Осколки

Оторопело уставившись на брюнетку, что уже повернувшись к нему спиной, подошла к кофемашине, нажимая на кнопки, Федя громко сглотнул. Теряя тонкую нить понимания происходящего, он все же прошёл к барной стойке, но садиться за неё не спешил. Прожигал мутным взглядом спину Даниловой, пытаясь понять, произошедшее несколькими минутами ранее, реальность или же жестокая игра его воображения? Был ли этот телефонный разговор, что просто разорвал в его клочья? Говорил ли он ей уйти? – Ты чего? Садись кофе пей, он уже остыл практически, – Обернувшись, проговорила Арина, улыбаясь одними уголками губ. Футболист заторможенно кивнул, забрался на стул и обхватил тёплую керамическую чашку руками, смотря прямо перед собой. В ушах гудело, раздавался громкий колокольный звон, а шатен всё пытался прийти в себя и понять, где настоящее, а где вмешалась его воспаленная болью фантазия. События этого утра проносились перед глазами, словно кадры старого и очень некачественного фильма. Мелькали смазанные, овеянные туманом моменты, отдалённо слышался скрежет киноленты, в затылочной области зарождалась головная боль. "...нет, прямо сейчас я не могу. Давай вечером?" "...нет, ничего не случилось, не переживай" "...я тоже соскучилась" Неужели все эти фразы, что вытрясли из него душу, лишь проделки заражённого горечью мозга? – Раньше ты не пила кофе, – Тихо и отстранённо произнес Смолов, заметив, как девушка села напротив и поставила перед собой горячую чашку с бодрящим напитком. – Ты тоже раньше не пил во время сезона, – Хмыкнула Арина, пожалела, правда, тут же об этом, но виду не подала. Поднесла скорее кружку к губам, пряча виноватый взгляд в дымящейся тёмной жидкости. Ей было неловко за свою невольно вырвавшуюся и колкую фразу. Федя заметно поник мгновенно, сгорбился сильнее и глаза опустил, чашку в ладонях прокручивая. Вглядываясь в свое нечеткое отражение, лишь разочарованно покачал головой, горестно вздохнув. А ведь брюнетка была права. Раньше бы он ни за что не позволил себе алкоголь в невыходной и праздничный день. Раньше у него жизнь перед глазами пестрила и ярким ключом била. Раньше... Что с ним стало? Что с ним сотворили его кошмары и дикий страх? В кого превратили? – Федь, а ты сможешь меня отвезти в одно место? Тут недалеко, на тренировку успеешь, – С надеждой в голосе спросила Арина, воодушевилась заметно мысли, что внезапно посетила её голову. – Смогу, – Безучастно и совершенно без эмоций ответил мужчина, наконец сделал глоток уже холодного и совсем потерявшего вкус кофе. – Спасибо, – Довольно улыбнулась девушка, подскочила со стула и направилась к мойке. Вымыла чашку, протёрла её полотенцем и убрала в верхний шкаф. А затем развернулась на носках и достала из заднего кармана джинс смартфон. Нападающий все это время давился гадкой горьковатой жидкостью, медленно шёл ко дну, тонул в водовороте собственных мыслей. Толком даже не понимал из-за чего грузится и переживает, но настроение портилось всё сильнее и сильнее, а окружающий мир терял краски. В грудной клетке разрасталась пустота, вокруг царила угнетающая серость, а он медленно, но верно превращался в спутанный клубок апатии. – А твоё предложение в силе? – Услышав голос Даниловой, шатен вскинулся тут же, вздрогнул и голову поднял, впиваясь взглядом в брюнетку. – Да, я смогу сейчас приехать. Хорошо, до встречи, – Арина улыбалась широко, светила, словно майское солнце, и говорила сладким, будто смазанным клубничным вареньем тоном. Смолов же передернул нервно плечами, сильнее сжимая чашку в своих руках. Ударился с силой об каменное дно и забывшись, начал захлебываться холодной водой. Не паниковал, не пытался выбраться уже. Перестал двигаться, безжизненным и стеклянным взглядом смотрел вверх, смиренно принимая свою участь. Склонил голову лишь, позволив себе горько усмехнуться в ответ на едкую мысль, что старым голосом прохрипела в затылке. Лучше бы у него поехала крыша, чем всё оказалось правдой, а не проделками воображения. – Пойду собираться, – Жестко процедил Федор, звонко отодвинул чашку в сторону и поспешил уйти из комнаты. В спальне, открыв шкаф, футболист несколько минут смотрел на вещи, а затем просто начал скидывать их с полок. Футболки, толстовки, джинсы. Вместе с вешалками летели на пол и дорогие костюмы, которые он надел то от силы раз. Его словно несло сильным течением. Обуреваемый обжигающей яростью и злостью, нападающий добрался и до коробок, что под слоем пыли покоились на самом шкафу. Они приземлились на паркет уже с более громким грохотом. – Что, Феденька, нечего надеть? – Тяжело дыша, смотря на огромную кучу под ногами, мужчина услышал голос Даниловой и перевёл взгляд на неё. – Именно, – Рявкнул и ураганом пронесся мимо брюнетки, ощущая, что закипает ещё сильнее. Её откровенно натянутая и фальшивая улыбка вместе с голосом, пропитаным ядом, выбесили, а просто присутствие рядом сорвало голову. Одновременно хотелось и придушить девушку, и обнять крепко-крепко до хруста костей, намертво прижав к себе, не отпуская никуда и ни к кому. Натянув чёрные рваные джинсы и синюю толстовку, которые откопал в комоде в гостиной, Смолов успокоился и вернулся в спальню. – У меня для этого есть домработница, – Облокотившись об дверной косяк, поджав губы, произнес Федор, наблюдая за тем, как Арина поднимает его вещи, складывает аккуратно и раскладывает стопками по полкам. Но услышав реплику футболиста, Данилова резко повернулась к нему, наградила полным ярости взглядом и демонстративно бросила на пол одну из толстовок. – Домработница есть, а вот мозгов, к сожалению, нет, – Значительно тише, проходя в прихожую проговорила брюнетка, зная, что нападающий идёт следом и прекрасно ее слышит. – У мудака твоего они, наверное, есть, – В тон девушке ответил шатен, не разбирая уже совсем, что стоит говорить, а что нет, и чуть ли не врезался в Арину из-за того, что она резко остановилась. Развернувшись, встречаясь лицом к лицу с мужчиной, она с особой жестокостью убивала его голубыми глазами, метая шаровые молнии. Острый ответ крутился на кончике языка, искрил, словно бенгальские огни, но решиться на него Данилова всё не могла. Глубоко дышала негодованием, сжимая ладошки в кулаки, желая смачно проехаться ими по лицу футболиста. Применить, наконец, на практике приёмы, которым Федя ее сам когда-то учил. Уже открыв рот, чтобы ответить, Арина тут же застыла, пораженная разрядом тока из-за того, что Смолов подошёл слишком близко. Они словно поменялись местами за эти несколько секунд. Теперь нападающий смотрел открыто и прямо, а вот Данилова потеряла всю свою уверенность и старательно отводила взгляд, опуская глаза. Воздух вмиг стал спертым и душным, обжигая горло и лёгкие при каждом вдохе. Однако сдвинуться с места, вернуть дистанцию и расстояние, брюнетка не могла. Ноги словно приросли к полу, налитые свинцом. – Помнишь наш первый поцелуй? – Хрипло прошептал футболист, аккуратно взяв девушку за подбородок, и приподнимая ее голову, чтобы возобновить зрительный контакт. Он был готов поклясться, что она покраснела, ведь видел пунцовость её щек даже в кромешной тьме. Сокращая излишки расстояния, шатен чуть наклонился, заглядывая в глаза Даниловой. Заправил прядь волос за ухо, как бы невзначай касаясь шеи, пробегаясь ватными подушечками пальцев по молочной коже. Арина нервно сглотнула, невольно прикрыв глаза, ощущая, как все тело покрывается мурашками. Смолов слышал, как стучит и вырывается из груди собственное сердце, и как ему в унисон отвечает сердце брюнетки. Затаив дыхание, мужчина коснулся губами ямочки за ухом девушки. Арина рванно выдохнула, цепляясь за плечо футболиста, словно за спасательный круг, потому что ноги отказывали, не выдерживая гейзеров бушующих внутри неё. Дорожкой полупоцелуев шатен прошёлся от скулы до ямочки у губ, каждый раз соприкасаясь с кожей Даниловой, больно зажмуривал глаза. Ощущал себя мазохистом, но не мог остановиться, продолжая травиться сладостной горечью. Уже коснулся губ Арины, ощущая и боль, режущую сердце, и горячий шоколад, обливающий душу, как звонок мобильного молотком ударил по голове. Отстранившись, нападающий грозным взглядом вцепился в глаза брюнетки, словно коршун сжимая ее в когтистых лапах. – Ответь, – Отчеканил сквозь зубы, в два счета оказался у порога и бросил через плечо небрежно, словно ему было мерзко даже обращаться к ней, – Я жду в машине. ...Громкий хлопок дверью топором обрубил звенящую тишину.

***

Всю дорогу до театра, в котором у Арины и была назначена встреча, и сама девушка, и футболист молчали. Напряжение сквозило между ними, обливало кипятком, но никто не предпринял даже минимальной попытки пойти на контакт. Скрежетали зубами, убивали друг друга скрытыми взглядами, но уперто продолжали глупую, детскую игру в молчанку. – Помнишь Кирилла Норова? – Не выдержав, спросила брюнетка, поворачиваясь к нападающему. Она старалась говорить абсолютно спокойно, но получалось с трудом, потому что голос то и дело срывался. По-мимо того, что эмоции бурлили внутри, кожа на шее, лице и губы горели ярким пламенем. Арина до сих пор ощущала его рядом, слышала и чувствовала его дыхание, а от того сердце останавливалось. И самое постыдное, что она сама хотела этого поцелуя. По крайней мере, не была против уж точно. В чём же стыд? В том, что произошло потом. В том тоне, которым Смолов произнес те незамысловатые фразы перед выходом из квартиры. В его отношении и настроении сейчас. – Помню, – Сухо, наконец, ответил шатен, даже не подумав о том, чтобы взглянуть на Данилову. Словно её и не было вовсе здесь, рядом с ним на пассажирском сиденье. Это обижало девушку, но она стойко держалась, проглатывая горечь. – Ты тогда приревновал меня к нему, подумал, что мы с ним вместе, – Они уже приехали, сидели в машине на парковке, у входа в театр. – Слушай, к чему ты мне всё это говоришь? – Не выдержал и вскипел Федя. –К тому, что вы идиот, Федор Михайлович, – Процедила брюнетка, а в голубых глазах загорелись огоньки злости. – День еще толком не начался, а ты уже оскорбила меня несколько раз, – Горько усмехнулся мужчина, откинувшись на спинку сиденья, смотря в окно. – У него, наверное, и мозги есть, и не идиот он, в отличие от меня, да? – Да у кого него?! – У того парня, с которым я тебя в кафе в ТЦ видел, – Наконец, посмотрев на девушку, совсем вымученно произнес нападающий. – Что? Это мой лучший друг Максим Мирзов, мы с ним танец вместе ставили, – Шокированно произнесла Арина, в очередной раз умудряясь, сколько всего варится в голове шатена. – Угу, друг. По которому ты так соскучилась. Не нужно только врать, да и никто я тебе, чтобы ты это делала, – Смолов говорил тихо и выглядел опять апатично, как и утром. Хотя скорее убито. – Соскучилась я по тренировкам, как и Макс. И я не вру тебе, не имею такой привычки, о чем ты, кстати, прекрасно знаешь. А оправдываться перед тобой я и правда не должна, но однако делаю это. – Зачем? – Не знаю. Не хочу, наверное, потерять тебя из-за твоих глупостей, что ты сам себе и выдумал, – Открыв дверь, еле слышно прошептала Данилова. – Что? – Тебе лечится нужно, Смолов, – Выйдя из машины, смотря на футболиста, произнесла девушка, а затем, уже уходя, тихонько добавила: – Нет у меня никого.