Nigredo

Radio Company — Sounds of someday Icon for Hire —Enemies

анафема

      Вопрос всплыл сам собой: кого считать главным злодеем? Кто ломает тщательно выстроенную стену между адекватностью и безумием, а после танцует на развалинах, наблюдая за вырывающимися наружу монстрами? Кого винить в том, что одна клетка сменилась другой?       Чону думал, что живет в заточении, не имея возможности самостоятельно выбраться в большой мир. Он думал, что приют душит его, убивая в нем самое лучшее, вкладывая какие-то свои устои в голову его, и других, таких же подвластных убеждению, детей. Но вот он, как кажется, свободен: иди, куда хочешь, делай, что пожелаешь нужным, мысли самостоятельно, никто не приковывает к одному месту, назидательно уверяя, что так будет лучше. Перед ним целый город, мир, который он прежде не видел в таких сумасшедших, неоновых красках, и свобода, такая манящая — протяни руку, и она твоя. И это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Пускай виду из окна не мешают прутья железной решетки, а вечное одиночество в пустой квартире едва ли не выгоняет на огромную улицу, заполненную гулом большого города, и можно даже отправиться в центр Сеула, никто не помешает, но это куда больше похоже на заточение.       Чону один. Никому не нужен в огромной толпе, всем плевать на него: нет больше учителей, дающих советы, младших детей, боящихся, но уважающих его, нет монахинь, которые успокоят легкими похлопываниями по спине. Это все осталось там, где он был свободен. Это осталось дома.       И возвращаясь к вопросу, терзающему его на протяжении нескольких дней, пока он сидел в центре города, наблюдая за прохожими. Он, Чону, был главным злодеем своей истории. Он тот самый монстр, позволивший демону завладеть всем, что у Чону было. Вина ли это Лукаса? Нет, он лишь выполнял свою часть сделки. А Чону шестнадцать, он взрослый, он должен взвешивать все свои решения. Но это так сложно, когда считаешь себя жертвой, обвиняя всех вокруг. Так сложно принимать взвешенные решения, когда думаешь, что тебе все что-то должны. А, оказывается, никто ничего не должен. Оказывается, он не особенный. И теперь нужно отвечать за свою инфантильную выходку душой и жизнью. Чону сам себе монстр, и никто не виноват, кроме него самого.       Понедельник начался с того, что в комнату ворвался Лукас, бесцеремонно сталкивая Чону с кровати. После того визита психолога Ли прошло два дня, и за это время Чону не слышал присутствия демона в квартире, тот даже не появлялся в мыслях, когда мальчишка выбирался далеко от дома. Это вызывало смешанные эмоции. Мальчишка думал, что демон ушел навсегда, и это заставляло надеяться, что, возможно, их контракт обнулен, и он, наконец, свободен. Но вместе с тем за эти два дня его охватил страх, что теперь он один. То есть совсем один, оставленный на съедение внешнему миру, к которому он не готов. Эта мысль не давала покоя ночью, от чего Чону засыпал только с рассветом, под монотонные звуки просыпающегося мира.       И вот сейчас парень видит перед собой надменное лицо с этой раздражающей ухмылкой, и сквозь дремоту чувствует облегчение. Он мазохист, идиот, кретин без чувства самосохранения. Из-за этого демона на нем буквально висит таймер с отсчетом дней до смерти, а он лишь чувствует успокоение от того, что этот "человек" его не предал.       Чону сидит на полу, запутавшись ногами в одеяле. Он мало что понимает, так как уснул лишь пару часов назад, и его затуманенный взгляд встречается с голубыми глазами, в которых пляшут яркие всполохи огня. Удивительно, как за короткое время их "общения" мальчишка научился понимать по одним лишь глазам настроение демона. Сейчас тот был вполне спокоен, его можно было даже назвать веселым, если это вообще можно употреблять к демонам. И от этого факта Чону стало еще легче.       – Ты не ушел, – полушепотом произнес Чону, скорее для себя, чем для демона, чтобы убедиться, что это не сон.       – Конечно, нет, – усмешка, – у нас контракт.       Отрезвляющая пощечина. Именно так прозвучали эти слова. Контракт — то, что держит Лукаса рядом с Чону. Не жалость, нет, только подписанный "документ". Лукасу вообще плевать на него, ведь Чону для него очередной отчаявшийся человечишко, погрязший в самобичевании и неуверенности в себе и своей жизни. Для Лукаса он — работа, и, возможно, такая же нелюбимая, как для типичного менеджера офисная волокита. Лукас просто согласился на выдвинутые условия, ожидая теперь своей платы. Наверняка для демона десять лет не так уж и долго, и он будет ждать, находясь рядом. Чону — очередная душа в копилку преисподней, отлично выполненная работа, и ничего более.       – Зачем ты разбудил меня так рано? – недовольство в Чону росло в геометрической прогрессии, пока он освобождался от одеяла и поднимался с пола. – Я, конечно, не все помню из нашего "договора", но более, чем уверен, что пытки включены в него не были. Так что иди к черту, я буду спать.       – Нет, малыш, ты не будешь спать. – Лукас явно веселился от смены настроения мальчишки. Он выглядел ещё более самодовольно, и это бесило. – Я обдумал слова твоего мозгоправа, и решил, что школа — то, что нужно, чтобы не вызывать подозрений.       – О, так ты переживаешь за свою репутацию в глазах людей? Боишься, если я не пойду в школу, то соседи начнут подозревать, что ты держишь меня силой?       – Мне плевать, что будут говорить эти пустоголовые идиоты. Но вот твой приятель психолог может быть помехой, так как моему внушению он не поддается. В какой-то момент он сможет забрать тебя обратно в приют на законных основаниях.       – Надо же, демон из Ада переживает, что меня определят обратно в приют? Неужто тогда твои демонические клешни не смогут добраться до моей души?       Чону удивленно вскинул бровь, а губы его теперь были растянуты в ухмылке так же, как и у Лукаса. Парень решил, что наконец-то нашел лазейку в контракте, и теперь был готов сражаться за свою свободу любыми способами.       – Нет. – Демон перестал улыбаться, его лицо стало нечитаемым, и глаза потемнели. – Контракт будет действителен, и я вернусь к тебе, когда ты через несколько лет все равно уйдешь из приюта из-за возраста. И я буду следовать за тобой тенью, ожидая, когда ты умрешь, чтобы забрать твою душу. Дело лишь в том, что я не привык нарушать даже незначительные пункты, и если уж я пообещал защищать тебя, то я буду это делать, играя роль твоей семьи, глупый ты мальчишка. Попадись тебе другой демон, ты бы не был удостоен даже четверти того внимания, которое ты получаешь от меня, так что заткни свою язвительность как можно дальше себе в глотку и начни собираться, как я тебя попросил. В ином случае, еще минута, и разговор наш примет другой тон.       От холода в голосе Лукаса стало не по себе: спина покрылась мурашками, внутри все сжалось, ладони вспотели. Не обязательно было смотреть на демона, чтобы уже заранее знать, что губы его исказились в устрашающем оскале, а в глазах загорелось алое пламя. Чону молчал, его горло сковал страх, и понимание того, что он ходит по чертовски тонкому льду, заставило повиноваться любой прихоти демона. И даже мимолетная мысль — "по контракту он не причинит тебе вреда" — не утешала, так как сейчас это звучало лживо и совершенно неправдоподобно.       – Хороший мальчик, – удовлетворенно произнес Лукас.       Демон вновь принял расслабленный вид, сел на стул и пристально наблюдал за сборами мальчишки, который чувствовал себя каким-то особо опасным преступником.       – Ты не мог бы… – Чону хотел попросить Лукаса выйти из комнаты, так как чувствовал себя крайне не комфортно, на что демон вздернул бровь, всем своим видом намекая на то, что продолжение фразы может повлечь за собой последствия.       Глаза защипало от подступающих слез. Чону ненавидел себя за то, что вот-вот разревется перед Лукасом, который всячески лишь этого и добивается. Но его душила обида от предстоящего унижения. Демон смотрел не моргая, цепляясь пристальным взглядом за каждое мимолетное движение, и Чону хотел провалиться сквозь землю. Парень жалел о каждом своем ранее сделанном выборе, о тех решениях, что принимал прежде. Хотелось выть от отчаяния, но выбора не было: либо ему придется пережить несколько минут унижений, либо столкнуться с первобытным гневом опасного демона. Ни того, ни другого он не желал, но за неимением других вариантов, все же решил придерживаться первого пути, пройдя через стыд.       Оттянув резинку пижамных штанов, Чону нервно выдохнул, опуская ткань ниже, оголяя себя перед оценивающим взглядом алых глаз. Парень старался не смотреть в сторону Лукаса, стоя к нему полубоком. Открыв один из ящиков шкафа, он как можно скорее выудил оттуда первые попавшиеся боксеры. Он торопился скорее прикрыть свою смущающую наготу.       – Повернись, – грубый голос с ноткой насмешки взорвал тишину, разряжая воздух, отчего дышать стало невозможно тяжело.       – З-зачем? – Чону все еще не смотрел в сторону демона, стоял все так же полубоком, сжимая в руках ткань, и не торопился выполнять этой "просьбы".       – Повернись, будь хорошим мальчиком, – Лукас веселился, общаясь с Чону как со своим питомцем, коим тот, наверное, и являлся сейчас.       Что из себя представляет жалкий человек в присутствии сильного, многолетнего демона? Тупую зверушку.       – Сними эту идиотскую футболку, – требовательный голос Лукаса с этой его хрипотцой кажется чем-то нереально далеким, словно фоновый шум, не имеющий смысла.       У Чону нет выбора. Он физически ощущал, как страх впитывается в каждую его пору, проникая дальше, к нервам, заполняя фибры, вены, насыщает кровь, достигая сердца. Он повинуется, выполняя все, что требует Лукас, у которого в глазах чернее черного, без намека на прежний красный. Мальчишка дрожащими руками стягивает с себя кофту, кидает ее себе под ноги, и стоит, потупив взгляд в пол.       «Что будет дальше? Чего он хочет? Почему все это происходит со мной?» – думает Чону, пока все его конечности трясутся.       – Хм, – единственное, что Лукас произносит. И это не имеет под собой никаких оттенков, никаких намеков, только лишь сухой звук незаинтересованности. – Тебе стоит заняться спортом, ты выглядишь совершенно жалко.       Лукас встает со своего места не отрывая глаз от лицезрения юного тела, идёт в сторону мальчишки, медленно, с грацией опасного хищника, подходит вплотную и выдыхает куда-то в шею, где кожа чертовски чувствительная, что сложно сдержать нервный вдох.       – Ты такой… – Лукас все ближе губами приближается к коже парня, но не прикасается, щекоча лишь теплым дыханием, – такой нескладный.       Он легко касается плоского живота одними лишь подушечками пальцев, почти неосязаемо, мимолетно, но этот жест обжигает, оставляя после себя миллион колющих иголок, больно пронзающих до самого позвоночника.       – Такой бледный.       Демон проводит дорожку дыхания от шее к ключице, после вновь поднимается вдоль кожи, покрытой мурашками, к самому уху, губами захватывая мочку, пуская по телу Чону электрические разряды из страха и паники.       – Я надеюсь, малыш, что твоя душа окажется красивее, – тихий смешок звучит невероятно громко, оглушая парня.       Демон уходит, предварительно задев Чону плечом. И этот инцидент оставляет крайне странный осадок, но об этом мальчик подумает потом, когда наступит ночь. Сейчас хотелось только успокоить нервно бьющееся сердце, которое словно бы желало покинуть грудную клетку, разорвать ее, выпотрошив все внутренности.       Сил больше не осталось. Все, что Чону мог — обессилено упасть на пол, забиваясь в угол, за шкафом. Все еще обнаженный, он притянул колени к груди, прикрываясь от пустоты комнаты. Ему стыдно. Ему грязно. Ему противно, и он ненавидит себя. Он ненавидит Лукаса. Он ненавидит тот факт, что в его голове на долю секунды промелькнула мысль о том, что ему это понравилось.       Поездка в машине вышла тихой и неловкой для Чону. Лукас выглядел таким же, как обычно, и это раздражало. Если для демона не произошло ничего необычного, то для Чону все то, что случилось утром, казалось одним большим кошмаром. Поэтому он сидел на пассажирском сиденье как можно ближе к двери машины, желая слиться с ней. На голову, как можно ниже, прикрывая глаза, он накинул капюшон черной толстовки, которая так удачно оказалась на пару размеров больше, что позволяло спрятаться за ее плотной тканью, прикрывая лицо.       Всю дорогу он пристально следил за мелькающим за окном пейзажем, но это уже не вызывало так много эмоций, как было в первый день после ухода из приюта. Теперь это являлось лишь спасением от мыслей, а не созерцанием чего-то нового и прежде непостижимого. Больше Чону не видел в мелькающих мимо зданиях своего будущего, не думал о том, как было бы здорово работать в одной из крупных компаний, теперь ему оказалось плевать. А какой смысл в несбыточном мечтании, когда жить осталось всего десять лет, семь из которых — учеба. Тратить свое короткое время на эту бессмыслицу, чтобы потом умереть с университетским дипломом в руках? Звучит как что-то бредовое. Не лучше ли тогда оставить все, жить в свое удовольствие, пользоваться привилегиями дурацкого контракта, познать мир с помощью демона, открывая для себя вещи, о которых раньше только слышал? За десять лет он сможет столькое попробовать, что другие люди не делали и за целую жизнь.       Чону думал так до тех пор, пока они не остановились около школы, где сейчас толпились ученики в формах. Покинув машину, услышав гул голосов, вдохнув, наконец, свежего воздуха, он с ужасом осознал, какие ужасные вещи представлял. Чону не из тех, кто готов пойти легким путем. Уже нет. Один раз он ошибся, и теперь эта ошибка стоит ему всей жизни. Он не готов так бездарно тратить оставшиеся десять лет. Он хочет жить нормальной жизнью в этом ненормальном мире. Он хочет носить школьную форму, обсуждать грядущие экзамены, выполнять тесты и засиживаться в библиотеке, пытаясь найти материал для доклада. Чону хочет быть обычным подростком с заурядной жизнью.       – Не прикидывайся статуей, шевелись, – впереди раздался раздраженный голос демона, которому явно не нравилось заниматься чем-то настолько человеческим, как оформление подростка в школу. – У меня есть дела поважнее, поэтому, будь добр, передвигай ноги чуть быстрее мертвого.       Чону не стал отвечать, что, теоретически, он уже труп с небольшой отсрочкой на смерть. Парень проглотил колкость, но демон услышал эту мысль, о чем говорил его хищный оскал, с которым он посмотрел на мальчишку.       – Заткнись, или ты станешь трупом без отсрочки, – прорычал Лукас, и, не будь они сейчас в многолюдном месте, наверняка глаза бы в очередной раз налились кровью.       – А я и молчал, – невинно ответил Чону. Он бы солгал, если бы сказал, что не веселился от того, как сильно демону не нравится находиться в толпе глазеющих на него подростков.       «У кого-то явно проблемы с социализацией.»       – Заткнись даже мысленно, Чону! – Лукас выходил из себя, но не мог ничего сделать прелюдно, и это бесило его еще больше.       – А ты не слушай мои мысли, и тогда я не стану тебя раздражать.       – Ты будешь раздражать меня в любом случае.       – Тогда зачем заключил со мной сделку?       – Я ещё не знал, что ты такой невыносимый.       Что же, это впервые, за прошедшие неделю и два дня, как они поговорили настолько долго. У них состоялся целый диалог, и Чону даже не чувствовал себя в опасности, пока они спорили. Это было похоже на что-то вроде сближения. Не так уж и плохо, если подумать. Если уж Чону влип в ситуацию, где демон будет всегда рядом, притворяясь его семьей, то стоит хотя бы не ненавидеть друг друга до скрежета в зубах.       – Кажется, я начинаю привыкать к мысли, что умру и попаду в Ад, – задумчиво произнес Чону, поворачиваясь к демону.       – Зато я никогда не привыкну к тому, что ты такой невыносимый придурок.       Голос демона был насквозь пропитан отчаянием. Чону мысленно представил, как над его головой появляется табличка с надписью: "Открыто новое достижение: мучитель демонов".       Вскоре, под изучающими взглядами учеников и учителей, они дошли до кабинета директора. В приемной их встретила молодая секретарша, которая до этого что-то усердно печатала на компьютере, но когда в дверях появился Лукас, напрочь забыла о всех своих делах, уставившись на мужчину словно на ангела, посланного с небес. Это сравнение показалось Чону смешным, а вот Лукас, судя по недовольному взгляду, восторга не разделял.       – Нам нужен директор, – без всяческих приветствий заговорил демон, сразу переходя к сути.       – Директор Ким сейчас занята. Но, может быть, я могу вам помочь? – в голосе девушки сквозила надежда и желание заострить внимание мужчины на себе немного подольше.       Чону не мог ее винить. Он перевел взгляд на демона и мысленно отметил, что тот выглядел как гребаная модель на всех тех баннерах, которые повсеместно висели в центре Сеула. Его рыжеватые волосы были стильно уложены назад, синие джинсы обтягивали подтянутые ноги, белая рубашка, тщательно выглаженная, нарочито небрежно не была заправлена, а черное, длинное пальто делало внешний вид строгим и возвышенным. Чону не модный критик и не имел никакого отношения к этой сфере, но даже он прекрасно понимал, что за Лукаса дрались бы все модные дома страны, или, возможно, мира.       – Вы нам ничем не поможете. А теперь, будьте добры, пустите нас к директору, так как это действительно срочно.       Девушка смотрела в глаза демону, и Чону был уверен, он видел мимолетный огонек в ее радужках, как бывало у Лукаса. После этой странной сцены она без лишних слов поднялась со своего места и скрылась за второй дверью, где, как не сложно догадаться, сидела директриса.       «А ты иногда можешь быть вежливым, – мысленно отметил Чону, зная, что Лукас не "отключался" от его мыслей. – Будьте добры, вы нам ничем не поможете. Я даже поверил.»       «Поверил во что? – грубый голос с хрипотцой не заставил себя ждать, тут же отзываясь в мыслях Чону. – Что мне привиты хорошие манеры? Малыш, я демон, а не жалкий невежда без минимальных познаний всех человеческих устоев. Я был человеком, и был очень уважаем в обществе.»       «Настолько уважаем, что попал в Ад за чрезмерное уважение со стороны людей?»       Демон не ответил, но по его выражению лица несложно было догадаться, что он вновь раздражен. Чону нравился вид выбитого из колеи демона, так как ему успела надоесть вечная ухмылка и нечитаемое выражение лица. И это при том, что виделись они только несколько раз за всю неделю.       – Вас готовы принять, – в приемную вернулась секретарша, жестом подзывая Чону и Лукаса к двери.       Кабинет директора школы ничем не отличался от кабинета директора приюта: стены были увешаны грамотами, в углу стоял шкаф, заполненный книгами, на окнах дурацкие жалюзи. Серо, уныло, как подобает серьезным взрослым.       – Здравствуйте, – за столом, в кресле сидела строгого вида женщина, в черном костюме. Всем своим видом она кричала о том, что она здесь самая главная и никто не смеет ей мешать, когда ее секретарша говорит, что она занята. – Мне передали, что у вас срочное дело.       – Точно! – на этот раз Лукас не стал применять ту же тактику, что и с молодой секретаршей. Теперь демон выглядел развязно, самоуверенно, и голос его стал дерзким. Он сел на стул рядом со столом, закинул ногу на ногу и пристально взглянул на директрису. На лицо его вновь вернулась ухмылка. – Этот парень должен учиться в вашей школе, поэтому я хочу как можно быстрее уладить все формальности, чтобы с завтрашнего дня он уже мог посещать занятия.       – Вы в своем уме? – директриса выпучила глаза от неожиданного заявления молодого мужчины. – Оформление занимает неделю, и проводится заранее! А тем более учеба уже началась, где вы были раньше?       – Раньше я был в Аду и служил Сатане, а теперь я здесь и вожусь с этим подростком, потому что у нас контракт.       Женщина опешила. Она смотрела на демона в полнейшем недоумении, прикидывая, как ей поступить дальше: выставить вон шутников или вызвать скорую.       – Не советую вам даже пытаться прогонять нас. Все равно не получится.       – Да как вы… – женщина запнулась от такой наглости, а Чону стоял у дверей, боясь даже пошевелиться. В этом странном действе он не хотел участвовать, пусть лучше демон справляется сам, раз начал.       – Этот парень — Ким Чону, ему шестнадцать. Это все, что вам нужно знать. Предположим, что все документы уже у вас и лежат в архиве с личными делами остальных учеников. Там написано, что он прекрасный ученик и абсолютно здоровый подросток. Вы готовы уже с завтрашнего дня оформить его в вашей школе, так как нет никаких преград, останавливающих вас от этого.       – Да, вы правы, – женщина выглядела растерянной, словно потерялась в пространстве. – Я и забыла, что все документы давно у нас. Простите, я такая невнимательная. Чону, вы готовы к учебе с завтрашнего дня?       – Что? – парень растерянно переводил взгляд с демона на директора, пытаясь осознать, что сейчас произошло. – Да. Да, конечно.       – Ну и отлично. Тогда я буду ждать вас завтра к девяти, Ким Чону. Вам необходимо будет приобрести школьную форму.       – Ну вот и отлично! – Лукас поднялся со стула, поправил пальто и уверенным шагом пошел к выходу. – Тогда до завтра, госпожа Ким.       Лукас шел по коридорам школы быстрым шагом. Чону семенил следом, не желая отставать. Его все еще не покидал шок, испытанный в директорском кабинете. За один день он узнал о демоне больше, чем за прошедшие неделю и два дня. И новые факты внушали в него ужас. Лукас запросто манипулирует людьми, вкладывает в них ложную информацию, выдавая за правду, и это кажется совершенно неправильным. А был ли Чону хоть раз подвержен таким же манипуляциям? Что, если его хорошее настроение сейчас было лишь плодом желаний демона? Быть может, на самом деле, настоящий Чону умолял отпустить его, бился в истерике и молил о помощи? Теперь граница между реальностью и вымыслом стала слишком осязаемой.       – Ты снова слишком много думаешь, заткнись, – Лукас резко остановился на середине школьной площадки. – От твоих мыслей я впадаю в депрессию.       – Ну так не лезь в мои мысли! – Чону не выдержал, сорвался на крик, отпуская себя, дав волю накопившимся эмоциям. – Перестань слушать их! Дай мне личное пространство! Ты собираешься забрать мою душу, возможно, забираешь мои истинные чувства, вкладывая то, что тебе удобно, так пожертвуй хотя бы мыслями! Отдай мне хотя бы часть меня самого, не лезь в мою голову, там и без тебя полный бардак!       – Все? – демон выжидающе смотрел на мальчишку. Вновь лицо его было нечитаемо, а глаза, к удивлению мальчика, оставались голубыми. – А теперь вот тебе неожиданный поворот сюжета. Мне плевать на то, какие эмоции ты испытываешь, или какие решения принимаешь. Я ни разу не менял твое сознание. И ты это знаешь. И тебя это пугает, потому что чем дольше ты со мной, тем больше тебе это нравится, ведь так? Тебе весело, тебе интересно спорить и шутить. А знаешь, почему? Потому что ты тянешься к тьме, и принять этого не можешь, потому что считаешь себя правильным и хорошим. Но знаешь, в чем несостыковка? Правильные и хорошие мальчики не заключают сделок с демонами. Хорошие мальчики не убегают, сломя голову, оставляя беспомощную девушку наедине с сомнительной компанией в вагоне метро. А правильные мальчики не возбуждаются, когда их трогают против воли злые и опасные демоны. Подумай об этом, Чону. А сейчас заткнись и садись в машину! Твой гребаный психолог ждет тебя на сеансе наставления на путь праведный.