Targaryen Restoration

Это был ещё один мирный день в Королевской Гавани. Солнце сияло в небе без единого облачка. В детской Красного Замка двое детей-Таргариенов тихо играли между собой, в то время как их мать обсуждала с несколькими членами Малого Совета приветственный сюрприз в честь возвращения мужа из его поездки в Долину Аррен. Хотя это была поездка чисто дипломатическая, без цели уладить какой-нибудь разгоревшийся конфликт, его семья очень скучала по нему. Сейчас в детской, против обыкновения, не было даже Миссандеи, которая была в числе тех немногих, кого королева позвала к себе. Её заменял не кто иной, как Тирион, сумевший убедить Дейнерис, что она прекрасно справится и без его помощи. Развалившись на кушетке у окна детской во весь свой малый рост, десница наблюдал за играми принца и принцессы и между делом лениво потягивал вино из кубка. Лианна возилась на полу рядом с кушеткой, а Эймон в паре ярдов от неё что-то увлечённо рисовал на большом куске пергамента. — Смотри, дядя: это лев. — Пухлые ручонки Лианны взяли с пола деревянную статуэтку льва — одного из десяти деревянных животных, вырезанных сиром Давосом ей в подарок на вторые именины, которые отметили пять лун тому назад. Приподнявшись, она протянула эту статуэтку названому дяде. Королевский десница кивнул и ласково потрепал ребёнка по голове. Его голос был немного хриплым от выпитого вина: — Ну да, лев он и есть. Не кот же всё-таки! Лианна как-то странно вздохнула и заковыляла прочь. Маленькие ножки подвели её к лютоволку, лежавшему возле её старшего брата. Настороженные красные глаза сейчас были скрыты под веками: Призрак отдыхал. Его пушистый хвост время от времени стучал по ковру, но уши слегка дёрнулись, когда он услышал, что к нему кто-то подкрадывается. — Призрак, гляди, что у меня есть! — прокартавила маленькая принцесса. Она стояла на цыпочках, вытянув руку максимально высоко и размахивая игрушкой у звериной морды. Лютоволк открыл глаза и понюхал деревянного льва, прежде чем высунуть язык и хорошенько лизнуть Лианну в лицо. — Призрак! — взвизгнула Лиа, роняя статуэтку. Теперь её ручонки были свободны, и она прикрыла ими голову, в то же время пряча лицо в волчьем боку, тщетно пытаясь избежать небрежных «поцелуев». Тогда Призрак стал обводить языком копну кудрявых каштановых волос девочки, укладывая их в завитки. Принц Эймон, которому через несколько лун должно было исполниться пять лет, не обращал на это особого внимания. Он был поглощён раскрашиванием нарисованного им произведения искусства, изображающего их драконов: Дрогона, Рейгаля (побольше), Самбара и Келос (поменьше) — парящими над Черноводной, что тянулась вдоль границ Королевской Гавани. — А ведь Лианна права. Львы тоже страшны, как и драконы и волки. Совсем как ты, дядя Тирион! — внезапно вскинулся Эймон, повернув голову в сторону кушетки. При этом он по-прежнему лежал на животе и болтал босыми ногами в воздухе. — Кто страшный — я? — театрально отозвался Тирион и коснулся шрама, что пересекал его лицо. Множество людей наверняка бы отрицали это, назвали бы его просто нахалом и негодяем… — Хотя ты прав: действительно страшный. Да и трусом, чтоб ты знал, никогда не был. Принц улыбнулся ему зубастой улыбкой, и Тирион не мог не ответить ему тем же. Юные наследники престола были одними из тех довольно немногих людей, кто действительно имел для него значение. Время, проводимое с этими двумя малышами, существенно заполняло скуку, которую десница ощущал, когда подолгу не мог наведаться в Утёс Кастерли к брату и его семье. Король и королева, которых он мог по праву называть своими друзьями, также были важны для него, и они в свою очередь принимали его таким, какой он есть, за его мудрость и политические таланты. После стольких лет Бес наконец-то чувствовал, что находится в приятной и нужной ему компании. Лианна, уже отвязавшаяся от Призрака, вновь оказалась рядом с кушеткой и потянула Тириона за рукав со своего места на ковре. Среди игрушек валялась книга сказок, но принцесса не сочла нужным открыть её. Она пока не умела читать, в отличие от старшего брата, хотя ей нравилось смотреть на изображения драконов, храбрых воинов-рыцарей и принцесс на вершинах башен. Однако сейчас её внимание привлекло кое-что поинтереснее. — Что ты пьёшь? — спросила она, вперив любопытный взгляд в наполовину опустошённый кубок. — А что, интересно? Вино это, маленькая драконица. — Тирион лениво взъерошил её каштановые кудри. — А что это — вино? У юной принцессы был поистине пытливый ум, как и у её родителей и брата. Должно быть, это признак всех Таргариенов. Её вопросы зачастую не знали конца. Несколько мгновений Тирион рассматривал свой кубок, прежде чем ответить: — А, это?.. ну, это такой напиток, что просто ух!.. — Он мечтательно улыбнулся. — Его из измельчённого винограда обычно делают, ну или из других фруктов. Как-то так, Лиа. Ну что, поняла? — О-о-о… — уважительно протянула принцесса, покачивая головой вверх-вниз. Ланнистер демонстративно поболтал сливового цвета жидкость по краям кубка, позволяя бархатистой терпкой жидкости покрыть их, прежде чем сделать очередной глоток. Напиток потёк по горлу, оставляя во рту фруктово-ароматное послевкусие. «Восхитительно», — подумал он, причмокнув губами. Эта бутылка действительно была его гордостью. Тирион не знал наверняка, насколько двухлетний ребёнок разбирается в брожении и вине в целом, но, по его мнению, учиться этому искусству никогда не было слишком рано. — А ну-ка, будущее Вестероса, подите сюда, — велел он, жестом подзывая детей. Лианна и заинтересовавшийся Эймон подошли ближе и сели в изножье кушетки, пристально глядя на карлика. — Если вы хотите узнать всё про вино, то слушайте внимательно. — Приподнявшись на локте, Тирион смачно отхлебнул ещё раз, прежде чем начать «урок». — Вино — это лучшее, что изобрёл человек. Куда там до него какому-то пиву или элю!.. Не, это только для народа, который хлещет их стаканами в каком-нибудь дешёвом трактире или, например, в подворотне. Настоящее вино — янтарное, красное или ещё какое — оно для аристократов, смекаете? Это ж не напиток, это поэзия! — он аж зажмурился от удовольствия. — А на войне без вина вообще никак! Вот если поймаешь, скажем, шпиона, а он колоться не хочет — так напои его так, чтобы лыка не вязал, и все дела! Принц и принцесса слушали с восторженным интересом. Их рты были широко раскрыты от удивления. Крайне заинтригованная необычным рассказом, Лиа вдруг почувствовала необходимость самой хоть чуть-чуть попробовать этот чудесный напиток, плещущийся в кубке прямо на расстоянии вытянутой руки. — Можно нам немного? Это вкусно? — Да даже не проси! — Если бы королева узнала, что он давал её детям вино, она бы, наверное, очень рассердилась. В гневе Мать Драконов бывала страшна — Тирион это знал и во время войны неоднократно в этом убеждался. — Э-э… в смысле, тебе ж наверняка не понравится, — нашёлся он. — Хотя вообще-то понюхать можешь: тогда винные пары тебе в нос, а не в голову ударят, — и он захихикал. Довольный собственной остротой, Тирион сам протянул кубок к лицу маленькой принцессы, с трудом сдерживая смешок от её реакции, которая, как он знал, должна была последовать. Лианна глубоко вдохнула… — Фу-у-у! — воскликнула она и отпрянула от кубка так поспешно, что чуть не упала с шезлонга на пол. — Я тоже хочу понюхать! — Не желая проигрывать младшей сестре, Эймон нетерпеливо наклонил голову вперёд, чтобы дотянуться до кубка. Тирион опять хихикнул, соглашаясь с пожеланиями кронпринца, и протянул кубок уже ему. Раздув ноздри, мальчик принюхался и тут же закашлялся. Тирион не выдержал и залился хохотом, когда увидел, как его личико исказилось от отвращения. Наконец Эймон оправился и, глядя на кубок уже без всякого интереса, перевёл взгляд на Тириона и сказал: — Мама говорит, что слишком много вина — это вредно. Не надо так часто пить, дядя. Тирион побледнел: даже дети говорили ему, чтобы он перестал пить. Но стоит ли ему действительно прислушаться к этому совету? Теперь, когда он стал десницей короля и королевы, к которым был искренно привязан, все прежние невзгоды, казалось, миновали совершенно. Он даже получил возможность производить собственную марку вина «Услада Беса», о которой мечтал когда-то в Миэрине. К тому же ему больше не нужно было напиваться до безобразия, пытаясь таким образом утопить свои горести в вине. Выпивка стала для Тириона скорее удовольствием, чем-то, чем можно поделиться с другом за хорошим столом. — Слушай, ты, юный борец за трезвость, — он был одним из немногих, кто мог позволить себе столь фамильярное обращение с наследником престола. — Я что-то не понял: с каких пор ты стал материным помощником по промыванию мне мозгов? — Да ничего я не промываю! — обиделся Эймон. — А пить ты мог бы всё равно меньше! Тирион только усмехнулся: — Ну ладно, уговорил. Я подумаю. — Знаешь, а он прав. Ты бы мог пить и поменьше, — вдруг донёсся голос от двери в детскую. Дети подняли головы и тут же бросились к обладательнице этого голоса с криком: «Мама!» Королева драконов почти машинально упала на колени и крепко обняла принца и принцессу, вдыхая аромат дерева, красок и волчьей шерсти. Её сердце наполнилось невыразимым теплом и нежностью к своим детям. Прижимая их к себе, чувствуя их объятия вокруг шеи и туловища, она вспомнила, как была благодарна богам за то, что те благословили её этими прекрасными, драгоценными дарами — будущими продолжателями королевского Дома Таргариенов. — Привет, мои дракончики, — проворковала Дени. Она осыпала пухлые щёки ребят поцелуями в знак приветствия, заставляя их извиваться и хихикать. В последний раз чмокнув их в лоб, она сунула свои ладони в ручонки Эймона и Лианны и поднялась на ноги, после чего посмотрела вниз на две пары глаз — серые и фиолетовые — и спросила: — Вы себя хорошо вели с дядей Тирионом? — Да! — хором заверили дети. Ланнистер же выпрямился, не вставая со своего ложа, но приветствуя королеву кивком головы: — Ваша милость… моё почтение. — Лорд Тирион. — Дени с улыбкой поприветствовала своего десницу и тут же подошла к его кушетке. Лиа подождала, пока мама сядет, и решительно заковыляла вперёд. Она уселась там же, положив голову ей на колени и подперев ладонями подбородок, чтобы наблюдать за взрослыми. Последним на кушетку забрался Эймон и удобно устроился рядом с матерью. Дени с обожанием улыбнулась своим детям, потянувшись одной рукой вниз, чтобы легонько провести по каштановым кудряшкам Лианны. Другой она пригладила серебряные волосы Эймона. — Надеюсь, вы не рассказывали моим детям о том, что налито у вас в кубке, не так ли? — Да не дай Семеро, ваша милость! — Тирион ухмыльнулся. — Я просто лекцию им прочёл… о том, как можно хорошее вино использовать, — успокоил он королеву, хотя в его глазах мелькнул огонёк. Сидя с ним бок о бок, Дени вспоминала свой последний день в Миэрине. Они сидели точно так же на ступеньках в её тронном зале в тот день, когда она назвала Тириона Ланнистера своим десницей и присоединилась к великой игре за Железный Трон. Она всегда будет благодарна ему за веру в неё, за поддержку её видения лучшего будущего, за все его советы и наставления, за его дружбу. — Я хорошо вас знаю, милорд-десница. — Дени предпочла сделать вид, что не заметила этого чисто ланнистерского огонька. — Мы ведь прошли вместе через очень многое, не так ли? — Да уж, — Тирион издал тихий вздох, — не то слово… Королева кивнула, вновь увидев в нём своего боевого товарища, который не гнушался приходить в гости без предупреждения, когда ночи были особенно унылыми. Все они потеряли так много на этой ужасной войне… Путь к прародительскому престолу оказался для неё воистину тяжёлым. Каждый из тех, кому посчастливилось остаться в живых — от разношёрстной группы лидеров до простых солдат, — словно потерял часть себя в качестве цены за своё выживание. Затем был последний бой, едва ли не более ожесточённый, чем с Королём Ночи — бой сугубо за трон, против Серсеи Ланнистер. Когда же осела пыль после восстановления престола, новое будущее было только в процессе становления. Старые раны оставили шрамы на их коже, а ещё больше — невидимые, но болезненные шрамы на их сердцах. — Да что уж теперь прошлое ворошить… — Тирион отклонился от темы, легонько подтолкнув руку Дени в надежде поднять ей настроение. — Было и было, Иной с ним. Может, оно и к лучшему, что всё так вышло. Тем более, если б не это прошлое, где бы мы сейчас были, а, ваша милость? На сестрицу мою спину бы гнули, и это ещё в лучшем случае! А то ж нас и Грейджой мог в оборот взять… А так ничего, нормально всё получилось. — Откинувшись обратно на спинку кушетки, он добавил, небрежно пожав плечами: — И подарок ваш хорошо выглядит. Королева и её десница обменялись улыбками. Тирион, как всегда, был прав. Жизнь налаживалась. Дени было где искать утешения от тоскливых ночей — в объятиях любимого мужа и двоих детей, которым она могла наконец отдать всю свою любовь. Маленькие ручки, похлопывающие её по руке, прервали их разговор. — В чём дело, Лиа? — поинтересовалась Дени, чмокнув дочурку в подбородок. — А когда папа вернётся домой? — спросила принцесса. — Я скучаю по вам двоим, когда вы по вечерам читаете нам сказки… — она пригорюнилась; её нижняя губа жалобно выпятилась. Дело в том, что король с королевой каждый вечер укладывали своих детей спать, рассказывая им какую-нибудь историю по своему выбору. — Да, мы не видели папу целую вечность! — добавил Эймон. Он скучал по своим играм с папой, а его деревянный меч — по звону отцовского меча. Вдобавок, помимо боя на мечах, Джон собирался начать учить его пользоваться луком и стрелами. На мгновение задумавшись, мальчик мысленно сосчитал дни. Папа обещал, что вернётся в течение двух недель. Он уехал… тринадцать, нет, четырнадцать дней назад. Эймон задохнулся от осознания. — Он ведь сегодня возвращается? Я считал дни! — воскликнул он в волнении. Его большие серые глаза стали ещё больше и засияли от радости. — Правда, мама? правда? — Лиа мгновенно повернула голову к матери. Дени не смогла сдержать весёлой улыбки. На её любимых детей было так приятно смотреть. Их лица ничего не скрывали, показывая всё, что они чувствовали так ясно, что происходило в их сознании. В их чистоте не было никаких секретов. — Да, дети. Он приедет уже сегодня, — сообщила она. — Ура!!! — закричали брат с сестрой. Схватив друг друга за руки, они спрыгнули с кушетки и радостно закружились на полу по кругу — только волосы их развевались во все стороны. Почувствовав их радость, Призрак не преминул её разделить и стал прыгать вокруг Эймона и Лианны, виляя хвостом взад-вперёд. — Ну, я тогда это… пойду, ладно, ваша милость? — крикнул Тирион Дени, перекрывая шум. — Мне тут надо с одним сборщиком винограда встретиться… — он оттолкнулся от кушетки, обошёл весело прыгающих детей и неторопливо направился к двери. — Не сборщик, главное, а ягодка — ну так бы и съел!.. Джону… то есть королю Джейхейрису, привет от меня передавайте! Подмигнув Дени через плечо, он рывком распахнул дверь, всё ещё сжимая в руке так и не допитый кубок. Покачав головой при виде удаляющегося карлика, девушка лишь рассмеялась, когда он выскользнул за дверь. Тирион Ланнистер, как водится, был в своём репертуаре.