Кто спорит, тот...

- Дам пятнадцать баксов, если провернёшь над Реджиной какую-нибудь магическую штуку! - Ха, легко! - И пять ещё накину сверху, если останешься жива. × Подбить Реджину на какую-нибудь дурную, как Эмма, авантюру было проще простого. Особенное — если авантюра заканчивалась убийством или сжиганием чего-нибудь дотла. Бесславные ублюдки ведьмы с Миллс во главе часто совершали карательные набеги на «У бабушки», когда кого-нибудь из их четвёрки смели обсчитать за ланчем. Они угоняли машины прямо из-под окон сторибрукцев, чтобы бросить их в лесополосе и домой возвращаться пешком по трассе. Длинной и плохо освещённой трассе. Они отрывались так, что дрожал весь город. Свон не дрожала. Её просто трясло. От злости. На Реджину и её компашку за то, что они творят такой беспредел. Без неё. Эмма приезжала на зовы бедных горожан и разгребала туеву хучу всякого разного за Реджиной и её ведьмами. Главное — сказать никто ничего не мог, потому что боялись. Они ведь и в таракана, и в мусорный бак кого угодно могли превратить. А потом докажи, что ты не мусор. Поэтому приходилось просто мотаться за ними по пятам и прикрывать их косяки тряпочками. Приходилось, конечно, Эмме. Она ведь, вроде как, ответственная за безопасность в городе, спокойный сон его жителей, чистоту и отсутствие преступности на его улицах. Свон любила свою работу до тех моментов, пока источником преступности не становился грёбаный мэр города. Пока на улицы не высыпали женщины, у каждой из которых во всех карманах было по горстке зелья забвения, оборотного зелья и какого-нибудь слабительного зелья. Это бесило и это обижало. Эмма бы хотела вместе с ними ночами превращаться в магических существ и устраивать гонки в лесу. Хотела бы пить усыпляющее зелье на стойкость — кого первого вырубит. Хотела бы метать огненные шары, чтобы их отбивали потоком магии. Но ей не было позволено. Она не была достаточно избранной, чтобы как-то вечером Реджина позвонила по Скайпу и, поигрывая бровями, предложила опрокинуть по отвару из её склепа вместе. Она была безнадёжной настолько, что у неё даже профиля в Скайпе не было. Но однажды жизнь, кажется, решила пересмотреть правила и открыла для Эммы возможность. Всё началось в тот день, когда Миллс слегка приболела и шабаш пришлось отменить. Как доблестный стукач, об этом Эмме сообщил Генри. Свон поняла, что это её звёздный час — она же обещала Августу магию! До конца она пока не понимала, чего вообще будет делать. Но свято была уверена, что всё пучком. Свон накинула тогда на плечи свою кожаную куртку и побежала к особняку мэра. Реджина встретила Эмму в домашнем халате и не очень радужном настроении. Она явно собиралась отлежаться в этот вечер дома, смотря в потолок и надеясь, что, повернувшись на бок, она не задохнётся от насморка. Свон своим появлением пообещала нарушить эти планы. Бесцеремонно и по-хозяйски она отодвинула от двери Реджину и вошла в дом. Ещё никогда так хорошо ей не было! - Ты веришь в магию? — спросила Свон, потряхивая перед собой коробкой, которую до этого так бережно прижимала к себе. Реджина не нашла, что ответить. Она открыла рот, чтобы наорать, но было так лень, так безумно лень тратить свои силы на эту... Эмму. Вместо этого она посмотрела на неё, как на ненормальную. Ну, как всегда смотрит. И скривила губы. - А, ну да, — согласилась Эмма после недолгой паузы. Потом открыла свою коробочку и достала оттуда маркер. Красный маркер. — Ты когда-нибудь вызывала Пиковую Даму? - Свон, ты долбанутая или да? Какую, блин, Пиковую Даму? — Реджина склонила голову и закатила глаза настолько, насколько могла физически. Но даже этот жест не мог передать всех тех оттенков негодования, которое испытала Миллс в этот момент. - Ну, такую... Пиковую, — Свон огляделась в поисках зеркала. Диалог с Реджиной уже не волновал её так сильно, настолько сильно волновал тот факт, что в гостиной Миллсов нет зеркала! Вот даже малюсенького, в которое можно хотя бы один глаз ненакрашенный разглядеть. Вообще! Ни намёка на отражающую поверхность. Эмма пошла дальше — она, не вытерев влажную ладошку о джинсы, схватила Реджину и потащила её наверх. Она знала, что в спальне-то зеркало точно есть. Миллс молча офигевала от происходящего. Она, конечно, видела в своей жизни двинутых, съехавших, слетевших с катушек, но Свон была просто открытием. Она была ни на кого не похожей. Она была уникальной. Особенной. Её особенно сильно хотелось убить. Но Реджина испытывала к ней какие-то тёплые чувства. Всё началось ещё тогда, когда Генри только притащил Эмму в город. Никто тогда ещё не знал, что она с приветом. Приехала вся такая, улыбающаяся, на сидр соглашающаяся. Вот Реджина и подтаяла немного. Потом Свон вытащила её из огня, и Миллс засчитала это ей как плюсик к карме. Потом у них была Нетландия, потом Зелина. Да много всего было. Реджина прониклась, растаяла почти окончательно и в совсем редких случаях хотела истребить Эмму и весь её королевский род. Свон была такой занозой в одном месте, что проще было согласиться её терпеть. И Миллс терпела. Изо всех сил терпела. И ещё терпела. Пока блондинка не припёрлась к ней с маркером в поисках зеркала. Пока Эмма-чертила чертила что-то там на зеркале, Реджина гадала, за что ей это. Ну, вроде все свои грехи отработала, исправилась. Значит, должна жить более-менее спокойно. Куда уж там — у неё ведь Эмма есть! - Нам вместе сейчас нужно сказать «Пиковая Дама, приди» три раза. Только вместе! Готова? - Иди нахрен, — помотала головой Миллс. - Отлично. Три-четыре. Пиковая Дама, приди! Реджина еле стояла на ногах, открывала рот из последних сил. Её колотило, и она не понимала, от температуры или от Свон. Эмма, как водится, орала. Этого-то и хватило. В следующую секунду над их головами пронеслись искры магии. Разряд, ударивший от потолка в пол, был настолько мощный, что Миллс даже поморщилась слегка. Клубы поднявшегося дыма пробили ей насморк, и она с удовлетворением обнаружила, что наконец-то может нормально дышать. А вот Эммы, как только всё успокоилось, она не обнаружила. Покрутив головой в стороны, она даже на секунду обрадовалась — избавилась! Избавилась от треклятой Свон, хотя сама и не поняла, как так получилось. Только вот вроде стояла, бесила, а теперь оп — и нет! Совершенно точно, магия. Картинки встали на свои места, когда в голос засмеялся Август, едва удерживающийся на ветке. А из зеркала раздалось протяжное «э-э-эй». Так Реджина выяснила, что во всём дерьме, которое ей делала Свон, был замешан пенёк сынок Джеппетто, а сама Свон нихрена не знает о Зазеркалье. Миллс, усмехнувшись, спокойно накрыла зеркало пледом и упала на кровать, забываясь глубоким и безмятежным сном.