Apples Always Fall (As I Do For You)

22-е октября. Луи просыпается из-за телефонного звонка в десять часов утра в гостевой спальне у его тети и дяди впервые за две недели. Он берет трубку, даже не взглянув на имя звонившего, и говорит слегка сердитым, сонным голосом: — Алло? На другом конце провода раздается тихий смешок, и, даже будучи раздражённым из-за внезапного пробуждения, Луи расплывается широкой, сладкой улыбке. — Все в порядке, Хаз? Ты же знаешь, что мы увидимся позже у Найла, верно? Гарри фыркает. — Да, все нормально, я тебя разбудил? Мне нужно кое-что спросить у тебя, не хочу делать это при всех. — Нет, ты меня не разбудил. Что это за секретный вопрос? — и неважно, что Гарри прервал его чудесный сон. — М-м-м, как скажешь, и это не секрет, я просто не хочу, чтобы они слишком драматизировали. Луи закатывает глаза. — А с чего бы им это делать? Гарри хмыкает. — Ну-у-у, я вообще-то хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной на завтрашнюю встречу. — На ту, что с людьми из универа? Я думал, Зейн пойдет с тобой. — Да, именно это я и планировал, но завтра у них с Лиамом годовщина, и я подумал, что лучше пойти с тобой. Я бы мог тебе показать торговый центр «Mall of America». Сходим куда-нибудь перекусить? Если, конечно, ты хочешь. Луи улыбается, и его охватывает то самое теплое чувство, которое всегда появляется, когда он разговаривает с Гарри. — Конечно, я пойду с тобой. Я слышал, «Mall of America» огромен, будет круто побывать там с таким-то тур-гидом. Гарри смеется. — Тогда это свидание, ничего, если я заеду за тобой? Луи краснеет и смущенно отвечает:  — Конечно, не против, Хаз, ты ведь знаешь, где живет моя тетя? — Естественно! Я всегда приезжаю помочь с полевыми работами весной, так что я найду тебя. Луи определенно не стоит так сильно радоваться его словам, потому что он уже давно не подросток с бушующими гормонами. — Тогда это свидание, кудрявый. — Так точно. Я заеду за тобой завтра в семь. Поспи ещё, милый, ты это заслужил. Луи кусает костяшки пальцев. Почему Гарри такой милый?  — Хорошо, я так и сделаю. Пока-пока, кудрявый. На другом конце провода раздается тихий смешок. — Пока, принцесса. Луи даже не может заставить себя притвориться, что его раздражает это прозвище. Они оба на мгновение замолчали, потом одновременно засмеялись и повесили трубку. Луи с трудом сдерживает радостный писк и падает спиной на мягкие подушки, закрывая руками красное от смущения лицо и улыбаясь как сумасшедший. Да, блять, он окончательно и бесповоротно влюбился.

***

Луи волшебным образом удается уснуть на несколько часов, а затем он провалялся до полудня в теплой постели. Он успел поесть, принять душ и поболтать с тетей, прежде чем его охватывает паника из-за того, что он понятия не имеет, что наденет для завтрашней поездки. На самом деле ему никогда не приходилось беспокоиться о том, как он выглядит перед Гарри, поэтому такие чувства для него являются новыми и, мягко говоря, пугающими. В конце концов, перебрав весь свой гардероб, он звонит Лотти по видеосвязи в попытках что-нибудь выбрать. Он долго ноет, и его тетя присоединяется к ним, критикуя его выбор, прежде чем Луи наконец останавливает свой выбор на черных узких джинсах, которые он подворачивает так, чтобы были видны его лодыжки, на плотно облегающей серой футболке и черной джинсовой куртке. Томлинсон гордится результатом, и его сестра с тетей его одобряют, так что это определенно считается победой. Когда Луи наконец снова ложится в постель, время час ночи, он только вернулся от парней. И Луи понимает, что не сможет заснуть. Кажется, целое семейство бабочек поселилось в его животе, и каждый раз, когда Луи закрывает глаза, всё, что он видит — Гарри, сидящего за рулём машины в лунном свете. Возможно, он больше никогда не заснет, и всё благодаря Гарри, но если это та цена, которую ему придётся заплатить за то, чтобы иметь честь влюбиться в самого красивого мужчину в мире, то он с радостью лишится сна.

***

23-е октября, 07:00. Когда Гарри заезжает во двор ровно в семь и выходит из машины, Луи едва не теряет сознание. Во-первых, Гарри держит в руках розу. Во-вторых, он очень хорошо одет. Луи, понятное дело, не ждал, что тот поедет на встречу в рабочей рубашке и грязных ботинках, но всё равно не представлял себе Гарри в чем-то другом. Он одет в узкие джинсы, которые так соблазнительно обтягивают его длинные ноги, что Томлинсону хочется упасть на колени и стянуть их вниз, на голове коричневая широкополая шляпа, на ногах пара черных ботинок «челси» на высоких каблуках. И, черт возьми, возможно, самое поразительное во всем его образе, так это просвечивающаяся белая шелковая рубашка. Застегнутая только на три пуговицы. У него на торсе вытатуирована гребаная бабочка. Боже, дай ему сил. Когда Луи выходит на крыльцо, Гарри ярко улыбается и подходит к нему, протягивая розу. Томлинсон принимает хрупкий цветок, смущённо улыбаясь, и поднимает взгляд на мужчину, прикусив губу. — Очень мило с твоей стороны, Гарри, но тебе не нужно было… Стайлс качает головой, обрывая его на полуслове: — Даже не начинай, Лу, это же свидание, помнишь? Я так и знал, что ты будешь возмущаться, поэтому купил только одну розу, но в следующий раз ты получишь букет. Ясно? Луи с нежностью закатывает глаза. — Ладно, на этот раз я не буду спорить, но взамен ты дашь мне что-нибудь купить для тебя, — в этот момент в голове Луи проигрываются бесконечно слова «в следующий раз, в следующий раз, в следующий раз». Гарри, кажется, не смог возразить, поэтому кивает в знак согласия. — Я не против, если это также спасет меня от твоего ворчания, когда я в следующий раз куплю тебе букет из тридцати цветов. Он не дожидается возмущенного ответа Луи, просто обнимает его за талию и советует ему вернуться домой, чтобы поставить розу в воду, и после они поедут на встречу. Томлинсон фыркает, но делает так, как ему говорит Гарри (Он просто невыносим!). Когда они садятся в машину, Стайлс включает саундтрек к фильму «Бриолин», и Луи взволнованно вскрикивает, прибавляя громкость. Гарри только смеется и с явным удивлением наблюдает, как парень начинает громко петь «Look at Me, I’m Sandra Dee», идеально попадая в каждую ноту. Далее следует песня «We Go Together», и Луи сходит с ума от радости, когда слышит, что Гарри знает каждое слово. Стоит только зазвучать первым аккордам «You’re the One That I Want», как они молча определяются, кто какую часть будет петь. Гарри кричит во все горло строчку «It's electrifyin'!» [Бьёт током!], и Луи никогда бы не думал, что хотел это услышать. Они смеются, дурачась и подпевая любимым песням. Луи, кажется, впервые чувствует себя настолько счастливым. В конце концов, саундтрек заканчивается, и Гарри разрешает Луи порыться в его плейлисте, чтобы выбрать песню для фонового шума, пока они будут разговаривать. Томлинсон включает «Talk Dirty To Me by Poison», наслаждаясь широко раскрытыми глазами мужчины, когда прозвучали первые ноты, прежде чем говорит первое, что приходит ему в голову. И в ходе разговора Луи понимает, что Гарри невероятно смешной из-за своей медлительности: ему требуется на ответ больше времени, чем другому человеку. Стоит ли говорить, что у Томлинсона появилась новая порция подколов?

***

Встреча с двумя профессорами из Университета Миннесоты состоялась в кофейне в Блумингтоне, и, судя по тому, что Луи услышал, речь идет о том, чтобы Гарри попробовал вырастить несколько новых, ими выведенных сортов яблок. Весь разговор очень научный с кучей неизвестных терминов, и Луи более чем впечатлен, когда Гарри явно понимает учёных, когда начинает с ними обсуждать клеточные структуры яблок. Все заканчивается на позитивной ноте, профессора обещают составить контракт в течение следующих двух недель, и Гарри вместе с Луи в приподнятом настроении покидает кофейню. Он оживленно рассуждает обо всех возможностях, которые откроются перед ними в результате этой сделки, но, а затем на полпути к торговому центру «Mall of America» Стайлс начинает болтать о том, как рад, что именно он покажет его Луи. Только когда они выходят из машины на стоянку, и Луи, дрожа от холода, осматривает Гарри с головы до ног, он прерывает его болтовню, восклицая: — Гарольд, как у тебя, блять, ещё соски не отморозились? Гарри громко смеется и пожимает плечами. — На улице не так уж и холодно, детка, подожди, декабрь ещё не наступил. Луи качает головой. Он влюбился в сумасшедшего. — Ты с ума сошел, на улице дубак, а ты одет так, словно сейчас весна! Гарри продолжает смеяться, открывая перед ним дверь в здание. Как ему удается быть идеальным сочетанием придурка и джентльмена, до сих пор остается загадкой.

***

Томлинсон пристально смотрит на него, очень-очень желая протестовать дальше, но мужчина выглядит таким серьезным и в то же время жалобным и милым с широко раскрытыми глазами и надутыми губами, что он только тяжко вздыхает. — Ладно, но только потому, что ты похож на ребенка с этим лицом. Гарри сразу же мягко улыбается после этих слов, и его глаза так светятся, только когда он смотрит на Луи. Стайлс подходит к нему ближе, протягивая руку и гладя по щеке кончиками пальцев. — Спасибо, милый, я просто хочу дать тебе то, чего ты заслуживаешь, — Луи не отвечает, просто наклоняется ближе к Гарри, и тот вздыхает, потирая большим пальцем нежную кожу. — Ты потрясающий, Лу, и я буду баловать тебя, пока ты не поймешь, что я не собираюсь останавливаться. Луи удивленно вздыхает, и Гарри на мгновение сомневается, прежде чем делает еще один шаг вперед, останавливаясь всего сантиметров от желанных губ и заглядывая в голубые глаза. Ресницы Луи трепещут от волнения, и он выдыхает тихое «пожалуйста». Похоже, это все, что нужно Гарри, потому что он сразу прижимает Луи к холодной дверце машины и целует пылко, с желанием. Луи рвано вздыхает и поднимает руки, хватаясь за широкие плечи мужчины, чтобы устоять на ногах и встать на носочки, крепче прижимаясь к теплым губам. Он обхватывает его шею и жмется к нему еще ближе, словно пытаясь раствориться в нем. Свободная рука Гарри собственнически сжимает его бедро, слегка больно впиваясь пальцами в мягкую кожу, и Луи чувствует мужчину повсюду, каждую его частичку, что с ним соприкасается, но и одновременно с этим ему кажется, что у него онемело всё тело и пропала везде чувствительность, кроме губ, которые так страстно целуют. Томлинсон уверен, что готов остаться в этом положении навсегда, когда Гарри подается еще ближе, покусывая его губы и сталкиваясь с языком в дикой схватке, творя абсолютно греховные вещи, которые так хочется, чтобы он повторил на других частях тела, но затем мужчина отстраняется, спускаясь к шее, и засасывает чувствительную кожу до появления яркого синяка, что Луи всё-таки решает, что именно так он хочет провести остаток своей жизни. Если все пойдет в таком темпе и дальше, то они застрянут на парковке кафе, по крайней мере, еще на пятнадцать минут. Но внезапно с другой стороны машины засветили фары, и Гарри отстраняется как раз в тот момент, когда на стоянку въезжает еще один автомобиль. Луи чувствует себя одурманенным, это первое, что приходит ему в голову, чтобы описать свое состояние. Посмотрев в глаза Гарри с расширенными зрачками, на его часто вздымающуюся грудь и красные (как яблоко) губы, Томлинсон делает вывод, что выглядит примерно так же. Несколько секунд они стоят, не сводя глаз друг с друга и пытаясь успокоить дыхание, а потом оба начинают смеяться. Это самое странное — стоять на какой-то парковке и смеяться с мужчиной, с которым он только что целовался, и они оба явно возбуждены, но это кажется таким правильным, что Луи почти выпаливает: «Я люблю тебя». Однако он этого не делает, и момент проходит, а затем Гарри протягивает ему руку. — Ну, теперь, когда мы достаточно нагуляли аппетит, пойдем поедим. Луи снова прыскает со смеху, хватая Гарри за руку, и они заходят в кафе с широкими улыбками на лицах.

***

Когда они наконец въезжают во двор тети Луи, доходит одиннадцать часов вечера. В машине тихо играет «Can’t Fight This Feeling» группы REO Speedwagon, и Томлинсон не спешит уходить, поэтому они разговаривают с Гарри еще примерно полчаса. После Стайлс помогает ему занести все пакеты в дом, и они задерживаются на десять минут на крыльце. Гарри прижимает Луи к кирпичной стене, целуя и оставляя засосы на шее, ключицах и над татуировкой «It is what it is», а парень тем временем старается не стонать во весь голос, зажмуривая глаза от удовольствия. Они расстаются только потому, что Гарри говорит, что им обоим необходимо хоть немного поспать, иначе если они оба появятся в саду на следующий день не выспавшимися, то ребята не дадут им спокойно жить. Луи печально соглашается и молча наблюдает, как Гарри возвращается к машине и садится за руль. Заведя двигатель, он опускает окно и включает проигрыватель на полную мощность, запустив «(I Just) Died in Your Arms» и помахав Томлинсону, прежде чем тронуться. Луи громко хохочет и остается на крыльце, пока не перестанет слышать песню, а потом ему приходится постоять еще минут, чтобы успокоиться, прежде чем, наконец, развернуться и зайти в дом.

***

Луи на следующий день надевает толстовку, чтобы скрыть засосы, которыми была усыпана вся шея, ведь позже ему придется работать с детьми, и будет неприлично показаться в таком виде. Он, как обычно, приветствует парней и начинает рабочий день, выполняя уже привычные обязанности, пока не увидит Гарри. Мужчина выходит из сарая ему навстречу, у них у обоих на плече висит по пустому мешку, и на его лице появляется широкая улыбка, коей он одаривает Луи всегда, стоит лишь им увидеться. Правда, длится это недолго. Когда он подходит ближе, Гарри прищуривается и останавливается на пару секунд, пристально его разглядывая. — Эм, Гарри? Всё нормально? Гарри не отвечает, он скидывает мешок с плеча на землю и хватает Луи за руку и тащит его в сторону гаража. Томлинсон подаётся и следует за ним в замешательстве. — Гарри, что ты делаешь? Ты ведь помнишь, что нам ещё нужно собрать дофига яблок? Настолько много, что даже Найл будет кричать на нас, если мы не принесём нужное количество, нам реально… Гарри толкает его к стене, сжимая в руках талию мальчика, который замолкает, на мгновение забыв как дышать. Стайлс ухмыляется ему и усиливает хватку, откровенно ощупывая пышные бедра. — Тебе нужно быть тихим, ведь ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нас услышал и зашёл, правда? Луи отрицательно качает головой. Он слегка растерян. Зачем ему молчать, если Гарри просто поцелует его? Да и как он может быть громким, когда они будут целоваться? Гарри падает на колени прямо на грязный пол, и до Луи доходит, что тот собирается сделать. — О, чёрт… Гарри, пожалуйста, о, Боже. Мужчина качает головой, цокая и поднимая край толстовки Луи. — Что я сказал, принцесса? Луи втягивает воздух и поднимает руку, чтобы прикусить костяшки пальцев и подавить хныканье. Гарри ухмыляется и наклоняется вперед, целуя его в живот. — Хороший мальчик. Луи приходится сдерживать очередное хныканье, которое превращается в стон, когда руки Гарри скользят вниз по его бедрам и тянут за пояс джинсов. Конечно же, он не торопится: целует под пупком и спускается губами ниже и ниже по миллиметру и не расстегивает пуговицу джинсов, пока не останется места двигаться вниз. Когда он, наконец, стягивает штаны до колен, то оставляет боксеры нетронутыми, заставляя Луи разочарованно скулить. Мальчик убирает руку ото рта, запутываясь ей в кудрях Гарри. — Гарри, пожалуйста, я хочу… Стайлс перехватывает его запястье и убирает от своих волос, прижимая к боку и свирепо глядя на него снизу вверх. И это не должно вызывать жар во всем теле, но Гарри находится в нескольких сантиметрах от внушительной выпуклости в боксерах Луи. — Что я тебе сказал, любимый? Луи сглатывает и выдергивает руку из его хватки, снова закрывая ею рот. Он чувствует горячее дыхание совсем рядом со своим членом и клянется, что сейчас умрет. — М-молчать. Гарри кивает и снова обхватывает руками бедра Луи, задумчиво напевая себе под нос. Томлинсон ждет ответа, но вместо этого он стягивает его боксеры… и о, Боже. Молчать трудно, но все же не настолько тяжело, как он думал. Определенно это заслуга невероятных навыков Гарри, которые буквально лишают его дара речи. Но уж точно не потому, что тот велел ему молчать. Луи на самом деле благодарен, что ему необходимо соблюдать тишину, потому что слово, которое вертится у него на кончике языка, настолько неприличное, что он рад, что у него есть веская причина не произносить его. Гарри действительно ужасен. Он дразнит его, явно этим наслаждаясь: длинные пальцы, едва касаясь, бегают по бедру вверх-вниз, посылая дрожь по всему телу, а другая рука по-хозяйски мнет его задницу, возбуждая Луи всё сильнее. Тем временем Гарри попеременно целует его мягкий животик и бедра, пока наконец не прижимает губы к тому месту, где он больше всего хотел. Луи громко скулит и даже костяшки пальцев во рту не могут заставить его замолчать. — Хаз… Гарри, пожалуйста! Гарри шикает на него, успокаивающе поглаживая его бок, а затем он обхватывает губами член, сразу же посасывая. Луи никак не может оставаться спокойным, особенно когда Гарри творит своим ртом такие вещи. Это настоящий рай после нескольких дней, недель, месяцев ожидания, и молчать — последнее, о чем он думает. К счастью, Гарри, кажется, больше не возражает против его стонов. Хотя, когда Луи снова пытается вцепиться в его волосы, то обе руки оказываются крепко зажатыми одной из гораздо больших рук Гарри. Томлинсон не жалуется. Когда удовольствие начинает нарастать, его стоны становятся выше, и он дёргает руками, пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Гарри, я сейчас… блять, я… могу я… Его запястья однократно сжимают, и Луи принимает это как разрешение и кончает. Гарри, потому что он само совершенство, всё проглатывает. Когда он встает на ноги, чтобы поцеловать Луи после того, как обратно натянул на него боксеры с джинсами, Томлинсон чувствует свой вкус на языке Гарри. Чёрт. Когда Гарри отстраняется от него, он улыбается той самой мягкой, слегка скромной улыбкой, которую Томлинсон уже называет в мыслях «улыбка для Луи». Парень тяжело дышит, не находя в себе силы застегнуть джинсы. — Ч-что это значит? Гарри пожимает плечами и совершенно невозмутимо отвечает: — Ты никогда раньше не приходил в толстовке. Ты выглядишь в ней таким мягким и горячим, что хочется тебя трахнуть. — Га-а-а-арри, перестань, — Луи покраснел и наклонился вперед, уткнувшись ему в грудь. Гарри только посмеивается и обхватывает его руками. — Не думаю, что смогу, милый. Ты был так хорош, как я могу перестать? Луи усмехается, прижимаясь горячими от смущения щеками к рубашке. — Ты так сильно любишь меня смущать, да? Гарри только хмыкает в знак согласия, и они оба замолкают на несколько минут, прежде чем Стайлс напоминает ему между поцелуями, что у них действительно много работы на сегодня. Только когда они оба поднимают с земли мешки для яблок, Луи резко вздыхает, поворачиваясь к нему: — Подожди, Гарри, а ты сам… Он лишь смеётся и, обняв Луи за талию, выходит с ним из гаража. — Всё хорошо, любимый, я хотел доставить тебе удовольствие, — он щипает его за бок. — Кроме того, ты можешь отплатить мне позже. Что ж, с этим не поспоришь, не так ли?

***

31-е октября, 21:30. Празднование Хэллоуина официально подошло к концу, и все, наконец-то, вздохнули с облегчением. Луи никогда бы не подумал, что пятеро мужчин могут с таким спокойствием и в некоторой степени удовольствием убираться, но, похоже, после двух недель безумия любое занятие покажется приятным. Даже когда Луи загоняет трактор — и он с гордостью рад признать, что у него это очень хорошо получается — в гараж, то чувствует приятное облегчение. Он в этот момент ловит на себе пристальный взгляд Гарри, который наблюдает за ним с гордой ухмылкой на лице и скрещенными руками, отчего его плечи кажутся шире и… Ладно, Луи все еще думает о том, что случилось несколько дней назад. Он действительно ничего не может с этим поделать. Его часто застает врасплох то, как легко и незаметно он теряется в мыслях о сильных руках Гарри или о его красивых, розовых губах, обхвативших его член. Дальше он представляет себе член Гарри, и это заставляет его вспомнить, что он еще не ответил взаимностью, и Луи забывается в мечтах. Это порочный круг. В конце концов, они убрались и, так как сегодня Хэллоуин, то у них запланирована вечеринка. В данном случае подразумевается собраться в гостиной у Гарри дома, пить бурбон «Jim Beam», смешанный с кока-колой, и смотреть ужастики. Каким-то образом они все умудряются вместиться на маленьком раздвинутом диване, прижавшись друг к другу с где-то двадцатью одеялами и кучей подушек, которые только смогли вместить под и между собой и сверху. Лиам лег в длинной части, Зейн между его ног. Найл прижимается к нему, расположившись таким образом, что Стайлс наполовину лежит на нем, а Луи — практически верхом на Гарри. Они устраивают целый марафон: «Кошмар на улице Вязов», «Пятница, 13-е», ремейк «Оно», пара частей «Паранормального явления» и «Детские игры». К тому времени, как начинается последний фильм, Лиам, Зейн и Найл уже спят, а Гарри с Луи тихо разговаривают. — Что тебе больше нравится в работе с садом? Гарри задумывается, перебирая пальцами волосы Луи уже в течение полутора часа. — Тяжело выбрать между работой с людьми, во всяком случае с адекватными, и фактическим выращиванием самих яблок, — на вопросительный взгляд Луи он пожимает плечами. — Ну… Хм, мне нравится видеть, что деревья растут, дают плоды, и знать, что это благодаря мне? То есть я знаю, когда все деревья были посажены, когда можно собрать с них урожай. Я знаю, откуда они, и когда они действительно дадут плоды, которыми я могу поделиться с другими и заработать на жизнь, и… Он выглядит слегка смущенным и снова пожимает плечами, пристально глядя на волосы Луи. — Мне нравится знать, что я занимаюсь чем-то, наслаждаюсь этим и делаю счастливыми других вместо того, чтобы просто тратить свою жизнь в каком-то здании, выполняя нелюбимую работу, за которую даже не услышу ни от кого благодарности. По крайней мере, в моей жизни появилась Мэнди из медицинского центра, которая приносит мне печенье за мою тяжелую работу. Луи издает смешок и сразу замолкает. Дело в том, что он понимает, о чем говорит Гарри. Мол, на самом деле понимает. Если последние пару месяцев и показали ему что-то, так это то, что он ненавидит свою жизнь в Англии. С каждой секундой, проведённой здесь, в саду, с Гарри, Лиамом, Зейном и Найлом, он все больше и больше боится возвращаться на родину. Здесь, в саду, он чувствует себя нужным, ценным. Он научился быстро собирать яблоки, и теперь даже не отстаёт от Гарри, несмотря на то, что пользуется лестницей. Скорость, с которой Луи упаковывает заказы, увеличилась в несколько раз, что раньше ему казалось невозможным, и каким-то образом он научился по одному взгляду различать плохое яблоко от хорошего. Теперь ему легче даётся поднимать тяжести, Найл научил его пользоваться упаковочной машиной, а Зейн может взять перерыв более чем на десять минут, потому что он доверяет оставить на Луи магазин. В Англии он не дождется элементарного «спасибо» от своего босса, когда отработает всю ночь. Он думал, что, влюбившись в Гарри, отдал ему свое сердце. На самом деле, Луи начинает понимать, что он помог ему найти его. Оказывается, сердце Луи находится в саду посреди Миннесоты, переплетаясь с сердцем зеленоглазого мужчины его мечты. Когда Томлинсон вздыхает и закрывает глаза, наконец позволяя рукам Гарри усыпить себя, он понимает, что нет такого места, где бы он хотел оказаться вместо сада.

***

1-е ноября, 13:00. Тыквенное поле. Они собирают тыквы, последние остатки, которые не созрели до первых заморозков. Луи устал, но его мышцы не ноют так, как это было пару месяцев назад. Он более чем доволен собой. Гарри взял с собой портативную колонку, так что в поле громко раздается музыка, и он подпевает каждой песне. Сейчас играет «Girl Crush» какой-то кантри-группы, название которой Луи не знает, хотя Стайлс включает эту композицию пару раз подряд. У Гарри потрясающий голос и манера исполнения, и если Луи обычно так думает в своих мыслях, то сегодня он может это сдерживать. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень хорошо поешь? Гарри замолкает на середине припева и пожимает плечами, забрасывая большую тыкву в кузов. — Пару раз. В подростковом возрасте я почти пошел на прослушивание на «Икс-фактор», так что… — он заканчивает, делая рукой неопределенный жест. — Что? Серьёзно? — Ага, мы с Зейном вдвоем собирались пойти, но там было ограничение по возрасту. Тебе должно быть, как минимум, шестнадцать. Но так получилось, что мой День рождения был на следующий день после отбора и я не проходил по возрасту. Зейн слишком боялся идти один, так что мы бросили эту затею. Луи недоверчиво усмехается. — Серьёзно, не хватило одного дня? — Гарри хихикает и кивает. — Приятель, это хреново. Мужчина только пожимает плечами. — Наверное. После этого я решил заняться адвокатурой, пока не понял, что это не для меня и не занялся всяким компьютерным дерьмом. Немного поработал на «Apple», ничего особенного. Луи фыркает. — Да, «ничего особенного», и именно поэтому у тебя было достаточно денег в… во сколько? Двадцать? Двадцать один? Чтобы купить целый фруктовый сад? Гарри краснеет, и, ох, такого раньше никогда не случалось. Луи тихо смеется. — И что это за «дерьмо»? — он показывает кавычки пальцами. — Ты что, гений или что-то вроде того? — Или что-то вроде того, — заметив выжидающий взгляд Луи, он отворачивается, все еще выглядя смущенным. — Ну, мы с Зейном познакомились, когда мне было… девять лет? Да, в, эм, летнем лагере? Это был типа лагерь для одаренных детей. Например, для детей, которые хорошо разбираются в компьютерах, программировании и прочем дерьме или хороши в работе с числами. Я отлично справляюсь с работой, связанной с компьютерами, а Зейн — с цифрами. Вот почему он управляет магазином и занимается финансами. Луи раскрыл рот и перестал дергать тыкву, которую пытался сорвать уже несколько минут подряд. — Значит, ты буквально чертов компьютерный гений? — он думал, что Найл шутит. — Нет! Нет, ради Бога, нет просто… У меня есть сноровка для этого. Для работы с компьютерами. Ничего сверхъестественного. Просто чуть выше базовых умений, — он начинает возиться с тыквой в руках, и Луи понимает, что он специально не договаривает, преуменьшая свои способности. Хоть его и распирает от любопытства, он не решается давить на него, поэтому пожимает плечами и и направляется к кузову с тыквой в руках. — Знаешь, я ведь тоже почти решился пойти на прослушивание на «Икс-Фактор». Гарри поднимает брови и недоверчиво смеется. — Да ладно? Ни за что! Луи смеется. — Вообще-то да. Я тогда только закончил школу и искал варианты, чем можно заняться, что не требовало бы от меня «взрослой работы», — Гарри качает головой, всё ещё не веря, и Луи с оскорбленным выражением лица, шокировано ахает. — Я серьезно! Я проснулся и собрался в день прослушивания! Гарри поднял руки в знак капитуляции и прислонился спиной к трактору, скрестив руки на груди. — И что пошло не так? — Ну, — Луи пожимает плечами и опускает взгляд на свои ладони. — Волнение и проблемы реальной жизни просто накрыли меня… убедив меня, что наверное, не стоит этого делать? Хорошо, что я не рассказал об этом маме, иначе она бы точно заставила меня пойти. Он поднимает голову и видит, как Гарри смотрит на него с нежным выражением лица. — В каком году ты хотел пойти на прослушивание? — Эм, в две тысячи десятом? Мне тогда было восемнадцать, Боже, такое чувство, что прошла целая вечность с того момента, — Гарри в шоке распахивает глаза. — Что такое? Гарри качает головой, выглядя удивленным. — Ничего, просто… — он тихо смеётся. — Мы с Зейном хотели попробовать в том же году. — Ого, — Луи поднимает брови. — Да, — он издает один смешок. — Да. Мы могли бы встретиться почти на десять лет раньше. Луи качает головой и с досадой произносит: — Чёрт. Гарри смеется и бросает ему бутылку с водой, прежде чем сделать глоток из своей. Напившись, он снова качает головой, улыбаясь своим мыслям, а затем вновь смотрит на Луи. — Жизнь ещё та штука, да? Они смеются и погружаются в уютное молчание, продолжая собирать урожай. Закончив с тыквами, Гарри достает из кабины трактора пакет с бутербродами и пару банок содовой (потому что это содовая, и ему плевать, сколько раз все вокруг скажут ему называть ее газировкой). Они сидят на траве на краю поля и едят. На улице удивительно хорошо, тепло и нет ветра, хотя на той неделе было ужасно холодно. Хотя Гарри говорит ему, что такая замечательная погода не продержится долго и стоит ожидать, что быстро температура воздуха начнёт снижаться. Луи с нетерпением ждет снега, так как в Лондоне его особо нет. Они уже наполовину всё съели, когда Гарри прочищает горло и спрашивает: — Хочешь пойти на вечеринку в пятницу? — Что за вечеринка? Где? — Ты знаешь, кто такой Ник Гримшоу? Луи кивает. — Тот надоедливый придурок с BBC? Гарри хмыкает и тянется за яблоком. — Да, он устраивает вечеринки во всех городах, где проходят концерты «Jingle Ball» от радио iHeart Radio. Я не особо вдавался в подробности. Луи ничего не говорит, просто молчит, ожидая, что Гарри начнет смеяться или что-то в этом роде. Когда он этого не делает и просто выжидающе смотрит на него, жуя яблоко, Луи неловко смеётся. — Ну, и как мы туда попадем? Ты что, туда поставляешь яблоки? Теперь Гарри смеется и кусает яблоко с самодовольным выражением лица. — Нет, не поставляю. Я, вроде как, почетный гость. Я почти единственная причина, по которой он устраивает свою ежегодную вечеринку здесь, а не в Лос-Анджелесе или где-то еще. Он устал от того, что я придумываю отговорки, чтобы не идти. Поэтому, как говорится, если я не иду на вечеринку, то она идёт ко мне. Луи закатывает глаза и швыряет корочку от хлеба ему в голову. — Да ладно тебе, давай серьезно. На какую вечеринку ты на самом деле меня приглашаешь? Монашки устраивают пикник? Гарри обиженно надувает губы, убирая хлеб с волос. — Я серьезно говорю, Лу! Луи качает головой и ложится на траву. — Ты не такой крутой, как думаешь, кудрявый! — он слышит, как Гарри издает оскорбленный вздох, и ухмыляется. Через несколько секунд раздается шарканье, а потом кто-то постукивает его по носу. Когда он, прищурившись, открывает глаза, Гарри наклоняется к нему и протягивает телефон. Луи морщит нос и хмыкает. Гарри смеётся и жестом показывает на телефон. — Вот котенок, посмотри. Луи фыркает, но все равно хватает телефон. — Откуда ты берешь все эти прозви… О… О. Потому что на телефоне Гарри открыта его совместная фотография с Ником Гримшоу. В инстаграме Ника Гримшоу. Они оба широко и глупо улыбаются в одинаковых рубашках в цветочек. Луи стонет и отдает телефон обратно Гарри, слегка покраснев. — Хорошо. Когда эта вечеринка? — Гарри начинает смеяться, и щеки Луи, кажется, становятся еще краснее. Он закрывает лицо ладонями и скулит: — Гарри, прекрати, какого хрена я должен был знать, что ты реально знаком со знаменитостью? Гарри смеётся ещё громче, и убирает руки Луи от его лица, нависая над ним. Он садится на его бедра, одной рукой облокачиваясь на грудь, а второй нежно поглаживая щеку. Луи раскрывает губы и вздыхает. — Гарри… Гарри не обращает внимания и опускается, осыпая поцелуями подбородок, на что Луи задерживает дыхание и откидывает голову назад, предоставляя больше места нежным губам. Стайлс понимает намек и спускается к шее, целуя и посасывая кожу до едва заметных отметин, покусывая линию челюсти. Луи издает стон и извивается под ним, на что Гарри ухмыляется и сильнее давит на бедра. — Ты слегка беспокойный сегодня, милый? Луи стонет: — Нет, ты просто, блять, дразнишь. Гарри снова смеется. — Думаю, тебе просто нужно научиться терпению. Может быть, тебе нужен кто-то, кто заставит тебя ждать? Луи задыхается. Это слишком близко к истине. Гарри выгибает бровь и сильнее сжимает его запястья. — Звучит хорошо, принцесса? Хочешь, чтобы я тебя удержал на месте? Научил тебя быть хорошим? Луи скулит и слегка дергает бедрами. — Да я… Па… Гарри я… — он со стоном обрывает себя на полуслове. Гарри проводит пальцами по волосам Луи. — Ты уже такой хороший мальчик для меня, сладкий, просто подожди, пока ты не окажешься в моей постели без одежды. Ты будешь очень хорошим мальчиком для меня, таким красивым… — он покусывает нижнюю губу Луи, оттягивая, а затем целует его. Когда он отстраняется, Томлинсон скулит и прижимается к нему. — Гарри, я… Я хочу… хочу заставить тебя кончить. Пожалуйста? Гарри стонет и засасывает кожу чуть ниже челюсти Луи. — Черт возьми, милый, ты хочешь доставить мне удовольствие? Показать, каким хорошим ты можешь быть? Луи энергично кивает. — Пожалуйста, Гарри, я буду хорошим для тебя. — Черт, да, принцесса. Прикоснись ко мне, — он переворачивает их, усаживая Луи к себе на бедра. У Томлинсона все трепещет от того, с какой легкостью он может поднять его, и он дрожащими руками хватается за пояс джинсов. Когда ему, наконец, удается расстегнуть их и стянуть до колен вместе с боксерами, он обхватывает рукой член Гарри, вызывая стон. — Черт, Хаз, ты такой… — он замолкает и поднимает взгляд на мужчину. Гарри закусывает губу и кладёт тяжёлую ладонь на затылок Луи. — Да, милый, все для тебя, давай, — он слегка тянет его за волосы, и Луи скулит, наклоняясь и вбирая твердый член в рот. Гарри издает громкий стон, сильнее вцепившись в его волосы. Он даёт Луи возможность двигаться в своём темпе, прежде чем начать аккуратно толкаться бедрами в податливый горячий рот. Томлинсона охватывают удивительные ощущения, когда он чувствует власть над собой, и он изо всех сил старается не засунуть руку в штаны и не начать трогать себя. — Блять, Лу, детка, ты чертовски… — он гортанно стонет, когда Луи берет его глубже и сосёт усерднее, втягивая щёки. — Черт возьми, детка, ты так хорош для меня, ты очень послушная принцесса, правда? — Луи всхлипывает и двигает бедрами в такт движениям Гарри. Он чувствует, как мужчина сбивается с ритма, двигаясь более беспорядочно. Гарри начинает задыхаться и чаще стонать, усиливая хватку в его волосах. — Черт возьми, ангел, ты так сильно хочешь, чтобы я трахнул тебя, да? Хочешь, чтобы я вошел в твою маленькую тугую дырочку? Чтобы я позаботился о тебе? Луи ничего не может с собой поделать, он скулит и опускает руку, сжимая твердый член, и едва толкается бедрами, прежде чем кончить. Немного погодя Гарри давит ему на голову, опуская ниже, и с громким стоном изливается ему в рот. И Луи хочет быть хорошим для него, поэтому он послушно сглатывает. Гарри шумно втягивает воздух, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение, и натягивает джинсы, как только Луи падает на бок на мягкую траву с громким выдохом. Стайлс не даёт ему опомниться и притягивает его к себе, целуя, на что Луи с энтузиазмом отвечает, давая ему попробовать себя на языке. Томлинсон счастливо вздыхает, когда Гарри медленно переворачивает их, нависая над ним и снова прижимая к земле его запястья. Они целуются, теряясь во времени. Гарри прижимается всё ближе, неспешно двигая губами, когда они слышат крики, доносящиеся со стороны магазина. Они замирают, на месте, пока голос не станет громче, приближаясь к ним. Это оказывается Лиам, который буквально визжит: — Твою мать, прямо перед моим трактором, придурки! У вас что, работы нет? Гарри застонал и сел, отпуская запястья Луи. — Иди в задницу, Лима! Не делай вид, что сегодня утром вы с Зейном не осквернили мои яблоки в кладовке! Раздается громкий смех, похожий на кудахтанье, которое не может принадлежать никому другому, кроме Найла, а затем Лиам кричит ему в ответ какие-то ругательства. Гарри со смехом качает головой и снова поворачивается к Луи. Томлинсон широко ему улыбается, с любовью глядя на него, и он сразу же расслабляется. — У нас с тобой самые худшие друзья в мире. Луи хихикает. — Я начинаю думать, что они замышляют что-то против нас. С громким смехом Гарри целует тыльную сторону ладони Луи и ложится на спину рядом с ним, удовлетворённо вздыхая. — Итак, ты пойдешь с нами на вечеринку в пятницу? Луи начинает смеяться так громко, заливисто и счастливо. — О, Боже, да я пойду с тобой на гребаную вечеринку знаменитостей, идиот. Гарри тоже смеется, и они лежат там еще несколько минут, прежде чем его телефон начинает раздражающе вибрировать. Ему звонит Зейн. И они снова возвращаются к работе.