Targaryen Restoration

Двухлетний принц Эймон (после вторых его именин миновало четыре луны) уже три часа играл в детской, пока его няня Миссандея и Великий мейстер Сэм Тарли помогали королеве со вторыми родами. Но Эймон вовсе не скучал — он от души веселился и хлопал в пухлые ладошки, глядя, как по комнате нарезает круги небольшой, размером с крупную кошку, дракончик, вылупившийся из яйца три луны назад. Запрокинув голову, малыш восторженно им любовался. Его дракон был необыкновенно красивым: серебряная чешуя, золотистые перепонки… Эймон буквально не мог нарадоваться на Самбара (*) — так он захотел назвать своего чешуйчатого питомца, потому что тот всем видом напоминал ему маленькое облако. Внезапно в детскую кто-то зашёл. Маленький принц, совсем было заигравшийся, разом повернулся к двери и увидел своего отца, чьё лицо почему-то расплывалось в широченной улыбке. — Ну что, ты готов встретиться со своей младшей сестрой? — спросил Джон. — Да! да! — Эймон даже завизжал от радости. Он с нетерпением дожидался встречи с будущей сестрёнкой, о которой отец и мать рассказывали ему уже несколько месяцев. Подбежав к отцу, он взял его за руку, но тут же покосился на своего дракона, который в ту же минуту перестал носиться в воздухе и, подлетев прямиком к Эймону, как-то вопросительно скрежетнул. — Пап, а можно я возьму Самбара с нами? — чуть картаво попросил мальчик и умоляюще посмотрел на отца. Однако Джон лишь покачал головой: — Нет, думаю, сейчас он там не нужен. Сходи со мной один, а твой Самбар ещё успеет насмотреться. Верно же? Эймон вздохнул, но возражать не стал и спокойно позволил отцу усадить дракона в клетку, хотя тот явно был не очень доволен. Закончив с этим нехитрым делом, Джон поднял сына на руки и направился в комнату, в которой и проходили роды Дейнерис. Чем дольше он шёл по коридорам, тем сильнее волновался Эймон, то и дело засыпавший Джона разнообразными вопросами. Молодой король, впрочем, отмалчивался на все эти вопросы с завидным упорством. Наконец войдя в покои, они увидели Дейнерис, полулежащую на кровати с младенцем на руках. Эймон резво подбежал к постели, но прежде, чем он вскочил на неё, отец предупредил его, чтобы он был осторожнее, поэтому принц успокоился и влез на кровать не спеша, после чего уселся рядом с матерью. — Мама, ты как? — серьёзно спросил он, точно взрослый. — У меня всё хорошо… — вымолвила Дени несколько усталым голосом. — Познакомься со своей сестрой, сынок. Её зовут Лианна. Молодая королева выглядела измученной, однако при этом всё равно казалась самым счастливым человеком в Королевской Гавани, да и, пожалуй, во всём Вестеросе. Маленький принц с благоговением посмотрел на свою младшую сестру, на чьей голове были видны едва заметные каштановые волоски, а затем снова на мать. — Хочешь подержать её? — спросила Дени, на что Эймон просто кивнул. Джон стоял рядом и был настороже, чтобы в случае чего помочь сыну. — Сядь и вытяни руки вот так, — велел он. Малыш послушно сделал так, как сказал ему отец. Тогда мать осторожно положила новорождённую ему на колени, но сама продолжала поддерживать её головку своей ладонью. — А что ты думаешь, Эйм? Принц посмотрел на сестрёнку, которая в этот момент зевнула крохотным ротиком и слабо закряхтела. — Она такая… маленькая… — Родители добродушно посмеялись над этим ответом, как вдруг Эймон добавил: — Но… красивая! На этом слове новоиспечённый старший брат наклонился и поцеловал сестру в лобик. Вдруг Лианна открыла глаза, и стало видно, что они у неё точь-в-точь такого же цвета, как у матери — фиолетовые, валирийские. Джон посмотрел на жену и заметил, что по её светлой щеке течёт слеза. — Всё в порядке, Дени? — заботливо осведомился он. — Да, я просто… так счастлива, — молодая мать теперь уже двоих детей улыбнулась мужу, и они продолжали наблюдать за тем, как взаимодействуют два их чуда. Внезапно новорождённая принцесса громко заплакала. Джон и Дейнерис ожидали, что их сын отдаст сестрёнку матери, но вместо этого двухлетний мальчик неожиданно попытался утешить её самостоятельно и начал напевать какую-то песню, как мать часто делала с ним самим, когда он бывал расстроен или хотел спать. Улыбки его родителей стали ещё шире. Лишь когда Эймон понял, что помогает сестре не так, как хотелось бы, и её крики делаются только громче, он вопросительно посмотрел на свою мать, ожидая от неё помощи. Дени издала короткий смешок: — Всё в порядке, милый. Она, наверное, просто голодна. Взяв плачущую дочь из рук сына, она начала её кормить. Девочка немедленно успокоилась, а её брат всё ещё взирал на неё и на мать растерянными, напуганными глазами. Джон, молча сидевший рядом на стуле, обвёл любящим взором свою семью и понял, что в ближайшее время улыбка на его лице не исчезнет. Вот как выглядело настоящее счастье.