История трех сердец

Сегодня в Бирмингеме выдалось чертовски паршивое утро. Дождь лил, как из ведра, превращая и без того не самые ухоженные улицы в противнейшее болото. Томас сидел в своем кабинете на до жути неудобном стуле и курил сигарету. Думал он лишь о том, как все его раздражало: семья бросила, тело ныло после потасовки с людьми Соломонса на его свадьбе, на которой, между прочим, он лишился девушки, которую любил. Да, он любил Кэт. Любил всем сердцем, насколько это было возможно после событий с Грейс. Он ненавидел себя за то, что отдал Дарк в лапы этому сраному жиду. Была бы возможность отмотать время на пару месяцев назад — он бы ни за что не совершил ту же ошибку. Он вспоминал их вечера, проведенные вместе. Как они сбежали с важного благотворительного вечера, чтобы выпить и потанцевать, растворяясь в компании друг друга. Том тогда почувствовал себя живым, впервые за долгое время. И сейчас Шелби сидел на жутко неудобном стуле и пытался написать ей письмо. Ведь он обещал. «Дорогая Кэтрин, мне так жаль, что нам не удалось попрощаться на твоей свадьбе, возникли неотложные дела. Этот месяц был отвратительно долгим и трудным без тебя. Я понял, что облажался — не надо было заключать с ним сделку. Я думаю о тебе каждый день, каждую минуту. Ты являешься во снах и наяву меня преследует твой голос. Впервые за долгое время я почувствовал, что мне тебя не хватает. Кэт, я люблю тебя. Обещаю, что прикончу сраного Соломонса, как только представится случай, и тогда я сдержу свое обещание. Потерпи еще немного, скоро все закончится. Томас Шелби». Мужчина взял письмо и, отряхнув его от пепла сигареты, бережно сложил в карман пальто. Интересно, будет ли Алфи вскрывать ее почту? Надеюсь, нет — слепо понадеялся он. Кэтрин сидела в небольшой, но уютненькой кафешке подальше от дома. Ее муж отправился по каким-то очень важным делам, а сама она решила встретиться со старым другом, только что прибывшим в Камден Таун. Девушка заказала кофе и погрузилась в чтение новой книги, в ожидании гостя. Через какое-то время в помещение зашел мужчина с длинными темными волосами и худым лицом, украшенным шикарными усами. Девушка бы даже не подняла на него свои глаза, если бы не услышала громкий веселый возглас: Кэтрин. Артур взял кофе и какую-то булку и начал есть, попутно заваливая девушку вопросами. Его лицо светилось от счастья, а добродушная улыбка ни на секунду не исчезала. — Как вы там? Как Линда? Как Билли? — Да все так же. Живем у черта на куличках, но зато спокойно. Билли растет не по дням, а по часам. Но вот беда: скучаю по былым денькам, когда мы сидели в нашем баре, пили виски и обсуждали скачки. Да только услышь это Линда — лишусь головы. Поэтому вот так. Может это и хорошо? Может этого и хотела моя душа, пока тело требовало плотских развлечений? — Не думаю, что ты когда-нибудь думал, что так сложится твоя жизнь. Но я рада, что ты счастлив, — девушка улыбнулась — а как остальные? Томми? — Эмм… Ну тут такое дело… Мы не общаемся. Линда говорит, что он плохо на меня влияет. Да и другие вроде с ним не общаются. Это из-за случая с тюрьмой. Нас ведь чуть не повесили из-за него… — Но ты его простил — Да, давно уже. Но Линда… — Я понимаю ее. Он так и не попрощался со мной тогда на свадьбе. — Ах, да. Он тогда пришел на следующий день, избитый до полусмерти. Ничего никому не сказал. Больше я его не видел. Они еще долго болтали о всем подряд. Вечером Кэт передала подарки малышу Билли и Чарли, и, обнявшись на прощанье, поехала домой. В квартире ее уже ждал сердитый Алфи, с порога налетевший с вопросом: где она шлялась. Девушка терпеливо рассказала о встрече со старшим братом Шелби и собралась было пойти спать, но Алфи все не унимался. — Я, конечно, разузнал все о той, что сраный цыган собрался всунуть мне в жены. Старина Алфи не дурак. С чего бы ему отдавать такую умную и красивую девушку в руки, которым не доверяет? Но я так и не разгадал его замыслов. Но, если я, блять, узнаю, что ты сливаешь хоть какую-то информацию: что я ем, что я, сука, пью — тебе мало не покажется. Все ясно? Тебе, блять, все ясно?! — Предельно, — с холодным взглядом ответила Кэт. За этот месяц она научилась контролировать свое тело и свои эмоции. Она больше не плакала, услышав едкие слова Соломонса. Он сделал ее немного сильнее, как и обещал. — Ты думаешь, я подосланный шпион? — Нет, я просто предупреждаю наперед. Вдруг ты решишь, что умнее старого еврея, повидавшего мира, куда больше твоего. — То есть я недостаточно умна, чтобы шпионить за тобой? — девушка ухмыльнулась. Услышав мычание, означавшее согласие, она продолжила — почему же? — Твоего ума достаточно, чтобы понять, что это гиблое дело, — почесав бороду, ответил он и, опередив очередной вопрос, продолжил — возможно, ты и правда шпионишь за мной, а твоя правда, завуалированная под ложь, принимается мной, как шутка, не более. Но когда-нибудь ты ошибешься, ты прекрасно понимаешь это. И ты боишься меня, как бы ни старалась скрыть это. Твои глаза расчетливо холодны, но за ними кроется страх. Я повторю еще раз. Поверь, милая, я повидал мира побольше твоего. Видел всякое… — Плохое? — И не только. Но жизни почему-то учит только плохое. — Неужели нет ничего хорошего, что вы видели… Такого, чтобы задуматься, правильно ли мы вообще живем? Чего-то настолько прекрасного… Ради которого хотелось бы бросить все и просто наслаждаться этим? Алфи смотрел в ее прекрасные серо-голубые глаза и утопал в них. Как же так получается? Он ненавидит ее и злится, а потом глаз оторвать не может. Чертова магия. — Может быть… — Может расскажите? — Ага Пока Кэтрин с нескрываемым интересом слушала захватывающие истории, Алфи, покуривая трубку, думал о письме, лежащем на столе в его кабинете. «Кэтрин Дарк от Томаса Шелби». Рассказывать о нем девушке он и не думал. Лишь надеялся, что там нет никакого секретного шифра, и Кэт никакая ни шпионка сраных Шелби. Уж меньше всего на свете он хочет пустить пулю в это ангельски красивое личико. Вдруг Алфи с ужасом понял, что, кажется, влюбляется. Он хотел бы всегда смотреть на эту девушку, которая сейчас, укутавшись в плед, тихо с замиранием сердца слушает его истории. Вот только это принесёт одни лишь беды… Всегда так…