Die for you

Утренние весенние лучи нежно прикасаются к лицу, заботливо очерчивая контур подбородка невидимыми тёплыми пальцами, словно подбадривая уставшего парня, придавая ему сил. Тэхен почти счастливо улыбается. Кожа на пострадавшей губе беззвучно, незаметно рвётся, пачкая каплей крови белую ткань пластыря. Зверушки, напечатанные на пластиковой пленке, прячут под собой уродливую ранку от чужих любопытных глаз, заставляя прохожих гадать, что же скрывается под внешне милой картинкой. Юнги купил хорошие пластыри. Постарался, стоя в аптеке около получаса, разглядывая множество разнообразных вариантов. Яркие, броские, с разными диснеевскими персонажами, и главное — поднимающие Тэхену настроение. Мин пытается делать все, чтобы периодически приходящее в норму состояние Кима продержалось как можно дольше, и, если этому способствуют глупые детские рисунки, то он готов скупить их сотнями из каждой аптеки города. Тэхен старается идти наравне с Юнги. Мышцы надоедливо, тянуще ноют. А таблетки, которые кареглазый омега глотает горстями, хоть и заметно уменьшают боль, но всё же оставляют после себя побочные эффекты. Такие как постоянная сонливость, посаженный к херам желудок, заторможенность движений и хуёвое настроение. Поэтому голубоволосый вместе с кучей других таблеток подсовывает Киму антидепрессанты. Юнги старается незаметно сбавить скорость, идти медленнее, чтобы Тэхен не чувствовал себя таким жалким. Но Ким чувствует. Хотя бы потому что Мин несёт его портфель, ведь он сам не в состоянии тащить его, несмотря на то, что он лёгкий и учебников минимум. Хотя бы потому что Юнги дал ему, уже, наверное, в миллионный раз, свою одежду, ведь Тэхену не во что было переодеться. Хотя бы потому что голубоволосый омега так много делает для него, а он сам ничем не может отплатить в ответ. У Тэхена ничего нет, кроме огромного вороха проблем. И самая большая его проблема — собственное существование. — Как думаешь, как сегодня пройдёт день? — Тэхен пытается разрядить обстановку, с трудом наклоняется, проникновенно заглядывая голубоволосому в самое лицо, потому что сознание Юнги гуляет совершенно по другим мирам. Голубоволосый задумчиво смотрит под ноги, пинает маленький камень белым носком кед, и красноречиво молчит. От Юнги пахнет сигаретами, которые он прячет в маленькой тумбочке на балконе. Аромат тянется за его спиной, словно шлейф «королевской» накидки, следуя за ним по пятам. Юнги не курит, но когда тело Тэхена вновь становится игрушкой для чужой ненависти, Мин не может сдержать себя. Он садится на подоконник, смотрит ночью в окно, прямо на звёздное небо, а огромная луна прожигает его взглядом в ответ, издевательски смеясь над чувствами Юнги. Юнги выпускает сизый дым прямо в большой жёлтый шар, скрывая незваную гостью от своих глаз. Незачем ей смотреть на его печаль. Когда состояние Тэхена ухудшилось — спать по ночам без таблеток он больше не мог из-за режущей боли во всем теле, раны стали заживать медленнее, а синяки под глазами увеличились, Юнги стал носить сигареты с собой в портфеле. И выкуривать по одной в день, думая, что Тэхен не видит. Юнги думает, что Ким не знает о его новоприобретенной убийственной привычке. Тэхен делает вид, что не знает о том, что Юнги пичкает его антидепрессантами. У каждого собственные секреты, и они надёжно оберегают свои. Тэхен уже не ждёт ответа, но голубоволосый омега внезапно произносит: — Я думаю.. Я думаю, что сегодня всё будет хорошо. Он грубо выплевывает эту фразу, и кажется, что она ненавистью перекатывается у него где-то в горле, и Ким начинает жалеть, что вообще задал такой неоднозначный вопрос. На самом деле Юнги даже представлять не хочет, как может пройти этот день, потому что до дрожи в руках боится повторения предыдущего. Боится так сильно, словно это его кожа похожа на расписанное сине-фиолетовыми, а где-то жёлтыми звёздными переплетениями, полотно, словно это его запястья покрывают жёсткие отпечатки чужих пальцев, словно это его психическое состояние находится на гране срыва из-за постоянного страха и проблем с родителями. А Тэхен ничего. Улыбается, щурясь смотрит на весеннее солнце, выжигающее роговицу его глаз. Наступил новый день и Тэхен снова надел свою фарфоровую маску. Паршивец, который только изредка показывает истинное лицо. Прямо как вчера, когда его тёплые слезы падали на толстовку Юнги. Когда тонкие пальцы впивались в ткань одежды. Когда Мин своей кожей чувствовал солёные мокрые капли. Приторно-персиковый цвет школы забрезжил вдалеке. Солнечные лучи игрались в отражении пластмассовых пластин, которые прикрывали собой серые, как и настрой Юнги, стены. Мин сплевывает загустевшую слюну под ноги, прожигая взглядом ненавистное здание, скрывающееся за узорчатым резным рисунком металлического забора. Омега успел покурить утром, пока Тэхен пытался привести себя в порядок и наконец собраться с силами, и поэтому во рту был отвратительный привкус табака, который не смогла полностью уничтожить даже мятная жвачка. Тэхен ненавидит этот морозный запах из-за Чонгука, но аромат сигарет доносящийся от Юнги ему не нравится ещё сильнее. Тэхен в принципе ненавидит свою жизнь из-за Чонгука. Стоя на пороге школы, ловя на себе чужие взгляды, которые словно в замедленном действии скользят по его телу, лицу, выискивая мельчайшие изменения. У Кима внезапно, словно на него давит вся эта гнетущая атмосфера, ещё сильнее прежнего начинают болеть раны, словно кто-то ковыряет в них ржавой острой проволокой, разрывая к чертям мягкие ткани. Юнги кладёт руку на хрупкое плечо друга, нежно сжимает ладонью, стараясь не причинить ещё больше физических страданий. Тэхен напряжен как скрипичная струна. Кажется, что любое мельчайшее вмешательство со стороны, доводящее до крайней точки напряжения, и его тело просто не выдержит, взорвётся, пачкая прохожих огромными брызгами тёплой крови. Красные капли, приторно пахнущие металлом, ярким маревом ослепят любопытные пары глаз, навсегда лишая зрения, а лёгкие полностью заполнятся горячей жидкостью, стекающей по носоглотке. Будет нечем дышать, кислород не попадёт в трахеи, и эти «несчастные» зеваки будут харкать кровью, разрывая горло. — Тэхен, все в порядке? Юнги обеспокоенно смотрит на друга, пытаясь найти признаки подступающей паники. Ким глубоко, сквозь зубы вдыхает свежий весенний воздух. Его тело расслабляется под ладонью Юнги, а лёгкая улыбка трогает бледные губы. — Конечно же, всё в порядке, успокойся уже. Тэхен делает шаг по направлению к белой пластиковой входной двери, а Мин смотрит ему в спину. Всё же Ким гораздо сильнее, чем кажется Юнги. Пора бы это запомнить.