Кто спорит, тот...

- Ставлю тридцатку, что ты не сможешь сделать Реджине дебильный комплимент прилюдно. - Пшёл нафиг, я в игре! - Я тоже. Ставлю десять. - Генри! . Эмма выглянула из-за двери, надеясь не оказаться под дождём из «твою мать, Свон!». На удивление, на горизонте было чисто и сухо. Поэтому — она развязно ввалилась в кабинет Реджины и проследовала к ноутбуку. Когда она говорила, что скоро займёт кресло мэра, она имела ввиду не то самое. Но Реджина запомнила. С тех пор вход в мэрию ей был закрыт. Её гнали оттуда ссаными тряпками и зельями, обращающими в жаб. Свон жаб боялась. И если бы её застукали сейчас за той фигнёй, которую она собиралась вытворить, куковала квакала бы она на болоте до скончания веков. Свон не знала, нормальный ли вариант поганить общегородское собрание, но считала, что ей простительно. У неё были отговорки на все случаи жизни. Она планировала оправдать себя тем, что её заставил Август, что её отравили варевом идиотизма. В крайнем случае, она намеревалась бросить в Реджину Генри и свалить в закат. А вообще, в глубине души она надеялась, что Миллс оценит шутку юмора и посмеётся вместе с ними. Ей же нравятся мемы. Так вот, Свон — ходячий мем. Давайте вместе с неё поорём! Как только дело было сделано, Эмма выдернула флэшку из ноутбука. Да так, что самая важная часть осталась в нём. - Бляха-муха! — прошипела Свон и представила, каких звездюлей за это отхватит. Ох, Реджина повеселится! Сначала к дереву подвесит, потом фаерболы на ней испытает. Потом, может быть, придумает какую-нибудь изощрённую пытку, вроде десятичасового прослушивая Мистера Дудца. Свон попыталась отколупать остатки флэшки ногтями. И так, и сяк пробовала — не поддавалось. Потом она внезапно вспомнила, что у неё есть магия. Она попыталась понять, как выглядит вот этот кусок, и вообразила его на своей ладони. С пониманием у неё всегда были проблемы — кусок вышел не весь. Это был феерический провал. Делать было нечего. Эмма аккуратно придвинула стопку бумаг к тому месту, где накосячила, пытаясь создать композицию «я ничего не трогала, всё так и было». Потом она встала из-за стола, поправила кресло и быстренько смоталась. Она изначально хотела уйти с гордо поднятой головой, с расправленными плечами, с невероятным героизмом в глазах и сердце. Но пришлось просто сваливать, лишь бы не убили. Весь коллапс обещал быть позже. А позже состоялось общегородское собрание на площади перед мэрией. Реджина там обещала презентовать проект благоустройства местного парка. Мол давно этот парк ждал своего черёда, и вот наконец-то — гномы согласились потрудиться и на благо Злой Королевы тоже. Там должен был заработать детский городок, несколько аттракционов, а пруд хотели почистить и оборудовать местами для отдыхающих. В общем, цивилизация. Специально для это знаменательного дня Реджина подготовила презентацию. Она половину ночи просидела за ноутбуком, вставляя картинки в «ПауэрПойнте». Видео-уроки на «Ютубе» учили презентации за пять минут, Миллс училась аж пять часов кряду. Не сказать, что она прям очень выспалась, но презентацией гордилась. Это было её истинное детище, которое она хотела показать всем. Продемонстрировать каждому. Жителей согнали со всего города. Кого-то заманили бесплатными сэндвичами, кого-то — холодным пивом, а кто-то припёрся сам, хотя его НЕ звали. И вот когда Реджина в толпе увидела эту самую Эмму, она чуть не набросилась на неё. Пятой точкой чувствовала, что не просто так Свон пришла гаденько ухмыляться. Но была не была. Нужно начинать. Сначала всё шло по плану. Генри, сидя за аппаратурой, листал фотографии, когда мадам мэр изящно взмахивала ручкой. Она комментировала кадры, обещала жителям всё самое-самое. Люди в толпе понимающе кивали, засматривались на будущие виды городского парка. Кто-то умолял, чтобы волчьи ямы не закапывали. Кто-то спешно обдумывал, куда девать теперь тайники с коньяком. И было же всё нормально. Было хорошо. До момента, пока Реджина не попросила Генри щёлкнуть дальше и не начала говорить про горки. Ну, детские такие, разноцветные. Их обещали несколько в городке, где мамочки с детьми смогут погулять. Но не все оценили виды горок: смущённо отворачивались, прикрывали себе и стоящим рядом глаза, присвистывали. Миллс сначала не поняла, в чём вся соль, а потом ка-а-ак поняла... Фотография, на которую переключил Генри, была сделана Эммой пару месяцев назад. Тогда она случайно запечатлела Реджину, наклоняющуюся поднять ключи от машины. Тогда же Свон сделала ей самый тупой комплимент в их, её и реджининой, жизнях. Она, глядя, на мэра в немэрской позе заорала: «Какой вид!». Реджина тогда, резко выпрямившись, повернулась на Свон с дерзким оскалом и приподняла в вопросе бровь. Она не знала, воспринимать вот эту хрень как комплимент или как хрень. Склонялась, конечно, ко второму, но надеялась, что крупицы разума у Эммы сохранились. Нет, она ошиблась. Крупиц не сохранилось. Стоило на экране появиться этой фотографии, а Реджине застыть от ужаса, поверх голосов толпы пролетело звучное: «Какой вид!». А потом шериф ещё зачем-то присвистнула. Да так громко, что через мгновение, щёлкнув пальцами, Миллс переместила их вдвоём в свой склеп. Эмма попрощалась с жизнью. - Ты, мать твою, нормальная? — завопила Реджина, как только они остались наедине. - Не трогай мою мать, — испуганно усмехнулась Эмма. — Я её знаю: прекра-а-асная женщина, — она пожала плечами. Реджина была вся красная. Её трясло. От злости и от ненависти к этой дичайшей особе в её жизни. Она знала, что у всех Прекрасных свои тараканы в голове. Но чтобы они были размером со слона — она и подумать не могла. Из-за идиотизма и бесстрашия Свон всё полетело к чертям. - Идиотка... Просто идиотка... — Миллс схватилась за голову. Как маятник, она ходила туда-сюда по маленькому помещению, стараясь себя успокоить. Свон смотрела на неё из-за небольшого укрытия. Вот фиг знает, когда там мечи и стрелы в блондинку полетят. Есть вероятность того, что если спрячется, то не так сильно зашибёт. Эмма высунула нос и тихо-тихо сказала: - Зато, — усмехнулась, — весь город теперь знает, что у тебя умопомрачительный вид сзади. У Реджины руки чесались сделать с Эммой хоть что-нибудь. Хоть капельку какого-нибудь гадского заклинания. Но ничего в голову не приходило. Она была горячая, болела от всего свалившегося разом: бессонная ночь, презентация, чёртова Свон. Миллс так и бродила из угла в угол в поисках успокоения. Её, словно игрушку, завели, а выключить забыли. Внезапный голос привлёк внимание обеих: - Мамы! — в дверном проёме появился Генри. Он был слегка запыхавшимся. Волосы растрепались, а шарф висел лишь на одном плече. - Это была его идея! — крикнула Свон в тот момент, когда сын с ней поравнялся, и бросилась бежать. Да так быстро, что никто ничего не понял.