nobody love you like me

      Чанёль просыпается от гулкого удара чего-то об окно и подрывается на месте. Вставать не спешит, лишь напряжённо вглядывается в темноту комнаты.       Звук повторяется, заставляя парня таки опустить ноги на холодный пол, поджимая пальцы. Пак тихо подходит к окну и аккуратно отодвигает занавеску. В комнату тонкой дорожкой просачивается лунный свет.       В окно прилетает мелкий камушек, пугая Чанёля. Он вздрагивает и отшатывается от окна, скорее из-за инстинкта самосохранения.       — Чанёлли.       Парень слышит знакомый приглушенный голос и, наконец, решается выглянуть наружу. Внизу, в тени дерева, стоит Бэкхён. Оглядывается воровато и подымает с земли ещё один снаряд. Замечает младшего только прицелившись, выкидывает камень и приветливо машет рукой.       Чанёль расслабляется и зевает, открывает окно, сонно потирая глаза.       — Что ты делаешь, хён?       Бэкхён бросает взгляд на соседние окна и подходит ближе, чтоб слышно было лучше. В глазах непонятный младшему азарт.       — Не хочешь прогуляться? Ну, сбежать, точнее. — Чанёль хмурится, моргая заспанно, но переспрашивать не торопится. Шевелиться сложновато, а говорить просто лень.       — Куда сбежать?       — За город. Со мной. Я хочу показать тебе кое-что.       Чанёль косится на настенные часы и вздыхает. Чунмён говорил ему, что Бэкхён такой: спонтанный, любящий приключения и свободу.       — Второй час ночи, хён. Что там такое, если ты даже спать не можешь?       — Я живу ночью! — Бэкхён дёргается в сторону от пробежавшей мимо чёрной кошки и приглушенно смеётся. — Собирайся скорее, я тебя жду.       — То есть, выбора ты мне не оставляешь?       Старший отрицательно качает головой и отходит обратно в тень, иногда оглядываясь по сторонам.

***

      — Как я это потом родителям объясню?       Бэкхён оборачивается на секунду, пожимает плечами, и тянется рукой к чужой ладони, переплетая пальцы.       — Ты ведь оставил записку. Если что, я сам объяснюсь. Не переживай об этом.       Младший вздыхает, позволяя себе поддаться обаянию Бёна и тепло смотрит на их руки. Наверное, это повод так же полюбить ночи. Ночью просыпается любовь, которую не остановить. Тьма скроет всё от лишних глаз, позволив двоим остаться наедине. В только им доступном мире.       Бэкхён выводит его к покинутому дому. Чанёль непонимающе осматривается, останавливаясь взгляд на чёрном автомобиле, припаркованном у парадного входа.       Он выделяется из общей картины: старый, повидавший, вероятно, многое, но вычищенный до блеска. Старший тянет прямо к нему, снимая сигнализацию и открывая для Чанёля пассажирскую дверцу.       — У тебя хоть права есть, хён?       Бэкхён довольно кивает, демонстрируя младшему документ, достав его из внутреннего кармана своей джинсовки, и забирается в водительское кресло.       Чанёль опасливо косится на самоуверенно заводящего машину старшего и на ощупь пристегивается. Нет, он доверяет своему парню, конечно, но никогда не видел того за рулём. Бэкхён на боязливость Пака только усмехается, плавно трогаясь с места.       Слишком плавно, как для такого автомобиля. Чанёль немного в замешательстве, потому что ожидал какого-то подвоха от такой махины.       — Она старая, но всегда работала исправно. Отец чуть ли не каждый месяц гоняет её в автомастерскую.       — Боже, я надеюсь, ты не угнал её и тебе не прилетит потом за это?       Бэкхён смеётся в ответ и косит взгляд на зеркала, замечая позади блеснувшие фары. Ещё одни ночные жители проезжают мимо, приветливо сигналя, и Бэкхён кидает ответку.       — Не угнал. У нас с отцом доверительные отношения, и он знает, что мне в голову может прийти…всякое. — Бэкхён сворачивает на грунтовую дорогу почти сразу после выезда из города и, встрепенувшись, включает фоновую музыку. — Расслабься, Чанелли. Тебе точно понравится!       От уверенности в чужом голосе становится спокойнее, но Чанёль хотел бы переспросить, что значит это 'всякое' в понимании Бэкхёна. Впрочем, он верит старшему и откидывается на спинку кресла, вслушиваясь в чарующий голос певца. Мелодия не навязчивая, а текст придаёт атмосферности.       Чанёлю быстро надоедает смотреть на размытые тьмой пейзажи за окном и он разворачивается к старшему.       Зависает на длинных пальцах, уверенно держащих руль, и сверкающих глазах. Бэкхён тихо подпевает и выглядит при этом таким привлекательным. Он всегда выглядит привлекательно, а сейчас…       Пак снова хочет его поцеловать и проклинает чёртову дорогу. Обязательно сделает это, когда они доедут.       — Ты так и не скажешь, куда мы едем?       Бэкхён качает головой и загадочно улыбается, проводя кончиком языка по нижней губе. Дразнится. Чанёль сглатывает нервно и отворачивается, завороженно застывая.       Прямо впереди небо начинает светлеть, окрашиваться в нежные розовые оттенки. Пак хлопает по карманам, желая достать мобильный и понимает, что его нет. С опозданием вспоминает, как кинул его на кровать пока собирался в спешке.       — Хён, я могу взять твой телефон?       Бэкхён без раздумий кивает на бардачок, не отрывая взгляда от дороги. Чанёль, пожалуй, рад, что тот предпочитает безопасное вождение, а не гонки с ветром. Сехун бы, наверное, выбрал второе.       — Тут пароль.       — 1-1-0-2       Чанёль вводит комбинацию, видит приветственное уведомление, и выдыхает. На заставке он, кажется, во время сольных репетиций, с забранными назад волосами и гитарой в руках. Сидит полубоком и даже не заметил тайного фотографа.       — Ох.       Бэкхён вздрагивает и таки мельком смотрит, что так удивило младшего. Немного краснеет и сильнее сжимает руль.       — Прости, не удержался.       Чанёль улыбается, рассматривая свою фотографию ещё недолго, и открывает камеру, направляя её на рассветное небо.       — Ты бы мог учиться со мной, из тебя бы вышел хороший фотограф.       — Мне ни за что не превзойти тебя, — Бэкхён качает головой и поворачивает снова, въезжая в маленькое поселение. Чанёль замечает кое-где горящие глаза котов. Машина тормозит у самого крайнего дома и затихает.       Чанёль не сдерживается и тянет старшего на себя, затягивая в долгий поцелуй. Скользит языком по чужим зубам и проводит им по нёбу. Бэкхён тихо стонет в поцелуй и аккуратно отстраняется, чмокая младшего в нос напоследок.       Он берет сумку с заднего сидения и вылезает из машины первый, Чанёль спешит следом, чуть ли не цепляясь футболкой за дверцу.       — Хорошо, и где мы?       Вокруг как-то пустынно тихо, только ветер шелестит в деревьях. Чанёль рассматривает двухэтажный дом, крыша которого тонет в рассветном свете. Будь его камера с ним, Пак мог бы создать новую подборку.       Дом похож на машину: такой же старый, но ухоженный, деревянный, покрытый лаком и кажется уютным. Чанёль замечает дымоход на крыше и где-то просыпается желание разжечь камин и обниматься с Бэкхёном, ловя отблески огня на его лице, волосах, губах.       — Дом моей бабушки. Она переехала, а нас попросила приглядывать за ним. В детстве мы с хёном проводили каждое лето здесь. Столько проблем от нас было, но бабушка всегда говорила, что рада нас видеть. — Бэкхён улыбается немного тоскливо, оно и понятно, беззаботное детство не вернуть: сейчас у них куда больше обязанностей. Чанёль берет его за руку, встречая благодарный взгляд. — Вечером я покажу тебе кое-что.       Чанёль не спрашивает что, хотя очень хочется. Вообще много чего хочется, но старший молча тянет его в дом.       Внутри пыльно, так, что хочется расчихаться. Бэкхён предлагает парню сходить в душ, пока он приведёт тут всё в порядок. Чанёль хочет помочь, но от душа не отказывается.       Проходит наверное несколько часов, прежде, чем Бэкхён заканчивает уборку. На улице уже вовсю жарит солнце, но Чанёль с душа так и не вернулся. Старший не заметил как прошло это время, а младшего все ещё не было.       — Чанёль?       Бэкхён подымается на второй этаж, где расположена ванная и его спальня. Он не слышит шум воды и хочет постучать, но замечает, что дверь в соседнюю комнату немного приоткрыта.       — Эй, Чанёлли, — парень проскальзывает внутрь. В комнате сумрак, шторы задернуты с его прошлой поездки сюда. Бэкхён щурится, привыкая к темноте, только присмотревшись замечает младшего. Тот спит, свернувшись калачиком и мерно посапывая, разморенный после душа. Картина умиляет, вот только старший хочет ударить себя по лбу.       Он ведь сам выдернул его посреди ночи, не дав поспать нормально. А тот наверняка ещё и лёг поздно.       Бэкхён лезет в шкаф, пытаясь быть тихим, и достаёт одеяло, укрывая им спящего. Во всем доме достаточно прохладно, потому что тут не жил никто уже, наверное, месяц.       Младший во сне причмокивает губами и чуть ли не с головой скрывается под одеялом, оставляя на виду только копну непослушных волос. Бэкхён не выдерживает и коротко чмокает его в макушку.       Старается так же тихо выйти, чтобы не потревожить. Младшему стоит поспать. У них впереди ещё достаточно времени. ***       — Хён?       Бэкхён оборачивается на голос и улыбается. Чанёль максимально сонный, с растрепанными волосами, торчащими в разные стороны. Бён думает, что после сна младший выглядит по-особенному привлекательным. Соблазнительным даже.       — Ты почему меня не разбудил?       — Тебе нужно было отдохнуть, солнце.       Чанёль поджимает губы и плечом опирается на дверной косяк. Старший готовит, разбросав продукты по всей кухне и замазавшись уже во что-то. Пахнет вкусно, и у младшего живот урчит. Он внезапно понимает, что и не ел ничего со вчера, а на часах уже шестой час.       — Солнце сейчас уже скрывается за горизонтом, а я Чанёль. — Он не против милых прозвищ, но с уст старшего все это звучит так…смущающе.       В ответ звонкий смех старшего и снисходительная улыбка. Его забавляет реакции младшего буквально на всё. Чанёль очень эмоциональный, и это одна из тех черт, которые привлекли Бэкхёна. Все его мысли можно по лицу считать. Хотя Чунмён говорит то же самое и про него.       — Хорошо, Чанёлли. В любом случае, я почти закончил, потерпи немного, ладно?       Младший вздыхает и отталкивается от двери, подходя ближе к старшему и обнимая со спины. Умащивает ладони на чужой талии, недолго раздумывает и ныряет под футболку, оглаживая бока. Бэкхён вздрагивает от прохладных рук, но быстро расслабляется, ощущая тёплое дыхание в районе шеи.       — Я могу помочь, хён?       — Накроешь на стол? Я почти закончил тут.       Чанёль кивает в ответ, целует выступающий позвонок, вызывая стадо мурашек по телу старшего и отходит, шумя посудой.       Они ужинают в тишине, наблюдая за медленно скользящим по небу солнцем. Последние лучи окрашивают всё в красные цвета, оставляя за собой спокойствие, проникают в чужие окна.       Младшему нравятся как блестят глаза Бэкхёна в таком свете, и он бы очень хотел запечатлеть это на камеру. Каждую секунду с ним — на камеру.       — Я думал, мы проведём вместе весь день.       — Мы проведём вместе ещё сотни дней.       Чанёль смотрит на Бёна пораженно, и скорее он удивлён не тем, что тот планирует провести с ним так много, а тем, насколько спокойно это было сказано. Уверенно.       — Тогда… Ты покажешь то, что обещал?       Старший кивает и протягивает руку, приглашая за собой. Они поднимаются вверх и Бэкхён тянет Пака в противоположную от спальни сторону.       Чанёль не видел эту дверь и заинтересованно рассматривает надписи на ней, выведенные детским почерком. Что-то, Чанёль уверен, писал Чунмён. Он останавливает взгляд на какой-то цитате и присматривается, силясь разобрать слова.       — Мы были бесконечны, — старший видит заинтересованность во взгляде и тепло улыбается. — Что-то вроде обещания.       Больше не задерживаясь, Бэкхён толкает дверь, за которой оказывается ещё одна лестница. Он подсвечивает дорогу телефоном, объясняя, что свет тут давно перегорел, да и без света лучше. Они подымается выше, и тут уже Чанёль ничего не видит.       Да и на улице уже совсем потемнело, близится осень, день заканчивается слишком быстро, возвращая мир во владения ночи. А та с радостью принимает своих почитателей в объятья.       — Аккуратно, — Бэкхён ориентируется в пространстве так, будто обрёл ночное видение котов и проводит младшего вглубь помещения. Чанёль чувствует под ногами что-то мягкое, а старший подталкивает его вперёд. — Можешь лечь. Я сейчас.       Чанёль послушно присаживается, чувствуя под собой несколько мягких матрасов и одеял. Руками нащупывает такие же подушки и с любопытством наблюдает за действиями своего парня. Видит только силуэт, но и этого достаточно.       Старший возится с завязками на плотных занавесках и, наконец распутав их, раскрывает.       У младшего перехватывает дыхание от того вида, что скрывался за ними. Только появившиеся на небе звезды и месяц, ярко сверкающий среди них. Пак уверен, что видел падающую. Бэкхён несколько мгновений смотрит на небо и оборачивается к Чанёлю. У того звезды в глазах отражаются.       Бэкхён тихо подходит ближе и садится рядом, переплетая пальцы. Снова повисает тишина, но она такая уютная, что нарушить её кажется преступлением. Впрочем, Чанёль не выдерживает, двигается ещё ближе к старшему и склоняет голову к нему на плечо. Взгляд со звёздного неба не сводит.       — Это очень красиво.       — В детстве мы с хёном часто сбегали сюда. Бабушка до сих пор не знает, куда подевались все одеяла с дома, а мы утащили все сюда. Это ведь волшебно, не правда ли?       Чанёль завороженно кивает и тихо выдыхает. Будто не дышал все это время.       — Я не заметил этого окна снаружи. Но оно огромное, и вид из него… Невероятный       — Это другая сторона. Там дальше поле, лес и никакой цивилизации. — Бэкхён краем глаза наблюдает за младшим, замечая все эмоции. Тот правда воодушевлен и Бён уверен, что если бы ему в руки сейчас дали камеру он был бы счастлив, как ребёнок. — Я хотел показать тебе это место. Это что-то вроде нашего с Чунмёном убежища. Тут нет никаких проблем и переживаний. Только небо и мы. И больше ничего.       — Ты ведь был тут недавно? Эта комната, — Чанёль запинается, оглядываясь, но все-таки решает, что да, это больше похоже на комнату, чем на обычный чердак, — она чище, чем весь остальной дом.       Бэкхён смеётся тихо, будто боясь нарушить хрупкое спокойствие.       — Я был слишком увлечён идеей показать тебе это, что забыл о всем другом, приводя все в прежний вид, а когда понял, было уже поздно.       — Ты романтик, хён.       Утверждение. Не требующее какого-то ответа. Бэкхён лишь пожимает плечами и поворачивает голову, рассматривая черты лица младшего, его профиль.       Тянется к нему и разворачивает к себе, накрывая чужие губы своими. На них слабый привкус не так давно выпитого растворимого кофе. Бэкхён терпеть его не может, а Чанёль буквально на нем и живёт.       Младший отвечает немного неуверенно, но смелеет, чувствуя тёплую ладонь, накрывающую его собственную. Казалось бы, сколько поцелуев уже было, а он все ещё каждый раз не верит в то, что это реальность.       Бэкхён будто ждёт, когда руки Чанёля окажутся на его теле, и целует настойчивее, толкая его назад. Младший падает на спину, на какое-то мгновенье отрываясь от чужих губ, встречая сжигающий взгляд старшего. Тот нависает сверху и снова тянется за поцелуем.       Ладони Чанёля с талии перемещаются на затылок старшего, притягивая ещё ближе, углубляя. Пальцы путаются в высветленных прядях, а мысли в голове.       Бэкхён слабо кусает младшего за губу и тут же зализывает ранку. Переходит с губ на щеки, покрывает нежными поцелуями все лицо. Оставляет один у линии челюсти и ведет носом линию до уха. Кусает снова, и снова извиняется лаской.       Чанёль, кажется, сходит с ума от этих действий. Он чувствует чужие руки, проскальзывающие под футболку и доводящие до мурашек. Чанёлю кажется, что он сгорит прямо здесь. Бэкхён оставляет поцелуи чуть ли не на каждом миллиметре шеи младшего и переходит на ключицы. Захватывает губами небольшой участочек, оставляя маленький засос.       Руки опускаются до краёв футболки. Чанёль хочет закрыть руками горящее лицо, но вместо этого цепляется за широкие плечи, сминая кофту.       — Разрешишь?       Чанёль плохо соображает, но приподнимается немного, позволяя старшему стянуть с него мешающую одежду. Бэкхён не торопится, выводя на теле узоры, будто это полотно. Для старшего, может, так и есть. Он с удовлетворением замечает покрасневшие участки, где позже точно проявятся засосы, и опускается ниже, руками задевая соски.       Младший тихо скулит. Бэкхён отмечает его реакцию и отвлекает нежными поглаживаниями и случайными поцелуями. Когда рука старшего соскальзывает ещё ниже, цепляясь за чужой пояс и через ткань лаская полувозбужденный орган, Чанёль стонет и закусывает губу, смущаясь из-за собственных звуков. Он не думал, что их поездка может обернуться т а к. Он видит лихорадочный блеск в глазах своего парня, да и сам дышит прерывисто. Но никто из них не собирается останавливаться. В чужом взгляде мелькает сомнение, сразу же отгоняемое новым поцелуем.       Пак тянет Бэкхёна к себе, целуя уже раскованно, вылизывая нёбо и не стесняясь своих эмоций. В конце концов, они любят друг друга. Старший отстраняется снова первым, шепчет тихое 'жадный', когда слышит недовольный стон, вновь спускаясь ниже и стягивая с бедер домашние шорты. Чанёль чувствует себя неловко, понимая, что из них двоих раздет только он, и спешит это исправить, хватаясь пальцами за чужую кофту и откидывая её куда-то в сторону. Туда, куда улетела и его одежда.       Бэкхён не позволяет хозяйничать долго и толкает парня обратно на подушки, вновь покрывая его поцелуями и вновь оставляя россыпи засосов. Где-то на подсознании мелькают созвездия. Зубами хватает за сосок и тянет немного, выбивая из младшего сдавленный вскрик и соскальзывает совсем, оставляя яркую отметину у тазовой косточки и аккуратно спуская чужие боксеры к щиколоткам.       Не давая опомниться, подушечками пальцев слегка давит на головку и тут же целует. Чанёль распахивает глаза от неожиданности, сжимая руки в кулаки. Бэкхён усмехается, языком скользит к основанию и обратно, обхватывая член губами.       Чанёль стонет и ёрзает немного. Бэкхён кладёт руки на его бедра, придерживая, и делая пару пробных движений, с каждым заглатывая увереннее, и с каждым выбивая стон. Младший несдержанно толкается сам, зарываясь в чужие волосы и тут же шепчет извинения.       Бэкхён пытается смеяться, посылая вибрации и наслаждаясь реакцией. Выпускает головку изо рта, языком собирая ниточку слюны и усмехается, возвращаясь к губам.       — Очень жадный.       Младший в ответ скользит языком по шее и кусает особо чувствительную кожу. Бэкхён зажмуривается от приятных ощущений и мечтает снять натирающие джинсы, вот только руки заняты чужим телом.       Чанёль будто читает все во взгляде, а может так и есть, и тянется к ремню старшего. Тот щёлкает слишком громко, слишком неприлично. Младший сглатывает нервно, но таки стягивает с парня последнюю одежду, задевая уже давно затвердевший член старшего. Из кармана штанов выпадает небольшой тюбик, вместе с блестящей упаковкой чего-то, и Пак зависает сначала, пока до него не доходит.       — Боже, хён, да ты-       Бэкхён затыкает его поцелуем, на ощупь находя смазку и немного подрагивающими от возбуждения руками выдавливает её на пальцы. Не жалея.       Младший инстинктивно сгинает ноги, сразу же чувствуя чужие губы, покрывающие его колени поцелуями. Интимно так. Он вздрагивает, когда чувствует чужие пальцы у входа и непроизвольно сжимается. Бэкхён надавливает слегка, кончиками пальцев пробегая по внутренней стороне бедра, молчаливо прося расслабиться. Чанёль следует просьбе и правда пытается, когда в него проталкивается первый палец.       Бэкхён медлит, выслеживая малейшие эмоции, сглаживая боль и целует тело, где придётся. Отвлекает. Чанёль закатывает глаза, когда тот языком проходится по соскам, играя с ними и тут же вводит второй палец. Растягивая аккуратно и бережно, неторопливо. Чанёль правда благодарен, вот только дискомфорт усиливается.       Старший обхватывает его член свободной рукой, проводя по всей длине. Чанёль уже не знает, куда себя деть, поэтому доверчиво прикрывает глаза и изо всех сил пытается расслабить мышцы.       Бэкхён чувствует как спадает сопротивление тела и проталкивает третий, продолжая покрывать живот младшего успокаивающими поцелуями. Чанёль дергается, когда пальцы Бэкхёна дотрагиваются до чувствительного комочка, и слышит предупреждающее шипение старшего. Бён подготавливает его ещё немного и тянется к губам, целуя совсем невесомо, будто прося прощения.       Быстро разбирается с презервативом и входит медленно, стараясь причинять меньше боли. Чанёль зажмуривается от болезненных ощущений, но быстро привыкает, когда старший начинает понемногу двигаться. Младший скорее интуитивно чувствует чужие руки по бокам от себя и цепляется руками за чужие плечи. Впивается ногтями, когда член задевает простату. Бэкхён сразу же меняет угол, с каждым толчком заставляя стонать громче. Доводит до исступления.       Помогает младшему рукой, надрачивая в том же ритме, и кончает сразу за младшим. Тот изливается ему в руку. Бэкхён выходит так же аккуратно, и тянется за кинутой в стороне простынью. Вытирает их обоих и падает рядом. Дышать тяжело и сердца колотятся как не в себе.       Чанёль двигается скованно, но устало перекидывает руку через старшего, обнимая, и утыкается носом ему в грудь. Бэкхён ищет вторую руку младшего и переплетает их пальцы, целуя в макушку напоследок.       — Я люблю тебя, солнце.       Чанёль мычит что-то невнятное и поворачивает голову немного, дыша куда-то в шею.       — Я люблю сильнее, хён.