Иной взгляд

Хатори. Заморосил мелкий дождик, приятно охлаждая шёрстку и оставаясь жемчужинками чистоты на ней. Лошадь ритмично бежала рысью, отталкиваясь сильными мускулистыми ногами, освещаемые легкими «светлячками» фонарей. Вдоль узкой улицы, по которой мог проходить лишь один фуррь, мы ехали легко и свободно, благодаря работе большинства народа в дневное время. Особенно если судить тот факт, что капельки потихоньку удлинялись и безжалостно резали по одежде. Нахмурившись от слепого видения в «шторе» погоды, я послал лошадь быстрее свернуть вправо на широкий переулок для ознакомления двух и трехэтажных зданий. Пустые улицы, длинные железные фонари в виде процветающего солнца на стебельке цветка, одинокие деревянные скамейки с сочными зелененькими «кудряшками ручек» растений и место для стояния лошадей. Все что я смог разглядеть мгновенно под капюшоном, накопившего водопад воды. Стряхнув мотанием головы с волос капли и оглядевшись назад для безопасности, я сжал поводья и ослабил ноги, затянув повод для торможения коня под большой деревянной крышей. Тело девушки дрожало, как волны, возникающие на гладкой поверхности воды при контакте с энергией капли. Черные ушки барсы взметнулись вверх, уловив странный говор в заведении рядом с нами. Убрав руку с ее дрогнувшей талии, я сморгнул слезинки дождя с ресниц и прочитал на деревянной вывеске уютного домика надпись «таверна желаний», что вполне подходило для закрепления сытости в пустоте организма. И как я не старался успокоиться внутренне, сохраняя на лице прежний холод и безразличие, я молился за жизнь девушки от магов, которые к счастью потеряли наш след благодаря моему заклинанию для бесшумного побега, но чего мне это стоило? Новой раны в спине, чье присутствие я практически не чувствовал из-за привыкшей постоянной боли в данной области тела. И, конечно, я молился за таинство карт моей жизни перед голубыми очами девушки. На счет магов я был совершенно спокоен, хоть и связи с ними у меня были тесными и жесткими от непослушания контракта. Не только он мешал мне жить, но и самая жгучая стрела во мне, если говорить образно – о ней знал лишь я и мой заклятый враг, который «подарил» мне ее на всю жизнь. «Останемся на время здесь» - как можно увереннее сообщил об остановке на некоторое время я, все же дрогнув ноткой голоса на последнем слове, не отводя глаз от света в окнах. Проверив скрепление ножей на поясе, я слез с лошади, устремив взгляд надо сих пор дрожащую девушку, с ужасом посмотрев на меня, внимательного и напуганного глубоко в душе за ее состояние. «Вы маг, - дрожа голосом, прошептала она, боясь моргнуть сузившимися зрачками, - обычный фуррь не смог бы продержаться так долго с глубокой раной…» Черт, она догадалась…. А я ведь еще кровь, как можно лучше «затянул» вовнутрь, прекратив противное кровотечение вдоль спины, также стараясь не оставить след за собой и не привлекать внимание простых горожан города. Девушка спрыгнула с лошади и встала предо мной, нахмурив бровки, задумываясь над ситуацией крика или побега в неизвестность улиц, так я думал, рассматривая ее перепуганные глаза. «Успокойтесь, - первое, что пришло мне в голову, - будь я «черным» магом, давно бы вас съел с потрохами. Тем более, зачем мне рисковать своей жизнью, чтобы спасти вашу? » Барса заметно «согрелась», уловив знак некоторых моих слов и действий. Громко выдохнув, почесывая нервишки в мозгу, я подошел к лошади и привязал ее в стойле, просматривая других уснувших коней. Тем временем, пока я вглядывался пристально в закрытые сумки, прикрепленные к чужим седлам, барса медленно подошла и остановилась за моей спиной, напряженно «копаясь» в образе некого альбиноса, чьи слова пытали душу загадками. «Тогда почему те маги напали на вас?» - раздался миллионный вопрос, возникший в русой головушке во всем подозревающей меня барсе, видевшей в белой полосатой шкуре лишь кинжал, облитый кровью. Не выдержав хриплого рычания в горле, я развернулся и оскалив зубы неожиданно для самого себя прижал ее к стене, плотно и близко прислоняясь торсом к женскому телу, сырому и притягивающему взгляды неадекватных мужчин. Тихонько ненавидя ее маленький рост, дотягивающийся мне лишь чуть ниже плеча, рукой взяв ее за подбородок и большим пальцем прислонив к ее влажной нижней губе, я взметнул голову барсы к своим очам и прошипел, нагибаясь ближе к еще больше испуганному лицу: «А сейчас, позвольте закрыть свой маленький ротик и пройти внутрь таверны» *** Частое повиновение командам «телохранителя» раздражало Хикари, скребя по нервам, но с другой стороны альбинос говорил дело, ведь не знаешь чего ожидать от времени в следующую минуту. Отойдя от прильнувшей девушки к стене, юноша поправил капюшон и потянул вверх свой воротник для лучшего скрытия обзора лица и крепко сжав сжатую ладонь барсы повел ее в таверну, начиная хрипло кашлять и содрогаться спиной. Внутри за двумя столами сгорбившись над множеством бумаг сидели фурри, одетые в приличные одежды горожан выше планки крестьян. Каждый горячо шептал и возбужденные новой полученной информацией махали хвостами. Дворяне резко повернули головы к скрипу двери к двум вошедшим, прикрыв глаза внимательно оценивая вид с ног до головы. Хикари вздрогнула от горящих любопытством множества глаз, застрявших на уровне ее шеи. Вот что они там разглядывали?! Громко выдохнув и прижав уши, девушка открыла рот, чтобы выразить всю свою «благодарность» за красивые переглядки глаз мужчин с пятнистой шкуры на полосатого, но тигр, почувствовав будущее действие Хикари, сильнее сжал ладонь, напоминая об обещанном молчании «рыбы». «Вы неместные так и будите топтаться около двери или же подарите нам тишину и спокойствие?» - недовольно поприветствовав нас один из них, приподняв верхнюю губу, открыв вид клыкам. Хикари украдкой посмотрела на холодные чуть мерцающие при свечах глаза альбиноса, оценивающий якобы деревянный бедный интерьер, состоящий лишь из пятерых столов со стульями и окном, потерявшееся в паутинах. Второй председатель стола резко встал: «Проваливайте!» Девушка тревожно подняла голову и посмотрела в застывшие глаза Хатори на исчерченные символами бумаги собеседования. На встречу спустился пожилой хозяин заведения, спешно стуча пухленькими ногами и махая дружелюбно, но наигранно хвостом, изображая радость пришедших клиентов: «Добрый день, уважаемые гости, чего пожелаете? У нас в наличии эль в придачу с картофельным супом и зеленью, ром с…» «Ночлег. Это все нужно супружеской паре» - прервал спокойно тигр, поприветствовав легким поклоном. Самый выдающийся фурь командир встал из стола и подошел поближе к «паре» для оценивая картины, скрестив при этом руки и скептически топнув ногой. Хозяин по-детски захлопал в ладоши и изобразил улыбку невиданной радости, махнув хвостиком в сторону лестницы. Но стоило ему открыть рот, как посыпались те же ноты шаблона: «У нас в наличии двуспальная кровать в придачу со шкафом, коврами и замечательным видом на горы, одноместные места… «Самая дешевая комната, - вновь отрезал Хатори, отпустив посиневшую ладошку девушки и приобняв недоуменную в душе барсу за плечо, придвинув к себе. Лучезарно улыбнувшись, тигр продолжил спектакль, прикрыв глаза – моя жена беременна, но, к сожалению, из-за своей неуклюжести повредила трапециевидные мышцы шеи. Соизвольте, пожалуйста, не только мало потребовать с нас денег, но и преподнести вполне комфортные условия для одной незабываемой ночи в вашем восхитительном заведении». Закончив диалог, тигр недобро стрельнул в лоб мило улыбающейся Хикари господину, в мыслях придушившая полосатого и станцевавшая на могиле альбиноса. Недаром говорят что молчание – золото, вспоминала Хикари, выслушивая комментария прыгающего господина по ступенях вверх в «покои» о самых удобных мягких кроватях в данном заведении во всей округе. И чтобы не накручивать на свой хвост ниточки нагрянувших проблем, Хикари вжилась в образ и без страха взяла тигра под локоток, мельком высунув язык в удивленные прозрачные глаза «мужа», показывая как барса слушается своего любимого полосатого. Тот лишь с явным удовольствием, но вспыхнувшими яростью глазами, провел длинными пальцами по пятнистой руке, пользуясь случаем не поворачивающейся головы пожилого, доставшего ключ и открывая дверь в райские четыре стены. Хикари вздрогнула и зарычала, царапнув Хатори по руке, стреляя и кидая любыми метательными оружиями в нахмуренный лоб женишка. И пока господин прошел внутрь и задумчиво оглядел лежавшую лениво пыль на полках и распластавшуюся на всем полу, особенно приютившись в углах, старичок задумчиво почесал за ухом и махнув хвостом энергичными шажками вышел из комнаты, напомнив об оплате на первом этаже. Ну а надо получить деньги на ночлег, расхвалив его и увидеть сие картину жизни грязи и пыли? Уборщики нынче ленивые пошли, да и кому работать так хочется? Легонько пихнув локтём в спину недоумевавшую от быстро изменчевого настроя забавного старичка, напоминавшего ребенка, девушку, Хатори прикрыл дверь и сказал следующее весьма не новое предложение для барсы, словно он действовал по схеме или по шаблону: «Сиди здесь и не выходи. Оплачу за проживание, куплю еду и вернусь» Не обратив внимания на девушку, как и на господина, поправив капюшон, Хатори вышел и плотно закрыл дверь, напоследок нервно дернув хвостом. Не удивительное поведение тигра складывалось в сознание Хикари запутанным пазлом с недостающими деталями, что способствовало для поиска нужных красных нитей жизни в нем, ибо сам образ тигра и его слова с поведением не совпадали в нужную картину. Хикари со вздохом села на двуспальную кровать, чихнув и потерев под носом от взлетевшей приветствующей ее недовольство перспективы пыли. Сжав простынь ладошками, барса огляделась опустив уши в расстройстве слов старика, с милым невинным лицом и дружелюбным характером. «Опочивальня» саркастически вдохновляла на великие мысли и задумки, ибо паутины, огромное количество пыли, кровать с грязным постельным бельем, столом и двумя стульями заставляли нервно за уголки ртов клиентов улыбаться так же, как и тот господин, в которого если подумать, будто вселился демон управляющий марионетками. В плечах неожиданно вспыхнула боль, чуть выпустив кровь наружу и тем самым рисуя пятна на рубашке. Сжав зубы, девушка прислушалась к таинственной тишине, искав какие либо шаги в сторону комнаты «молодожёнов». Странность заключалась в том, что даже в соседних комнатах жила тишь, как и в таверне. Не единого звука, шороха, скрипа древесины. Отодвинув в сторону воображение, девушка сняла жилетку и освободила шею от ворота рубашки, открыв обзор на кровавые сырые бинты. Девушка с шоком чувствовала, как ее тело укутывают бинты, накрест встречаясь на груди, «целясь» к царапинам в мышцах шеи. Лишь одно движение вернуло ей чувства и ощущения того вечера, когда альбинос боясь обматывал бинтами, вытирая бережно раны от грязи. Девушка застывшими глазами на фактуре двери положила дрожащую руку на левое плечо, запачканными пальчиками проведя по лунным камням. «Что это только что было?! Перед глазами вспыхнули краски заботы тигра в том загадочном неосмотренном доме. Будто сознание наблюдало за ним со стороны, пока душа падала в дыру!» Из шока девушку вывел Хатори, скрипнувший дверью. Хикари быстро поправила оголенное место от мужских глаз, с прищуром некого любопытства разглядывая поднос с обедом. Альбинос, продолжая не смотреть в сторону силуэта девушки, одной рукой держа поднос, позволил другой закрыть дверь на защелку. «Садись и ешь, пока мой скажем так некий оптимизм в рассвете сил» Хикари мысленно встала на стул и просунула голову в петлю от сие слов тигра. Хатори открыл свой уставший лик, убрав капюшон, повесил лук на спинку стула и присел, сверкнув глазами от блистательно вкусных блюд на его вкус. Барса горя любопытством носа, но не желая присаживаться напротив полосатого, вспоминая его лицо на близком расстоянии с страшными глазами, лишь слегка вытянула шею и вдохнула воздух теплой картошки с зеленью. Поймав пристальный требовательный взгляд Хатори в ее сторону, девушка поняла все без слов и не спеша подошла к столу, больше округляя глаза от кулинарии повара. Но как, оказалось, пахло лишь вкусно, а выглядело совсем не для болезненного желудка барсы. Прикусив губу и проглотив слюну от наступающего повторно журчания, Хикари все же посадила пятую точку, подвинув стул поближе к стенке от наслаждающегося едой оголодавшего по всей видимости больше, чем она альбиноса. С грустью опустив глаза к подносу, девушка сжалась и принялась рассматривать меню, состоявшее из двух порций картофеля с зеленью, супом с жирным мясом, овощным салатом, двумя кружками рома и неким дополнением к блюдам, считавшимся изыском и роскошью для крестьян – острым соусом, приготовленный из желтков яиц, глаз ящериц и крови любой домашней птицы, свободно бегающей во дворе. Подняв глаза к шуму дождя за окном, девушка мечтательно подумала о молочной каше с молоком и медом. Эх, но тигру все таки спасибо сказать стоит за все, что он делает, поэтому: «У меня нет денег, чтобы оплатить твои услуги» «Поэтому ты не стряхнула пыль с кровати и не желаешь притронуться к еде?» - с сарказмом ответил Хатори, оставив суп в покое и скрестив руки, давая лучший обзор на невинную девушку выпрямив спину. Девушка лишь раздраженно улыбнулась и, взяв ложку, пододвинула к себе картошку, мельком взглянув на задумчивые глаза Хатори. И все же, какой необыкновенной внешностью обладал сие юноша, поди, не мало разбил женских сердец не только своей внешностью! Зажмурившись от вновь вспыхнувшей боли, девушка свободной рукой сжала ткань на шее, позабыв о том, что пятна появились для глаз Хатори. И новую заботу ей получать не хотелось. «Больше не могу сдерживать «сетку» Хатори сверкнул глазами, ослабив поток его энергии в тело девушки. Хикари вскрикнула, позабыв о пахнувшей еде и правилах приличия, нависнув над тарелкой от исходивших волн в шее и плечах. Тигр замер сжав кулаки, наблюдая с внутренней печалью на трясущиеся уши барсы, и думая о своей никчемной помощи. Сделав глубокий вдох, альбинос слегка улыбнулся, отпустив и со своего тела ауру некой защиты, дав спине ощутить ту же «эмоцию», что и у Хикари. Девушка взяла себя в руки, выпрямившись и заглянув в потемневшие очи тигра, устремленного взор на хмурое лицо девушки, по всей вероятности, как он думал, нашедшая кусочки пазла в его заботе к ней: «Вижу, вы леди, догадались, - произнес тигр, проследив за сжатием тонких пальчиках на «лебединой» шее, - благодаря моей магии, вы смогли продержаться столь долгое время без каких либо признаков повреждения в данной части тела. Ведь с такой раной вы не смогли бы совершать подобные действия. Что касается и моей личности, подвергнутой огненной стрелы в спину, познавшей скажем так немало терзаний». Хикари внимательно смотрела исподлобья с каждой секундой на тускневшие глаза Хатори, черневшие от слабости. Слова тигра подтвердили догадки девушки. Вздрогнув от хрипа альбиноса, нервно сжав жилетку, барса тревожно закончила свои мысли: «Значит и защиту на меня от того микота ты наложил?» «Да» - единственное что неуверенно сказал юноша, прятая глаза и вставая медленно со стула. Хатори типичным ледяным командующим голосом поведал, не поворачиваясь к обеспокоенной Хикари: «Приступай к еде, а то совсем остынет, - повернувшись к до сих пор сжавшейся барсе в позе «боли» за столом, альбинос продолжил, - я схожу к знахарю за травами, чтобы обработать твои раны. Не дай Осана они откроются шире и загноятся» Направившись уверенно на выход, Хатори краем глаза заметил приоткрытый рот Хикари, желающей запротестовать на счёт дальнейших последствий: «А как же ты!?» «Я? – прищурился юноша, остановив руку на дверной ручке и повернувшись, с низкими нотами произнеся, - мое тело «крошится» с каждым шагом, поэтому не одно лекарство не способно исцелить или капнуть облегчение на душу. Ваше здоровье, миледи, волнует больше» Хлопнув дверью, показывая заточение пятнистого тела до его прихода, Хикари неуверенно посмотрела на подстывшую картошку, взяла ложку и в который раз подчинилась незнакомцу. Девушке не вверились свои действия, чувствуя себя марионеткой, куклой в полосатых руках. происходящее ее мучало, угнетало и вырисовывало слишком не светлые мысли. Но проблема заключалась в том, что Хатори, хоть и не с характером одуванчика, желал и хотел помочь ей. Зависнув над тарелкой, Хикари принялась за еду, глотая наступающие слюни от долгожданной нормальной еды. «И все же, что он хочет всем этим сказать? - размышляла барса, наслаждаясь слабым теплом еды, шумом дождя, но тут же прижав ушки, со злостью вспомнив диалог господина с чертовым «женишком» о ее беременности и неуклюжести, - понимаю, он хотел как лучше. Супружеской паре предложат хорошие апартаменты, низкую сумму из-за данного положения жены. Но дико раздражало!» Лениво подперев голову об левую руку, Хикари жуя и смотря на отражение потолка в роме, забылась в нарастающих загадках всего происходящего. Размышляя о словах таинственного альбиноса. *** Хатори. Я спешно спустился с лестницы, чувствуя потяжелевший воздух в мгновение ока около выхода, уловив краем глаза напряженные взгляды в мою сторону. Поджав уши я открыл дверь, громко выдохнув и повернув голову в сторону наблюдавших неких фуррей за столом, дав им понять моим жестом об улове некоторых слов тайного ветра разговора. Махнув дерзко хвостом до следующей встречи, ибо поняв знаки на разложенных бумагах по столу и прищуренные глаза всех желающих поговорить, я вышел, часто моргая и вспоминая дорогу к знахарю. Этот город почти стерся из моей памяти, пылью покрыв нужные уголки улиц. Потихоньку из-за беспощадного дождя вырисовывались ближайшие видневшиеся силуэты фуррей, собиравшихся по своим делам. Надев капюшон и оценив вокруг себя обзор, я двинулся налево, стараясь ни на кого не смотреть, лишь думая о дороге и будущем диалоге с продавцом лекарств. Сэкономить деньги на счет ночлега мне удалось, но я не уверен о щедрости знахаря по скидке на покупку ради так называемой беременной жены. И все же, как я удачно соврал директору таверны, плюс сыграл роль не плохо, а вот барсе так и хотелось щелкнуть по носу, чтобы сбросить ее страх долой, да актера в ней взбодрить. Но если судить по ее реакции она воспринимала эту ситуацию по своему, увидев в моих глазах азарт игры и горевшей любви к ней. Глубоко же пятнистая ошибается. Мое сознание лишь твердит побыстрей избавится от нее, хоть я и полный эгоист снаружи, но моя душа обретет лишь тогда покой, когда девушка излечится от ран. Изображая потерявшегося «тигренка» среди улицы, спрашивая у прохожих дорогу к знахарю, пользуясь проливным дождем и ветром, переспрашивал направление, правой рукой я незаметно кидал фальшивые поблескивающие магическим светом для привлечения внимания бегающих в поиске «пропитания» бедных или простых прохожих деньги, другой плавно отстегивал кошель или отвязывал лучом огонька привязанную к нему ниточку и тенью скрывался из виду. Поблагодарив несколько прохожих, теперь уверенно шагая в нужном направлении пройдя два квартала, я забрел на более освещенную улицу, где собственно говоря, и народу было больше и кражу не совершить. Но, не забывая о сдаче за ночлег, о котором я уже сожалел, не представляя прожитый единственный день с пятнистой, деля одну кровать, в дрожь бросало все тело. Остановившись около одноэтажного здания с вывеской «Миг», говорившей о скором излечении всех недугов, на это видение я с ухмылкой стряхнул капли с капюшона и волос, приготовившись к третьему за день спектаклю. Постучавшись, как джентльмен или воспитанный юноша, я зашел в теплое овеянное запахами помещение, завешанное различными травами, утопаемое в полочках с баночками и колбочками, с грустью навевая на мысль о дорогостоящих лекарствах. Закрыв дверь и дернув за веревочку колокольчика, «подзывая» знахаря, ибо та комната, в которую я заходил очень давно, изменилась не только во внешнем виде, но и во внутреннем. Чуть вздрогнув от неожиданного шороха за прикрытым внизу скатертью столом, я подошел поближе, уловив знакомый хриплый голос, когда знахарь искав что то на полу присел на стул с измятой во всех местах подушкой : «Хатори, с пятой маленькой серебряной луны тебя не видывал!» - вяло улыбнувшись, пробормотал исхудавший пожилой медведь лет шестидесяти, поправляя очки и запрокидывая голову, смотря свысока. Я немного удивился внешности старого знакомого, но не подал виду, догадываясь о дошедшей голодовке до данного города. Не забывая о манерах поведения, я сердечно поклонился и тепло ответил, стараясь пригреть холодные глаза и оставаясь на приличном для обзора расстоянии, чтобы не засыпать снегом маленький огонь: «Вы, мистер Мендронг, по-прежнему выглядите молодо и свежо, благодаря энергии трав» Сняв капюшон, хозяин оглядел меня, широко улыбаясь и восхищаясь красотой лица, чуточку завидуя острым скулам, неотразимым глазам и белоснежному чистому облику, почесывая под глазом тяжелый мешок. Я приподнял бровь и пристально вгляделся в серые глаза знахаря, не понимая его поведения, на что я сухо ответил: «Шкура белоснежна, но душа черна, - уловив блеск прозрачной пеленки в очах Мендронга, неожиданно для себя и прошептал, - вы теряете зрение» «Чтобы видеть многое, не обязательно видеть. Главное чувствовать» - прокашлялся медведь, потирая загноившиеся глаза. Мендронг огляделся назад себя, прислушиваясь за закрытой дверью к доносившимся звукам помощников за работой. Навострив изодранные ушки собственными когтями из-за каждодневных нервов, медведь, шикнув подозвал рукой меня, создавая напряженную обстановку вокруг стола. Я, вспомнив о количестве песка в песочных часах и не хотев начинать в данный момент серьезную тему, ибо устал за последние дни до кончика хвоста, подходя похолодевшим тоном заявил, рассматривая полки трав: «Мне нужны травы для излечения глубоких ран вдоль трапециевидной мышцы шеи до костей плеч…» Но не успел я договорить, как дойдя до знахаря, он перебил меня игривым хитрым быстрым голосом без хрипа, прищурившись и поддавшись вперед для лучшего обзора моим поплывшим вниз бровям и недовольной мордашки: «Хатори, а Хатори, женушку то себе по ходу дела нашел?» Цокнув, я скептически переспросил, взглянув на Мендронга: «Кого кого?!» Медведь блаженно закатив глаза и бодряще вдохнув воздуха продолжил, не обращая внимания на запотевшие очки: «Умную, красивую, мудрую хозяйку для твоего теплого очага, к тому же подарившая тебе как минимум пять детей, которая вкусно готовит…» Дернув хвостом теперь я прервал диалог, не выдержав сдавшие нервы, скрестив руки: «Послушайте, дайте мне товар, оплачу и мигом побегу к так называемой женушке». Знахарь недовольно выдохнул, немного грозно посмотрел на меня, оценив пофигистический ритм жизни полосатого, вставая поправлял перевязанную красную тряпочку на горле, якобы что то скрывая от чужих глаз, но я лишь пристально вглядывался в движения продавца и культурно не влезал не в свое дело, ожидая подходящего момента подсчёта накопившихся денег в сумке. Мендронг копошился среди ближайших под рукой скляночек, носом утыкаясь в стекло и бубня от неразборчивого плохо видимого письма. Громко с болью отпустив воздух в легких, знахарь пошаркал к стулу, торопясь обратно задеть родную точку. Поставив товар на стол рядом со стопкой испачканных тушью бумаг, медведь пристально исподлобья глянул на покупателя: «С тебя сорок пять серебряных» Я кивнул и положил на мягкую ткань монеты, со спокойным видом получив сдачу, в то время как сознание энергично догрызало шею девушки от столь высокой цены. «Большое спасибо. Осана вам в помощь, - получив товар, повернувшись к нему спиной я, понимая, какого значение моих слов для больного старика, сжал рукой колбочку и сказал, - к сожалению, ваш город скоро опустеет». Мендронг, будто пропустив мимо ушей колкие слова, вспомнил о девушке, с низкой нотой промолвив, поправив очки, ловя реакцию уходившего: «Что ты будешь делать с той, о ком заботишься и в скором времени избавишься?» Я напряженно вслушивался в слова, не почувствовав укол на сердце от данных слов. Хоть сам и понимал, как звучит последнее слово грубо. Не зная, что ответить я молчал, прижав уши и опустив голову, рассматривая сырые ноги. «Хатори, на твоем месте я бы взял ее под свое крыло, подумай над этим хорошенько. Не котенок, сам знаешь, каковы сейчас условия вдоль границы королевства эльфов. Не дай Осана война начнется или того хуже - очищение. Посмотри на меня, что со мной сотворила жизнь. Денег нет, дома нет, семьи и детей. Все отняли. Живу только благодаря этому месту, своим ребятишкам помощникам. И благодаря только помощи фуррям, нуждающихся в помощи старика живу и дышу, хоть и жизнь моя совсем висит на волоске. Говорят к югу в посёлках микоты луны поселились, вот до чего эдакие королевские стражи докатились! А деревни? Все сожгли до тла, - стукнув кулаком по недавно написанному документу около себя, знахарь твердо закончил диалог - Не думаю, раз ты заботишься о той девушке, то она тебе безразлична. Дело твое, взять ее с собой или нет» Я не могу ввязывать ее в свою жизнь, вот что я думал, когда поблагодарив за помощь еще раз, закрывал за собой дверь. *** Хикари. Рисуя невнятные узоры в мясном жирном супе, не желая даже капельку содержимого положить в рот из-за тошноты в горле и боли в животе, я размышляла над странным поведением тигра. Ведь глаза смотрели по-другому, а слова совсем иные вылетали из его резких уст. Необыкновенная красота манила мои очи посмотреть на него, наслаждаясь ледяным взором бесцветных глаз. Рукам хотелось задеть его лицо, утонуть в белых волосах… просто забыться. Дурацкие мысли… Сжав зубы от вновь появившейся остроте в ранах, я нервно дернула ложкой, обрызгав стол, нахмурилась и прошипела слово «мерзость», нащупывая левой рукой вновь питавшуюся ткань кровью. Зажмурившись с раздражением на лице, я взяла зелень и быстро разжевала, пытаясь проглотить и запить ромом. Тошнота просилась наружу, но сдержав ее, я опрокинулась на спинку стула и запрокинула голову назад, моля помощи у Осаны, ибо напиток хоть и оказался вкусным, но больше глотка в рот и чуть больше половины вылитого содержимого кружки на стол от рывка рукой, я не могла выпить. Я чувствовала себя со стороны мерзкой и отвратительной шкурой, безжизненной и маленькой даже в такой крохотной комнатке. Противно до слез. Сгорбившись, я тускло рассматривала вновь меню, придумывая оправдание тигру на счет отказа от столь любезной оплаты и принесенном обеде. Поджав уши, я запихнув боль далеко в себе взяла ложку и зачерпнула немного картошки, подчеркивая исходящий от нее остывший запах. Разжевав и проглотив, я вновь запила маленьким глотком рома, со злостью подумывая на себя о легком опьянении. Облокотившись о стол и положив голову на руку, я взглянула на плачущее окно, точнее рыдавшее, исходя не от помиловшего фуррей Осаны дождя. Альбинос промок до ниточки, чтобы дойти до знахаря и купить лекарство ради меня. За что?! Почему Осана играется моей судьбой, связывая меня с тигром? Его забота давят, хоть и казалось со стороны другого фурря приятным это забавная функция, но я лишь побыстрей хотела уйти от него, чтобы вновь зажить одной среди деревьев и старого городка, где я потеряла работу. Быть самостоятельной и никому не нужной в мужских руках. Да, последнее время не везет пятнистой шкуре… Скрипнув стулом, я с грустью на душе встала и подошла к кровати, сморщившись проследив за продвижением пыли. Но ведь я хозяйка в доме - почему бы и не прибраться пока мужской пол не присутствует на данной территории? Одну ночь прожить, но с комфортом! А альбинос будет закрывать глазки и дружить с деревянным полом и точка! Стянув одеяло с кровати, я плюхнувшись на пол с ним и чихнув вышла в коридор, специально громко взмахивая тканью, не обращая на голоса снизу, показывая отвратительную работу уборщицы и осмотра опочивальней не самым лучшим выдумщиком директором. Подарив остальным дверям и коридору частичку «чистоты» нашей комнаты, я плотно закрыла дверь, гордившись за свою работу, еле уместив дорогое в данный момент содержимое на стул и продолжив убираться. Стряхнула руками грязь с простыни, вновь потрясла подушками за дверью и на этот раз плотно закрыла дверь, надеясь не о скором приходе Хатори, чтобы отдохнуть в тишине и спокойствии. Прильнув спиной к стене, но упав глазами на пол я судорожно пошла искать веник… И наконец действительно закончив работу, я вернув все прелести кровати плюхнулась на нее лицом вниз, не взглянув на еду, не обратив внимания на более открывшиеся раны вдоль шеи. Понимая сколько сил тигр потратил на восстановление моих никчемных ран, потратил нервов и денег, сердце душило себя в груди невидимыми веревками. Зачем, Хатори, зачем ты все это делаешь ради какой-то незнакомой девушки? Повернувшись лицом к двери, я неровно выдохнула и прислушалась к дождю, закрывая глаза в мелодии, ожидая будто единственного моего фурря в жизни. К сожалению, лишь потеплее укутавшись в одеяло с носом, задев коленями лоб и закрыв глаза, постаравшись успокоить буйный поток мыслей и быстрое сердцебиение, ушки дернулись при звуке медленных шагов за дверью. Как ни странно, но я догадалась, что они принадлежали Хатори. Конечно, я соскочила с лежащего положения на немой ступор, сидя, специально отведя взгляд в сторону окна, изображая глубокую задумчивость и душевное спокойствие. Но черт, нервное подёргивание хвоста выдавало мое состояние тревоги за саму себя. Зайдя в комнату, тигр весьма посоветовал, скажу с сарказмом, дельное предложение для меня, закрывая дверь на замок: «Снимай рубашку» Наигранное мое спокойствие упорхнуло в окно, спустя секунду прожигаемое серыми глазами. Сжав ладошки на коленях и посмотрев исподлобья на подходившего к кровати тигра, знающего свое дело вдоль и поперек, я, заикаясь переспросила, на всякий случай, прижав ушки, напрягая мышцы ног и в любую секунду готовясь метнуться к его луку, который он положил на стул, проходя мимо стола. Скажу вам, выражение его лица мне было не понятным. Расслабленное, но в тоже время пугающее. Он остановился, оценил мою сжатость тела, проскользнул медленно по красным плечам и сквозь зубы повторил, будто либо не хотел повторять свою милую просьбу, либо не желал видеть обнаженную натуру для художников. А что? Ему ведь не в первой видеть меня без рубашки?! Вот сейчас как разденусь перед ним! Вот только, извините, на этот раз мое сознание не дремлет и я не намеренна перед ним устраивать представление для взрослых. Поджав губы и взглянув на него снизу вверх, мысленно восхищаясь редкой красотой юноши, но на лице рисуя хмурость, я, повторив его прием сквозь зубы, пояснила, проследив как альбинос доставал из кармана некую травную мазь в маленькой стеклянной прозрачной колбочке: «Я не намеренна награждать за вашу щедрость и заботу бесплатным зрелищем» Хатори громко выдохнул и нагнулся надо мной, с усмешкой заметив мой появившийся страх в глазах: «Поверь, я не первый раз вижу женское тело без одежды, особенно верхнюю часть. Но твоя фигура желает лучшего, никогда у меня не было такого отвращения от груди девушки, как от твоей!» Я мысленно послала его в лес, заросший толстыми сетями-нитями корней и веток деревьев, где собственно заблудится очень легко, ходить трудно и добычей стать, как перышко сдуть с себя. Тигр покрутил баночку в руке, продолжая не моргать и смотреть на меня, прожигая друг друга взглядами. Мне кажется, если бы между нами нарисовалась свечка – не то, чтобы подожглась она, она бы мгновенно растаяла! Хатори потирая шею, закрыл устало глаза и почти шепотом сказал: «Послушай, я ведь помочь хочу…» Я тут же перебила, встрепенувшись, не дав закончить начатое якобы «милое предложение своей жене»: «А теперь ты меня послушай! Я повторю, что не желаю перед чужими глазами раздеваться! Использовать лекарство могу и сама, не маленькая! А дарить тело в объятия мужских рук буду лишь своему мужу!» Тигр вновь усмехнулся, лучезарно улыбнулся, насторожив ушки: «А я тогда кто?» Вспомнил недавнюю сцену на первом этаже…. Открыв баночку и выпустив запах лекарства наружу, Хатори добавил, растирая и оценивая пальцами густоту содержимого: «Мази здесь будет достаточно, не забывай и про мои раны» Я насторожилась, сжав голову плечами и боясь даже глазами сейчас посмотреть на альбиноса, глядя прикрытыми глазами на нескончаемый дождь. На душе резко похолодело, что будет с ним, когда его тело опустеет в переносном смысле? Я посмотрела в его холодные глаза, как с одежды медленно падали капельки, как с волос по лицу, словно бесцветная кровь вырисовывала потоки грозы. Опустив глаза, я попросила отвернуться Хатори, понимая данную ситуацию, ведь, если смотреть на картину с другой стороны, то юноше я обязана многим, если позабыть все противные слова и некоторые поступки. Расслабившись, я вцепилась в спину альбиноса глазами и снимая жилетку и рубашку, щурясь от боли. Вздрогнув от его повернувшихся в мою сторону ушей, я шикнула, злясь на свою беспомощность, мерзость, закрывая плотно руками обнаженное место. Медленно повернувшись спиной к ожидающему процедуре Хатори, я почувствовала, как румянец заливает щеки, бледно, но вполне ощутимо. *** Хатори Я ждал, когда девушка осмелится открыться передо мной, верно и преданно, как муж после свадьбы, ожидая брачной ночи. Но, как я и говорил, барса видела во мне лишь угрозу, даже в моих словах простой помощи. Не знаю, что творилось у нее сейчас в голове, когда повернувшись к ней со вздохом, я разглядывал хрупкую фигуру, тонкую, как бамбук. Неловкая пауза заставила девушку сжаться, плотнее закрывая руками место без одежды, тем самым открывая кровоточащие раны, которые впивались в мое сознание. Почему мне так плохо становилось в эту минуту, закрыв глаза и убирая бинты, вслушиваясь в слабый звук отсоединения бинта от засохшей крови? Зачерпав лекарство на руки и боясь прикоснуться к ней? Сделать больно? Девушка округлила глаза и чуть повернулась ко мне, сжатым голосом спросив: «В чем дело?» Я молчал. Не знал что ответить, ведь сейчас во мне боролись чувства прошлого, забытого и такого до слез темного. Пропустив вопрос, я дотронулся до ее шеи, уловив дрожь пятнистого тела, как сжались ее ручки, прижатые уши и закрытые глаза. Нежно, чувственно втирая мазь, пальцами, как ребенка, водя сначала по тонкой длинной шеи до плеч, морщась от крови, потом возвращаясь к началу. Внизу живота вдруг потеплело, воздух, исходивший из открытого рта, стал горячим. Ощущение, когда куртизанка начинает целовать и это действие весьма возбуждает. Прокашлявшись, я сменил странные мысли на появившийся вопрос, точнее, ранее заданный, но не принявший ответа: «Расскажи о себе» Девушка приподняла уши от затылка, больше напрягая тело, тем временем, как я старался не смотреть на закрываемое место тонкими ручками, больше сконцентрировавшись на деле: «Зачем я буду вам рассказывать о себе, когда наши судьбы не связаны на будущие дни?» Я устало спросил, закончив свое дело, увидев как лекарство полностью втерлось в кожу: «Откуда ты знаешь милая? Перед тобой открывается будущее?» Барса, почему то замолчала, но я почувствовал нечто странное, исходившее от нее неким духом, похожим на редкий дар. Но то, что я услышал спустя пару секунд, не спеша подойдя к столу, вслушиваясь, как девушка накидывает рубашку, чтобы закрыть для меня обзор, опешил, не до конца понимая смысл завязанных слов: «Ты мне снился, Хатори, сражавшийся с черным магом, упав на колени и прошептав слова о нашем давнем знакомстве, будто ты знаешь меня до последнего волоска шкуры, все мои мысли, чувства к этому миру, - девушка замолчала, я прикрыл глаза, рассматривая недоеденную еду, но, вовсе не злясь на странный отсутствующий аппетит, а про начавшиеся откровения барсы, - мне было тепло рядом с тобой, когда полосатые руки нежно обняли и прошептали, чтобы я закрыла глаза и не открывала, дав волю весеннему ветерку» Я напряженно повернулся к ней, уже сидевшей ко мне лицом, глазами, наполнявшиеся прозрачным одеялом невиданной мне боли. Вцепившись в нее взглядом, я пытался понять ее прошлое, что с ней произошло, что она пережила и почувствовала в моменты выстрела в грудь. Пройдясь пальцами по крышке лекарства, наслаждаясь холодным железом, барса опустила глаза, обняв себя руками, не зная как продолжить свой заинтересовавший меня сон. Лицо мое расслабилось, вспомнив собственные слова: «Я от нее избавлюсь через день», но, вопрос о ее суженном меня почему то интересовал весьма скажем так значительно. Поэтому, поставив мазь рядом с остывшими недоеденными блюдами и одиноким ромом, я уперся о стол руками и отвел глаза к окну, не надеясь услышать ответ: «Не знаю, расскажешь ты мне или нет, но могу ли я спросить? – краем глаза я уловил слабый кивок девушки и продолжил, но с нажимом – кто твой возлюбленный и почему ты не с ним?» За долю секунды на меня обрушился невидимый, но ощутимый поток огненных стрел из серых глаз девушки, твердо смотревшей на меня исподлобья: «Зачем вам это знать? Я не понимаю» Я лишь промолчал, тяжело выпустив кислород из уставшей на сегодняшний день груди. «Простите меня, - барса расслабилась, сутулясь на краю кровати и сжимая в замок ладошки, как и я, разглядывая грозы капель на окне – не хочу вспоминать прошлое. Ведь оно прошло» Я понимал ее, что бывшие моменты, причинившие немало страданий, лучше забыть, а лучше закапать в могилу с теми созданиями, кто их причинил. Коснувшись подбородка груди, я решил сменить тему, вспомнив и про свою процедуру лечения. Если быть точнее, мне не хватало женских рук, ласкавших разные части тела, губ, целующих шею, изящной фигуры, манящей прикоснуться к ней. Черт, вечером посещу место для удовлетворения желаний, ибо с ума сходить начинаю от непонятных для самого себя мыслей. Да и отдохнуть хочется как ни как. «Теперь твоя очередь» Девушка недоуменно моргнула длинными ресницами, удивленно медленно подымая брови: «Чего именно?» Снимая не спеша нарукавники, жилетку и рубашку, разорванную на руке от стрелы врага, я с ухмылкой произнес, наблюдая за реакцией сузившихся зрачков серых глаз: «Лечить» Девушка заметно забеспокоилась, бегая глазами по полу и махнув кончиком хвоста, давая понять о сжатом в замок положении. Но в ее глазах ясно читалось желание помочь мне, как ни как, она спрашивала о моем состоянии. Меня пугало совсем другое, то, что она увидит на моей спине, приведет толчок сознание в женские загадки и невыносимые догадки для бессонной ночи. Взяв лекарство и открыв, я замер, вновь проследил за реакцией барсы, готова ли она к так называемой процедуре? Расстояние между нами, хоть и было маленьким, но давило неописуемо больно. Огромная пропасть, над которой висел потрепанный веками каменный мост от прошедших по нему рыцарей после войны. Благодаря ему, я мог сделать первый шаг, задержав дыхание и отключив эмоции на мгновение, вцепившись в пятнистый образ барсы. Девушка просто сидела и слушала шаги, подняв на меня глаза. О чем она думала в этот момент, я не понимал, какие образы и мысли таились в ее очах. Если честно, я не ожидал от нее «открытия», доверия к моим действиям для ее тела. Сократив «каньон», я попросил ее встать для освобождения места, в результате занятия места и во время передачи баночки, я почувствовал вскоре вполне ожидаемый испуг на мою «картину». Барса до сих пор молчала, я не смел посмотреть на ее лицо, но представлял весь ужас в серых больших глазах. Постаравшись расслабится, я пояснил, что ей предстоит делать: «Зачерпни немного мази на два пальца, втирая по краям ран, осторожно, чтобы не попало внутрь. После того, как все впитается спустя примерно пять минут, с краев, будто убираешь остатки лекарства, вводи в глубину разрезов, - сглотнув от наступившего волнения, я продолжил, чуть повернув голову для обзора ее лица, - начни лучше с руки» Теперь я понимал, в каком девушка находилась состоянии, поменявшись с ней ролями. Барса оживилась, медленно выполняя указания. Моя душа задерживала дыхание сама того не желания, улавливая прикосновения тонких пальцев, боявшихся причинить боль или совершить ошибку. Лечив руку, я ощущал, как девушка время от времени посматривает на мою спину, уродливую, словно Осана наказал меня хлыстом молний. «Дай угадаю, - прохрипел я, зачернив тишину вопросом – на твоем языке наверняка вертятся слова на счет невиданной вырезки на мужском теле?» «Мне не интересно, мне страшно представить, что с вами сделали - прошептала девушка, закончив с рукой и еще с большей опаской приступив к спине, - но я знаю, что вы не расскажите ничего» Я просто махнул слабо хвостом, вместо кивка ответив на ее правильные слова. Когда ее руки коснулись вырезов, я вздрогнул, испугав девушку. Она оторвалась от своего дела, с приподнятыми руками на уровне груди сделав шаг назад, громко выдохнув. «Прости, вспомнил те неприятные последствия» - все, что я сумел выдавить из себя, сдерживая нарастающий огонь. Девушка вновь принялась за работу - что будешь делать после нашей разлуки?» Барса напряженно задала вопрос, пальцами остановившись на самой глубокой царапине: «Не поняла вопроса» «Ты думала, что я как воображаемый твой муж приму под свое крыло? Ты мне даром не нужна в столице» - я старался говорить слабее и не вонзать нож, но получилось шёпотом, как на расстрел. Мне тут же вспомнились слова знахаря о жизни около границы. Его предупреждения и нужная, словно судьба меня связала с барсой, забота о ней. Девушка оживилась энергией, вцепившись руками в лекарство и высокой нотой спросив, затянув меня в ступор: «Можно мне с вами?! – я повернулся к ней, всем видом показывая об отказе, но дама так просто не собиралась сдаваться от своего предложения, поэтому раскрыв глаза и прижав ушки продолжила, блистая пленкой слез, втирая в мою память дрогнувший голос – у меня там живет подруга лучшая, после вторжения в нашу деревню кентавров и пожара мы с ней не виделись уже как шесть лет. К сожалению, одна я не смогу добраться до столицы даже с помощью карты» Я сощурил глаза, поудобней сев на кровати, сгорбившись. Барса ожидала ответа, столь важного для нее не выпуская банку из рук. А я просто не мог взять ее, у меня своя жизнь и важные дела. Девушка опустила плечи, теряя с каждой секундой надежду на благоприятный ответ: «Обещаю, что после пересечения границы я сотрусь из вашей книги под замком» Я пристально смотрел на ее выражение лица, блистательные умоляющие глаза, мотнув головой повторным знаком обозначая точный отказ, я, скрестив руки, скептически произнес, следя за сползающими бровями барсы: «Знаешь кого ты мне напоминаешь? Девушек из борделей, просивших увести их за руку в комнату забытья» Девушка сжав губы резко отвернулась, сквозь зубы прошипев ругательства, стрельнув глазами исподлобья в мое с каждой секундой удивляющееся лицо: «Вы, сэр Хатори, мало того, что перешли с уважительной планки обращения к девушке на более близкое слово «ты», дак еще смеете говорить подобное оскорбительное в мою сторону! Вы совершенно не знаете моей жизни, также как и я вашей. Неужели эгоистичному полосатому существу противно иметь помощника девушку, как вы выражаетесь – с противным характером, в дороге до столицы?! – наклонив голову, девушка произнесла самое больное для меня - Тогда извините, зачем вы мне помогаете?!» Я не вынес столь царапающего женского голоса, сжав пальцы на руках, показывая лидера в комнате, я, облизнув губы от неожиданной сухости, медленно подходил к ней, возвышаясь горой над птенцом, не знающего клетки в жизни: «Потому что, хоть я и эгоистичная тварь в ваших кристально чистых ангельских якобы глазах, мужская душа не позволит позабыть тот день, когда Кандры напали на вас, не желая опускать шанс полакомится худощавой тушкой. А как вы думаете, как бы распорядилась судьба узлами вселенной, не сведя нас вдвоем? Наверняка ваше тело лежало бы не в вырытой яме, как полагается покойному, а переваривалась в желудки хищника. Какой вариант лучше?» Девушка, опустив голову, вцепилась руками в стол, сгибая спину от столь близкого расстояния со мной. Я давно приметил, что ей не комфортно со мной, поэтому и не мог позволить ей пойти со мной. Хотя кого обманывать? Мне действительно одному одиноко, исправляю лишь данный предлог в тавернах и у куртизанок, самому смешно до боли. Барса молчала, напряженно вглядываясь в пол, тем временем как я всматривался в ее до поднятой шерсти испуганного лица. Сделав шаг назад, дав личное пространство, я решил сменить тему, опуская занавес на сегодняшний спектакль, так как собирался вздремнуть: «Благодарю за чистку постельного белья и не столь привычного вида комнаты, - повысив голос, я вспомнил за потраченные деньги за еду, оставленную мирно стоять и привлекать мошек – не смей оставлять купленное для тебя пропитание, не культурно» Барса обняла себя руками, прикрытыми глазами повторно оценивая изуродованную полосатую спину, не думая о том факте, что душу мужчины это скребет очень тупыми, но довольно быстрыми бесконечными ножами. Я лег на бок, закрыв глаза от резкой боли и шумно пропустив воздух через сжатые зубы. Подперев рукой голову, я глянул на задумчивую пятнистую особу, размышляющую и вдумчивую, наверное, не понявший никогда ее образы в голове. Укрывшись одеялом, я прижал уши, чтобы не вслушиваться в столь надоевшие звуки дождя, но уловив тихий шёпот барсы, я почему то вернулся к своему прошлому: «Спасибо тебе за все, Хатори»