Бесконечное падение

      Варсус нашёл его в ванной. Дверь была приоткрыта и даже не скрипнула, поддаваясь. Светильник два раза моргнул, будто мечтал потухнуть раз и навсегда, пеленая в уютной прохладной тьме. Варсус не знал, с чем он столкнётся. Не успел представить.       Серая футболка Адониса комком покоилась на полу вместе с каким-то медальоном. Сам он ссутулился над раковиной, с ненавистью то смотря в зеркало, то опуская взгляд на руки. Кровь текла по груди, ниже, по мышцам живота, пачкала пальцы, будто он безуспешно пытался зажать рану ладонями. Кожа казалась побледневшей, неестественной. Кровь багровела карикатурно, как фальшивая жидкость в старом кино. Поблёскивающая сосулька весело качалась на цепочке. Была в этой картине странная чёткость чёрно-белых фотографий. Страж мелко подрагивал, как от ужасного холода, болезненной уязвимости. Слова застряли у Варсуса в горле комками чёрствого хлеба.       Адонис не стремился встречаться с ним взглядом — похоже, вообще жалел, что он был здесь. Они оба. Металлический запах душил, словно не было кислорода. Запятнанная белизна кафеля жгла зрачки. Дешёвая трагедия, которая устаревает раньше, чем успевает начаться, которая происходит обязательно не к месту. Адонис не включал кран, не нарушая тишину, будто не был достоин смыть это, будто заслуживал целиком стереться в кровь.       Варсус застыл на месте, в голове всё путалось, тело тянуло развернуться и спастись от того, чего он сам так беспечно добивался. На губах настойчиво ощущался призрак поцелуя. Пастушок испугался, сам не зная, чего. Запутался окончательно. Если бы Адонис просто ударил его, было бы легче. Может, поэтому он и задал самый глупый вопрос из всех тупых вопросов во вселенной:       — Ты в порядке?       Адонис вдруг разразился надломанным смехом, ненадолго, достаточно, чтобы отшатнуться. Медленно повернул вентиль, подставил руки под струю. Посмотрел на него из стекла.       — Тебе было мало? — всё же устало сказал он. — Что ещё тебе нужно?       С ответом Варсус не нашёлся. Только остался стоять, как прикованный к месту. Адонис смывал с груди мокрым белым полотенцем. Вопреки ожиданиям, кожа оказалась целой, только искажённой короткими шрамами. Кровь, чёрно-белая плитка, алый стакан для зубной щётки, светлая ванна на фоне, не собранные в хвост волосы. Чёрный, белый, красный. Красный, белый, чёрный.       Футболка оказалась заброшена в корзину для белья. Медальон подхвачен в карман угольных шорт. Адонис застыл прямо перед загородившим ему проход, сурово сжав губы.       — Не возражаешь, если я пройду? — нарочито спокойно уточнил он.       — А если возражаю?       Адонис сложил руки на груди. На лице его читался мрачный вызов.       — И что мы будем делать?       — Не знаю.       Адонис криво ухмыльнулся, будто всё это было совсем не важно. Возможно, действительно не было.       — Почему бы тебе не рассказать о своей проблеме Дафне? Может, она подключила бы свои связи? — резко сменил он тему.       Варсус недовольно сверкнул глазами.       — Хочешь свалить исправление своей ошибки на чью-то голову?       — Хочешь умереть из упрямства? — парировал, выгнув бровь, Адонис.       Оба приглушённо засопели, не двигаясь, не сводя друг с друга глаз. Будто ещё можно было разглядеть здесь что-то новое. Сделать что-то необычное.       — Чисто логически, — занудным тоном начал пастушок, — ты должен разбираться в этом больше, чем светлые.       Страж напротив вздохнул, как «За что мне всё это?».       — Я не знаю, как тебе ещё сказать, что я понятия не имею, как тебя спасти! Если бы я мог…       — Если бы ты попробовал расколдовать меня не только поцелуем принцессы! — перебил Варсус.       — Да кто бы говорил, — отрезал Адонис, чуть не задохнувшись от возмущения.       Они снова замерли. С крана сорвалась одинокая капля. Что-то уронила соседка сверху. Так нельзя. Это было невыносимо.       — Так мы ни к чему не придём, — после паузы сказал пастушок и отошёл от двери, но оставлять в покое отправившегося за другой футболкой стража он, разумеется, не планировал, увязавшись следом.       Адонис наугад достал из шкафа что-то мятое, мысли его явно лихорадочно вращались далеко от предметов гардероба. Задумчиво присел на кровать, будто прислушивался к ощущениям, будто не был уверен, что худшее уже прошло, что очередная футболка не пострадает. Протяжно посмотрел на лежавший на ладони медальон, а после накинул его на шею.       Варсус опустился совсем рядом, заставив обратить на себя внимание, повернуться к нему лицом.       — Это что?       Он безотчётно потянулся к кулону Адониса. Тот схватил его запястье, обжёг кистью.       — То, что совсем не важно в нынешних обстоятельствах. — Он оттолкнул его руку, принявшись наконец одеваться.       Всё вокруг смолкло. Адонис ещё даже до конца не натянул фиолетовую ткань на тело, как что-то заставило его перейти в режим настороженности. Он бросился к окну, отодвигая занавески. Напрягся в плечах.       — Ладно, в «Кто больше дурак?» я всё-таки выиграл, — едва различимо пробормотал он, пристально что-то изучая.       Варсус поспешил присоединиться, ничего не понимая.       На первый взгляд двор ничем не выделялся. Там даже не было никого. Потом он увидел их: тёмные фигуры, которые явно заметили их раньше, пришли за ними.       Бесполезно было спрашивать про свежие, мешавшие телепортации руны или иные причины избежать столкновения. Скрываться было негде. Не от тех, кто достали бы предателя даже из-под земли, поскольку сами оттуда вылезли. Ни на земле, ни на небе. Орден прощать не умеет.       Они неохотно спустились по лестнице, в подъездное окно лился жёлтый свет, откуда-то пахло супом. Варсус мельком подумал, что не так ведь нужно идти в финальный решительный бой. Не после того, как…       Металлическая дверь распахнулась легко. К моменту, когда он покинул крыльцо, в руке у Адониса был полутораручный меч. Не то чтобы это могло впечатлить выползающих из-за углов, подобно крысам, тёмных стражей. Варсус насчитал шесть. Его рука уже тоже успела потяжелеть от оружия. Он старался не прикидывать, каковы шансы, чтобы не паниковать раньше времени. Не получалось.       Они застыли рядом, словно напарники. Варсус тихо сказал, глядя перед собой:       — Даже не спрашивай.       — Я не…       — Давай просто расправимся с этим. У нас много дел.       Воздух гудел от тёмной магии. Всё было таким обыденным: потёртая дугообразная лестница на детской площадке, кусты и пустые лавочки, стены дома, шум машин вдалеке. И всё же нет. Всё было неправильным, словно сон душным полуднем, липкий и до тошноты бессмысленный. С одного из окон на предпоследнем этаже лилась приглушённая музыка, бодрый такой мотив. Но потом исчезла. Незримый мрак не только поглощал даже самые незначительные звуки, но и будто бы грозил по капле высосать все цвета.       Один широкоплечий высокий мужчина выступил вперёд, на свободную от машин стоянку.       — Уже слишком поздно умолять и проситься назад, — вдруг забурлил он с кривой ухмылкой.       Адонис вальяжно приблизился к нему, заставив напрячься корпусом. В руке мужчины был боевой топор.       — Я буду только рад, если все вы подохнете, — выплюнул Адонис, будто совсем не готовясь к сражению. — Сбежали, как трусы?       Член Ордена расхохотался, чуть запрокинув голову.       — А ты? Разве не трус? — умилился он. — Так быстро перестал относить себя к грязной падали в виде нас?       Адонис не успел ответить.       — Или постой! — спохватился мужчина, нахально высматривая малейшую реакцию. — Ты думал, что лучше? — Он снова расхохотался, с чуть утихшим энтузиазмом. — Жалкий мальчиш…       Последние буквы потонули в громе противного хруста, когда Адонис, вывернув кисть, врезал эфесом, разбив лицо стража в кровь, запустив тем самым начало отсчёта. Взревевший противник бросился было махать топором, но его оружие было выбито. Свободной рукой Адонис с размаху вставил в глазницу кинжал.       — На вас одежды не напасёшься, — скривившись, пробормотал он, вынув клинок, и толкнул от себя оседающее тело.       — Я думала, в тебе должна была остаться хоть капля здравомыслия, — с презрением сказала ему выросшая рядом русоволосая женщина в зелёном спортивном костюме и после короткой паузы добавила: — Ты ещё пожалеешь о своём выборе. Вот увидишь.       — Обязательно подумаю об этом на досуге, когда буду вспоминать, как хорошо мы избавили мир от вас, — выплюнул Адонис.       Женщина взмахнула мечом. Завязалась битва. Она была чуть ниже и уже в плечах, но в её мышцах чувствовалась сила, она слишком ловко орудовала мечом. Очень скоро чуть ниже левого плеча Адониса расцвёл порез.       Члены Ордена больше не собирались сражаться по одному. Те, кто были ближе, ринулись к Варсусу. Кто-то стрелял из лука, и Адонису очень не хотелось проверять на себе, чем смазаны стрелы.       Из тени клёна один из стражей пытался настроить артефакт, но в пылу битвы было сложно сконцентрироваться ещё и на этом. У Варсуса выходило вести с переменным успехом. В основном усилия были направлены на то, чтобы уворачиваться и петлять вокруг преград двора. Голова немного кружилась. Он успел только слабо задеть своего противника, тогда как наступали на него сразу двое. Всё то и дело мелькало перед глазами. В попытке уйти от очередного, призванного снести ему голову удара он, взметнув облако пыли, прошаркал по песку и нырнул под горку, едва не приложившись головой. Виски грозили взорваться от частоты пульса.       Нужно было что-то придумать. Пять — это всё ещё слишком много против двоих. По прошлому опыту Варсус уже знал, что побег не то чтобы выход. Сразу три дротика просвистели всего в паре санциметров от его щеки. Варсус отшатнулся, оступившись и чуть не полетев на асфальт. Лодыжка гадко заныла. Откуда здесь вообще эти штуки?       После всего, через что они прошли, их не могли так просто взять и перерезать.       Варсус продолжал вальсировать, на этот раз огибая пышный куст сирени, и лихорадочно соображал. Сил отступление не прибавляло. Окружавшие площадку дома мелькали, прыгали вокруг, мешаясь перед глазами в одну сплошную панораму. Воздух густел отнюдь не от духоты: вдруг, будто из всех щелей, из внешнего мира пополза клубящаяся субстанция, похожая на чёрный дым. Но ничего не горело. Что-то подсказывало, что это не просто кто-то рискнул прикурить. Чад запечатал их, как на арене, тянул кривые отростки, но пока не приближался, как хищные гончие псы, ожидающие команды, не брезгующие мертвечиной. Варсусу наполовину мерещилось, что он спит, так мутно было в голове от магии и усталости. Краем глаза он заметил, что Адонис все ещё не преуспел в поражении противницы, хоть и, как мог, держался.       На самом деле проиграть наступавшей на него женщине было бы обидно после собственной же пламенной речи, но опыта у неё явно было побольше. В какой-то момент Адонис понял, что противница легко и непринуждённо его оттесняет, будто и не её усилия это вовсе, будто он сам слабеет. Зловещая тёмная субстанция почти ощущалась ногами, её липкая хватка шутливо стремилась подержаться за поясницу. Стражу сводило кисть от того, как сильно он сжимал ею меч, направляя то вниз, то в сторону. Ему не удалось оставить на врагине ни единой царапины, и в её миндалевидных глазах поблёскивали искры насмешки и самодовольства.       — Всё ещё не хочешь умолять? — спросила она, даже не задыхаясь, и дразняще полоснула его по груди, заставив опасно отклониться назад.       Адонис крепче сжал зубы, бросаясь на неё в ответном ударе.       — Любишь, когда мужчины… умоляют? — уточнил он между делом.       — Ты даже представить себе не можешь!       Улучив момент, когда противница достаточно далеко заведёт руку для сокрушительного удара, Адонис подался вперёд, врезаясь корпусом в её тело, железной хваткой свободной руки приобнял за талию, удерживая предельно близко. Злобно бросил женщине на ухо:       — Какое совпадение, я тоже!       Ненадолго сбитая с толку тут же пришла в себя и уже была готова нанести удар, несмотря на нестандартное положение, но не успела: рывком, чуть не теряя равновесие и рискуя зацепить жаждущие добычи завитки, Адонис развернулся в пространстве, не церемонясь, толнул противницу в чёрный дым, поспешив отпрыгнуть, когда обезумевшие от радости щупальца взметнулись на метр дальше, а после сомкнулись, поглотив свою жертву.       Страж судорожно выдохнул через рот, моргнул, нахмурившись. Он даже не понял, что там произошло, но от женщины не осталось ни следа. Завеса мрака медленно сужалась, будто прощупывала границы дозволенного. Зазевавшийся Адонис не сразу осознал, что дротики летят теперь в него, и был спасён он первой порции только криворукостью стрелявшего. Впрочем, повторять своих ошибок тот явно был не намерен, поэтому пришлось прибегнуть к тактическому отступлению, присев на корточки за серебристый пикап. Нужно было всего несколько секунд, чтоб отдышаться и определить, какова дальнейшая стратегия выживания бывших коллег из этого мира. Правда, его сердцу пришлось подскочить от внезапного факта, что он здесь укрылся не один: на него уставилась Дафна, сидящая в обнимку с Депресняком.       — Я правильно понимаю, что кто-то в той крепости добил не всех? — скоро выдохнула она. — Или вы успели заработать новые проблемы, пока меня не было?       Адонис на миг прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Руку и грудную клетку жгло.       — Они вроде как пришли отомстить предателю, обычное дело. — Он смерил её взглядом. — А ты что здесь делаешь? Мало приключений? Ты не нужна им, беги, пока не поздно. — На этих словах он красноречиво воздел глаза к небу. Никакой дым не мешал использовать крылья.       К его неудовольствию Дафна предсказуемо заупрямилась, принявшись освобождать от комбинезона опасного кота и мысленно нацеливая его на тотальное уничтожение членов Ордена. Было похоже, что тратить время на ответ ей не хотелось. И всё же она это сделала:       — Не могу же я бросить в беде. Я светлый страж, забыл?       — С каких пор это стало синонимом глупости? — парировал Адонис, всё больше внутренне напрягаясь от осознания, что никто не бежал за ним. Не собирались ли враги добить их по одному? Нужно было помочь Варсусу и попрощаться уже со всем этим. Ситуация представлялась всё менее безнадёжной, хоть Адониса и не отпускало исключительно дурное предчувствие.       Чёрный дым был всё ближе, уже крался к спрятанным за машиной.       — Нужно поступать правильно, — отрезала Дафна, выпуская Депресняка на тёмного, тщетно пытавшегося отыскать по многочисленным карманам на штанах и жилетке ещё больше дротиков. Она была убеждённой в своей правоте и суровой. Выпрямившись во весь рост, светлая отточенным движением поднесла к губам флейту, устремляясь вперёд и атакуя в спину одного из преследователей Варсуса.       Адонис отправился за ней в гущу событий под безумные и болезненные крики стража, раздираемого котом. Куски плоти алели на повреждённой гримасе. Небо наверху вдруг стало меркнуть, слишком неправильно для ярко-солнечного дня. Разъярился ветер, которого, казалось, совсем не было всего минуту тому назад.       — Даже если это «правильно» разобьёт тебе сердце? — зачем-то не в тему спросил Адонис, уже отходя от неё и особенно не надеясь на какую-либо реакцию: Дафна старалась исполнить новую разящую маголодию, заметно нервничая. Адонис изволил избавить от мучений тщетно силившегося отбиться от кота тёмного стража, одним ударом под рёбра вынудив его рухнуть на землю. Ему будто почудилось твёрдое:       — Даже так.       То, что Дафна чуть не размазала по тротуару одного из его противников, дало Варсусу возможность почувствовать себя более уверенно в схватке. Он заново пересчитывал расстановку сил.       В бою Адонис был неплох, но отнюдь не превосходен. Местами ему не хватало скорости реакций. Это не очень бросалось в глаза, особенно, когда сам в это время думаешь, как бы не оказаться наколотым на меч, как оливка на зубочистку, но со стороны можно было заметить. Адонис упускал шансы нанести более эффективный удар, и, временно нокаутировав и избавив от тягот жизни противника, пока Дафна разбиралась с другим, пастушок стал прикидывать, в какие моменты удачно использовал бы рапиру он сам.       Чёрный чад придвинулся вдруг даже ближе, теперь сжимая в дружном таком кружке. Оставалось всего двое против троих. И вера в свои возможности всё возрастала.       Никто не понял, откуда они появились. Подошвы высоких ботинок глухо шлёпнули по асфальту, словно тревожный колокол, извещающий о неизбежном. Даже не успев встать лицом к лицу с вновь ступившими в простанство двора, Адонис уже знал, кто настиг их.       Предводительница во всей красе и в неизменной ужасности остановилась всего в нескольких метрах от него с лицом свирепого языческого божества в сопровождении ещё двух ранее не замеченных здесь тёмных стражей. Обстановка враз переменилась. Всех острым капканом сковал невозможный страх. Дафна едва не обронила флейту. Небо стало ещё тяжелей.       — А что за лица? — издевательски протянула Меланта и обратилась лично к Адонису: — Неужели ты думал, что я пропущу всё веселье?