Home and Family

... — Люси... Люси, — звал во сне её Нацу. Девушке пришлось подвинуться ближе, чтобы услышать, о чем он говорит. Хотя то, что он звал её, уже было само по себе странным. — Пожалуйста, останься со мной... Сказать, что Хартфилия удивилась — ничего не сказать. Заклинательнице было приятно, что он так дорожит ею. Она хихикнула. Забавно, когда он спит, он говорит о своих мыслях, появляющихся у него в голове в бодрствующем состоянии. — Уже, Нацу, я уже с тобой, — прошептала Люси, нагнувшись к его лбу и аккуратно коснувшись его губами. Это было лишь мимолетное действие и желание, миг умиления, сиюмитный порыв, но Нацу вдруг проснулся, смотря на неё. — Люси? Ты чего? — недоуменно спросил он у все ещё нависающей над ним подруги. Блондинка смутилась и отодвинулась на метр, краснея от своих же действий. Она же только поддалась моменту! — У тебя температура? Почему не сказала? В его голосе звучала эта неугасаемая забота. Люси всегда нравилось это в нем. Даже в самый тяжкий миг, он заботится обо всех, кроме себя. Дурачок такой, хихикает заклинательница духов. — Ещё и ржёт над чем-то. Ну точно заболела, — напарник встал с травы, отряхивая одежду от травы. — Хотя ты всегда была странной, странная Люси. — Ой, да замолчи, — махнула рукой Люси и пошла следом за парнем. Так они и дошли до Магнолии...