подними рукав.

      — Эй, Бренни, — его плечо ворошит милая женщина. — Ну вставай, солнышко.       — Ещё пять минуточек, — сонный голос ели слышно из-под одеяла.       — Ладно, но ни минутой больше.       Это был один из тех самых летних деньков. Воскресенье. Ури отправлялись в церковь, на причастие. Брендон, на самом деле, никогда не понимал всего этого, но восьмилетний мальчишка каждую неделю ходил исповедаться, а дальше снова творить свои детские грешки.       Избранным, наверное, было не слушаться родителей. Младший в семье, но дух свободы живёт в нём с самого рождения. Впрочем, ничего противозаконного он не делал. Для обычных людей, а не мормонов.       Любимое занятие Брена — чтение книг. Всех, что попадались под руку. И мелодрамы, которые таскала домой Кара. И те редкие приключенческие повести, украденные у Мэтта. Брат не злился. Но несколько подзатыльников Брендон получал.       Он потягивается, а тело обдаёт холодом. Все уже давно внизу, но брюнет не спешит спускаться. Ветер настолько громкий, что слышно, как в стекло ударяются ветки дуба.       Ури смотрит. На свои руки. Изуродованные, бранные слова врезались в кожу и делали ещё больнее чем когда-либо. Что происходит?       — Мама? — жалобно стонет он, поднимаясь с кровати. — Мама, ты где?       Слова отдаются эхом в собственной голове. Брендон бежит по лестнице вниз, а тень преследует его, поглощая, совращая.       — Ты убил маму, — за столом сидит Кара. — Ты убил нас.       Брендон хочет проснуться. Он дрожит, пока алые буквы кровоточат, пачкая всё вокруг. Парень захлёбывается в собственных слезах, Кара уходит. Он пытается дотянуться рукой и коснуться, но боль, словно электрические разряды, пронизывает его тело.       «Я виноват».

***

      Он вздыхает. Видит, как всё ещё не его мальчик извивается от боли, от кошмаров. Хочет обнять, пожалеть, прижать к себе, но не может.       Даллон не понимает. Он не понимает почему так сильно привязался к мальчишке с большими карими глазами, которые не могут больше блестеть. Уикс хочет зажечь эти искры в нём. И потушить снова.       Шатен стряхивает пыль с одежды. Ноги затекли, а мужчина рискует заболеть, находясь на улице. «Кто же ты такой, Бренни? Что заставляет тебя так грустить?» — Даллон, кажется, сейчас заплачет, но кто он такой, чтобы ронять слёзы из-за незнакомца.       Тихие шлепки подошвы об асфальт, сопровождаются неприятным звоном связки ключей в кармане. Уикс решает несколько дней поработать напрямую, может быть, даже подойдёт ближе. В любом случае, нельзя светится у этой многоэтажки.       Но наслаждаться зрелищем, запечатлённым на камеру и микрофон телефона никто не помешает. А пение его малыша заставляет сердце таять.

***

      unknown: брендон ури       BU: это кто?       unknown: даллон. даллон уикс.       BU: откуда у тебя мой номер?       dallon: ты мне сам его дал       dallon: к слову, нужно с тобой встретиться       BU: зачем?       dallon: много вопросов, малыш       dallon: жду тебя после смены в четверг       dallon: не опаздывай       Он точно не в той ситуации, чтобы ставить условия. Брендон откладывает телефон в сторону. Парень не помнит, чтобы давал свой номер мужчине, которого едва ли знает, но пусть. Слезы смывают всё, в том числе и воспоминания.       Парень застегивает пуговицы на рубашке. В голове всё настолько смешалось, что даже солнечные дни в Сиэтле осенью не кажутся бредом. И ведь действительно, чистое небо и яркое солнце встречает Брендона своими лучами. Почему-то ему тоже не так грустно, хотя поводов есть более чем просто много.       Наверное, дело в том, что мистер Уикс понравился Брендону. От него будто идёт какое-то тепло. Может парень доверится. В любом случае, сдать его Даллон, похоже, не собирается. Ури будут шантажировать? Слабо верится. Поработает за информацию? Кто знает.       Парень идёт по улице, даже слегка улыбаясь. Возможно, сегодня он получит больше чаевых. Через несколько дней придётся встретиться с Даллоном. А что если он потребует денег?       Но нужен ему только Бренни.

***

      — Хорошего вечера! — за улыбку и хорошее настроение парень получает намного больше чаевых. Его даже похвалила хозяйка и посоветовала быть таким всегда.       Брену нравится всем угождать. Это приятно быть хотя бы в какой-то мере любимым. За что и получает комплимент от той пьяной девушки. На удивление, будний день, а бар забит полностью. Что же придётся поработать усерднее.       Ему кажется, что вот начнёт свою жизнь с нового листа. Может даже снова попытается писать песни. Попросит хозяйку выступить или пойдёт в какой-то другой бар. В любом случае, парень осознал, что ему даже не требовалось корячиться на двух работах, чтобы жить хоть более-менее. Может у Брендона всё наладится?       Уже среда. Время летит и вправду быстро, с тех пор, как Ури начал улыбаться и вести себя хоть чуть энергичнее, клиентов в баре стало больше. Преимущественно девушек. Иногда Брену казалось, что они скоро начнут драться за стул у барной стойки. Знаете, уже не кажется.       Блондинка нагло отталкивает какую-ту другую и садится прямо перед барменом. По ней видно, что ласково разговаривать она не собирается, поэтому кидает гневный взгляд и девица отстает.       — Брендон? Ты что ли? — голубые глаза начинают изучать брюнета.       — Эм… Роу? — парень в недоумении. Это вроде как девушка, с которой он учился в колледже, только играет на басу. Не скажешь, что она особо счастлива.       — Собственной персоной, — бас-гитаристка расправляет плечи, и Брендон замечает красный кулон на шее. — И вообще, просто Николь.       — Ну хорошо, Николь. Что пожелаешь?       — Чего-нибудь покрепче.       Оказывается, какая-то скотина, по имени Джейк, выгнал девушку из группы, потому что его очередная шлюха хотела стать частью коллектива. Казалось, что Николь сейчас лопнет от злости и Ури ничего не оставалось, как успокаивать её, подготавливая новые шоты. Под конец вечера, голубоглазая и вовсе расплакалась, вспоминая какую-ту Сару. Брендон вздыхает, пока Роу набирает номер ещё одного бывшего одногруппника.       — Майк, ну ты можешь себе представить! — девушка меняет интонацию, пытаясь скрыть всхлип. — Ну Боже, какая разница, что сейчас час ночи, — голос становится тише и грустнее. — Ладно, прости меня, только не бросай трубку, прошу…       Гудки слышит даже Брендон. Он помнит эти искры между Нараном и Роу, но похоже ничего хорошего не вышло. «Люди сходятся и расходятся, такова жизнь». Ури понимает, что нужно что-то сказать, только Николь набирает другой номер. Долгие, томительные гудки, собирающие в себе всю печаль брошенной на произвол судьбы девушки. Ещё один звонок. Второй, третий. Она не сдается вплоть до одного момента.       «Абонент недоступен», — громкое, как никогда холодное.       Парень видит, как она теряется. Как лицо становится ещё более бледным чем его, а голубые глаза и вовсе становятся серыми.       — Николь, — бармен выходит из-за стойки и кладет ладонь на плечо девушки. — Всё будет хорошо ведь…       — Я знаю, но, блять, сейчас всё так ужасно, — она просто наваливает на Брендона с объятиями. Ну, а что ему остается, кроме как прижать подругу к себе? Он поглаживает её по спине, а всхлипы постепенно прекращаются. Ури ловит на себе одобрительный взгляд хозяйки. В это время в баре уже почти нет людей, поэтому никто даже не обращает внимания.       — Не настолько, чтобы отчаиваться, — Николь отстраняется, а Брен улыбается ей. Искренне.       — Спасибо тебе, — девушка тянется за своей сумочкой. — Я, наверное, пойду…       — Подожди, я тебя проведу, только закрою смену, — голубые глаза уставляются на него. — Ну чего ты так смотришь.       — Да ничего, я тебя подожду… — Роу достает из кошелька несколько купюр, чтобы расплатиться за сегодняшний вечер. И две из них улетают к чаевым. — Ты хороший друг.       Мальчик внутри загорается.

***

      Кажется, у Брендона просто отшибло память. Ночной разговор с Николь затмил события последних дней. Сегодня ему даже не снились кошмары.       А вот Уикса интересует почему же его мальчик не ночевал дома. Руки подрагивали от злости, но он успокаивался. В баре сказали, что парень ушёл с какой-то блондинкой. Ничего, мужчина спросит что да как.       dallon: эй, бренни       BU: привет, даллон       dallon: ты не забыл, что сегодня мы встретимся?       BU: конечно нет       BU: что случилось?       dallon: решил узнать, не спрыгнешь ли ты       dallon: знаешь, ведь ты необычный       BU: в каком смысле?       dallon: бренни, не тупи       dallon: сегодня поговорим       BU: эм?.. ладно       dallon: не грусти, малыш       О Господи, Даллон, ведёшь себя как малолетка. Но телефон придётся отставить в сторону, потому что ещё одна девочка хочет себе мороженное. Он подмигивает, отдавая рожок. Как жаль, что нельзя колесить по городу с оскалом.       Если быть честным, Уикс не любит убивать. Ему нравится мстить. Может просто отголоски совести и заставляют его быть более лояльным. И адекватным. Возможно, он перестанет убивать вообще. Потому что в последнее время это начало терять смысл. Даллон больше не получал того удовольствия от луж крови, последних вдохов жертвы.       Ему было противно убивать Джеральда. Нет, конечно вид того, как он корячится после всего сделанного с Брендоном действительно радовал шатена. Только вот убирать следы в этот раз было сложнее.       Убийцы родителей не просто просчитались, они конкретно так проебались, ведь волей случая, Далли был самым скрытным, быстрым и ловким. Он ещё долго смеялся стоя над трупами этих дебилов. А по семье он не особо уже скучает.       Сколько уже прошло? Десять лет? Пятнадцать? Уикс решил больше не вспоминать те противные дни, поэтому просто предпочёл заниматься своим любимым делом: улыбаться детям, продавая мороженое и забирать жизни тварей. Что сказать, хороших людей Даллон не убивал. Наверное, за это ему и положен отдельный котёл класса люкс в аду.       Скоро закончится смена Брендона, и он сможет увидеть эти карие глазки.

***

      — Привет, — у брюнета явно хорошее настроение. Очень подозрительно хорошее. — Что ты хотел?       — Просто прогуляться, — Даллон улыбается и Брендон верит. Но собственно, он ведь не лжёт.       — Ладно? — брюнет вовсе не против.       Они пошли вглубь парка. Небо было чистым и звёзды переливались из фиолетового в голубой, из холодного жёлтого вовсе в белый. Брендон молчал большую часть дороги, изредка отвечая на вопросы Даллона. Последнему совсем не нравился такой расклад, поэтому он резко встал посреди аллеи.       — Что случилось? — парень посмотрел на шатена, взгляд которого был устремлён в небо.       — Видишь Большую Медведицу? — его голубые глаза сверкали от ярких огоньков на небе. Брендон застыл в немом ожидании. — Подойди.       Даллон притягивает его за талию и указывает рукой на несколько звёзд. Все они складывались в одно целое, что Брендон и вправду увидел прекрасную медведицу. Зрачки расширились от того, насколько же красивое небо. Он никогда не обращал внимания на такие вещи. Его интересовало то, что было в прошлом, а сейчас… Брен будто схватил время и заставил его застыть на доли секунды, на самые приятные мгновения в его жизни. И тепло другого человека, так крепко удерживающего брюнета, давало понять, что не всё кончено.       В жизни всё ещё есть смысл.       — Бренни, — тихим и спокойным голосом, он обращается к парню.       — Да? — Ури полностью разворачивается к Даллону.       — Ты не виноват. Этот подонок заслуживал смерти.       Брендон застывает, не отводя взгляд. Кажется, начали наворачиваться слёзы. В глубине своего сознания это именно то, что он хотел услышать. Ури хотел верить, что просто случайность, что это была самозащита. И вот, прекрасный мужчина с голубыми глазами говорит о его невиновности. И Брендон действительно плачет.       — Эй, не раскисай, — Уикс аккуратно берёт его за руку, не осмеливаясь обнять. — Пошли, лучше напою чаем.       Звучит как предлог для изнасилования, но Брендон не наивный. Взвесив все за и против, всё ещё здравым умом, он соглашается. Собственно, а что мешает? Возвращаться в эти тонкие стены его картонной коробки, потому что иначе эту квартиру не назовёшь, совсем не хотелось. Ури улыбается, окончательно подтверждая свою позицию.       «Этот мальчик действительно будет моим».       Но ведь всегда пойдёт что-то не так. Блять. Даллон ругается про себя, когда спотыкается об бордюр за секунду до того, как на глазах Брендона происходит авария.       Уикс осознает ситуацию ровно в тот момент, когда брюнет начнёт чесать руки до крови. Когда глаза будут метаться из стороны в сторону, в поисках укрытия. Даллон колеблется между тем чтобы подбежать к Брену или вызвать скорую.       Телефон оказывается в руках, а шатен пытается объяснить происходящее. Скоро он пожалеет об этом, ведь парень даже не понимает, что происходит. В голове то и дело всплывают воспоминания. Будь его воля, он разодрал бы свою душу вместо рук.       — Брендон! Господи, остановись! — поздно, на запястья уже выступила кровь. Брюнет хнычет, но не прекращает чесать. Даллону ничего не остаётся, как схватить его за ладони и заставить взглянуть на него. — Ты меня вообще слышишь? Всё в поряд…       — Я виноват. Я во всём виноват. Я всегда виноват. Я виноват, виноват, виноват… — он не прекращает повторять всё из разу в раз, это просто тихое бормотание, Брендон опускает голову, не осмеливаясь смотреть на Уикса. Слишком больно.       — Какой же ты глупый, Бренни, — обеспокоенный тон сменяется на более мягкий, будто обволакивающий всё вокруг своей нежностью. — Ты просто запутался.       Даллон обнимает просто заплутавшего в своих мыслях брюнета. Но он обязательно выберется, а Уикс ему в этом поможет. Прямо как сейчас, согревая Ури в своих крепких руках. Пальто старшего начинает пропитываться слезами, но он не обратит на это внимание. Шатен рад, что наконец-то появился в нужный момент. Пусть раньше он скрывался, пусть он серийный убийца под именем Мистер Синистер, но сейчас это тот самый милый и любящий Даллон, а в его объятиях находится самый невинный человек, которого он встречал. Тот, который заслуживает истинной любви, а Уикс попытается дать эту Брену. Он хочет, чтобы его малыш был счастлив. И ничего не сможет помешать этому.       — Нам пора идти, — произнёс Даллон, когда услышал звук сирены вдали и умеренное сердцебиение Брендона. — Я сделал анонимный звонок.       — Да, хорошо… — парень выпрямляется, потирая глаза. Они покраснели, но можно было заметить сияющую надежду в них.       Ури сжимает ладонь шатена слишком сильно. И наконец-то он чувствует ту боль от своих действий. Словил триггер и ему так стыдно. Брендон не хотел, чтобы Уикс это видел, но теперь придётся объясняться. И всё же, он чувствует, что просто так не отпустит Даллона. Впервые, кто-то смог остановить его. Успокоить, дать то что брюнет так хотел — крепкие объятия и любовь. Как жаль, что Ури ещё не осознает всего.       Уикс готов тратить всё время на него. Он готов отдать всё, потому что прежде Даллон ничего не чувствовал. Шатен получат хоть какие-то эмоции только от убийств, а тут… Что же, он влюбился. Его сердце заполнил только Брендон, и хладнокровный маньяк не собирается вот так терять его. Если кто-то ещё и имеет право распоряжаться жизнью этого парня, так только он.

***

      — Далл, прошу не уходи, — брюнет сидел на кровати, молящим взглядом созерцая своего спасителя.       — Уже тащишь меня в постель? Как не стыдно, — он замечает лёгкую улыбку в темноте. — Ладно, шутки в сторону. Я останусь.       — Ты сам меня затащил.       — Я могу вернуться на диван.       — Так, вот тут не надо…       — Да не переживай. Я тебя не брошу, — слова отдаются приятным теплом внутри и Брендон действительно расплывается в улыбке.       Уикс забирается под одеяло к парню. Кто мог подумать, насколько приятными будут невинные прикосновения к бархатной коже. Даллон предложил Брену пижамные штаны и именно кофту, потому что понимал: руки он показывать не станет. Но ладони брюнета, всегда тёплые, были словно дорогой велюр на ощупь.       Брендон сам попадается в объятия. Этой ночью ему не будет холодно. Ведь мягкое одеяло согревает, а Уикс дарит тепла больше, чем летнее солнце. Даллон поглаживает ладонь парня большим пальцем, и они смотрят друг другу в глаза ещё несколько минут, прежде чем закрыть их. Шатен шепчет «сладких снов», а Ури уже второй день засыпает без кошмаров.       Жизнь действительно начинает налаживаться. У Брендона снова появляются цели, а Даллон словно спасательный круг в море отчаяния.       Сегодня они действительно счастливы.