Одинокий и свободный
30 июля 2019 г., 18:56
Виверн
Виверн. Это имя не было тем, что дали ему при рождении. И сам он тоже не был тем эльфом, который рос в лесу Невервинтер, перенимая у отца искусство следопыта, а у матери – любовь ко всему живому. Тот эльф – юный, простодушный и отчасти наивный – умер в мучениях. Вместе с мамой и отцом. В тот утро, когда он склонился к зеркальной глади лесного озера, чтобы смыть с рук кровь первых убитых врагов, отразившееся в воде лицо показалось ему незнакомым. Но постепенно он привык к своему новому облику, к своей новой душе. И к новому имени – тоже. Виверном его назвал один из ублюдков, мучивших его родителей, прежде чем умереть. Но когда человек произносил это слово, оно не звучало издевкой. В нем слышался лишь страх. И понимание неизбежности расплаты за содеянное. «Ты не эльф! Ты бешеный виверн! Одичалый безумец...» Эльф криво усмехнулся. Человек назвал его безумным лишь потому, что он в поисках справедливости взял плату не с одного убийцы. Когда разрываемый на части жаждой мести эльф пришел в его дом, вместе с ним вошла сама Смерть. Умер первый из врагов Виверна и все, кто был дорог тому. Родители. Жена. Дети. Собака. И даже домашняя скотина. «Пожалуйста, не надо!» – человеческий мальчишка лет пяти закрывает голову ручонками, плачет отчаянно и безнадежно, потому что понимает: отец не придет на помощь. Отец, накрепко прикрученный к дереву, уже не может вопить и молить о пощаде – он хрипит, глядя, как эльфийская сталь отбирает жизни его близких. «Пожалуйста, нет...» Он едва не остановился. Едва не пожалел ребенка. Но перед глазами яркой вспышкой пронеслось видение: истерзанное, окровавленное тело матери, подобно ненужной тряпке брошенное на траву под телом повешенного на дубе мужа. А потом он увидел другую картину: мама бережно поднимает на ладони выпавшего из гнезда птенца, и в ее глазах светится нежность. «Видишь, сынок, он совсем крошка. Без родителей не выживет. Поможешь вернуть его семье?» И он сам, босоногий, с исцарапанными коленками, раздувшийся от гордости, что его попросили помочь в настоящем взрослом деле, лезет на дерево. А потом, крепко зацепившись ногами за сук, опускает вниз руку, чтобы принять птенца из ладони мамы... «Без родителей он не выживет», – решает Виверн, глядя на испуганного человеческого птенца. И с размаху опускает меч на его голову. Убийца в путах заходится очередным воплем-рычанием. Кровь течет по его лицу, смешиваясь со слезами. «Кто ты такой? Что за тварь и из какой преисподней?» – еле шевеля губами, произносит человек. А эльф усмехается в ответ. «Я – Виверн. И ты сам создал меня». Потом были долгие дороги, пройденные в поисках тех, кто участвовал в расправе над семьей эльфийского следопыта. Первых трех Виверн нашел легко и быстро – мерзавцы даже не прятались, уверенные в своей силе и безнаказанности. Но до двух последних дошли слухи о каре, настигшей их соратников по преступлениям. Ублюдки, охваченные ужасом, нанимали телохранителей, пытались сбежать, бросив семьи, но Виверн не зря учился у отца – лучшего охотника во всем лесу Невервинтер. Он умел выслеживать и выжидать. Мог становиться незаметным даже посреди площади в яркий солнечный день. Кстати, спрятаться проще всего как раз на самом видном месте, сливаясь с толпой. А еще на руку эльфу играло то, что добыча не имела понятия, кто именно преследует ее и почему. Эти звери в человеческом облике не чувствовали за собой вины... Он нашел каждого. Нашел и убил вместе с семьями – порой даже не наслаждаясь мучениями жертв, а выполняя намеченное с холодностью палача. А когда остановилось сердце последнего из убийц его отца и матери, ощутил... пустоту. «Как мне жить дальше? В чем искать свой долг?» К удивлению Виверна, завершив свою месть, он сам превратился в добычу. Его искали по всему Берегу Мечей, как преступника, сумасшедшего убийцу. За голову эльфийского следопыта даже назначили награду, но он только смеялся над преследователями и ускользал, никому не причиняя вреда. К остальному человечеству у него не было претензий. Пусть живут, как хотят, и оставят его в покое. Но люди не унимались, и кольцо вокруг эльфа понемногу сужалось. Виверна ни за что не поймали бы, если бы не предательство. Это произошло, когда эльф, уставший от одиночества, поверил такому же следопыту, как он сам. Поверил, что в Фаэруне еще встречаются чистосердечные и искренние люди. Поверил в дружбу. Но жестоко ошибся... «Виверн, посмотри на меня! – просит следопыт, прижимаясь лицом к железной решетке. – Они обещали сохранить тебе жизнь, если я помогу им... Пойми же! Я не хочу твоей смерти!» Эльф молчал и смотрел на человека с презрением. Этим глупым людям никогда не понять, что тюрьма для него, сына лесов, хуже самой мучительной смерти. Однажды его уже лишили всего, что ему было дорого. Но он расплатился с лихвой и теперь хотел просто жить вдали от разумных рас, на лоне природы – одинокий и свободный. И ради свободы Виверн был готов на все. «Говорят, ты лучший следопыт во всем лесу Невервинтер?» – кряжистый полуорк с изжелта-смуглым лицом ухмыляется во весь рот, полный кривых зубов. «Говорят». «Если поможешь нам отвлечь сторожевых псов, мы возьмем тебя с собой, – обещает стоящая рядом девушка-полурослик. – Простая услуга в обмен на свободу. Идет?» Он презирает своих новых товарищей – полуорка, считающего себя умнее всех, гнома-детоубийцу, тупого минотавра и мелкую девку, которая сперва тычет в живот ножом, а потом говорит: «Здрассьте». Но жажда свободы сильнее ненависти. «Услуга за услугу. А потом мы забудем друг о друге». Лес Невервинтер все тот же и совсем не тот. Ветер свеж, как и в былые времена, все так же тихо лопочет ручей в высокой траве, а солнечные лучи, пробившись сквозь листву, вспыхивают искорками в каплях росы. Но в воздухе витает странное ощущение – то ли страха, то ли истерии. И животные не хотят приближаться к нему, а некоторые, с налитыми кровью глазами, даже пытаются атаковать. Но Виверна это не пугает. Он слишком спешит, чтобы обращать внимание на ерунду, вроде бешеных кабанов. На месте его дома – обугленные развалины. Но дуб, который мародеры подожгли в ту далекую ночь, уже оправился от ран. На потемневших ветвях зеленеют свежие листья, и когда Виверн кладет ладони на шершавую кору дерева, оно откликается, узнавая и приветствуя. «Я вернулся домой. Мама. Папа. Я снова здесь...» Эльф плачет, не пряча слез, потому что здесь, в сердце леса Невервинтер, нет тех, от кого нужно скрывать свои слабости. Он снова дома. На душе легко и ясно при мысли, что его странствия завершены. Даже смерть в этот момент уже не кажется Виверну чем-то страшным. А потом он поворачивается лицом к вышедшим из-за деревьев незнакомцам – девушке в зеленовато-буром плаще друида и полуорку с тяжелым двуручным топором на плече...
