nobody love you like me

      — Нет, ну ты видел это?       Сехун провожает взглядом Ким Чунмёна и поворачивается к Чанёлю.       — Он же даже «привет» не сказал! Это нормально?       Пак пожимает плечами, тоже смотрит вслед старшему. Ему очень интересно, где Бэкхён сейчас, потому что обычно они всегда вдвоём. Чанёль даже не уверен, видел ли их раздельно, кроме тех случаев, когда он оставался с Бэкхёном наедине.       — Он и взгляд от телефона не отрывал. Может, занят очень.       Младший недовольно ворчит и хватает друга за руку, утаскивая в другую сторону. Где-то там открылась новая кофейня, где продают бабл-ти. Должен раскрутить своего хёна на напиток.       — Вот обижусь на него и пусть думает, почему, — Сехун дует губы и смешливо хмурит брови. Говорит несерьёзно, но Чанёля веселит.       — Иногда ты ведёшь себя как ребёнок.       Сехун фыркает и показывает язык, подтверждая свой новый статус. Его дело, как хочет, так себя и ведёт. Чанёль смеётся, качая головой.       — И что Чунмён-хён нашёл в тебе? Вроде кажется разумным, а повёлся на мальчишку.       — Я, вообще-то, классный. — Уголки губ младшего опускаются, а голос становится серьёзным. — И не мальчишка я. Я вырос, если ты не заметил, хён.       Заметил, конечно. За те четыре года, что они знакомы, Сехун сильно изменился: раздался в плечах, вытянулся, да и лицо почти растеряло все детские черты. Если бы в его привычки не входили кривляния по поводу и без, он бы выглядел совсем взрослым.       Сехун красивый, и Чанёль иногда завидовал ему. Да, младший твердил то же и о нем, но пользовался популярностью явно больше Чанёля. Какое-то время Пак даже беспокоился, что Сехун уведет его Бэкхёна. Потому что уверен в себе, в отличие от него. И беспокоился до тех пор, пока Сехун не высказал интерес по отношению к Чунмёну, а потом ещё и посмеялся над страхами старшего.       Да и мышление его изменилось. Сехун серьёзный на самом деле, очень ответственный и преданный. Ведёт себя просто так, потому что хочет. Он всегда делает то, что хочет. И никто его не остановит.       Чанёль застывает перед окнами кофейни, замечая знакомые высветленные пряди и хмурится. Бэкхён сидит один и, кажется, ждёт кого-то.       — Как думаешь, мне стоит подойти?       — Куда? — Сехун, готовый уже войти внутрь, оглядывается на старшего и переводит взгляд на Бёна. — Он же твой 'бойфренд'. Мне казалось, ты уже не должен чего-то бояться.       — А вдруг он просто очень неудачно пошутил?       — И очень удачно тебя поцеловал? Не глупи, хён. Пойдём.       Сехун первый заходит в кафе и шагает к барной стойке, намереваясь сделать заказ. Вот только замечает, что Пак уже сидит напротив Бэкхёна, о чем-то весело рассказывая и, кажется, совсем забыв про существование младшего.       — Вот так вот помогаешь ему, а в ответ никакой благодарности.       — Ребёнок, — Сехун вздрагивает и поворачивает голову на голос, встречая чужой озорной взгляд. — Кажется, нас двоих кинули?       — Я не ребёнок. — Первое, что слетает с языка, и только потом другие мысли. — Хён? Ты разве не в другую сторону шёл?       Напротив Чунмён с искусственно завитыми волосами и в огромной, явно на пару размеров больше, рубашке. Выглядит так забавно и мило, что Сехун зависает. Почему-то в первый раз он не заметил новый образ.       — Карты завели меня немного не туда. Я не очень хорошо ориентируюсь по ним.       Сехун понятливо хмыкает и косит взгляд на лучшего друга, сравнивая его с щенком, который радостно виляет хвостом, когда хозяин уделяет ему больше внимания. Хвоста у него нет, конечно, зато глаза горят так же счастливо.       — Они хорошо смотрятся вместе.       — Мы тоже.       Чунмён давится воздухом и удивлённо смотрит на младшего. У того на губах самодовольная ухмылка, а в глазах черти пляшут. Старший встряхивает головой, отгоняя непрошенные мысли и хихикает неловко.       — Тебе бабл-ти? Ты ведь составишь мне компанию, раз уж про нас забыли?       Сехун смеётся, видя как на чужом лице вспыхивает румянец, и кивает в ответ на вопрос. И почему этот хён такой?       Чанёль не замечает, когда оказывается втянут в разговор, и запоздало реагирует на парочку вышедших из кофейни.       — Хён, моего друга, кажется, увели.       Бэкхён удивлённо поднимает брови и оборачивается, замечая знакомую растрепанную макушку в компании того самого долговязого парня.       — А мне кажется, что моего.       Чанёль смеётся, провожая Сехуна взглядом и возвращаясь к Бёну. Тот, правда, все ещё смотрит вслед другу и хмурится, закусывая губу. Думает о чем-то и даже нить разговора потерял.       — Что не так с этими двумя? — Бэкхён наконец разворачивается обратно и смотрит непонимающе. — Чунмён давно ведёт себя как-то странно, но молчит.       — Ты не знаешь?       Бэкхён хмурится ещё сильнее и качает головой. Чанёль пожимает плечами, благодарно кивая официантке, принесшей его кофе.       — Не уверен насчёт Чунмён-хёна, но Сехун очень заинтересован в нём. Мне вообще казалось, что у них и отношения дальше наших зашли, но если хён не говорил тебе ничего, то я, скорее всего, неправильно понял намёки Сехуна.       Бён вздыхает и бросает взгляд в сторону, куда ушли их друзья. Вероятно, он сам виноват в молчании Чунмёна: он ведь с головой погрузился в мысли про них с Чанёлем и совсем забыл спросить про те странные взгляды в сторону О.       — Интересно, конечно, получается.       Чанёль кивает и вновь переводит тему, завлекая старшего в беседу о музыке и прочих мелочах. Пак правда счастлив, видя заинтересованность во взгляде своего парня в теме, которую они обсуждают, или в самом Чанёле. Пак про себя улыбается, цепляясь за мысль про 'своего парня' и гоняет эти два слова, все ещё не веря до конца.       Но вот Бэкхён, сидит напротив и смеётся с реакции младшего на его очередную пошлую шутку. Чанёль возмущённо сопит и рукой прикрывает лицо, лишь бы не видеть этот довольный взгляд. Хочется потянуться вперёд, притянуть к себе и поцеловать. Просто чтобы не видеть этой дьявольской ухмылки, а чувствовать её. Хочется, но нельзя. Точно не здесь. Пак тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла, и пробегается взглядом по развешанным на стенах постерам.       — Точно, хён, пошли в кино?

***

      Сехун лежит на чужой кровати, лениво наблюдая за другом, который носится по комнате, выкидывая вещи с полок и тихо матеря всё, что попадает ему под ноги.       Ощущение, будто он не в кино собирается, а как минимум на встречу с президентом. Серьезно.       — Слушай, хён, это даже не ресторан, — Чанёль застывает с классическим костюмом в руках и растерянно смотрит на младшего. — Какой пиджак в кино, хён? Надень что-нибудь простое и комфортное.       — Но это наше первое свидание! Я не могу опозориться! Я уверен, что Бэкхён будет выглядеть сногсшибательно. Как и обычно.       Младший качает головой, встаёт с нагретого места, направляясь к шкафу. Окидывает всё придирчивым взглядом и вздыхает.       — Поверь мне, ты тоже очень даже ничего, хён. Тем более, будет странно идти на Короля Льва в костюме.       Сехун какое-то время копается в одежде и наконец вручает старшему обычную белую футболку и черные порванные джинсы. Единственное, что украшает образ — черная шелковая рубашка с белыми птицами.       — Ты хочешь, чтобы я надел это? Думаешь, это подойдет?       Младший в ответ уверенно кивает и снова заваливается на кровать, пока Чанёль растерянно примеряет подобранный образ. Слишком просто. Хотя на нём это смотрится и правда неплохо.       — Хватит париться по таким мелочам, хён. Я уверен, что Бэкхён-хён оценит, — многозначительный взгляд на оголённые колени и гадкая ухмылочка.       Чанёль вздыхает, понимая, что сам выбирать будет еще вечность и тоже падает рядом с Сехуном.       С Сехуном комфортно, и Пак, наверное, ни разу не пожалел, что повёлся на поводу его милого очарования несколько лет назад и купил ему тот самый лимитированный бабл-ти, на который младшему не хватало.       Странно, наверное, тратить деньги на совсем незнакомого парня. Сехун тогда сиял так, будто хотел осветить всё вокруг, а осветил душу старшего. Чанёль тогда был подавлен и готов сдаться, вот только ему не дали.       О Сехун, который врывается в жизнь, как ураган, и сносит все ненужные мысли к чертовой матери. Убивает сомнения и тянет осуществлять давние мечты. Ему нужно было всего лишь подтолкнуть, а у Чанёля забитое предплечье и еще куча планов на своё тело, хотя у самого Сехуна одна-единственная надпись под лопаткой. Чанёль чувствует себя свободным, пока рядом есть Сехун. Тот будто подпитывает его и не даёт упасть. Похож на ветер, который толкает вперед и бушует, когда что-то идет не так.       — Ты когда-нибудь представлял, что было бы, если бы мы не познакомились?       Младший косится на Пака и жмёт плечами. В головах обоих было полно подобных мыслей. Вероятно, Сехун бы потерялся в этой жизни без Чанёля, который иногда отрезвляет. А Чанёль погас бы.       — Ты бы так и продолжил раздевать Бэкхён-хёна взглядом и был бы безнадежным неудачником.       — Что?       — Нет, ну правда. Где бы ты был без меня, хён? Ты же даже свои чувства понять не мог. Я такой классный!       Чанёль смеется и хватает подушку из-под головы, замахиваясь на младшего, без шанса на промах в этот раз. Сехун ойкает, когда ему прилетает по лицу, возмущенно сопит.       — И это вся твоя благодарность? — Чанёль бьет еще раз, и Сехун вскакивает с места, выхватывая орудие из чужих рук.       — Контр-атака! — Бьет сильнее и с размаху. Чанёль слышит подозрительный треск, а в следующий момент оказывается погребен под кучей перьев.       — Сехун!       — Ой, — младший кидает то, что осталось от подушки на пол и оказывается у двери. — Я тут вспомнил, мать просила ей по дому помочь.       И еще одна подушка приземляется на пол, глухо ударившись об захлопнутую дверь.

***

      — Не разнесите мне дом, я прошу вас.       Чунмён уверен, что его никто не слышал. Чондэ с разбегу прыгает на диван, Бэкхён следует его примеру, остальные шумно разуваются, устроив такой балаган, что Ким, наверное, сейчас с ума сойдет. Единственный, кто ведет себя тихо — Кенсу. Тот так же осуждающе смотрит вслед парочке балагуров и молча уходит на кухню.       Чанёль, что сначала неуверенно топтался на пороге, в итоге оказался в клубке на диване, пытаясь отвоевать себе место под солнцем. Чунмён думает, что эту ночь его уже старая мебель не переживет. Он вздрагивает, когда чьи-то руки оказываются у него на талии и оборачивается, чтобы увидеть сочувствующую улыбку Сехуна.       — Думаю, твои соседи нас возненавидят.       — Они и так ненавидят этих двоих, — Ким кивает на Чондэ с Бэкхёном, который, воспользовавшись ситуацией, забрался на колени к Чанёлю, и смеется. — Но кто-то же должен делать их жизнь не такой скучной, да?       Младший согласно кивает и проходит к остальным, оставляя старшего позади. Ему не нужно прикладывать много усилий, чтобы старшие выделили место и для него. Он бесцеремонно садится на колени Чондэ, в ответ получая возмущенный вскрик, смешанный со смехом.       Весь дом наполняется смехом и это, пожалуй, всё, что нужно Чунмёну. Он останавливает взгляд на счастливом лице Бэкхёна и улыбается тепло. Да, это точно единственное, что нужно Чунмёну.       — Вы встречаетесь?       Чунмён удивленно смотрит на Чондэ. Все смотрят на Чондэ. Кенсу, вернувшийся с кучей вредных запасов с кухни Чунмёна, Исин, появившийся следом и застывающий с удивленно открытым ртом, Сехун, еле сдерживающийся, чтобы не заржать. И Чанёль с Бэкхёном, которые даже краснеть начинают одновременно.       — Что, если так? — Бэкхён отходит первым и сжимает чужую руку на своем бедре.       В комнате на какое-то время повисает тишина. Неловкая, наверное. Чунмён хочет вмешаться, но не знает стоит ли. В конце концов, они все давно вместе, и их жизни слишком связаны друг с другом.       — Ты проиграл, Чондэ. Я же говорил, что они да.       Голос Кенсу звучит слишком отчетливо, заставляя повернуться к нему. Чунмён выдыхает, когда тот просто скидывает свою ношу на журнальный столик и забирает принесенные Исином тарелки.       — Да ладно, Бэкхён, я думал в твоем вкусе миленькие смазливые мальчики, а тут Чанёль. Я теперь желание должен из-за тебя!       Бэкхён возмущенно пыхтит, тянется рукой и ставит младшему щелбан.       — Чанёлли куда милее всех этих «смазливых мальчиков», чтоб ты знал!       Чанёль от этого смущается только больше и утыкается лбом куда-то в плечо своего парня. Только его плечи немного подрагивают, выдавая его смех. Бён зарывается пальцами в его волосы, а во взгляде снова счастье и нежность.       Чунмён в который раз думает, что сейчас всё именно так, как и должно быть. Демоны Бэкхёна ослабили хватку, переключаясь на еще одну нетронутую душу, зато поселились новые, совсем еще незнакомые, но норовящие снова перевернуть жизнь Чунмёна с ног на голову. В хорошем смысле.       — Так подождите, значит, кино — это и правда свидание? Переплетенные руки и поцелуи на задних рядах? Черт, Кенсу, пошли в кино!       — Поцелуи? — Чанёль смущается сильнее, хотя казалось бы дальше некуда и машет руками перед собой, чуть ли не скидывая Бэкхёна на пол. — Мы не целовались! Ну, в смысле, там. Там же Муфаса умер!       — Ах, ну да, конечно, надо же проявить уважение! — Чондэ смеется, получая от Бэкхёна пинок по ноге, и выглядит таким же счастливым.       Сейчас все они кажутся счастливыми. Всё идёт так, как и должно. Бэкхён смеется очень громко и поворачивается к Чунмёну, в глазах скачут озорные огоньки. Заражающие такие. Чунмён, наверное, счастлив больше всех.