Son of a Exy!

Нил задавался вопросом, какого черта он позволил капитану уговорить его, что появление на национальном ток-шоу — хорошая идея. И, как будто читая его мысли, Эндрю хмыкнул, сидя на диване с Нилом и остальными членами команды. Нил чувствовал на себе взгляд Крейга, обещающий жестокое наказание под прикрытием дополнительных тренировок, если тот посмеет своевольничать. Нилу было интересно, видел ли капитан его первое ток-шоу в прямом эфире, когда он еще был Лисом… Почему-то он в этом сомневался… Первую половину шоу Нил и Эндрю молчали, позволяя команде говорить и улыбаться в ответ зрителям. Эндрю чувствовал нервозность Нила — его нога дергалась вверх-вниз, как у кролика. — Успокойся! — шикнул на него Эндрю, кладя одну руку поверх коленей Нила. Может быть, жест привлек внимание ведущего к наименее разговорчивым членам группы, может быть, это просто было шестое чувство, но внезапно пара обнаружила себя под пристальным вниманием мужчины. Тереза некомфортно двинулась рядом с Нилом, как будто в предостережение, и Нил закатил на нее глаза. — Что ж, Эндрю, Нил… Можете немного рассказать нам о том, каково играть в одной команде со своей половинкой? — спросил мужчина — Луи, имя всплыло в голове Нила спустя несколько секунд тишины. — Какая половинка? — спросил скучающим тоном Эндрю. — Ну, разве вы с Нилом не живете вместе? Как пара? — спросил Луи, сглотнув при виде выражения на лице Эндрю, и Эндрю хмыкнул. — Да, но я не предполагал, что это делает нас чем-то меньшим, чем полноценные самостоятельные личности… — ответил Эндрю, и Луи скривился. — Ну, эм… Нил! — внезапно обратился ведущий к Нилу, и тот подпрыгнул от неожиданности. — Каково это, знать, что твой партнер защищает ворота? Нил задумался, стоит ли ему ответить как Эндрю, но наткнувшись на взгляд их тренера, передумал. — Это очень успокаивает. Эндрю — лучший вратарь в Лиге, и я счастлив играть с ним. Тренер Ричард показал ему большие пальцы, и Нил почти усмехнулся. Он почти ожидал, что мужчина начнет показывать ему листочки с тем, что говорить дальше. — Что ж, Эндрю, я знаю, что ты активно помогаешь нуждающимся детям своей деятельностью в детских домах и системе опеки… — начал Луи, но Эндрю удивленно поднял брови. Видя это, Луи пояснил: — Известно, что ты принимал участие в сборе средств и волонтерской работе в своей первой команде… — Да, но это было давно… — ответил Эндрю, и на этот раз поменялось уже выражение лица Луи. — Ну, Эндрю, это здорово, что ты пытаешься скромничать, но у нас есть фотографии, как ты и Нил помогаете приемному ребенку… — затем мужчина достал зернистую фотографию Нила, Эндрю и мальчика с черными волосами и голубыми глазами. На ней можно было отчетливо разглядеть Нила, пытающегося забить в самодельные ворота, которые были сделаны из двух маленьких деревьев и которые защищал мальчик, и Эндрю, стоящего за ними со сложенными на груди руками и еще одной ракеткой, лежащей на земле. — Это не приемный мальчик , — сказал Эндрю, а его глаза опасно заблестели. В этот раз была очередь Нила пытаться его успокоить, даже если он сам кипел от злости. Такое вторжение в их время с семьей злило Нила, и только последняя капля самоконтроля удерживала его от того, чтобы спустить Эндрю с поводка. — Что? Разве это не мальчик, мать которого… — Луи собирался закончить предложение, когда Нил обернулся, и его рот заработал быстрее, чем мозг. — Еще одно слово, и я гарантирую, что никогда в своей жизни больше не сможешь устроиться на работу! — Нил почувствовал, как Эндрю успокоился от его слов и как почти все члены команды фейспамнули. — Простите, но эта та информация, что у меня была… Так, этот мальчик не благотворительность… Я прошу прощения за свои слова, — Луи действительно выглядел пристыженным, но он совершил ошибку в тот момент, когда показал фотографию. Вторжение в частную жизнь — это то, с чем Нил и Эндрю не могли смириться, так что когда Эндрю открыл рот, Нил удивленно посмотрел на него. — Может, вам стоить посмотреть на его родителей и сказать им это… И этот мальчик абсолютно точно не благотворительность! У него есть дом и семья! — воскликнул Эндрю, и мужчина посмотрел на него, пытаясь понять, как ему это сделать. Возможно, впервые ведущий заметил неловкость на лицах команды и злые лица Эндрю и Нила. Когда Эндрю указал на себя с Нилом, мужчина побледнел. — О господи! Мне так жаль, я понятия не имел, что этот мальчик — ваш сын! — попытался сказать Луи, но человек за оператором уже делал суматошные движения руками, говоря ему сворачиваться и заканчивать шоу. Как только последние слова прощания сорвались с губ ведущего и потухли огни, он попытался подойти к Эндрю и Нилу, которые уже вставали с дивана. — Наша частная жизнь не для того, чтобы акулы использовали ее для привлечения аудитории и позитивных отзывов. Это делается только на наших условиях и с нашего позволения. Может, если бы вы спросили, из этого интервью вышло бы что-то хорошее. Тем не менее, думаю, нам с вами лучше никогда больше не разговаривать… — сказал Нил, прежде чем мужчина раскрыл рот, и быстро последовал за Эндрю со сцены. Когда они зашли за сцену, первым, что увидел Нил, был Люк, сидящий на стуле и болтающий ногами. Он с беспокойством кусал нижнюю губу. — Привет, малец! — сказал Нил, потрепав Люка по волосам. Эндрю уже сидел на другом стуле с самым мрачным выражением лица, которое только мог представить Нил. — Привет… — сказал мягко Люк, и Нил присел перед ним на корточки. — Тот чел — мудак, не беспокойся о нем… — сказал Нил, беря руку Люка в свою. Когда он сказал, что Люк может прийти и посмотреть интервью, Нил не мог представить, в какой кавардак это все превратится. — Он назвал меня благотворительностью… — прошептал Люк, и Нил понял, что на самом деле беспокоило Люка: он не был уверен, скорее всего, впервые, в своем месте в этой семье. — Ты никакая не ебаная благотворительность! Мы выбрали тебя как часть нашей семьи, потому что мы хотели, а не потому что мы пытались быть какими-то ебаными членами Корпуса Мира! Рене для этого вполне достаточно! — голос Эндрю был почти злым, ну или настолько злым, насколько Эндрю мог быть на Люка. Несмотря на всю браваду Люка перед остальной их нынешней командой, Лисами или Ваймаком и Эбби, он все еще был ребенком, который старался найти свое место в мире после трудных первых лет жизни. И это был первый раз, когда кто-то действительно произнес слово «благотворительность» о нем с тех пор, как Эндрю и Нил усыновили его. — Эндрю прав, этот чел ни черта не знает о нашей жизни, Люк. Он понятия не имеет, какой ты чудесный ребенок, как тебя любят коты, какой ты отличный вратарь, как ты делаешь наш день лучше просто будучи собой! — разразился Нил, пытаясь заставить Люка улыбнуться, но безрезультатно. — Пора сваливать отсюда, — сказал Эндрю, хватая Нила и Люка за шиворот и таща за собой. Когда они встретились с остальной командой, тренеры попытались заговорить с ними, особенно с Люком, но Эндрю проигнорировал их всех и продолжил идти. Нил еле успел им помахать. Эндрю отъехал с Нилом, сидящим рядом, и молчащим Люком на заднем сиденье. Крайне нетипичная вещь для него, очень редкая и заставляющая Нила не знать, что делать . Молчащий Эндрю это одно, у Нила были годы, чтобы научиться, что с ним делать, как читать его по одному лицу. А Люк всегда был таким экспрессивным, что когда он начинал грустить, Нил терялся. Когда Эндрю, наконец, остановился перед их любимым кафе-мороженым, Нил увидел первые признаки удивления в глазах Люка. Эндрю вышел из машины, сказав Нилу и Люку остаться внутри. Когда он вернулся, неся три контейнера с мороженым, Люк и Нил переглянулись. Эндрю, поедающий гигантские объемы мороженого — не новость. Но рисковать испачкать машину, как он делал сейчас, открывая свой контейнер после того, как передал Нилу и Люку их, было для него несвойственно. Люк подождал, пока Нил начнет есть, прежде чем начать самому. Долгое время никто не говорил, пока каждый опустошал свое мороженое, контейнер Нила намного меньше, чем у остальных двоих. Когда мороженое было съедено, Люк убрал картонку и посмотрел на Эндрю и Нила. — Спасибо… — сказал он просто, и Нил мягко улыбнулся ему. — Не стоит благодарности… Если заляпаешь кожаное сиденье, будешь мыть его вместе с котами! — пригрозил Эндрю, не смотря на Люка. Нил подмигнул Люку, и мальчик разошелся в улыбке. И если этим вечером Нил попытался приготовить любимое блюдо Люка под довольным взглядом Эндрю, которому в конечном итоге пришлось тушить небольшой пожар, никто не стал это комментировать. Даже Люк, который в кои-то веки собирался просто наслаждаться тем, что его любят и что о нем заботятся. Даже если спагетти с тефтелями были на вкус несколько подгорелыми.