Глава 2
8 ноября 2019 г., 10:19
На следующее утро Даниэль проснулся рано. Он не любил долго спать, да и не испытывал такой потребности. Каждый день слишком дорог ему, чтобы провести его в постели. Хотя после утомительных концертов он, правда, просыпал весь день, но после заставлял себя входить в режим снова, чтобы не терять драгоценные часы.
Сегодня они с Луизой договорились встретиться в центре города после обеда и немного погулять. Она плохо знала город, мало интересуясь его жизнью, чем вызывала недоумение Даниэля. Он любил новые места и прежде чем начать работу где–либо, изучал местность, ища красоту, в которой можно поискать вдохновение. Как бы то ни было, артист мало когда шел на уступки, что, забегая вперед, привело его к заветной цели. А потому не стоит судить такое поведение.
Даниэль собрался за несколько минут, не забыв причесать довольно длинные волосы; они редко, когда его слушались и, как он не бился, торчали в разные стороны. Но народу это нравилось, так от чего бороться с тем, что им по нраву?
Усмехнувшись своему отражению, Лавуа сунул телефон в карман, и вышел. Завтракать он решил вкусными пирожными в одном уютном кафе, а потом, конечно, поехать в студию и немного поработать над совсем недавно пришедшей в голову песней. Слова были написаны, а вот с музыкой творилась беда: ему то казалось, что стоит добавить ударные, то вдруг оставить одни струнные, дописав соло для скрипки или бас-гитары. Мыслей было много. Но в любом случае артист планировал создать нечто прекрасное, выходящее за рамки эпохи, но именно то, что не потеряется среди однотипного потока слов и нот.
Даниэль прошел от дома до кафе, уже по привычке приветствуя всех посетителей и прося как обычно: кофе с сахаром и сливками, два пирожных со сгущенкой, и два рулетика с собой, потому как иногда, во время тяжкого труда, он хотел подкрепиться, а под рукой ничего не было, что разочаровывало артиста и он, кусая губы, отрывался от музыки. Творческий процесс нельзя прерывать, нет, теряется мысль, и невозможным становится вернуться на ту же волну.
Сидя за любимым столиком у окна, смотря на пролетающие мимо машин, на идущих людей и играющих напротив музыкантов, мужчина вспомнил себя. Когда–то он был таким же: играл на улицах для того, чтобы подарить им веселье, да и сам получал от этого невероятное удовольствие. С чего он взял, что они вышли не из–за денег? Дело в том, что перед ними не лежало ничего того, во что можно было кинуть монетку, да и от пары купюр они отказались, когда прохожая дама решила их вознаградить за любимую мелодию. Быть может, все это социальный эксперимент, но он явно стоит потраченных сил, ведь прохожие не оставались равнодушными, либо предлагая им монетки, либо подпевая, воодушевляя артистов играть дальше. Они приглянулись Даниэлю, и он вышел к ним, не забыв поблагодарить официантку по имени Люси.
Недолго пробыв с молодыми людьми, Даниэль вернулся к намеченному плану, еще долго напевая их вариант песни Les Pires. Всё же люди были правда талантливы, раз сумели подстроить одну из известных песен, что стояла на первых местах в хит параде Франции, да ещё и на английский перевели! Истинно талантливы.
Это воодушевило мужчину, и он буквально влетел в студию, хватая за плечи Жиля Валикетт, что с недавних пор его продюсировал.
—Я знаю, что мне нужно! Смотри, можно проигрыш отдать скрипке, а в середине — гитарное соло! Как тебе?
Жиль выглядел странно и, не зная его, можно было подумать, что тот принял что–то с утреца.
— Эм… Ну… Это все слушать надо, мне откуда знать, как-то звучать будет. — Мужчина немного смутился, ведь Даниэль почти сидел у него на коленях.
— А, да? А представить?
— Я не ты, Даниэль… — раздраженно процедил он и усадил мужчину за гитару. — Ты уже знаешь, какое соло будет?
— Понятия не имею, но оно определённо тут нужно! — Мужчина выглядел, точно дитя у витрины, совершенно не представляя, для чего нужна так понравившаяся вещь, но пока он не знал для чего.
Жиль и скрипач Поль, с которым Даниэль был хорошо знаком, едва не покраснели от того, сколь странно вел себя мужчина. Но что сделать творческой личности в тот миг, когда тот под наплывом великого вдохновения? Еще и друга хорошего нашел. Луиза… Милая женщина, такая нежная.
А далеко оттуда, словно прочитав мысли Даниэля, Луиза смущалась и робела, держа в руках записку с заветным номером. Правда, звонить было не за чем, он обещал встретиться с ней в шесть в парке, почти в центре города, но что–то останавливало её — она боялась идти на встречу, пусть и очень любила артиста. Она мысленно возвращалась на тот незабываемый концерт, на котором она его увидела. Худощавый, но такой милый, с сережкой в левом ухе, исполняющий свою самую известную на тот момент песню «The truth of it all». О, как же сильно билось тогда её сердце! Луиза так и не вручила ему цветы, но после очень жалела об этом. А сейчас, имея возможность узнать ближе этого человека, она была вся в раздумьях. Нет, нужно решаться!
Собрав волю в кулак и отбросив сомнения, Дюбук поднялась. К указанному времени она явилась в нежном платье темно–голубого цвета, легкой кофточке, с уложенными волнами от природы кучерявыми волосами. Увидев мужчину в рубашке и джинсах с кожаной курткой, она немного покраснела, словно на свидание пришла.
— Добрый вечер, Луиза! — широко улыбнулся Даниэль и пожал ей руку. Хотя и будучи истинным джентльменом, руки он не целовал никому, только изредка, более старшим товарищам и то, с глубоким уважением.
— Добрый, Месье Лавуа, — скромно улыбнулась женщина.
— Боже, не зовите меня так. Я просто Даниэль. Для вас. Прошу, зовите по имени. — Мужчина состроил милую рожицу и, подмигнув ей, повел по парку.
— Хорошо… — произнесла Лу. Она спокойно шла за ним, стараясь не отставать.
Они долго гуляли по парку, говорили обо всем на свете. Лавуа поделился с ней тем, каким бы хотел видеть свой сад, она тоже мечтала о доме на природе. Но для обоих это было только мечтой.
Присев на лавочку напротив небольшого фонтанчика, Луиза заметила мать с сыном, они сидели напротив, и она рассказывала ему что–то. Мальчик смотрел вниз и внимательно слушал.
— Даниэль, — неожиданно обратилась она к мужчине, что любовался этой же картиной, — скажите, а каким было ваше детство? Вы ведь из семьи музыкантов, да?
— Не совсем музыкантов, — усмехнулся он. — Скорее — любителей. Я рос в маленькой деревне, возможности учиться музыке у преподавателей не было. И моя мама, которая всю жизнь мечтала заниматься музыкой, никогда не имела такой возможности. Тем не менее, она послала меня к монашкам учиться играть на пианино. Потом уже я занимался более углубленно…
— Вы за ним с четырех лет, на сколько я помню.
— Да, вот уже столько лет живу бок о бок с любимым инструментом. Хотя для меня никогда не существовало любимого инструмента, признаюсь, я предпочитаю именно клавишные. — Мужчина придвинулся к ней ближе, на уровне дозволенного, конечно.
— Но на гитаре вы играете ничуть не хуже!
— Вот с этим поспорю, любой гитарист вам разъяснит, что я порой совершенно неправильно держу её. Что поделать, так удобнее!.. — Даниэль почесал затылок. — Рука, правда, болит зачастую, но не могу никак переучить себя.
— Но ведь так повредите себе что–нибудь окончательно… — немного встревоженно на него посмотрела Лу.
— Да, поврежу. Пора бы переучиваться! — Даниэль посмотрел на лавку со сладостями. — Эм… А как вы к сладкому относитесь? Я вот — просто обожаю! — Детская радость в глазах Луизы говорила ярче всяких слов.
— Люблю, но в меру.
— Отлично! — Артист поднялся и, пройдя к лавке, вернулся уже с пакетом вкусностей.
Луиза взяла яблоко в карамели и предложила еще погулять, а тем временем, солнце уже село за горизонт и огни ночного города осветили все вокруг.
— Скажите, Даниэль, могу я узнать у вас кое–что? — улыбнулась она и, доев яблоко, достала блокнот. — Все же, я слегка журналист и хотела бы немного о вас узнать для новой статьи… Можно? — Неуверенность отнюдь не была ей свойственна, однако сейчас Луиза сильно волновалась.
— Ах! Так вы решили пойти со мной на прогулку ради этого? — вскинул бровь Даниэль.
— Нет! Нет же, вы мне как человек интересны, а это… Это работа. — Она, устыдившись, быстро стала убирать орудие труда.
— Я отвечу на ваши вопросы, Луиза, и простите за неудачные шутки. — Мужчина погладил её по плечу — Итак, с чего начнём?
Женщина перепугалась не на шутку и даже покраснела, но теперь, увидев его нежную улыбку, достала все снова и перелистнула страницу блокнота.
— Хорошо… На каких языках вы говорите свободно? — она принялась искать место, чтобы записать ответ.
— На английском и французском… — удивлённый простотой вопроса, ответил артист.
— А какие еще знаете или хотите выучить?
— Хм, мне удалось подучить испанский. — Он кивком ответил на немой вопрос Луизы. — Я выучил его, когда долгое время был в Мексике в семидесятых. Плавал у берегов Мексики на борту торгового судна.
— Ого, здорово!.. А есть языки, что привлекают больше всех остальных? Ну, или те, которые вы никогда бы не взялись учить?
— Ну, вряд ли бы взялся за Восточные, они не понятны мне, но, думаю, что за немецкий или русский — возможно. В них есть что–то такое, что мне интересно познать. А о других языках пока молчу, я многое слышал, и каждый по–своему красив. Хотя не думаю, что возьмусь за какой-то из них в ближайшее время… — И мужчина, развернув фольгу, протянул Луизе шоколад, но она этого не заметила, судорожно записывая каждое его слово.
— Немного не по сезону вопрос, но он тоже очень важен, все же, оно не за горами… и вас, в его преддверии я встречу вряд ли. Как вы проводите Рождество?
Даниэль задумался. Ну, то, что он его проводит со своей семьей никого не удивит, а особых традиций он не имел. Чуть склонив голову в бок, артист посмотрел на мерцающие огоньки вдали.
— Рождество для меня — это праздник для семейных встреч, праздник, придуманный для того, чтобы делиться радостью с близкими. Это время, когда люди должны найти время остановить большое колесо рутины, развлекаться, говорить друг с другом, становиться ближе. В Рождество я бросаю дела, чтобы найти время побыть с теми, кого люблю. — Он остановился и, посмотрев по сторонам, взял под руку упорно пишущую Луизу, помогая ей перейти дорогу и заводя в кафе.
Она была так увлечена, что даже не заметила, как оказалась за столом. Сперва Луиза подняла глаза на Даниэля, переспросила последнюю фразу, и лишь после задалась вопросом, где она.
Мужчину забавляла эта неуклюжая очарованность им, и он, сделав заказ, продолжил не без удовольствия отвечать женщине на её незамысловатые вопросы.
— Хм, хорошо, спасибо. На сегодня вопросы кончились. Как закончу статью — принесу её вам на вычитку. Посмотрите, скажите, нравится или нет. — Лу наконец отложила блокнот, заинтересованная убранством стола.
Их разговор вновь стал непринужденным и милым. Нежные взгляды, откровенные темы. Им обоим хотелось раскрыться, стать к друг другу ближе. Даниэль, не считавший себя верующим, сейчас благодарил Бога за такого собеседника.
— Что ж, у меня вы выпытали многое, Луиза… Позвольте же узнать немного о вас. — Мужчина сверкнул глазами, потирая проколотую мочку уха.
— М-м, давайте, Месье, — она ответила тем же и усмехнулась, уже готовая ко всему.
— Вы только журналист или писатель тоже?
— Каждый журналист в мечтах писатель. Ведь публицистика зачастую требует от нас, честных журналистов, беспристрастности, литература художественная же мне позволяет в полной мере отдаться чувствам… — Явно заготовленный заранее ответ только раззадорил Даниэля.
— И что пишете?
— Романы, детективы, а иногда — стихи, как придётся, — ответила Лу.
— Ого, вы столь разносторонни? — вскинул брови Лавуа.
— Не вижу преград для роста.
— Разумеется. А смысл их? Ну, ваших творений?.. — Его рука незаметно даже для самого Даниэля скользнула ближе к её. Стремление касаться Луизы он не мог объяснить.
— Да, он не прост… — улыбнулась женщина. — Потому пока не печатаюсь нигде, пусть и имею возможность. Я пока довольствуюсь званием редактора и журналиста. От объяснения смысла я, пожалуй, воздержусь. Пока что воздержусь. Мне сложно сформулировать ответ. Простите… — Щёки её порозовели, и она отвела взгляд.
— Ничего. Уже поздно, я провожу вас до дома? — спохватился Даниэль, видя, как та качает головой.
— Даниэль, можете звать меня на «ты», если хотите. Я вижу, что вам не столь комфортно, как могло бы быть. — Луиза встала, задвинув стул, ещё раз посмотрела на него. Артист вздохнул и поднялся вслед за ней, благодарно кивая.
— Но и ты зови меня так же, ладно?
— Не сейчас… Чуть позже, хорошо? — Лу улыбнулась его обиженной гримаске. — Ну, не надо так, Даниэль, мне правда трудно к вам так обращаться будет.
— Хорошо, но хотя бы старайся…
— Торжественно клянусь! — Она подняла ладошку вверх и, словно солдат, первая вышла из кафе.
Всю дорогу они шутили и смеялись. Даниэль поведал ей о том, как забыл слова своей же песни и сделав вид, что так и надо, попросил зал спеть с ним. В итоге люди пели за него, пока Даниэль импровизировал на рояле. Луиза рассказала, как забыла имя артистки, к которой шла на интервью и в итоге, когда надо было как–то к ней обращаться, все время останавливалась, думала, смущалась.
Дом женщины уже виднелся за дорогой, когда она посмотрела на мужчину с неподдельным интересом и улыбнулась.
— Скажите, а правда, что вы псевдоним себе взяли просто случайно, наткнувшись на имя «Даниэль» в записной книжке? — просто спросила Лу.
— Ну, да. Свое имя, признаться, люблю не очень.
— Вот как. «Даниэль» нравится больше?
— Ага… — протянул мужчина. — Меня часто называли полным именем, я этого не любил, потому просил звать меня «Джерри», теперь же, все «Дан» или «Даниэль» зовут. А ты, Луиза? Как тебя сокращенно зовут? «Лиз»?
— И так тоже, но лучше — «Лу» или «Лулу». Кому как нравится. Мне все вариации по нраву.
— Луиза! — послышалось у них за спинами. Практически одновременно они обернулись. Лу замерла.
К ним шёл высокий мужчина, одного роста с Даниэлем, но в туфлях на каблуке, а от того выше. Он подхватил женщину на руки и закружил, вопреки её просьбам и попыткам освободиться. Когда же у него самого закружилась голова, он поставил писательницу на место и улыбаясь, поцеловал в нос.
— Я так скучал… — Его губы коснулись губ Луизы, что слегка пошатнуло Даниэля, он не понимал, в чем дело.
— И я скучала, Марк. Но мы не одни… — Женщина обняла его за шею и посмотрела на артиста, одними губами шепча извинения.
— Ой, прости. — Мужчина внимательно посмотрел на спутника Дюбюк и, отойдя от неё, протянул руку Лавуа. — Марк Дюбюк, супруг Луизы…
