Nigredo

анафема

      Чону сидел на ступеньках, рядом с церковью. Его взгляд был устремлен вникуда, пальцы выводили какие-то бессмысленные узоры на холодном бетоне, а кожа то и дело покрывалась мурашками от очередного порыва холодного ветра.       Мимо него проходили люди, топчущиеся на пороге церкви, оглядывающиеся на него. Они порывались предложить помощь, спросить, нормально ли все, но разворачивались и уходили, скрываясь за массивной дверью. Они не хотели создавать себе лишних проблем, они очень уж торопились поскорее замолит свои грехи перед Богом, обещая, что в дальнейшем будут куда добрее и внимательнее к людям. А потом снова проходили мимо мальчишки, который едва ли не трясся от холода. Они скрывались за высоким забором, даже не оглядываясь.       Чону был один. Домой не хотелось, ведь там его ждет тот, кого видеть не хотелось совсем.       Мальчик даже мысленно не произносил слова "демон", все еще до конца не веря в происходящее. Он, скорее всего, спит, и надо лишь заставить себя проснуться. Он вот-вот откроет глаза и снова окажется в приюте. Он проснется, и он обещает, что станет лучше, будет благодарен за этот кров и ни за что больше не станет жаловаться.       Но, почему-то, проснуться не получалось.       Чону сидел до поздней ночи. Пришлось уйти, когда священник, вышедший из церкви, удивленно глянул на мальчишку и предложил помощь. Чону отмахнулся и ушел прочь, не зная только, куда теперь идти. Ему вряд ли уже можно помочь. Теперь его душа не принадлежит ему. Но на каких условиях? Стоило ли это узнать? Но для чего? Видимо, чтобы страдать еще больше.       Чону вышел на длинную дорожку, ведущую от церкви в неизвестность. Такой стала и жизнь самого Чону: он идет от пристанища по темноте, в неизвестном направлении, а впереди его ждет ад.       – Долго же тебя ждать приходится.       Грубый, насмешливый голос доносится из темноты, заставляя сердце Чону забиться в бешеном ритме. Мальчик узнает его. Пусть они и знакомы всего ничего, этот голос уже въелся в подсознание, а голубые, пристально наблюдающие глаза заранее стали ночным кошмаром.       – Зачем ты здесь? – Чону говорит совершенно безэмоционально, словно перед ним и не демон вовсе. Самый опасный из всех опасных хищников. Он нуждается в душе Чону, и он ее заведомо получил.       Мальчишка сам удивляется тому, как спокоен он сейчас перед Лукасом. Нужно сражаться, бороться за свою жизнь! Но нет, он просто стоит перед демоном, устало глядя вперед. Сил не осталось, он хочет есть и спать, он так сильно замерз, и весь страх куда-то улетучился, видимо ушел вместе со слезами, впитался в землю.       – Если хочешь издеваться надо мной, то давай. Только убей как можно быстрее, ладно?       – Что ты, малыш! – Лукас поддельно пугается, наигранно хватаясь за грудь, где должно быть сердце. – Наш контракт не подразумевает твоей смерти. По крайней мере, не так рано.       – Да? – Чону переводит незаинтересованный взгляд на парня. – И что же, тогда, он подразумевает?       – Ну, я должен заменить тебе семью, заботиться о тебе, а ты, взамен этого, вверяешь мне свою душу через десять лет.       – Прекрасно. Значит, десять лет с тобой? Отвратительно.       На один миг, совсем мимолётный, в глазах демона мелькнула растерянность, но тут же исчезла, уступая место высокомерию и насмешке. Лукас вздернул подбородок, глядя на мальчишку свысока и оскалился, как голодный хищник. Он играл со своей жертвой: привлекал своей чистой, ангельской внешностью и отпугивал ужасающим оскалом, не предвещающим ничего хорошего. Чону бы и в самом деле испугался сейчас, убежал бы как можно дальше, вновь бессмысленно бродя по городу, ожидая дальнейшей участи. Только сил на это не осталось.       – То есть, мне от тебя теперь никуда не деться? – разочарованно спросил мальчик.       – Ну почему же? – Лукас разочарованно посмотрел на Чону, словно бы был совсем недоволен умственными способностями мальчика. – Я же не нянька твоя. Исполниться восемнадцать, делай, что хочешь. Главное, ты всегда должен помнить, что ты мой, и душа твоя — моя собственность.       – Класс.       Чону понуро опустил голову и двинулся вперёд, обходя демона. Мальчик не имел ни малейшего понятия, куда идет. Сейчас было главным просто потерять из вида Лукаса. Пускай этот демон плетется там где-нибудь позади и молчит. А Чону хочет подумать о том, как же, оказывается, страшно знать, когда придется умереть. Десять лет. Звучит так, будто это ужасно мало.       Они шли какое-то время молча, а потом демон ворвался в мысли мальчишки, наводя там полный беспорядок. Он громко говорил о каких-то бессмыслицах, перебивал любые размышления, а потом и вовсе запел, специально не попадая ни в одну ноту.       – Ну может хватит?! – закричал Чону на всю улицу, рассеивая повисшую тишину.       – Что? – Лукас выглядел невинно, словно действительно ничего не делал, а Чону придирается ко всяким мелочам.       – Уйди из моей головы!       – Прости, не могу. – как-то печально произнес демон.       – Почему? – Чону уже начал было придумывать сотни вариантов, почему так может быть, и остановился на том, что из-за контракта между ним и демоном появилась непрерывная связь.       – Ну, почти, – прочтя мысли Чону, ответил Лукас, улыбаясь. – На самом деле я могу уйти оттуда. Но не хочу. Мне нравится тебя раздражать.       Лукас громко хохотнул, от чего поджилки Чону сотряслись от испуга. И как его вообще угораздило вляпаться в подобную ситуацию? Мальчика не покидало ощущение грязи изнутри. Словно всё его нутро изваляли в черной смоле, и теперь ему никогда не отмыться от ее липкой, тягучей субстанции, которая наслаивается с каждой секундой все больше. Вскоре она переполнит его, и будет вытекать из глаз, рта, носа, марая бледную кожу, и все увидят, какой он ужасный человек, согрешивший перед Богом. Все будут знать, что он сделал, и никто не поможет. И даже небеса отвернутся от него, приближая день, когда его грязная душа будет мучительно страдать в гиене огненной.       Бесконечная дорога словно бы и не заканчивалась. Она вела в неизвестность, где было темно и жутко. Наверное Чону не шел бы так уверенно вперед, если бы не знал, что рядом с ним демон, который обязан оберегать его на протяжении десяти лет. Какая-то польза от контракта. Хотя, попал бы Чону в эту ситуацию, если бы не этот самый контракт? Вряд ли. Он бы сидел в своей комнате, в приюте, и жалел себя. Каков глупец.       Полная луна повисла в небе, освещая темную улицу. Звезды, бледные точки, подмигивали в ответ, желая быть такими же яркими и большими. Увы, их яркое свечение затмевал свет далеких городских огней, неоновых вывесок и машинных фар. Лишь луна могла немного осветить бесконечную дорожку парка, окруженную словно бы бесконечными деревьями и кустами. Со всех сторон слышался треск веток, а где-то далеко-далеко кричала сигнализация машины. Ветки тряслись от каждого дуновения ветра, создавая пугающий шорох в пустынном парке. С наступлением ночи это безлюдное место принадлежало самой природе и тем ее жителям, которые давно оберегали его: звери, птицы, и некто, скрывающийся в темноте. Теперь, когда след в след за Чону шел демон, он был уверен, есть что-то еще, мистическое, загадочное и такое пугающее, что скрывалось в тени деревьев и следило за ними, насмехаясь так же злорадно, как делал это сам Лукас.       – Как тебя зовут? – спросил Чону, желая прервать пугающую тишину, повисшую над ним.       – Чего? – демон, кажется, действительно растерялся, так как даже остановился на мгновение. Обернувшись, Чону заметил, как тот смотрит на мальчишку: обескуражено, совершенно непонимающе. – Тебе ветер все мозги выдул? Я Лукас.       – Ну да, я знаю. Просто, разве у демонов нет настоящих имен, которые вроде их ахилесовой пяты?       – А? – демон по-прежнему оставался крайне удивленным, и это даже приносило какое-то удовлетворение мальчишке.       – Ну, я читал в одной книжке, что, зная имя демона, его можно изгнать. И я подумал, что у тебя тоже должно быть такое имя. Просто Лукас — явно не демоническое имя.       – Эй, мальчишка! – Лукас сделал шаг вперед, но выглядел совсем не угрожающе. Он, скорее, был похож на обиженного ребенка. – Чтобы ты знал, это и есть мое настоящее имя. Думаешь, все поголовно должны носить имена вроде Абаддон, или Ваал, или Мефистофель? Не все настолько древние, чтобы так называться. Я, конечно, мог бы придумать себе подобного рода псевдоним и всем подряд представляться каким-нибудь… не важно! Я умер Лукасом, Лукасом и остался.       – Но разве демон не должен скрывать своего имени? Вас же изгоняют, зная имя.       – Ну да. А что, хочешь меня прогнать?       Лукас прищурился, вновь его губы растянулись в усмешке, а глаза блеснули красным. Не к добру. Чону попытался сглотнуть ком страха, образовавшийся в его горле, но не вышло. Мальчик был напуган и не имел ни малейшего понятия, что сейчас делать. Этот его вопрос заставил демона злиться, значит Чону нащупал важную брешь в их контракте. А если она есть, то стоит ею воспользоваться, пока его десять лет не превратились в последние десять секунд.       – Именем Господа, приказываю: демон Лукас, сгинь в ад!       Чону ожидал каких-то магических свечений или громких хлопков, или того, что земля вот-вот разверзнется и откроет адские врата, которые затянут в свою горящую преисподнюю демона. Но ничего не случилось. Демон просто вдруг пропал. Его будто и не было все это время. И даже его присутствия в голове Чону больше не ощущал.       – Получилось? – тихо прошептал мальчик, и для убедительности несколько раз обернулся по сторонам вглядываясь в темноту парка.       – Лукас? – тихонечко произнес он.       Никого не было. Не веря в свою удачу, Чону едва ли не расплакался. Неужто и в самом деле он смог разорвать связь с демоном? А контракт? Контракт ведь тоже теперь недействителен?       Эйфория накрыла с головой, и Чону, довольный своим успехом, пошел вперед по темному парку. Но уже через несколько минут услышал треск веток позади и, испуганно обернувшись, никого не увидел.       Пришло осознание того, что он остался один в этом страшном месте, и теперь хотелось плакать от бессилия. И что он только наделал? Теперь некому его защитить.       Он стремглав бросился вперёд, стараясь не прислушиваться к гнетущей тишине. В ушах эхом отдавался стук его босых ног об асфальт. Дыхание сбивалось, а ноги почти не слушались, но он упорно бежал вперед, где тускло горели уличные фонари. Ему оставалось совсем чуть-чуть. Мальчик не имел понятия, от чего бежал, и потому становилось лишь страшнее. Он убегает от темноты, гнетущей тишины, своих мыслей и одиночества. Спешит туда, где точно должны быть люди, которые ему помогут.       Когда оставалось каких-то несколько жалких метров, и вокруг стало куда светлее, он остановился, нагнулся так низко, как только мог, облокотившись ладонями о колени, и закашлялся. Кажется, он был готов выкашлять всё своё нутро вместе с той грязью, наслоившейся на его душу. Слезы непроизвольно полились из глаз, падая на асфальт. Его разрывало от обиды, бессилия и жалости к самому себе. Рыдания вырывались из его груди, он задыхался, воздуха не хватало, а голос охрип от громкого крика. Хорошо, думал он, что рядом не было людей, ведь тогда бы он чувствовал себя куда хуже, если бы его кто-то видел в этом состоянии.       Успокоиться вышло не сразу, но когда он, наконец, взял себя в руки, то оглянулся по сторонам, прикидывая, куда идти. Теперь улицы были освещены, но по-прежнему оставались безлюдными. Мальчик не имел понятия, куда идти, кого просить о помощи. Он прекрасно знал, что, помимо таинственных теней за зловещими ветками, есть опасность куда хуже — люди. На людях не было написано, что они могут оказаться плохими, потому то опасность была куда выше.       Сделав шаг, Чону услышал очередной хруст где-то в глубине парка. Оглядываться не хотелось, страх пробрал его до самых кончиков волос. Оставалось лишь в очередной раз спасаться бегством.       Ноги ужасно болели, босые ступни немели от холода, а пятки, кажется, были разбиты в кровь. Каждый шаг отдавался невыносимой болью, но Чону все равно продолжал двигаться вперед, в неизвестном направлении.       Сил почти не осталось, мальчик устал бороться, потому, вновь остановившись, просто сел на холодный асфальт, схватившись за ноги, которые, кажется, уже одеревенели.       «Больше не могу.» – с прискорбием подумал он, принимая свою участь.       Будь, что будет. Он сдается.       Просидев в тишине еще какое-то время, он, кажется, стал засыпать. Этот день был ужасно длинный, наполненный потрясениями и ужасными событиями. Слишком много на него свалилось.       Глаза его слипались, и где-то между сном и реальностью он услышал звук шагов. Они приближались к нему, но уже было все равно, Чону даже не пошевелился. Плевать, его тело больше не в его власти.       Когда некто был уже на небольшом расстоянии от мальчика, звук шагов стих, оповещая о том, что неизвестный остановился, наблюдая за Чону.       Мальчишка из последних сил разлепил глаза, повернул голову назад, дабы разглядеть своего наблюдателя.       В свете фонарей, посреди дороги, стоял Лукас. Он ухмылялся и выглядел удовлетворенным.       «Да, – подумал Чону, – стоило понять, что все это шутка.»       Лукас по-прежнему стоял там, и Чону даже на долю секунды обрадовался, что это был его демон. Но радость быстро прошла, вновь сменяясь усталостью. Мальчик провалился в сон.       – Проснулся? – раздался голос где-то на задворках реальности.       Чону ощутил какую-то тяжесть, от чего недовольно поморщился, раскрывая заспанные глаза. Он лежал под одеялом в "своей" комнате. Мальчик сразу это понял, когда взглянул на светлые стены, так не похожие на те серые, холодные приютские. Значит все не сон.       Повернув голову, Чону наткнулся на пристальный взгляд голубых глаз в которых горел небольшой огонёк. Если бы не сонливость и слабость, он наверняка бы вскочил с кровати и вновь убежал куда-нибудь, только бы подальше от этого… демона.       – Пришлось же мне с тобой повозиться. – недовольно сказал демон, вставая со стула, на котором до этого сидел. – Ты хоть представляешь, насколько тяжелой была моя ноша? Тащить твою тушку до дома — сомнительное удовольствие.       – Ну и не тащил бы… – пробурчал Чону себе под нос.       – Ну уж нет. Я не из тех, кто нарушает контракт. – самодовольство лилось из Лукаса, от чего хотелось его прихлопнуть, как назойливую муху. – Если я обещал о тебе заботиться, то я буду это делать.       Чону скривился от недовольства, но про себя тут же отметил, что демону крайне важно быть примерным во всем, что касается контракта. Это наталкивало на мысль, что нарушение контракта со стороны демона так же может повлечь за собой какие-то последствия.       Надолго зацикливаться на этих мыслях в присутствии демона Чону не стал, дабы тот в очередной раз не влез в его голову и не прочел все мысли.       – Будешь есть? – с довольной ухмылкой спросил Лукас, словно переводя тему, и Чону с радостью подыграл.       – Да, буду. Что на завтрак? Кровь девственниц и плоть грешников?       – Хм… – Лукас задумчиво потер подбородок. – Странные у тебя вкусы. Я, вообще, испек блинов, но если ты хочешь кровь и плоть…       – Нет! Я пошутил же.       Лукас засмеялся и вышел из комнаты, оставляя Чону одеваться. Мальчик удивленно уставился на дверь, все еще слыша смех Лукаса, и попытался представить, что было, если бы тот не являлся демоном, а был самым обычным человеком и опекуном. Как бы тогда проходили их дни? Поладил бы Чону с человеком Лукасом? Наверняка да. Они бы завтракали блинами, выходили на пробежки, смотрели телевизор по вечерам, а днем Лукас бы показывал город и все самые красивые места, иногда покупая вкусную уличную еду.       Но вместо этого Чону испытывает первобытный страх перед этим "человеком" и желает исправить прошлое, вновь вернувшись в приют.       Сбросив с себя одеяло, Чону обнаружил, что был совершенно обнажен, от чего стало не по себе.       «Он меня раздел? Совсем? Зачем?» – испуганно подумал мальчик, вновь прикрываясь одеялом.       «Ничего не надумай там! – раздался в голове чужой голос. – Я просто позаботился о том, чтобы ты не спал в грязных вещах. Видишь, какой я милый?»       Чону помотал головой, пытаясь выгнать из своих мыслей непрошенного гостя. Но от этих "слов" стало немного легче.       Оглянувшись по сторонам, Чону заметил сложенные в стопку чистые, новые вещи на столе. Неужто демон позаботился и об обновках для Чону?       «Надо же, какой заботливый демон.»       Чону надел новую одежду, взглянул в зеркало, висевшее на шкафу, и отметил, что под глазами его образовались темные круги, которые были отчетливо видны на бледной коже.       Вглядываясь в свое отражение, он пытался найти в себе что-то такое, что могло измениться за вчерашний день, но, увы, кроме мешков под глазами ничего в нем нового не появилось. Он оставался таким же невзрачным, обычным и серым. И даже черная одежда, нечто новое для него, не добавляла ему новых черт. Чону такой же заурядный, как и раньше.       Когда он, наконец, вышел из комнаты, то в нос ему ударил вкусный запах блинов. Отправившись на этот аромат, Чону нашел кухню, где, вальяжно облокотившись о небольшую стойку, стоял Лукас, попивая кофе. В комнате Чону не обратил внимание, но сейчас заметил, что теперь демон выглядел обычно, по-домашнему: растрепанные волосы, свободная толстовка и зауженные спортивные штаны. Он не был похож на вчерашнего себя; от дорогого образа ничего не осталось, все было простое, не вычурное. Он бы мог сойти за обычного студента или выпускника. Только вот насмешливые голубые глаза с огоньком в них кричали об опасности, исходившей от парня.       – Лопай. – Лукас указал на стол, где стояла кружка с чаем и тарелка с блинами.       Чону неуверенно взглянул на предлагаемую еду, потом на Лукаса и снова на еду. Он не горел желанием пробовать то, что приготовил демон, пусть запах и был таким манящим.       – Не отравлено. – хохотнув, сказал Лукас, видимо прочитав мысли. – Ты же помнишь, что моя обязанность — защита.       – Точно? – все еще неуверенно поинтересовался мальчик.       – Точно. – Лукас снова засмеялся. – Вот через десять лет можешь переживать.       От этих слов побежали мурашки. Чону вновь вспомнил о сроке своей жизни, и напрягся. Так много и так мало. Разве справедливо?       Но он ничего не сказал, просто сел за стол, взял в руки жирный блин и откусил небольшой кусочек. Что ж, оказалось совсем недурно.       – Где ты научился так готовить? – было трудно скрыть удивление. – У вас в аду есть курс кулинаров?       – Ага. А еще я ходил на макраме к учителю Бальтазару. – язвительно ответил демон.       – Здорово. А Люцифер, наверное, преподавал курсы электриков? – с такой же насмешкой ответил Чону.       – Замолчи! – от веселья Лукаса ничего не осталось. Теперь он стал строгим, в глазах полыхал огонь, а губы искривились в оскале. – Не смей произносить этого имени. Ты не имеешь права.       Сердце Чону сделало кульбит, в горле образовался ком, появилось желание забиться в угол, спрятавшись от устрашающего монстра, коим и являлся Лукас. Чону, почему-то, забыл об этом на какое-то короткое время, но теперь снова вспомнил.       – Не забывайся, ясно? – рявкнул демон, пристально глядя в глаза. – Я няньчусь с тобой лишь потому, что у нас есть контракт, который ни ты, ни я не можем нарушить. Но это не значит, что я не могу причинить тебе боль. Убить тебя нельзя, но за каждую твою выходку я могу делать нечто ужасное, о чем ты не подозреваешь. Я дал тебе вчера возможность вести себя так лишь потому, что слишком добр. Отныне ты будешь слушаться меня во всем, что я скажу. Таков наш контракт. Я забочусь о тебе, но на своих условиях.