Осколки

Сидя в такси, Арина извела и накрутила себя до предела. Наблюдая за свечением неоновых огней мегаполиса, что сквозь покрытое каплями дождя окно, становилось более мутным и расплавчатым, девушка всё кусала и кусала нижнюю губу, пока не почувствовала во рту металлический привкус. Облизав губы, брюнетка в который раз за десять минут достала из кармана красного плаща телефон, проверяя его на наличие новых оповещений. Но больше ни звонка, ни сообщения от шатена не было. – А можно чуть быстрее? – Не выдержав, наконец, спросила Данилова, обращаясь к водителю. Внутри погибала одна нервная клетка за другой, а мысли о том, что может произойти что-то плохое, уничтожали девушку одним контрольным выстрелом мгновенно. – Да как тут быстрее то? Пробка, – Ответил мужчина, возмущаясь, а затем начал гневную лекцию о вечных московских пробках на дорогах, которую Арина уже не слушала. Брюнетка теребила край плаща, слегка постукивала каблуками ботинок по резиновому коврику, до боли закусывала внутреннюю сторону щеки. Волнение за футболиста накрывало её огромной волной, не позволяя вынырнуть, и стремительно уносило с собой в чёрную бездну паники. Ледяной пот обдавал спину морозом, что обжигал, и пылающей огнём рукой дотрагивался до сердца. Оно сжималось, скулило жалобно и стучало с такой невероятной скоростью, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. – Возможно как-то объехать пробку? Я доплачу сколько угодно, – Пытаясь найти хотя бы какой-то способ скорее добраться до дома футболиста, спросила Данилова. Предвинулась ближе, выбираясь из темноты, что царила в задней части машины, оказалась в пространстве между водительским и пассажирским передними сиденьями. – Ну... – Таксист вальяжно потянулся, почесывая затылок задумчиво, а затем в зеркало заднего вида посмотрел, одним взглядом всё объясняя. Но даже без этого и так было понятно, чего добивался мужчина и на что намекал. – Любые деньги, – Более твёрдо и решительно произнесла девушка, сдерживая тяжкий вздох, поджала губы. Переживания за Смолова плавно перетекали в гнев и раздражение. На Москву с её вечными пробками, на таксиста желающего лишь денег побольше в карман к себе сунуть, на погоду дождливую. В общем на всё, что только попадалось на глаза. – Хорошо, только быстрее, пожалуйста, – Услышав просто заоблочную сумму для поездки на такси даже в столице, Арина лишь воздух искрящийся проглотила, и протароторила согласие, сильнее сжимая обивку сиденья. – Десять минут и мы на месте, – Мужчина заметно повеселел, взбодрился, объезжая, кажется, нескончаемый поток машин, что тянулся и тянулся, но не двигался совершенно. Данилова же откинулась на спинку сиденья и обхватила себя руками, до боли сжимая плечи. Её штормило изнутри, кидало то в жар, то в холод, опаляя внутренности невиданной горечью. Было страшно. Не за себя, за него. И этот страх был мучительнее и ужаснее любого другого. Он разрушал, по кирпичику разбирая нервную систему. Убивал отсутствием возможности помочь мгновенно, сделать хотя бы что-то, чтобы близкому человеку стало немного легче. Переживаниями и волнением жгучим травил, словно змей, нашептывал самые кошмарные варианты развития событий. Наплевав на всё, не выдерживая этой пытки, брюнетка снова достала из кармана смартфон, зашла в мессенджер и открыла их с шатеном диалог. Открыла и внутри все рухнуло, предварительно, правда, подскочив и по вискам гулко ударив. Невольно даже дыхание задержав, Арина прожигала взглядом статус "онлайн " у нападающего.

От кого: Ри "Я скоро буду"

Дрожащими пальцами нажав отправить, девушка тут же заблокировала мобильный, но продолжила держать телефон в руках. Стыдиться, возможно, даже биться головой об стену, яростно сокрушаясь на себя и ругая всем, на чем только свет стоял, она будет завтра. Сегодня же она чувствует, что нужна ему и руководствуется в первую очередь именно своими чувствами. Да, наверное, глупо и опрометчиво. Может быть, она даже пожалеет об этом, но оставить его в момент, когда ему плохо, она не смогла и не сможет, видимо, уже никогда...

***

Жил нападающий в роскошной высотке, территория которой тщательно и надёжно охранялась. Брюнетка даже растерялась, когда грозный секьюрити, больше походивший на скалу, спросил ее о том, кто она и к кому. Промямолив свое имя и фамилию, девушка уже мысленно приготовилась к тому, что без проблем и трудностей не обойдётся и здесь. – Вы к Смолову? Арина Данилова? – Вдруг спросил второй охранник, вернувшись откуда-то, вмешиваясь в разговор. Он был моложе, хотя по комплекции ни в чем не уступал своему напарнику, но оказался значительно доброжелательнее. По крайней мере улыбался открыто и не разговаривал таким тоном, будто перед ним стоит серийный убийца. – Да. – Проходите, – Произнес блондин, а затем уже шёпотом, обращаясь к коллеге, произнес: – Он предупреждал. Я тебе сказать забыл, извини. Поиск нужного этажа и квартиры занял не меньше десяти минут точно. Огромное здание с мраморными стенами, полом и колоннами походило на какой-то лабиринт, и удивительно, как только Арина не потерялась среди этих просторных и невероятно длинных коридоров. Здесь всё дышало роскошью, богатством и даже скорее пафосом, от чего девушка чувствовала себя неуютно и хотела как можно быстрее найти уже злосчастную квартиру шатена. Наконец, заметив в конце 9 этажа дубовую дверь с золотой табличкой "235", Данилова облегчённо и радостно выдохнула. Постучав, Арина случайно бросила взгляд на ручку и поймала себя на совершенно глупой мысли. Что, если дверь не закрыта? Мотнув головой, как бы прогоняя подобное предположение, брюнетка постучала ещё раз. Однако открывать никто не спешил. Нерешительно покосившись на дверную ручку, девушка задумалась на минуту, а затем все же решила проверить пришедшую в голову глупую мысль. Дверь всё-таки оказалась открыта. – Федь? – Входя в квартиру, позвала футболиста Данилова. В прихожей царил полнейший мрак, из-за чего брюнетке пришлось напрягать зрение, дабы разглядеть хотя бы что-то. Но отыскав выключатель, Арина зажгла свет, закрыла за собой дверь и отправилась теперь уже на поиски мужчины. Обнаружился шатен на кухне, и находился он скорее в мёртвом, нежели в живом состоянии. Сидел у барной стойки, сгорбившись и сутулившись, подпирая голову руками. – Федя? – Окликнула нападающего девушка. Смолов вздрогнул, медленно повернулся и удивлённо уставился на неё, кажется, не веря собственным глазам. – Ты приехала? – Да, ты же сам мне звонил. Охрану на входе предупредил, – Проходя в комнату, аккуратно проговорила Арина и подошла ближе к футболисту. Подсветка кухонного гарнитура и небольшой светильник совсем слегка рассеивали кромешную темноту. Но даже их слабого тёплого света было достаточно, чтобы разглядеть бескрайнюю боль и усталость на лице шатена. – Я думал, что ты не приедешь. Что он тебя не отпустит, – Хрипло прошептал нападающий, смотря невидимым взглядом прямо перед собой. – Что случилось? Почему ты напился? – Сняв с шеи шёлковый шарф и спрятав его в карман плаща, Данилова встала напротив мужчины, вглядываясь в абсолютно стеклянные и затуманенные карие глаза. Не заострила внимание на последней фразе, кажется, даже не услышав её толком. – Страшный сон приснился, – Наливая в рюмку коричневатую жидкость, ответил Смолов, со звоном закручивая крышку. Неизменная классика – Мысленно хмыкнула брюнетка, бросив взгляд на практически пустую бутылку коньяка "Jack Daniel’s". – То есть из-за кошмара ты выглушил целую бутылку? – По-твоему, то, что вся моя жизнь является беспросветным страшным сном не весомый повод выпить? – Горько улыбнулся Федя, опустошил очередную рюмку, закусывая лимоном. – Для меня вообще не существует ни единого повода, чтобы вот так пить, – Тяжело вздохнув, произнесла девушка. С одной стороны она была рада, что с футболистом всё в относительном порядке, и огромный валун с души упал. Но с другой под ложечкой что-то противно сосало при взгляде на мужчину. Сломленный, разбитый и совершенно раздробленный. Арина не понимала в чем дело, но зная шатена, была уверена, что все серьезно. Просто так он бы не напивался до такого состояния, не пил бы вообще во время сезона, за несколько дней до матча. Не выглядел бы так. – Жестокая ты, – Вздохнул девятый номер, поднимая глаза на Данилову. – Жестоким завтра окажется твой коньяк, когда проявится дикой головной болью и жутким самочувствием, – Усмехнулась девушка, но тут же осеклась под пристальным и болезненно-холодным взглядом нападающего. – Так всё, с тебя хватит, – Взяла бутылку, выкинула её в мусорное ведро, а следом отправила и оставшиеся кусочки лимона, промыла блюдце. – Ри, я не могу здесь находиться, – Произнес еле слышно Смолов, всё это время наблюдая за брюнеткой. – Федь, тебе нужно проспаться, – Поворачиваясь к футболисту, мягко проговорила Арина, на что тот лишь кисло ухмыльнулся. – Ты слышишь вообще меня? Я не могу здесь находиться, не то что спать. Мне страшно, понимаешь? Страшно. – А если я буду рядом? – Ты останешься? – Удивленно спросил шатен, выпрямился даже и чуть было не добавил: " А твой парень не будет против? ", но вовремя прикусил язык. – Останусь, – Спустя несколько секунд размышлений, всё же ответила девушка, кратко кивнула.

***

Расположившись на диване в гостиной, Арина так и не смогла этой ночью толком уснуть. Ворочилась, прислушивалась, проверяя, все ли в порядке с нападающим. К счастью, в отличие от неё, Смолов спал крепко и спокойно. Рано утром, брюнетка тяжело вздохнула, в очередной раз переворачиваясь с одного бока на другой, и всё же встала с дивана, откидывая плед. Сон никак не шёл и пытаться заснуть дальше смысла не было. Часы показывали без пятнадцати восемь, поэтому, зная, что через час шатен проснётся, девушка решила пока осмотреть квартиру. Заняться ей все равно было нечем, а вчера как-то не до разглядывания интерьера было. Все комнаты были выполнены в основном в тёмных и холодных оттенках. Мебели было по минимуму, и она полностью подходила к основной цветовой гамме. Выглядело всё довольно стильно и со вкусом. Дизайнеры, занимавшиеся оформлением, явно поработали добросовестно. Вот только... Не чувствовалось, что здесь кто-то живёт. Да, красиво. Да, дорого. Но как бы банально это не звучало – без души. Без тепла и уюта. Словно ремонт только-только завершился и жильцы еще даже заехать не успели. Пусто и холодно. Около девяти часов утра, услышав тихие звуки, доносящиеся из спальни, Данилова хмыкнула и прошла в комнату футболиста. – Доброе утро, – Улыбнулась брюнетка, протягивая сидящему на кровати и держащемуся за голову мужчине стакан с водой. Предварительно Арина уже кинула в неё таблетку обезболивающего, которая растворилась и должна была помочь. – Привет, – Сделав несколько жадных глотков, просипел Смолов, стыдливо опуская взгляд. Ему было стыдно за то, что он не выдержал и все-таки позвонил ей вчера. За то, что она видела его пьяным вдрызг. За то, что вынудил остаться своим жалким видом. За то, что теперь из-за него у неё могут быть проблемы. – У тебя сегодня есть тренировка? – Да, в одиннадцать. – И ты поедешь? – С удивлением спросила девушка, чем заставила нападающего ухмыльнуться. – Конечно. – А как же ты тренироваться будешь? Тебя тренер не убьёт? – Справлюсь как-нибудь. А Палыч если убьёт, то я ему только благодарен буду. Смерть, хоть и мучительная, но мои страдания прекратит. – Шутить явно не твоё, – Хмуро произнесла Арина, не разделив чёрного юмора. – Пойдем, я тебе кофе хотя бы сделаю. Может легче станет, – Произнесла брюнетка, тяжело вздохнув, с некой жалостью наблюдая за тем, как Федя прикладывает ко лбу уже пустой стакан. – Жду тебя на кухне, – Развернулась и вышла из комнаты. Смолов еще несколько минут сидел на кровати, ощущая спасительную прохладу, исходящую от стекла, затем все же поднялся. Поправил челку, протер руками лицо и пошёл вслед за девушкой. Слова благодарности крутились на языке и уже чуть было не сорвались с губ, но нападающий резко замер в дверном проходе. Он, сам того не желая, стал невольным свидетелем телефонного разговора Арины с кем-то. –...нет, прямо сейчас я не могу. Давай вечером? –...нет, ничего не случилось, не переживай. –...я тоже соскучилась, – Смолов зажмурился, глаза до боли закрывая, и сглотнул болевой ком, что встал поперёк горла. Каждый вздох или выдох отдавался острыми прострелами в грудной клетке. Его лёгкие словно вырвали и погрузили в серную кислоту, чтобы они разлагались там. Захлебываясь обжигающей горечью, футболист еле дожил до того момента, пока Данилова закончит разговор. Зашёл в кухню, смотря даже не на брюнетку, которая стояла у окна, а будто бы сквозь неё. Перед глазами всё плыло, и мигали разноцветные пятна, но шатен старался стойко держаться, сохраняя самообладание. Его последние остатки. – Федь, с тобой всё в порядке? – Заметила нападающего Арина, слегка взволнованно всматриваясь в его лицо. – Да, конечно, – Мужчина глаза прикрыл и тихо, поддерживая спокойствие в голосе, произнес : – Спасибо, что приехала вчера. Больше я тебя никогда не потревожу. Можешь идти. – Что? – Девушка опешила и чуть телефон из рук не выронила. – Уходи, Арина. – Ты головой ударился? Что происходит? – Совершенно не понимая, что случилось за эти несколько минут, шокированно спросила девушка. – Ничего не происходит. Просто уходи, – Сжимая ладони, практически срывающимся голосом, проговорил футболист. Брюнетка несколько минут еще смотрела на мужчину с застывшими слезами в глазах, а затем вылетела в прихожую, задыхаясь собственными эмоциями. Дрожащими руками старалась завязать шарф на шеи, пыталась застегнуть ботинки, но собачка замка постоянно ускользала из пальцев. – Надеюсь, ты счастлива с ним... – Прислоняясь головой к стене, запрокинув ее, прохрипел девятый номер совсем не слышно. Он был уверен, что Арина уже ушла, а от того погибал изнутри. И ощутил мощный разряд тока, прошедший по всему телу, глаза распахнул, стоило услышать голос девушки. – Что? С кем с ним? – В голове эхом повторилась только что услышанная фраза, как вдруг из недр памяти всплыла вчерашняя реплика нападающего. – Захлопни за собой дверь, – Покраснев, пряча взгляд, прошептал Смолов и буквально сбежал в ванную. Закрыв за собой дверь, Федор зашёл в душевую кабину и уже под горячими струями воды не сдержал чувств. Со всей силы врезал кулаком об кафельную стену и тут же зашелся в немом, отчаянном крике. Ему было больно . И эта боль лишь усиливалась, стоило оказаться рядом с брюнеткой, вспомнить о том, что у неё есть другой мужчина. В такой момент прошлое по голове молотком ударяло, оглушая жестоким осознанием – они в прошлом. Всё в прошлом. Признаться себе в том, что он всё же надеялся было тяжело. Еще тяжелее было признать, что он сам во всем виноват. Тогда десять лет назад был. И сейчас. На кой чёрт он пошёл тогда в этот танцевальный зал? Зачем вскрыл старые раны? Схватившись за голову руками, шатен закричал снова, только значительно тише на этот раз. Все. Больше он ее никогда не увидит. Конец. Точка. Пьяной походкой выйдя из душа, с сжирающей пустотой на сердце, Смолов прошёл в кухню и снова застыл, поражённый картиной перед глазами. – Чего ты стоишь? Садись кофе пей, а то остынет, – Беспечно и как ни в чем не бывало, произнесла Данилова, даже улыбнулась слегка.