Я — с Земли

      Очнувшись с резким вздохом, я огляделся и обнаружил себя на той самой платформе, куда меня перенесла Селена в нашу встречу после резни в Пайн Хиллс. Сама «богиня» стояла передо мной и тепло улыбалась.       — Пожалуйста, скажите мне, что это был всего лишь дурной сон, — почти умоляющим тоном произнёс я.       Она покачала головой.       — К сожалению, Джеймс, это был не сон. Демон, что убил твоих друзей, добрался и до этого мира.       — Я бы всё равно не смог ничего сделать, — парировал я. — Он сковал меня магией и начал пытать тех, кто был добр ко мне. Я бы так хотел вернуться в тот момент, чтобы всё исправить.       — Значит, это твоё желание? Всего лишь спасти тех, кто был мил и добр к тебе? — Селена посмотрела на меня, прищурив глаза. — А разве не для того, чтобы попытаться вернуть тех, кто был тебе дорог?       Я хотел было возразить ей, но понял, что Селена права. Они действительно стали для меня очень дороги. Даже Майкл, несмотря за его вздорный характер.       — Как бы то ни было, Джеймс, если ты хочешь исправить то, что произошло, только первородной магии здесь будет мало. Тебе необходимо найти артефакт, способный сковать движения высшего демона. Флаурос, о котором ты относительно недавно читал в эльфийских манускриптах.       Я было обрадовался, что смогу победить этого демона, однако вдруг понял, что радоваться особо и нечему.       — Если я добуду артефакт и убью демона, то это никак не вернёт мертвецов к жизни. В твоём предложении нет смысла. Я не смогу переместиться в прошлое и предотвратить произошедшее.       — Ты недооцениваешь свои способности, человек, — загадочно улыбнулась богиня. — Добудь артефакт, что находится в пещерах близ каньона Рен, в святилище Андрелиса, — она показала мне панораму этого места, — и я скажу, что делать дальше. Только поторопись, не то лишишься головы.       Она щёлкнула пальцами, и я проснулся. Только я был уже не в тронном зале, а в темнице, с прикованными к стене руками и тяжёлым ошейником. «Похоже, в убийстве королевских особ и около дюжины элитных гвардейцев обвинили меня. Неудивительно, человек с первородной магией может сделать всё что угодно», — подумал я про себя. Один из стражей увидел, что я очнулся, и сказал:       — О, пришёл в себя, убийца, — выплюнул он. Я его сразу узнал — Нимрос, который держал меня ещё в первый мой день здесь. — А я ведь их предупреждал, что подпускать к себе человека — это плохая идея. Теперь тебя ждёт смерть. — Он открыл дверь камеры и зашёл внутрь. — Все лишь ждали, пока ты очнёшься. Пора привести приговор советников Их Высочеств в исполнение.       В камеру зашли ещё эльфы, и Нимрос, достав из набедренной сумки дротик, воткнул мне его в плечо, после чего моё тело парализовало.       — Чтобы ты излишне не дёргался, — злобно усмехнулся Нимрос.       Меня отцепили от стены и потащили по коридору. По пути я видел, что стража была чуть ли не у каждой камеры. «Советники основательно подготовились на случай моего возможного побега», — подумал я.       Вытащив меня из темницы, моё парализованное тело поволокли по коридорам замка, залитым закатным светом. На колоннах теперь висели знамёна с изображением Андерлиса, а не принцесс. Стража, проходящая мимо нас, со злобой смотрела на меня. Неудивительно — они же думают, что я причастен к убийству их покровителей. И что-то мне подсказывает, что суд будет очень быстрым.       Массивные двери тронного зала открылись, и меня внесли внутрь. Посреди зала стоял постамент с элитными гвардейцами по бокам, а позади него — советники Их Высочеств, члены Магического Совета и… Аргил?!       — Мастер Аргил, мы приволокли убийцу, — отрапортовал Нимрос, бросив меня на пол.       — А почему он не может двигаться? — поинтересовался тот.       — Мы его обездвижили, чтобы он не мог... — не успел эльф договорить, как Аргил его перебил.       — Разве я просил вас об этом, капитан? — рассерженным тоном спросил бывший подмастерье.       — Никак нет, мастер, — кратко ответил Нимрос. — Но это было необходимо, чтобы он не напал на нас.       — Понятно, — вздохнул новоиспечённый мастер. — Тогда сначала заставим его двигаться. — Аргил прочитал заклинание, которое снова позволило мне двигаться, насколько это было сейчас возможно. — Поднимите его.       Меня подняли на ноги, на которых я теперь хотя бы мог стоять. С дикой болью после яда и ушибов после волочения по земле.       — Джеймс Алекс Уильямсон, — начал эльф, — ты обвиняешься в убийстве Их Высочеств, принцесс Анариэль и Лафлиен, а также принца Майкла, с которыми ты расправился с особой жестокостью. Но тебе этого показалось мало, поэтому ты убил ещё и нескольких элитных гвардейцев, что охраняли тронный зал. Ответь, зачем ты это сделал?       — Я не делал этого, — почти прохрипел я. — Это сделал демон, который убил моих друзей, притворившись Касерлом.       — Но Касерл сейчас прямо здесь, перед тобой. — Он указал ладонью на советника.       Эльф-советник опешил от моих заявлений и с ядом в голосе сказал:       — Да как ты смеешь меня обвинять в подобном, человек! Меня даже не было в момент их убийства! — почти кричал он.       — Тебя не было?! — с недоумением спросил я. — Ты превратился в демона и убил их на моих глазах! Они мертвы из-за тебя!       — Довольно лжи, человек! — крикнул на меня Аргил. — Там был только ты, Касерл в это время находился на собрании. Абсолютно все господа, находящиеся здесь, в том числе я, могут это подтвердить. — Он повернул голову к советникам, которые лишь молча кивнули. — Что ещё скажешь в своё оправдание?       «Неужели Леонард ещё и успел изменить им воспоминания? — думал я про себя. — Вот же сука… Магию не могу использовать, а попытаюсь сбежать — убьют на месте. Нет. Это не может кончиться вот так. Должно же быть ещё что-то...».       — Аргил... Умоляю тебя... — посмотрел я на него глазами, полными отчаяния.       — Перед тем, как всё случится, я скажу тебе лишь одно. — Он нагнулся к моему уху и прошептал: — Беги и спаси их. Сейчас!       После этих слов Аргил, откинув стражников водным потоком, сломал ошейник и кандалы на руках. Вот он, мой шанс! Я представил сферу первородной магии и, поглотив её, выставил руку вперёд и крикнул:       — Mora!       Воздух заискрился, и по замку прокатилась волна мощной магии. Все замерли в неподвижной позе, а цвета вокруг стали блекло-синими. «Да уж, подмастерье, устроил ты представление…», — пронеслось у меня в голове, пока я поднимался на ноги. Но больше всего меня поразило то, что он действительно мне поверил, в отличие от других. Я раньше считал, что он просто терпит меня из уважения к Фистро и короне, но нет. Всё же он действительно оберегает меня… Или же «она».       Раз мне дали шанс сбежать, нельзя терять ни секунды. Я выбрался из тронного зала и помчался по коридорам. «Очень полезное заклинание, — сказал я себе. — Но, насколько я помню, действует оно не слишком долго. Так что нужно спешить».       По пути я забежал в свою комнату, чтобы забрать всё необходимое. Подбежав к столу, я забрал карту Эриды, а также свой рюкзак с вещами и кинжал. Помня про камень рефугиума, что покоился на дне моей ноши, я выудил его, подумал о каньоне Рен и переместился в пространстве. Оказавшись в каньоне, я увидел долину, что утопала в тёплых лучах вечернего Алдора: большие валуны, заросшие зеленью и цветами, обрамляли каменистую тропу, по бокам которой росли деревья, на листочках и цветах которых играла заходящая звезда, а в низовье долины протекала река, поверхность которой играла серебристыми огоньками с градиентными оттенками заката.       — Эх, Лафлиен бы понравилась данная картина… — сказал я вслух.       Едва я сказал это, как окружение снова наполнилось красками и звуками. Действие заклинания закончилось, и у меня из носа потекла кровь. Видимо, я опять перенапряг своё тело, используя данную магию. Мне кажется, в очередной раз после использования данных заклинаний у меня ненароком остановится сердце. Пора точно завязывать с этим.

* * *

      Спустившись к реке, я пошёл по течению, внимательно всматриваясь в скалы, чтобы найти необходимый мне проход в скале. Спустя почти час я набрёл на ещё одну горную тропу, ведущую вверх по склону. Подъём наверх сопровождался трелями сверчков и редким пением птиц.       Настолько умиротворяющая обстановка не позволяла мне забыть о том, что произошло с Их Высочествами. «Он запытал до смерти Анариэль на глазах Лафлиен, а затем расправился и с ней… — От этих мыслей я закипал внутри. — Спокойно, Джеймс… Тебе нужно найти артефакт, и ты наконец расправишься с этим ублюдком». Тяжело вздохнув, я пошёл дальше, стараясь отогнать подобные мысли из головы.       В конце тропы я увидел вход в пещеру, у которого стояли статуи Андерлиса. «Надеюсь, в этом святилище я найду то, что мне нужно», — подумал я. Пройдя сквозь арку, я вошёл в пещеру, по бокам которой висели потухшие лампады, напоминающие неглубокие чаши, к которым вели два жёлоба, наполненные вязкой жидкостью, похожей на смолу. Я поджёг эту жидкость, и чаши одна за одной начали загораться вдоль резных каменных стен, на которых были изображения великого древа, каких-то событий прошлого, а также самого Андерлиса.       Пройдя до конца пещеры, я обнаружил алтарь со стоящей на нём чашей, слева от которой лежал кинжал. На самом алтаре были выцарапаны слова:

Tus Is Di Ut Pur Ima Qu Ran Atio Est Ide Erum Qu Pere Tia

      — Вряд ли я чист душой, особенно после нескольких убийств, что уж говорить о разуме, — слабо усмехнулся я. — Хм… Ну, попробуем провести «ритуал».       Я порезал свою ладонь и надавил на порез, из которого потекла кровь, окропляя угольки в чаше. Те моментально вспыхнули синим пламенем, но затем пламя поменяло свой цвет на кроваво-красный, и я услышал голос в своей голове:       — Ye Addu Am Crifi Su Angu. Sed Yur Ima Am Sio. Sit Dici Cipiu!       В следующую секунду голову пронзила острая боль, а в глазах потемнело. Уши начали наполняться шёпотом различным голосов, которые были мне очень знакомы. Они обвиняли меня в убийствах, о том, как разочарованы во мне, насколько я гнилой человек. Я кричал, чтобы они ушли из моей головы, однако они продолжали шептать о вине и смерти. Внезапно голоса стихли, оставив меня в кромешной тьме. Я ничего не видел, только ощущал вокруг себя пустоту. «Как я должен очистить свой разум? Даже успокоить его у меня не получится. У меня есть только одно желание: спасти тех, кто мне дорог», — говорил я про себя.       — А стоит ли тебе их спасать? — послышался… мой голос?       — Кто здесь? — озирался я в темноте, пытаясь хоть что-то разглядеть.       — Это я. — Передо мной появился мой двойник. Он был полностью голый, руки и тело в нескольких местах были окровавлены, волосы — чёрные как смоль, а лицо и глаза — всё красное и опухшее от слёз. — Твоя душа.       — Хм… Испытание — это примириться с самим собой? — спросил я вслух. — Ну ладно, «душа», как поступим?       — А это ты сам должен будешь решить.       Он отошёл в сторону, и в полупрозрачной белой дымке возникла картина прошлого: я и мой брат сидели за столом и обсуждали его учёбу в Кембридже.       — Отлично помню этот момент, — вздохнул я. — Он тогда был на грани отчисления за своё пьянство и несколько задолженностей по предметам.       — Да, а потом произошло вот это. — «Душа» щёлкнула пальцами, и передо мной возникло воспоминание того, как я, даже не выслушав до конца, набросился на него и начал бить по лицу. — Ты был взбешён его безалаберностью и ленью.       — Я не хотел, чтобы он становился похожим на меня. — Я нервно сглотнул. — Он заслуживал лучшего.       — И это действительно сработало. — Щелчок. Картина переменилась на награждение Джорджа.       — Он был таким счастливым в тот день… Но не только он… — По моей щеке прокатилась слезинка.       — Тогда все были счастливы, — прохрипел мой двойник. — В особенности они. — Он указал на моих родителей: маму, что еле сдерживала слёзы радости, а также отца, который пожал руку Джорджу и сказал, что очень гордится им.       — Он всегда был скуп на комплименты… — вздохнул я. — То же самое он сказал и мне, когда я закончил Гарвард.       Воспоминание переменилось. В нём мне было лет пятнадцать, мы гуляли с родителями по парку, о чём-то весело смеялись и просто наслаждались тёплым летним днём.       — Ты был так счастлив в те дни… Однако всё резко переменилось, — прошептала «душа» и щёлкнула пальцами, показывая мне кадр из морга.       Мне казалось, что я забыл тот момент, однако теперь я должен снова смотреть на мёртвые тела своих родителей и брата, держась за плечо своей культи. Я приложил ладонь ко рту, всеми силами стараясь не зарыдать от этой картины. Но эмоции всё же взяли надо мной верх, и я, закричав от боли, упал на колени. Хоть я и находился всего лишь в своих воспоминаниях, голова раскалывалась от напряжения.       — Хватит! Прекрати! — умолял я.       — В этом и есть твоя проблема, Джеймс. Ты никак не можешь принять действительность, — продолжал давить двойник. — Чего ты так боишься? Почему продолжаешь цепляться за прошлое?       Я запнулся, не в состоянии возразить. Голос был прав — я всегда пытался забыть всё плохое, но всё равно обо всём помнил. А редкие воспоминания о хорошем помогали мне не сойти с ума. Не быть одиноким.       — У меня больше никого нет. Мне всегда было очень страшно остаться одному.       — Ты напрасно боишься, Джеймс, — услышал я нежный женский голос.       — М-мама? — запнувшись, произнёс я.       — Да, сынок. — Из дымки появился полупрозрачный силуэт моей матери. — Не бойся, рядом с тобой всегда будут те, кем ты дорожишь и дорожил в прошлом, — говорила она, а на её фоне возникли силуэты Майкла, Анариэль и Лафлиен. — Не потеряй их.       — Подожди, — дрожащим голосом попросил я. — Не уходи. Я не хочу быть один.       — Ты никогда не будешь один, Джеймс, — послышался другой знакомый голос.       — Джордж? — Мой голос начал дрожать сильнее. — Это правда ты?       — Да, брат. — Другой силуэт положил ладонь мне на плечо, за которое я сразу схватился. — Ты сможешь всё исправить, ведь ты — Уильямсон, а Уильямсоны…       — …никогда не сдаются, — закончил я за него.       — Да, сын. Помни, что мы всегда с тобой, вот здесь. — Я сразу узнал голос моего отца, который коснулся своей призрачной ладонью моей груди. — Не вини себя за всё, что произошло с твоими друзьями или с нами, что ты чего-то не успел сделать или сказать.       — Много чего… — Слёзы катились из моих глаз, которые мама стёрла своей рукой.       — Всё хорошо, сынок, мы с тобой. И всегда будем, как сказал твой папа, — продолжала мама.       — Память о вас я никогда не отпущу, но дурные мысли и попытки цепляться за прошлое действительно пора оставить, — тяжело вдохнул я и выдохнул. — Спасибо вам.       — А теперь иди и верни то, что тебе дорого, — напоследок сказал отец.       Разум словно прояснился после этих слов, и непроглядная пелена спала с моих глаз. Я несколько раз моргнул и увидел, что стою в том же самом месте. Из руки всё ещё текла кровь, глаза были мокрые от слёз, а пламя в чаше изменилось на синее.       — Pur Ima Qu Ran Atio, Pere Tia At Isper Nox Qu Luct In Mal, — снова произнёс голос.       Воздух заискрился, и из вспышки появился артефакт, аккуратно упавший мне на ладони.       — Флаурос… — сказал я, осматривая его. — И как же им пользоваться?       — Тебе — никак. Так что просто отдай его мне.       Я резко обернулся и выхватил кинжал, направляя его на говорящего. Там стоял Леонард вместе с тремя мелкими прихвостнями, похожими на инкубов. Сам Леонард был уже в образе демона — исполина ростом не меньше двух с половиной метров. На деформированной голове, лицо которой было обтянуто сплошным слоем мышц, покоились два небольших острых рога. Глаза горели фиолетовым огнём, как и его грудь. Тело было мускулистым, но словно иссушенным, кожа напоминала мёртвое дерево, покрытое чёрной чешуёй, из которой сочилась сиреневая жидкость, а из спины торчали зазубренные шипы, пылающие и гаснущие при каждом вздохе этой твари.       — А вот и ты, ублюдок, — прошипел я. — Теперь тебе не сбежать.       — Слишком ты уверен в себе, человек, — захохотал Леонард и махнул рукой, попытавшись сковать меня своей магией.       Но ничего не произошло. Его магия словно отскочила от меня. «Значит, этот артефакт защищает меня от любой демонической магии… Неудивительно, почему эта мразь появилась здесь». После второй неудачной попытки применить на меня заклятие демон напрягся.       — Что ж, — хищно улыбнулся я, — теперь моя очередь.       Я вытянул руку и направил её на Леонарда. Из Флауроса полились потоки света, что превратились в призрачные цепи и полетели в сторону демона. Тот попытался увернуться от них, но цепи его всё равно настигли и, обвившись вокруг лап, ног и шеи, приковали его на месте. Инкубы увидели, как его схватили, и помчались на меня. Поглотив сферу из первородной магии, я снова наколдовал заклинание остановки времени.       Демоны моментально застыли на месте, а вот Леонард продолжал дёргаться в своих цепях. «Похоже, на высших демонов оно не работает», — пронеслось в моих мыслях. Я подбежал к каждому бесу и, нанося прямой удар лезвием протеза в грудь, разрывал их сердца. От данного действия демону стало не по себе, и он усилил свои попытки освободиться.       Движимый лишь жаждой мести, я подошёл к демону и, коснувшись остриём кинжала его подбородка, произнёс:       — Сгинь, убийца!       Я распорол его грудь, отчего отродье завопило, и, проломив грудную клетку, добрался до сердца и начал его вырезать. Оно было размером с две моих ладони и походило скорее на покрытый застывшей магмой сгусток мышц. Сосуды сердца приходилось почти пилить арканитовым лезвием. Каждый разрезанный сосуд вызывал у Леонарда дикие вопли, что лишь радовало меня. Я хотел видеть и слышать, как этот выродок мучается и вопит.       Наконец, избавившись от сосудов, я вытащил само сердце и, посмотрев на демона, только хотел сдавить его, как он начал хриплым голосом говорить:       — Едва ты сделаешь это, как сюда хлынет орда демонов. Думаешь, у вас есть шанс против нас, мистер Уильямсон?       — Тут ты ошибаешься, сука, — спокойно ответил я. — Есть. И всегда будет.       Я снова зарядился первородной магией и сжал обеими руками его сердце, которое через пару мгновений лопнуло, забрызгав меня чёрной кровью. Демон завыл от боли, его тело начало распадаться на части, пока окончательно не рассыпалось. Действие артефакта прекратилось, и цепи рассеялись. Я опустил кинжал и, выдохнув, вытер лицо от крови.       — Выглядишь убитым, Джеймс, — послышался знакомый голос.       — А ты как всегда вовремя... — устало вздохнул я и повернулся.       — Вижу, ты добыл артефакт и расправился с демонами. Поздравляю. — Она взмахнула рукой, и заклинание остановки времени рассеялось. Тела демонов вмиг рассыпались, а я вновь испытал дикую головную боль и начал кашлять кровью. — Лучше бы тебе реже использовать магию времени. Твоё тело пока очень слабое. А при очень частом использовании твоё сердце и вправду может остановиться.       — Да я уже это понял, — ответил я, отплёвываясь от металлического привкуса во рту. — Итак, Флаурос у меня. — Я продемонстрировал ей артефакт. — Каковы мои дальнейшие действия?       — Отлично, Джеймс, — улыбнулась Селена и выпустила из рук поток, что обвился вокруг меня и поднял в воздух. — После перемещения назад во времени ты проснёшься в то самое утро, когда всё это произошло, но уже с артефактом. Возьми с собой книгу и обрати внимание на заклинание очищения. Удачи, человек.       После этих слов перед моими глазами начали проноситься события того дня в ускоренном режиме. Я снова увидел перед собой смерть королевской семьи и злобно выдохнул.       — В этот раз всё будет иначе. Я иду за тобой, ублюдок.