оставались на своих местах. «Надеюсь, оно сделано не из кортозиса», — подумал Крогнорр, пока ноги понесли его к клону-мужчине. Понадобилось всего два движения, чтобы снести оковы на руках и ногах. Удивительное дело, но клон, несмотря на чахлый вид, оказался способен стоять на ногах. — Ты что творишь, умрон! — Крогнорр услышал голос Мецетти, и со злорадством отметил в нём панические нотки. Ответом утруждаться не стал — метнулся к умбаранке, и таким же образом (точный взмах верхним клинком, повторить нижним) освободил и её. Едва это произошло, как искажение в Силе исчезло… вместе с ней самой. От неожиданности Крогнорр едва не выронил меч. Он напряг все чувства… ничего. Как тогда, в тёмные дни на «Спасителе» и в гоунском плену. «Мецетти!», — вспомнил Тень и немедленно повернулся к противнику. Тот стоял с растерянным видом — похоже, и сам ощутил исчезновение Силы. Уравнители рядом застыли истуканами — как и тот, который держал на мушке Квинта. Клон словно был готов к такому развитию событий — вильнул вперёд и что есть мочи рванул к машине, Крогнорру и сородичам. «Может, знает больше, чем говорит», — подумал Крогнорр. Нельзя было терять время, поэтому он решительно повернулся к парочке освобождённых задохликов. Обернувшись к ним, Клыкач удивлённо вскинул брови — оба умбарана смогли самостоятельно стоять на ногах. Они с опаской глядели на фелиноида с зажженным световым мечом. Тень хмыкнул и обернулся поглядеть, где там Мецетти. Уравнители так и остались стоять на месте («наверное, клоны часть управления ими», — подумал фелиноид), а вот их командира уже и след простыл: поняв, что запахло жареным, Мецетти дал дёру. Неудивительно для него. Квинт тем временем оказался рядом. Бросив на него быстрый взгляд, Тень заметил, что мужчина смотрит на сородичей со смесью восторга и благоговения. Подумав, Крогнорр отключил меч, вернул оружие на законное место и спросил у Квинта: — Патиса, что тут происходит? Тот встрепенулся и повернулся к тогорийцу. — Технически машина сломана, — с его лица исчезли восторг и благоговение. — Минус два важных компонента. — Три, — уточнил Крогнорр, повернувшись к выходу из зала. — Децим и Децима — одно целое, — бросил Квинт. — Десятое поколение? — Крогнорр повернулся к спасённым. Вместо них ответил Квинт: — Очевидно. Не пытайся их расспрашивать, — добавил он, подойдя ближе и положив руку на плечо мужчине-Дециму, — они созданы без голосовых связок. Франкенкранца раздражали крики предыдущих на этапе извлече… Неожиданно для Клыкача (и наверняка для Квинта) Децим размахнулся и со всей силы ударил сородича по лицу. Удар всё равно вышел слабым, Квинт даже не пошатнулся. Крогнорр шагнул было к нему, но старший клон предупреждающе поднял руку: — Он… имеет право. Я помогал подключать их. Клыкач хмыкнул: — Действительно, — и добавил: — Я бы на месте Децима тебе бы лицо откусил. Квинт обернулся к тогорийцу и внимательно взглянул ему в глаза. — Сестра отказалась, — заметил он через несколько секунд. — Я был послушнее, поэтому дожил до сегодняшнего дня. А она нет. Крогнорр окинул взглядом тщедушную фигуру старшего клона и произнёс: — Не повезло ей с братом. Квинт обернулся к тогорийцу. На его лице промелькнула тень чего-то нехорошего, но она не задержалась долго. Затем он сгорбился, едва слышно вздохнул и проговорил: — Пора уходить. Мы застали Мецетти врасплох, но фора у нас мизерная. — Поддерживаю, — согласился Крогнорр. — Ребята смогут сами идти? Квинт покосился на сородичей, затем обратился к тогорийцу: — Идти смогут, но бежать вряд ли. Тень вздохнул. Что же, вспомним военные годы… опять. Он подошел к клонам-доходягам и произнёс: — Не против прокатиться на тогорийском экспрессе? — и объяснил, наткнувшись на недоумённые взгляды: — Придется шевелить досветовыми, а с вас бегуны как из меня оперный певец. Понесу я вас, короче, — затем шагнул ближе, раскинув руки. Клоны синхронно съёжились, но немного расслабились, когда Клыкач осторожно обхватил их руками и взял обоих в подмышки. Децим и Децима крепко впились пальцами в руки и бока Крогнорра. Последняя настолько сильно, что ему пришлось заметить: — Полегче с моей шкурой, у меня и так синяков больше чем кредиток у мууна! Так или иначе, умбараны расположились на местах в «тогорийском экспрессе», а его водитель обратился к Квинту: — Надеюсь, нам не надо будет снова лезть в воду. — Не надо, — подтвердил тот, двигаясь к главному выходу из зала. — Не отставай! — и неожиданно резво припустил вперёд.

***

      И снова Крогнорр петляет по знакомым коридорам убежища. Квинт мчался вперёд как контрабандист с патрулём на хвосте, причём явно хорошо чувствовал направление, настолько уверенно выбирал повороты и развилки. Клыкач едва за ним поспевал, даже без учёта своей живой ноши. — Скоро там… выход?.. — спросил Крогнорр, когда на очередном повороте сумел догнать быстроходного клона. — Почти пришли, — бросил Квинт не оборачиваясь, и припустил дальше. Крогнорр открыл было рот, чтобы прокомментировать эту реплику, но остановился на полуслове, когда вернулась Сила. Тогориец едва не завыл от радости — потоки больше не искажало излучение машины. Однако ощущались они более смутно, чем раньше. Поначалу Тень испугался, но затем вспомнил — рядом с ним двое живых «глушилок», да и таблетки наверняка ещё не перестали действовать. — Что? — Квинт заметил перемену в союзнике. — Снова Силу слышу, — проговорил Крогнорр, стараясь скрыть восторг в голосе. — Знал бы ты, какое это охренительное чувство! Квинт хмыкнул, но остался без комментариев. Клыкачу стало легче — первым делом он наполнил Силой ноги, прогоняя из мышц усталость, и с новыми силами побежал ещё быстрее. Квинт не ошибся — коридоры явно поднимались, а вскоре нос тогорийца почуял свежий воздух и запахи джунглей. Фелиноид приободрился и оглядел свою ношу. Децим и Децима хорошо держались — крепко вцепились в Клыкача, не издавая ни звука. Их мысли Тень по-прежнему не мог увидеть, поэтому на всякий случай подбодрил: — Потерпите, ребятки, скоро выберемся отсюда! Ответа не дождался — младшие клоны словно не услышали этих слов. Наконец, ещё спустя десять минут гонки по тоннелям обстановка переменилась: очередной коридор вывел квартет в большое полукруглое помещение, залитое солнечным светом из отверстия в потолке. Коридор выходил на плоскую часть, тогда как в круглой виднелись массивные двери — наверняка выход наружу. «Слава Силе!», — подумал Тень, и бросил Квинту: — Выход?.. — Он самый, — удосужился ответить тот. — Ещё немного осталось, поторопимся! Крогнорр бросил быстрый взгляд вперёд — места много, есть где разгуляться! — и перешел на скачки. Клоны на болтанку внимания не обратили. Зал пересекли без помех и добрались к выходу. Возле массивной двери Тень остановился: створки были закрыты, на вид наглухо. — Квинт?.. — бросил Крогнорр напарнику. — Сейчас всё будет, — деловито отозвался старший клон и двинулся к правой стороне дверей. Клыкач не удивился, когда клон выудил маленький карманный датапад, и подключил его к неприметной издали консоли управления. Вскоре створки пришли в движение — медленно, словно нехотя начали отворяться. Когда проём достаточно раскрылся, Тень выразительно взглянул на напарника. Тот заметил взгляд и бросил: — Ты первый. — Уверен? — переспросил Крогнорр, и услышал раздраженное: — Не играй в благородного, тебе это не идёт! Шевелись! Клыкач фыркнул, но спорить не стал: перехватил своих пассажиров поудобнее и в несколько прыжков оказался снаружи. Знакомые очертания заросших зданий вызывали опасения, но на этот раз с Клыкачом была Сила. Он ухмыльнулся полумраку под лианами и обернулся к выходу из убежища со словами: — Ты там г… — и осёкся на полуслове — двери начали закрываться. В проёме мелькнуло бледное лицо Квинта. На секунду Клыкач подумал оставить его внутри — достойная кара за жестокое обращение с сородичами. Но утверждение «своих не бросаем» с военных лет намертво, на уровне инстинктов, въелось в разум тогорийца. Поэтому он сосредоточился и призвал Силу. Движение створок навстречу друг другу замедлилось — достаточно, чтобы щуплый и шустрый клон сумел проскочить наружу. Первое, что сделал Квинт — одарил тогорийца долгим удивлённым взглядом. Клыкач ухмыльнулся и заявил: — Военная наука. Дзеты своих не бросают. Квинт нервно сглотнул и отвернулся. Лишь пройдя пару метров, он обернулся и произнёс: — Спа… Спасибо. — К твоим услугам, — кивнул Крогнорр и поинтересовался: — Куда дальше? Тут везде заросли. — В полуклике отсюда площадь, — ответил клон и мотнул рукой куда-то вперёд, в противоположную от убежища сторону. — Нас там должны ждать. Крогнорр удивлённо вскинул брови — план Нейт не предусматривал никакого извлечения, тогориец с напарником должны были самостоятельно выбираться. — Доктор попросила тебе не говорить, — виновато пожал плечами Квинт. — Ослушаться я не мог. — Ясно, — отвлечённо буркнул Крогнорр, гадая, сколько ещё неизвестных ему изменений фалиинка внесла в план. Квинт тем временем вырвался вперёд и остановился возле относительно широкого прохода в зарослях. — Нам сюда! — крикнул он. — Бегу! — бросил ему Крогнорр и шепнул своим пассажирам: — Потерпите ещё немного, ребятки! В ответ и Децим, и Децима только крепче вцепились в одежду и шкуру фелиноида. «И ты ещё немного потерпи, Клыкач», — приободрил себя Тень, и прибавил шагу. Проход в зарослях оказался немаленькой, явно рукотворной просекой. Когда-то давно это была широкая улица: из-под отмёршей растительности проглядывало что-то похожее на брусчатку, а из зарослей по бокам просеки то тут, то там проглядывали остовы зданий. Клыкачу это место было не по душе — слишком открытое пространство, слишком много мест для засады. Раздражала и поспешность Квинта — старший клон не сбавлял шага ни на мгновение, не особо глядя по сторонам. А стоило бы — вскоре Сила донесла до Крогнорра смутное ощущение опасности. Фелиноид сосредоточился, и через несколько мгновений определил источник — впереди, за крутым поворотом. Квинт, конечно же, ничего не чувствовал, и словно не слышал и не видел. «Он что, всю жизнь из подземелья не вылезал?», — подумал Крогнорр, снова переходя на скачки. Клона удалось нагнать только рядом с поворотом. Тень оказался рядом с ним и негромко позвал: — Квинт! Умбаран с явным недовольством повернулся… а затем из-за поворота вынырнули обезображенные фигуры. — Сзади! — рявкнул Крогнорр. Клыкач отдал Квинту должное — реакция у него оказалась хорошей: клон немедля вильнул в сторону, упал на землю и перекатился ближе к тогорийцу. Тот тем временем размышлял, что делать. Срочно требовалось освободить руки — увы, но мастерства телекинеза ему не хватало, чтобы управлять мечом. — Так, ребятки, временная остановка, — шепнул клонам Тень. — Слезайте и спрячьтесь подальше! Децим и Децима тоже порадовали — мгновенно оказались на земле. Крогнорр мысленно выдохнул, когда услышал позади себя тихое шуршание шагов. А вот удостоенные скрываться не удосуживались — целый выводок, штук восемь. Изуродованные рты открыты, глаза хищно поблескивают. Крогнорр не менее хищно ухмыльнулся — теперь-то можно подраться на равных! С этой мыслью он оттянул руку и призвал в неё меч — без живых глушилок стало полегче. Удостоенные будто этого и ждали. На Крогнорра понеслись сразу четверо — быстро, но без ускорения Силы. Тень не стал церемониться. Зажег оба клинка, оттянул руку и бросил меч по широкой дуге. Ядовито-желтый круг с грозным гудением понёсся на удостоенных. Гул превратился в визг — плазменная циркулярная пила обезглавила всех четверых. Трупы не успели упасть на землю, а рукоять уже была в лапе тогорийца. Он взглянул на оставшихся удостоенных и отсалютовал им клинком. Трое тварей попятились, но один, в прошлом крупный фиорин, воинственно взревел и вскинул руки. Крогнорр сосредоточился — выставил клинки для защиты и призвал Силу… но мог обойтись и без этого: вместо тяжелого удара последовал лишь лёгкий порыв ветра. Тень сначала удивился не меньше Удостоенных, а затем догадался — да они без Силы остались, машина-то не работает! Хищная ухмылка Клыкача переросла в воинственный оскал — тогориец перехватил меч поудобнее и понёсся на удостоенных. Трое ретировались, а фиорин рванулся навстречу — вспомнил, наверное, что этот народ не отступает. «А стоило бы», — подумал Крогнорр, пропустив его мимо себя. Затем обернулся и одним взмахом отсёк противнику обе голени. Тот по инерции пролетел ещё пару метров и рухнул на землю рожей вниз. Он успел лишь обернуться, прежде чем Клыкач ударом в прыжке пригвоздил его к земле. Удостоенный дёрнулся последний раз и затих. Крогнорр выключил меч и выпрямился, стараясь дышать ртом — и когда только успел отвыкнуть от вони палёного мяса? Ощущение опасности ушло, и Тень осмотрелся в поисках напарника и подопечных. Только через четверть минуты он заметил силуэты в тени зарослей — две обнаженные фигуры и одну одетую. — Кажись, всё! — произнёс Крогнорр. — Уверен? — из зарослей раздался голос Квинта. — Как в том, что я тогориец, — весело ответил фелиноид и добавил: — Что-то мне подсказывает, что нас они больше не побеспокоят! — Надеюсь, ты прав! — ответил Квинт и первым удосужился выйти из укрытия. Тень не удивился, что его младшие сородичи выбрались лишь когда Квинт почти дошагал до напарника. Децим и Децима, воровато озираясь, дошагали к фелиноиду. Тот их осмотрел — голышом в джунглях туговато, могли пораниться или ещё чего похуже. Но к счастью, доходягам повезло — царапин Клыкач не заметил. — Продолжаем путешествие! — он приглашающе приподнял руки, и добавил: — Ну хаттовы подмышки, полегче пожалуйста! — когда Децима чуть не выдрала клок меха с лопатки. Квинт молча дождался, пока его сородичи усядутся, затем двинулся к повороту со словами: — Давай быстрее, нас уже ждут! С этим Крогнорр спорить не стал, и снова призвал Силу, чтобы двигаться живее. По его прикидкам они уже должны были добраться к площади. Так и оказалось — за очередным поворотом показалось открытое пространство. Клыкач чисто инстинктивно затормозил — надо сперва осмотреться. Похоже, что архитектура площади повторяла собой тот же мотив, что и подземные залы, круг с углублением в центре. Только вот на просторе этот круг был где-то раза в полтора больше, чем зал с машиной. Участок основательно зарос: даже из ниши посередине вырос молодой псевдо-врошир. Рядом с ним Клыкач заметил и обещанный Квинтом скиф, старый «Аратех»: вселандшафтный, для первопроходцев, размером с хороший космический грузовик. Возле скиффа возвышались фигуры экс-уравнителей — выглядели грозно, пусть и без своей брони, но с оружием в руках. Они напряглись при появлении Крогнорра, но расслабились, когда наперёд выбежал Квинт и махнул им рукой. — Поспеши, тогориец! — бросил старший клон, приближаясь к скифу. Клыкач хмыкнул и прибавил шагу. Подойдя к скиффу и его охранникам, он под пристальными взглядами последних присел, отпуская Децима и Дециму. Те же не спешили идти вперёд — встали за спиной Крогнорра, словно в поисках защиты. Тень даже немного загордился — вот что значит хорошие манеры! Но так или иначе, обоим будет безопаснее в убежище докторши. — Ребятки, это свои, — бросил им Клыкач. — Двигайте, нас и так долго ждут! — Им прекрасно известно, кто это такие, — вмешался Квинт. — Дай им время освоиться. Крогнорр покосился на старшего клона, но решил не комментировать. Децим и Децима освоились быстро. Первым к скиффу шагнул Децим, и через несколько мгновений уже забирался внутрь с помощью одного из бывших уравнителей, того самого деваронца. Сестра не заставила брата ждать — ещё через несколько секунд она сначала с опаской, а потом уже смелее повторила действия Децима. Следующим пошел Квинт, и Клыкач решил, что пора и ему честь знать. Он сам шагнул к транспорту, но двери внутрь неожиданно захлопнулись. Крогнорр немедленно нахмурился, но в ту же секунду изнутри скиффа раздался голос Квинта: — Наверху поедешь, ты внутрь просто не поместишься! Клыкач хмыкнул, но спорить не стал — тем более, что экс-уравнители уже вскарабкались на покатые борта машины. Возле кормы оставалось свободное место — к нему Тень и направился. По-военному, одним рывком, он оказался на борту. Усаживаясь поудобнее, тогориец заметил, что уравнитель-деваронец поднял руку и с силой хлопнул ладонью по крыше скиффа. Транспорт пришел в движение — натужно загудели репульсоры, заставив завибрировать кузов, и подняли нагруженную машину на полагающиеся полтора метра над землёй. Крогнорр почуял неладное, когда машина не сдвинулась с места, хотя от воя двигателей закладывало уши. Неизвестный водитель выжимал из акселератора всё возможное, но скифф так и продолжал висеть. Сломанный репульсор так себя не ведёт, да и не похоже на поломку управления. «Значит, его что-то держит», — подумал Крогнорр и заглянул в Силу. — Или кто-то, — пробормотал Тень, увидев знакомый отзвук. Клыкач проследил за нитями Силы, которые тянулись от скиффа, и понял, что Мецетти совсем рядом, всего в паре десятков метров, скрывается под покровом. Недолго думая, Тень вскинул руку и ударил молнией в место, где должен был находиться лживый тапанец. Поток электричества с треском разрезал воздух — и вонзился в невидимый барьер. Одновременно держать заслон и покров было слишком даже для Мецетти, и толстяк проявил себя во всей красе. Крогнорр стиснул зубы, когда увидел, что тот напялил на себя броню уравнителя. Маску тапанец не надевал — широкое круглое лицо с ухмылкой глядело прямо на фелиноида. Тень покосился на экс-уравнителей. Те явно нервничали — похоже, без брони и кибернетики растеряли решительность, и не спешили стрелять. — Чего вы ждёте? — бросил им фелиноид. — Стреляйте, хаттову душу мать!.. — Баба не все железки из них вынула, — бросил Мецетти. — Систему свой-чужой из их бошек уже не извлечь. Клыкач почувствовал, что барьер упал, и с трудом подавил искушение ударить прямо сейчас. Оказалось, что не зря — рука тапанца взметнулась вверх, а из кончиков пальцев пизона сорвался разряд. Инстинкты тогорийца сработали быстрее мозгов — расширить сферу, сосредоточиться, возвести заслон. И стиснуть зубы, выдерживая давление разряда. От громкого треска звенело в ушах, глаза слезились от яркого пульсирующего света, но Тень выдержал — а когда давление спало, решительно спрыгнул со скиффа. Мецетти напрягся, но проявилось это только в Силе. — Гляжу, новых друзей себе нашел, — произнёс он, кивнув в сторону скиффа. — А что делать, если старые оказались банта пууду? — пожал плечами Крогнорр, одновременно проверяя, как быстро он может выхватить меч. Мецетти тихо засмеялся и покачал головой: — Хочешь верь, шеп, хочешь нет, но у этой бабы в башке не хватает пары кораблей в эскадре. Она похуже меня будет. — Правда? — Тень скептически поднял бровь, пока подбирал лучшую позицию для начала драки (а в том, что её не избежать, тогориец был уверен). — Я не выращивал клонов с целью запихнуть их в машину чужаков, — заметил Мецетти. — Разумных клонов, которые всё-всё чувствуют. И не делал из людей тварей. — В этом смысле — может быть, — кивнул Клыкач, оценивая взглядом нескладную фигуру в броне, ища уязвимые места. — Но меня это волнует мало. Ты меня кинул… шеп. Такое я никому с рук не спускаю. Мецетти выпрямился. Маленькие, глубоко посаженные глаза недобро блеснули. — Извини, шеп, — в голосе мужчины не было ничего похожего на извинения, — ты бы на моём месте поступил точно так же. — Я не ты, — покачал головой Крогнорр, недоумевая, почему скифф ещё не улетел. Его ждут, что ли? — И никогда бы на твоём месте не оказался. — Не зарекайся, — покачал головой тапанец, и проговорил уже недовольно: — Давай прекращать это бессмысленный трёп. Шеп, пошли со мной! Крогнорр, признаться, не ожидал услышать это предложение. — А разве не ты говорил, что я не очень подхожу для дела? — только и нашел, что ответить фелиноид. Тапанец усмехнулся: — Всё течёт, всё меняется. Похоже, ты единственный, кому я могу доверять на этой планете. Крогнорр от неожиданности даже отшатнулся. Мецетти тем временем продолжал: — Случайный парень, который оказался здесь случайно. Или нет, если брать в расчет Силу, — ухмылка тапанца стала шире. — Я тоже верю в волю Силы, шеп. Кто, если не она направила тебя сюда — не раньше и не позже. Что это, если не знак? Тогориец не ответил. В голове, вопреки усилиям, начали роиться нехорошие мысли. Действительно, с этой точки зрения все приключения «попавшего на мель» Тени принимают совсем другой оборот. По-своему зловещий. Перед глазами Крогнорра появились очертания Чёрного. Неужели вот она, судьба? Но вот ужасное видение уступило место иному, более приятному: из глубин разума Тени выплыла безликая голова с белесой кожей. Клон-умбаранец, способный победить Чёрного. — Твоя правда, — сказал Клыкач, глядя прямо в глаза Мецетти. — Скорее всего, сюда меня привела Сила. Но, — фелиноид и сам усмехнулся, — точно не ради тебя! Пока Мецетти не опомнился, он повернул голову к скиффу и прокричал: — Какого лифона встали? Валите! Водитель скиффа будто только этого и ждал — двигатели завыли, как голодный ревун, и машина сдвинулась с места. Ненадолго, впрочем — Мецетти немедленно потянулся к ней Силой и рявкнул: — Стоять, пизоны! Никуда вы с моими клонами не поедете! Крогнорр решил, что выбор сделан — и рванулся вперёд. Мецетти не ждал удара — Крогнорр повалил толстяка на землю. Хватка ослабла, и скифф смог сдвинуться с места. — Ты ещё пожалеешь об этом, шеп! — прохрипело снизу. А миг спустя тогориец уже был в воздухе. Он вовремя сгруппировался и упал на ноги, как заправский фелинкс. Бросил быстрый взгляд на скиф — улетал, пусть и не так быстро как хотелось. Затем глянул на Мецетти. Тапанец уже поднялся — на скуле темнеет синяк, а зрачки пылают ситхским золотом. Похоже, просто так он уже не отпустит «шепа». «Надо бить первым!», — подумал Крогнорр, одним движением выхватил меч и рванулся на толстяка. Навстречу Тени понеслась волна Силы. Он стиснул зубы и пропустил её сквозь себя. Мышцы на секунду свело судорогой, но тогориец не останавливался. Со стороны Мецетти пришла вспышка страха, короткая — но за ней последовал всплеск Богана. В тот же миг по Тени ударил целый рой мусора, обломков веток и камней, которые больно жалили тело и лицо. На заслон не было времени. Клыкач взмыл в воздух, вильнул в сторону от крупного камня, и ударил в ответ. Бросок получился что надо: тапанец кубарем покатился по земле. Тень ускорился и вскинул клинок — пробить россору башку «поцелуем ситха»! Ещё один всплеск Тьмы, посильнее. В последний миг поставил заслон, но инерция никуда не делась: поток подхватил великана и обрушил оземь. От удара всё тело тогорийца заныло, а перед глазами заплясали разноцветные огоньки. — Что, шеп, неплохо я тебя, а? — словно откуда-то далеко донёсся насмешливый (и запыхавшийся) голос Мецетти. — Неплохо, — бросил Крогнорр, рывком поднимаясь на ноги. — Где учился? Тапанец тоже успел подняться — стоял напротив, в десятке метров от Клыкача. — Так я тебе и сказал! — фыркнул толстяк и прищурился. Клыкач услышал свист откуда-то слева, и инстинктивно вскинул меч. Как раз вовремя — движение руки, и немалая, размером с бревно ветка разрублена пополам. «А эта шутта времени не теряет», — подумал Тень, подхватил куски ветки и бросил обратно. Тапанец взмахом левой отбросил их в сторону. Затем он взметнул правую, по которой змеились искры. Плотный разряд Крогнорр поймал на верхний клинок. Сосредоточился, задержав энергию в петле, и сделал широкий взмах. Мецетти не ждал, что молния вернётся обратно — пурпурный шар с гулким треском врезался в него и отбросил назад. — Сюрприз! — рявкнул Крогнорр и в два скачка оказался рядом с тапанцем. Тот снова призвал Тёмную сторону, но Клыкач был к этому готов. Сосредоточился на поглощении: втянул в себя потоки злобы и вернул обратно, ослепительным разрядом. От громкого вопля Мецетти Тень чуть не оглох и потерял концентрацию. Молния погасла — Крогнорр опустил руку и проморгался. Мецетти лежал на земле. Мусор вокруг него дымился, а на доселе матовой броне темнели подпалины. — Похоже, я тоже неплохо тебя приложил, — ухмыльнулся Тень, перехватил меч поудобнее и прыгнул к противнику. И на этот раз не получилось — мусор вокруг толстяка вспыхнул, взвился в воздух и полетел на Клыкача. Повторять ошибку Тень не стал — поставил заслон и сразу приземлился. Мецетти успел вскочить и отбежать — земля вокруг него пылала, не пройти, не проскочить. Крогнорр стиснул зубы. Похоже, Нейт здорово ошиблась — за плечами пизона была неплохая подготовка. «Но и мы не пальцем деланные», — подумал Крогнорр и потянулся к пламени. В огонь словно подлили масла — языки взметнулись почти на уровень роста тогорийца. — Получай, — прорычал Клыкач, стиснув кулак. Огонь вспыхнул с новой силой и съёжился словно от порыва ветра. Сквозь Силу фелиноид почувствовал вспышку страха — но выпучил глаза, увидев, как огонь застыл на месте. А через миг пламя взорвалось ярким протуберанцем — Тень едва успел укрыться под заслоном, отвернув лицо от невыносимого жара. Вспышка, к счастью, продлилась недолго — через несколько секунд Крогнорр уже искал взглядом противника. Тот нашелся на том же месте: коренастая фигура замерла напротив, посреди пятачка выжженной дотла земли. Синеватый металл брони почернел от копоти, и Крогнорр обострил чувства. Сила подсказала, что тапанец ещё жив. Неужели оглушен? Фелиноид перехватил меч поудобнее, медленно зашагал к Мецетти — и застыл, услышав уставший голос: — Да, классный фокус… В ту же секунду меч в руке тогорийца словно ожил — рукоять судорожно забилась в ладони. А вслед за этим вернулась та самая слабость, будто бы меч начал высасывать силы из Крогнорра. В попытках удержать оружие и защититься Клыкач упал на колени, больно ударившись о выжженную землю. — … но мои трюки всяко лучше! — прорычал тапанец. Давление стало невыносимым, и Крогнорр поневоле разжал пальцы. — Что ты… — прохрипел он. — Как ты… Ответом был тихий гадкий смешок — а потом на рёбра тогорийца обрушился латный ботинок. От удара забило дух и зазвенело в ушах. Тень уже полностью упал на землю, ударившись затылком обо всё ещё горячий камень. — Чуток твою игрушку поковырял, — проговорил Мецетти. — Добавил кое-какие… модификации. Крогнорр приготовился к следующему удару — он рассчитывал поймать ногу тапанца и перевести драку в партер: там ублюдку не помогут никакие фокусы. Однако тапанский россор оказался умнее — Клыкач почувствовал, что Мецетти отошел. — Не, шеп, второй раз со мной такое дерьмо не прокатит, — проговорил он. — Как сам, рыло в порядке? — Зубы на месте, — процедил Крогнорр, поднимаясь на локтях (да, гадский тапанец слишком далеко), — челюсти работают. Рожу тебе отгрызть хватит. Мецетти, который с отсутствующим видом разглядывал меч тогорийца, покосился на противника и пожал плечами: — Маловато будет. Затем на тогорийца навалилась очередная волна слабости. Он призвал все оставшиеся силы и попытался установить барьер. Тщетно — это нечто высасывало и Силу. Такое Клыкач уже чувствовал: — Печать… — прохрипел он. Мечетти встрепенулся и с удивлённым видом повернулся к тогорийцу. — Откуда ты?.. — начал было тапанец, а затем понимающе кивнул: — А, наша дорогая докторша поделилась? Тем хуже для неё! Нет, шеп, печать в твою игрушку я совать не стал, больно уж она ценная для таких манёвров. Он опустил меч и зажег один клинок. — Хорошая игрушка, — проговорил тапанец. — Ничего лишнего. Сразу видно — рабочий инструмент, а не цацка для понтов. Крупноват вот только, — мужчина сделал пробный выпад. — Но в коллекцию пойдёт. Затем он опустил клинок вниз и двинулся к тогорийцу. Тот же лихорадочно размышлял, что делать дальше. Было бы неплохо вернуть контроль над мечом. Только вот как? «Если внутри не печать, но что-то похожее, — думал Крогнорр, — то что это может быть?» Тем временем Мецетти подошел почти вплотную, но остался на безопасном расстоянии, рукой не дотянуться. Тапанец недвусмысленным жестом перехватил меч как копьё. — Постой! — крикнул Крогнорр, пытаясь потянуть время. Что же, что же этот россор засунул в меч? — Твоя взяла, Мецетти! — Спасибо, капитан Очевидность, — фыркнул тапанец и метнул меч. Время словно замедлилось. Крогнорр расширенными зрачками глядел на ядовито-желтый клинок, который неумолимо приближался. Отключить… нет, нечто блокирует Силу!.. Отклонить… Тоже нет, рукоять словно вне потока!.. На мгновение Тень закрыл глаза — похоже, вот и конец. В памяти всплыли очертания Печати Сакрума: каменный резной медальон с кристаллом в центре. «Кристалл!», — промелькнуло в мозгу Клыкача. Оставались доли секунды — лицом Тень уже чувствовал вибрацию плазменной петли. Пришла пора очередного фокуса. Бенедикт Грей слыл знатоком необычных техник использования Силы. На Лвекке, в двести шестьдесят третьем, он даже сумел разом отключить мечи джедаев Завета Торна — просто усилив участок петли, чего не выдержали хрупкие структуры кристаллов. Благо, клинок меча тогорийца был вне пузыря «не-Силы». Фелиноид сосредоточился как никогда прежде и коснулся кончика клинка. Он почти опалил мех на морде тогорийца, но погас, прежде чем вонзиться в неё. Лишь заострённая гарда оцарапала нос и верхнюю губу Клыкача. — Что за?.. — услышал Тень удивлённое. Слабость отступила — похоже, причиной её был именно кристалл печати. «Ну что, играем по-крупному», — подумал фелиноид, послал сквозь тело импульс Силы и вскочил на ноги. Мецетти был настолько ошарашен, что словно и не заметил этого. У Клыкача появилась долгожданная фора — которой он воспользовался сполна. Больше никаких фокусов — только грубая физическая сила. Тогориец оттолкнулся от земли, вмиг пролетел расстояние до Мецетти и врезался в бронированную фигуру. Грудь снова свело от боли, но Тень не обращал внимания. Повалил тапанца на землю, окутал руки Силой и начал что есть мочи лупить по броне, медленно пробираясь ближе, к толстой роже россора. Поначалу тот не пытался отбиваться — а затем ухо Клыкача услышало визг виброклинка. «Правая рука!» — вспомнил фелиноид, вскидывая протез. Он поймал в ладонь стиснутый кулак Мецетти. Вибролезвие пронзило нановолокна, но этого Крогнорр ждал — вонзил когти в руку противника и одним движением сломал ему запястье. Мецетти тонко заголосил и на секунду обмяк. Крогнорр удвоил усилия — клыкам не терпелось вонзиться в рожу тапанца. Тот сдаваться не собирался — Крогнорр почувствовал, как вокруг сосредоточилась Сила. Он понял, что будет дальше, поэтому разжал объятия, оттолкнулся и отпрыгнул назад. Выброс был мощнее всех предыдущих, Тень даже отшатнулся и попятился. Но ждать не стал — немедленно рванулся к врагу. Тот уже был на ногах и снова ударил мусором. Крогнорр вскинул руку и отразил поток, сам ударил вниз, по ногам. Сработало — Мецетти неловко попытался сохранить равновесие, но упал на колени. Клыкач ударил ещё раз, наотмашь. Телекинетическая вспышка опрокинула Мецетти и заставила его покатиться по земле. Крогнорр, не теряя времени, двинулся вперёд. С чётким намерением исполнить угрозу. Мецетти силился подняться на ноги. Броня искрила, вокруг вмятин на боках темнели трещины… а вокруг его фигуры клубилась Тьма. Крогнорра это не испугало, видали и похуже… но когда Тьма внезапно исчезла, он замер на месте. Тапанец неожиданно легко вскочил на ноги и повернулся к тогорийцу лицом. Но первым Тень заметил небольшую резную каменную печать. Затем вернулся хаос. Искажение, ранее хоть как-то упорядоченное, сейчас превратилось в клубок перекрученных нитей, щупалец, которые окутывали всё вокруг и втягивали в себя. Крогнорр попытался защититься — возвёл барьеры вокруг тела и разума, убрал лишние мысли, сосредоточился… Щупальца смяли защиту и вонзились в разум, наполняя его чистейшим безумием. На теле Крогнорра словно заново открылись все старые раны. В нос ударила вонь горелого мяса и стерильный запах корабельного лазарета. В ушах зазвучали крики гибнущих жителей Эриаду вперемешку со смешком Датки Грауша — сквозь которые прорвался громкий голос: — Как тебе мой последний фокус, шеп? Ошеломительно, правда? Какая-то часть разума тогорийца, древняя, унаследованная от предков-хищников, уцепилась за этот голос, и смогла протянуть его через поток безумия туда, вверх, где билась в конвульсии цивилизованная личность. — Мецетти… — прошептал Крогнорр, чувствуя, что безумие потихоньку отступает. Мозг подчинялся неохотно, рывками, но Крогнорр вспомнил, где он и что он здесь делает. Проклятый тапанец стоял всего в метре рядом, перед Клыкачом. Который, как оказалось, успел в беспамятстве упасть на колени. Глаза фелиноида сами нащупали печать. От одного взгляда на искаженные сейчас узоры Клыкачу стало плохо — но мозги уже, похоже, попривыкли. Наверное, практика общения с Сердцем Грауша сделала своё. Мецетти стоял, раскинув руки, с совершенно безумным выражением поросячьего лица: мелкие глазки навыкате, рот искажен в гримасе, кожа блестит потом. Добраться бы до этой рожи… но вот маленькая каменная штуковина мешает. Перед мысленным взором тогорийца возникло последнее видение — момент, где он хватает Печать и подчиняется ей. Но в тот раз внутри был кристалл — а здесь его не было. Решение пришло быстрее, чем Клыкач успел его осознать — мгновение, и пальцы протеза уже сомкнулись вокруг ледяного на ощупь каменного кругляша. Мецетти это почувствовал — гримаса безумия исчезла с его лица, уступив изумлению. — А вот мой последний фокус, — процедил Крогнорр и рывком вырвал печать из крепления в броне. Мецетти взметнул руку в попытке вернуть артефакт, но скрюченные пальцы лишь скользнули по кулаку фелиноида — который тот с удовольствием направил в рожу тапанца. Толстяк оказался ловчее — успел отшатнуться, и удар лишь скользнул по подбородку. Впрочем, этого хватило: Мецетти вякнул наверняка сломанной челюстью, взмахнул руками и повалился на спину. Двигаться он не спешил, поэтому Клыкач решил перевести дух хотя бы пару секунд. Чудеса, но искажение поутихло, едва печать оказалась в кулаке, поэтому разжимать его Крогнорр не спешил. «Как бы этот кусок ситхского пууду ко мне тоже не привязался, — подумал он, — а то мне и одного вполне достаточно». — Шволошь… — услышал он слабый голос Мецетти. — Ты… хах ты это стелал? — Хер его знает, — совершенно искренне ответил Клыкач. Затем он вдохнул-выдохнул, чуть приподнялся и подполз к Мецетти вплотную. Толстая рожа тапанца была залита кровью. Нижняя челюсть странно искривилась, а разбитые губы шептали: — Шеп… Шеп, я не хотел… Шеп, мне прошто… — Я тебе не шеп, — произнёс Крогнорр. Марать клыки об этот осик уже не хотелось, поэтому фелиноид решил завершить всё тем же кулаком: хорошенько размахнулся, чтобы одним ударом прикончить тапанского выродка. У Силы на этот счёт имелись свои планы. Внезапно Клыкач почувствовал угрозу — но исходила она не от Мецетти. Долю секунды спустя тогориец услышал знакомый звук, от которого инстинктивно отпрянул. Предчувствие на обмануло — прогремел выстрел, и в лицо Мецетти вонзился хороший заряд плазмы.