Die for you

— Что это, блять, было? Стоя на перемене у синих школьных шкафчиков, буквально зажимая между своим телом и металлической стенкой, возмущённо шипит Юнги в своей излюбленной грубой манере. — Что это? Тэхен поджимает губы, стойко выдерживая чужой взгляд. Юнги стоит очень близко, насколько, что невольные зрители в коридорах оборачиваются на них с заинтересованными лицами. Юнги стоит так близко, что Тэхен видит каждую трещинку на бледных губах, и чувствует его горячее неравномерное дыхание на своих щеках. — Посреди урока ты хлещешь таблетки, ты думаешь это нормально? — Всё окей, Юнги. Уже всё хорошо. Мин недовольно кивает головой, хмыкает себе под нос, потому что Тэхен сейчас неимоверно бесит, и наконец делает шаг назад, отмечая, что Ким после этого действия, шумно выдыхает и заметно расслабляется. — Привет. Из-за спины Юнги внезапно вышла миниатюрная девушка. Она дружелюбно улыбалась, держа в руках стопку тетрадей, и наматывая на тонкий палец блондинистый длинный локон. Она внимательно разглядывала парней, терпеливо дожидаясь, пока они обратят на неё своё внимание. Тэхен обходит стоящего перед ним Юнги, неуверенно ведёт плечами, и еле слышно отвечает. — Привет. Она молча протягивает Киму красивые розовые конвертики, на что Юнги, который до этого просто игнорировал чужое присутствие, недовольно хмыкает, а Тэхен еле заметно улыбается, стараясь не морщиться из-за боли в губе. — Что это? — Это приглашения на вечеринку, там будут все старшеклассники. Надеюсь, что вы придёте. — Вполне возможно, — миролюбиво отвечает Тэхен, забирая из рук девушки конверты, — спасибо. — Да не за что, буду рада увидеть вас там. В её голосе нет ни капли иронии, она искренне улыбается, и, видимо, она действительно хочет, чтобы они пришли. — Какая невиданная, блять, щедрость, — злобно цедит Юнги, смотря в след уходящей девушке. — Знаешь, что это значит? — Жалость? — Нет, чёрт возьми, Юнги. — Только не говори мне, что ты собираешься… — Мы.. Да, я хочу, чтобы мы пошли. Ты понимаешь, это шанс наконец избавиться от косых взглядов. Слухи забываются. — Это херовая идея. — Возможно, но я пойду. Один или с тобой. Юнги молчит. Понимает, что сейчас Тэхену как никогда нужна поддержка, банальное присутствие рядом. Понимает, что он просто не может позволить Киму пойти туда одному. *** Тэхен впервые за эту неделю идёт к себе домой, а не к Юнги. Ноги рефлекторно несут по знакомой, выученной до мельчайших деталей дороге, в сторону уютной квартиры Мина. К хорошему так легко привыкаешь. Тэхену, кажется, невероятных усилий стоило развернуться, и печально смотря на испачканные, когда-то белые носки кед, шаркая подошвой по пыльному асфальту, пойти к своему дому. Останавливаясь перед входной металлической дверью, с которой краска от безжалостного времени наполовину слезла, Тэхен шумно выдыхает и кладёт тонкую ладонь на прохладную ручку. Стараясь как можно тише толкнуть дверь вперёд, Ким напрочь забывает о старых, несмазанных петлях, и они предательски громко завывают, словно от дикой боли, и звук разносится по каждому уголку помещения. Родители одновременно поворачивают головы, встречая сына недовольными взглядами, и едким вопросом: — Где шлялся? — Я... Я был у друга, — голос предательски дрожит. Тэхен знает как он выглядит. Знает, что его ответ совершенно не внушает доверия. Так или иначе, он, насквозь пропахнувший сигаретами и медикаментами, с синяками на запястьях и глупым пластырем на губе, не ждёт, что ему поверят. Его отец презрительно хмыкает себе под нос, а мать просто отворачивается от него. В её глазах плещется отвращение. Тэхену больно. Он тянет рукава толстовки вниз, впивается ногтями в ладонь, и опустив слезящийся взгляд в пол, идёт в свою комнату, желая скрыться от этих совершенно чужих людей. Поэтому он и не хочет возвращаться домой. Поэтому он ничего им не рассказывает. Добиться каких-то эмоций, кроме презрения и недовольства от родителей всё равно не выйдет. Тэхен почти что привык к такому отношению. Он прекрасно знал, что ждёт его дома. Но тогда почему внутри так болезненно свербит, будто ему кувалдой пробили грудную клетку, ломая ребра, а в горле словно бурлит кровь, стекая обжигающей жидкостью в лёгкие, мешая дышать. Тэхен просто не знает, что делал бы без помощи Юнги. Точнее, знает, но не хочет об этом думать. «Спасибо тебе за всё». Ким быстро набирает текст сообщения, не попадая пальцами на нужные клавиши, и сразу же отправляет его, потому что боится передумать. Тэхен надеется, что это не заставит Юнги волноваться слишком сильно. На самом деле, Тэхен надеется увидеть всплывающий восклицательный знак, который оповестит его о том, что сообщение не было отправлено. Но голубая полоска загрузки несколько раз прокручивается, и закономерно исчезает. На её месте появляется время доставки. 15:15. Тэхен прекрасно понимает, что, написав это сообщение и отправив его, он признает собственную слабость. Собственную беспомощность. Но у Тэхена, к сожалению, не так уж и много подходящих моментов, чтобы поблагодарить Юнги за всё, что он для него сделал. Хотя бы потому, что Мин не хочет это слушать. Омега достаёт из своего портфеля баночки с таблетками, заботливо положенные туда Юнги, закидывает горсть в рот и не запивает, потому что под рукой не оказалось бутылки с водой. Тэхен давится разноцветными капсулами, чуть ли не выплевывая растворившуюся массу на пол, и без сил валится на кровать. Карие глаза закрываются до того, как первые слёзы достигают поверхности подушки. Тэхен надеется, что Мину хватит ума позвонить ему завтра утром. Иначе он просто не проснётся.