Targaryen Restoration

Джон зевнул и лениво потянулся, устраиваясь рядом со своей королевой. Она всё ещё спала, и он с любовью смотрел, как её грудь поднимается и опускается в мирном ритме. Боги, она была прекрасна. Не в силах сдержаться, он наклонился поцеловать её; его губы дотронулись до её уст легчайшим прикосновением. Дени слегка пошевелилась, издав тихий вздох, и Джон снова поцеловал её, на этот раз более долгим поцелуем, наслаждаясь сладостью её губ. Он улыбнулся про себя, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что наблюдал за её сном и целовал украдкой, однако он наслаждался каждым мгновением этого. Не думая больше останавливаться, юноша снова поцеловал жену в уголок рта и вдохнул пряный, но нежный аромат, который походил на какие-то экзотические специи и лаванду. Дени пошевелилась ещё раз. Наконец её густые чёрные ресницы распахнулись, а глаза стали поразительного бледно-фиолетового цвета. «В таких глазах я мог бы утонуть», — подумал Джон. — Доброе утро, мой король, — произнесла Дени всё ещё хриплым и тяжёлым от сна голосом. — Доброе утро, моя прекрасная королева, — так же хрипло ответил он, протягивая руку, чтобы убрать прядь серебристых волос с её румяной ото сна щеки. — Прости, что разбудил тебя. Девушка только тихо хихикнула, глядя на него полными веселья глазами. — Вовсе нет. Ты же делаешь так каждое утро! Джон усмехнулся в унисон с ней. Дени была права. — И ты ещё винишь в этом меня? Как, по-твоему, я могу себя контролировать, когда ты носишь это? — Он кивнул на шёлковую ночную сорочку, которая почти не скрывала её прелестных изгибов. — Ты недооцениваешь себя, Джон Сноу, — поддразнила Дени, выгнув тонкую бровь. — Уверена, бывший лорд-командующий Ночного Дозора должен быть мастером самоконтроля, когда дело касается плоти. Джон ухмыльнулся, притягивая её в свои объятия, наслаждаясь ощущением мягкого, гибкого тела, прижатого к его твёрдой груди. Рука юноши плавно поглаживала девушку по спине, скользя вдоль позвоночника, отчего Дени невольно выгнулась, а дыхание её участилось. — Во время моего пребывания на Стене я обычно не просыпался с красивой полуодетой девушкой в своей постели, — пробормотал он. На губах молодой королевы заиграла весёлая улыбка. — Тогда понятно… — промурлыкала она, перекатив мужа на спину и обхватив ногами его бёдра. Он смотрел на неё несколько долгих мгновений, впитывая каждую деталь её соблазнительной красоты. Потом медленно потянул бретельки её сорочки вниз по плечам. — Моя прекрасная королева, — вновь прошептал он, приникая губами к её ключице. Глаза Дени закрылись, и она вскрикнула от удовольствия, когда Джон куснул и поцеловал её чувствительную кожу. — Ммм… я вижу, мой волк изголодался по мне этим утром, — пробормотала она. — Как и каждое утро… — довольно промурлыкал тот, с широкой улыбкой глядя на разомлевшую Дени. Блаженно прикрыв глаза, она выгибалась навстречу ласкам мужа, ластилась к его крепкому телу, едва ли не урча от мягких, дразнящих прикосновений. И тут, как назло, за дверью послышались чей-то топот и радостный смех. Дени ахнула и тут же скатилась с Джона, натянув простыню, чтобы прикрыть их обоих. Через несколько секунд в комнату влетели Эймон и Лианна, а за ними поспешала Миссандея. Она бросила на короля и королеву извиняющийся взгляд, когда их дети прыгнули в кровать, обнимая и целуя родителей. — Мама! папа! — взволнованно завизжали они в два голоса. — Прошу прощения, светлейшие, — сказала Миссандея, без особого труда поняв, от чего невольно оторвала свою королеву и её супруга. — Я отвернулась всего на секунду, а они уже убежали от меня. Дени улыбнулась — почти с искренним любезным равнодушием. — Пустяки, Миссандея. Пожалуйста, принеси нам в комнату фрукты, хлеб и чай. Сегодня утром мы с королём хотели бы позавтракать с детьми. — Да, ваша милость, — отозвалась Миссандея, слегка наклонив голову, прежде чем выйти из комнаты. Джон вздохнул, осознав, что его утренняя любовная игра с женой прервана самым бесцеремонным образом. Он обменялся взглядами с Дени, в то время как дети уже вскарабкались на него, дёргая за руки. Она виновато улыбнулась ему: — Мы закончим то, что делали, позже, любовь моя. — Я буду ждать с нетерпением, — шепнул Джон уголком рта, прежде чем обратить своё внимание на детей. — Ну ладно! Кто хочет покататься на коне? — воскликнул он задорным голосом. Обычно Эймон и Лианна для «верховой езды» предпочитали Призрака, на котором самое главное было — крепко держаться за шерсть. Джон прекрасно об этом знал, но изначальное его намерение всё равно было безнадёжно испорчено, а развеяться хотелось хоть немного. — Я хочу! я первая! — картаво закричала Лианна. Упускать такой шанс она не хотела. — Нет, я! Можно я, папа? — перебил Эймон, ткнув сестру в бок. — Перестань, Эйм! — вскрикнула та, надув губы. — Может, тогда я лучше покатаю вас обоих одновременно? — предложил Джон и схватил по ребёнку в каждую руку. Те согласно засмеялись. Вывалившись из кровати и упав на пол, король встал на четвереньки и позволил детям забраться к нему на спину, после чего пополз по комнате, издавая фыркающие лошадиные звуки. — Быстрее, папа! быстрее! — кричал Эймон и время от времени стучал маленькими пятками по отцовским бокам. Сестра от него не отставала, пытаясь подражать старшему брату. Дени, продолжавшая полулежать в постели, со смехом откинула голову назад. Её аметистовые глаза весело мерцали, когда она смотрела, как Джон притворяется лошадью, а Эймон и Лиа по очереди выкрикивают команды. Сам Джон, передвигаясь по комнате на карачках, тоже засмеялся. Это и было то, ради чего он жил — драгоценные моменты, проведённые с семьёй. Пожалуй, он не мог придумать лучшего способа начать свой день…

***

Позже, после того как королевская семья насладилась утренней трапезой вместе и Миссандея вернулась, чтобы забрать принца и принцессу для купания, король снова оказался наедине со своей королевой. Она стояла перед огромными арочными окнами, что выходили на залив Черноводной, и от вида её прекрасной фигуры, освещённой взошедшим солнцем, у него чуть не перехватило дыхание. Словно почувствовав на себе его взгляд, Дени повернулась к Джону с понимающей ухмылкой на лице. Она молча наблюдала за ним, её фиалковые глаза говорили больше, чем можно было выразить словами, и Джон почти сразу почувствовал, что вновь возбуждается. Не теряя времени, он подошёл к жене и заключил её в объятия. Дени стала было вырываться, но когда горячие губы мягко коснулись её шеи, медленно прошлись по бархатистой коже, она тут же позабыла всякие попытки бегства и отдалась наслаждению целиком и полностью. — Так на чём мы остановились? — горячо прошептал Джон ей на ухо. — Я думала, уж ты это точно знаешь, — поддразнила она; её голос был мягким и бархатистым. В подтверждение этих слов юноша прервал свои действия и резко притянул к себе девушку за талию, впиваясь в нежные губы долгим и страстным поцелуем. Дени в ответ сладко целовала его, иногда мягко покусывая губы. Джон хрипло застонал, крепче прижимая её к себе, скользя пальцами по выгнутой спине. Жаркие ласки распаляли его, и он захотел взять Дени прямо так, у стены. Прижать её к прохладному камню и брать до тех пор, пока она не будет кричать его имя так, чтобы все в Красном Замке знали, кто их король. И за пределами замка тоже. Брать её резко и грубо, а затем нежно и медленно, сводя с ума этим контрастом. От подобных мыслей у юноши закружилась голова, но… всё прервал громкий стук в дверь. Дени удивлённо подняла глаза, а Джон, оторвавшись от неё, издал раздражённый рык. — Кто там ещё? — рявкнул он. — Я, ваша милость. — То был Тирион, чей голос отчётливо доносился через тяжёлую деревянную дверь. — Я прошу прощения… Там в зале заседаний весь Малый Совет собрался. Дел невпроворот, только вас ждём! — Ну так подождите ещё немного! — прорычал Джон. Его лицо исказилось от гнева, но тут же смягчилось, стоило ему перевести взгляд на жену. Он улыбнулся ей извиняющейся улыбкой и снова прильнул к её жарким устам. Последовала небольшая пауза, прежде чем Тирион заговорил опять: — Я, конечно, всё понимаю, но имейте же совесть, а!.. Я к вам, между прочим, по делу пришёл. Там из Дорна Мирцелла, племянница моя, приехала с великим князем Тристаном. Так что нехорошо, светлейшие, заставлять людей ждать. Уважить их надо. Джон закатил глаза и тихо выругался. Он не возражал, чтобы его прерывали дети, но Тирион Ланнистер — совсем другое дело. Этот человек был хорошим королевским советником, настоящим десницей, однако имел досадную привычку вечно появляться в самый неподходящий момент. Юноша уже всерьёз подумывал сказать настырному карлику, что ему наплевать на это заседание Совета, но вдруг почувствовал, как Дени гладит его по руке, пытаясь успокоить. — Он прав, Джон, — сказала она, поправляя свою сорочку и отходя от окна. — Нам не стоит расстраивать наших дорнийских гостей. Мы только недавно восстановили доверие между Дорном и Королевской Гаванью. — Седьмое пекло… Дени!.. — простонал Джон с досадой. — Неужели они не могут немного потерпеть?!.. Дейнерис утешающе погладила его по гладкому подбородку и нежно поцеловала в губы. Затем крикнула в сторону двери: — Мы с королём сейчас спустимся, Тирион. — Ну вот и хорошо! Значит, мы вас подождём, — откликнулся десница. Через секунду его шаги уже отдавались эхом в коридоре. Джон тяжело опустился в ближайшее кресло и стал хмуро наблюдать за тем, как Дени снуёт по комнате, привычно подготавливаясь к новому дню. — О чём ты задумался? — внезапно спросила она, надевая синее шёлковое платье с глубоким вырезом на лифе. — Ты ещё спрашиваешь?.. — вздохнул он, стараясь скрыть раздражение в голосе. Всё, чего он хотел, — это побыть наедине со своей прекрасной женой. Неужели я прошу слишком многого? Она медленно подошла к нему — её платье соблазнительно развевалось вокруг контуров тела, — и Джон немедленно сел по стойке смирно. — Avy jorrāelan, — промолвила она по-валирийски, прижимая его голову к своей груди, и он не смог удержаться от нежных поцелуев вдоль её декольте. — Мы закончим это позже, — выдохнула Дени, прежде чем отстраниться. — Обещаю. Джон тяжело вздохнул и тоже смирился со своим долгом. Он встал и начал переодеваться, но при этом беспрерывно ворчал: — Поторопиться он просит… Гостей из Дорна обидеть нельзя… А меня, получается, можно.

***

Джон раздражённо постукивал пальцами по столу, а заседание Малого Совета всё тянулось и тянулось. Ему становилось всё труднее сосредотачиваться, поскольку его мысли всё время возвращались к королеве — её прекрасному лицу, сексуальной фигуре, тому, как хорошо она выглядела в этом платье, и (самое главное) всем вещам, которые он собирался сделать с ней, когда они наконец-то останутся наедине. Раз он поймал её взгляд через стол — она смело смотрела на него, и желание так и горело в её фиалковых глазах. Она облизнула нижнюю губу, глядя на него сквозь опущенные ресницы, и Джон моментально напрягся. Он уже и сам мучился от желания наконец овладеть этим прекрасным созданием, всегда таким податливым в его руках, точно мягкая глина… — Э-кх-кхм… ваша милость? — кашлянул Тирион, выводя замечтавшегося короля из транса. Он огляделся и понял, что все смотрят прямо на него. — Простите, о чём вы спрашивали? — Джон постарался взять себя в руки, хотя щёки его горели от смущения. Тирион вздохнул, раздражённо нахмурившись. — Я говорю, можно было бы включить в Малый Совет лорда Вориана из дома Дейнов. Нам свои люди в Дорне ох как нужны!.. Джон быстро пришёл в себя и посмотрел через стол на дорнийца, который, как он знал, обладал хорошим характером, справедливым умом и превосходно владел мечом. К тому же Дейны, как и Баратеоны, находились в некотором родстве с Таргариенами… — Хорошо, я разрешаю, — изрёк он, прежде чем посмотреть на королеву, которая тоже кивнула в знак согласия. — А, разрешаете?.. отлично, — сказал Тирион, хлопая в ладоши. — Ну всё, господа хорошие, заседание окончено, все свободны. — Спасибо, милорд Тирион. — Дени встала и слегка потянулась. Джон тоже встал и торопливо приблизился к ней. Он подождал, пока палата Малого Совета почти опустеет, и наклонился к жене, горячо зашептав ей на ухо: — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу сорвать с тебя это платье!.. — Прямо здесь?.. Тогда удиви меня, мой нетерпеливый, — отвечала она едва слышным соблазнительным шёпотом. — С огромным удовольствием, — пробормотал Джон. Его так манило это жаркое существо со всепоглощающим драконьим пламенем в душе, что он едва сдерживался от того, чтобы не разорвать её одежду в клочья в ту же секунду и овладеть этим нежным, хрупким телом прямо на столе заседаний. Однако едва он поднял глаза, как увидел задержавшегося лорда-командующего Королевской Гвардии, который один не вышел из палаты. — Ну что ещё?.. — выдавил Джон измученно. — Ваша милость, вы нужны на тренировочном дворе, — пояснил Серый Червь как всегда почтительным голосом. — Рыцари готовы к отрабатыванию ближнего боя. Джон мысленно застонал. Седьмое пекло! он совершенно забыл о своём обещании позаниматься сегодня с некоторыми оруженосцами. Он бросил на Дени раздражённо-виноватый взгляд, пообещав найти её, как только закончит, а затем покорно последовал за Серым Червём на тренировочный двор.

***

Следующие несколько часов Джон провёл, усердно тренируясь с оруженосцами, демонстрируя свои искусные движения мечом и защитные приёмы, хотя ум его всё время был сосредоточен на Дейнерис. После этого он вернулся в свои покои, чтобы освежиться, а затем отправился на поиски королевы. Он нашёл её в тронном зале, сидящей на Железном Троне, пока двое ссорящихся торговцев обсуждали перед ней какую-то тяжбу. Увидев Джона, Дени подняла голову; её фиалковые глаза следили за ним, пока он медленно шёл в глубь зала. Он занял своё место рядом с ней, удивив купцов, которые временно прекратили ссору, чтобы поклониться королю. Джон бросил один взгляд на свою прекрасную королеву и тут же решил, что получит её прямо здесь и сейчас и никто не посмеет встать у него на пути. — Очистите этот зал, — приказал он, глядя на дежурных королевских гвардейцев. — У меня есть срочное дело, которое я должен обсудить с королевой наедине. — Ваша милость, — встрял Тирион, стоявший рядом с двумя тронами, — да побойтесь Семерых! Королеве же всего ничего осталось! Вы тут посидите ещё пару минуточек — эти крикуны базарные сами уйдут! — Я сказал, ВЫЙДИТЕ ВСЕ!!! немедленно!! — взревел Джон во весь голос. Его серые глаза опасно сверкнули. Тирион аж съёжился, удивлённый такой вспышкой королевского гнева. Гвардейцы же начали выпровождать злополучных купцов и других просителей из тронного зала. Вскоре там остались только король и королева, а также Тирион. Джон раздражённо воззрился на карлика и процедил: — Это относится и к вам, милорд-десница. У вас на сегодня больше нет дел. Зелёные глаза Тириона как-то странно сверкнули. Он цепко посмотрел на обоих собеседников по очереди — и вдруг его рот расплылся в широкой, слегка нахальной ухмылке. — Ладно, Джон Сноу, расслабься, я всё понимаю: дело молодое. Не надо так на меня смотреть, как будто я Серсея!.. — вскинулся он, когда король, поднявший брови от такой наглости, впился в него свирепым взглядом. — Всё, я тоже не чёрствый человек, я всё понимаю. Совет вам да любовь! С этими словами карлик обрисовал пальцами в воздухе сердечко, шутовски откланялся и вышел из тронного зала, бросив на правителей смеющийся взгляд через плечо. За ним гулко захлопнулись массивные двери. Наконец оставшись наедине со своей королевой, Джон повернулся к ней и увидел на её лице весёлую ухмылку. — Люблю я ваши приказы, ваша милость, — выдохнула Дени, подходя к нему и жарко целуя его в шею. Тихий не то вздох, не то стон сорвался с губ юноши. — Не все приказы ведь тебе по душе, — съязвил Джон, поглаживая её плечи. — Не все. — Девушка провела горячим языком по чувствительной коже за его ухом. — Но такие я очень люблю. — Я рад, что ты так думаешь. Ты сводила меня с ума весь этот чёртов день, — пробормотал он, глядя ей в глаза. — Ты мне нужна, и я больше не потерплю отказа. — Но ведь у нас и вправду много дел, Джон… — На день забудешь о них. Как твой король, я даю тебе выходной. — Юноша впился губами в нежную шею, тут же оставляя на ней красную метку-клеймо. — Джон! — вскрикнула Дени, когда его рот опустился ниже, впившись зубами в кожу над ключицей, и тут же сладостно застонала, стоило горячему языку провести по укусу. Эти стоны заводили короля сильнее, распаляли его желание, доводили его до крайней степени возбуждения, и наконец он понёс свою прекрасную королеву к Железному Трону. Опустив её на сиденье, он резко вжал её спиной в спаянные мечи, наваливаясь всем телом, отчего Дейнерис невольно застонала и заскребла ногтями по его спине. Всё это действие с необычайной ясностью напомнило ей ночь захвата Королевской Гавани, когда они с Джоном впервые очутились в тронном зале и здесь же дали волю своим чувствам. — За что ты меня так истязаешь? — хрипло прошептал Джон ей на ухо, обводя языком ушную раковину. — А ты меня?.. — простонала Дени, обхватив его ногами за талию, и потёрлась о его бёдра. Бывший Король Севера всегда был терпеливым, но не сейчас. Это среброволосое чудо заводило его в считанные секунды одним лишь взмахом длинных тёмных ресниц и томной улыбкой. А если ещё и доходило до подобных терзаний, то Джон никогда не церемонился и не особо позволял Дейнерис долго над собой издеваться. Одним резким движением он сгрёб её запястья одной рукой, прижимая её к мечам ещё сильнее, и одним рывком вошёл. Вскрикнув, Дени прижалась грудью к Джону, выгнувшись дугой, изо всех сил пытаясь вырваться из железной хватки мужа, но тот не выпускал её рук из своих сильных пальцев. — Доигралась… — прорычал юноша, покрывая нежную девичью шею жалящими поцелуями. Горячий язык скользнул по бьющейся жилке, чуть прикусив шелковистую кожу над ней, за что Джон получил в награду сладкий, протяжный стон, от которого у него помутился рассудок и с губ сорвался несдержанный вздох. Дени задрала голову и застонала громче, качнув бёдрами навстречу, нетерпеливо кусая губы. Джон сильно сжал её бедро, притягивая к себе, — от его хватки на светлой коже проступили багровые пятна. — Kessa, Джон!.. Aderī, kessa!.. ade-e-erī… kostilus… — срывались хриплые стоны с губ, с которых ранее слетали приказы. А Джон и рад был стараться, доводя и без того стонущую Дени до исступления. Та закрыла глаза, запрокинула голову, царапая затылок о мечи Железного Трона, и лишь жадно хватала ртом воздух, периодически дыша часто и шумно, а порой срываясь на отчаянные, протяжные стоны и вскрики. Она вся дрожала, прижимаясь крепче к Джону, и повторяла вновь и вновь свою просьбу на валирийском, словно в бреду. Она падала в бесконечную пропасть огненного наслаждения, теряясь в обжигающих волнах удовольствия и увлекая за собой своего короля. Яркая вспышка пика блаженства ослепила и накрыла венценосных супругов одновременно. Выбитые из сил общей страстью, оба рухнули с трона на постамент, пытаясь восстановить дыхание. Блаженно улыбаясь и по-хозяйски прижимая Дени к себе за бедро, Джон посмотрел в полуприкрытые глаза, которые выжидающе глядели на него. — Дейнерис? — Этот голос, бархатный, с лёгкой хрипотцой, вызвал в девушке лёгкую дрожь. — Что-то не так? Дени закусила губу, вглядываясь в глубокие серые глаза над нею, и мотнула головой: — Наоборот. Всё более чем так… мой король. Джон с изумлением посмотрел на жену; в его взгляде мелькнуло восхищение. Его Дени, его гордая драконья королева крайне редко называла его так. — Как ты меня назвала? Девушка стушевалась, но с уверенностью повторила: — Мой король. — О боги, ты хоть представляешь, как это звучит сейчас? — томным баритоном прошептал Джон, склонившись к её губам. — Ты хочешь, чтобы я называла тебя так в постели? — хитро отозвалась Дейнерис. В фиолетовых глазах вновь разгоралась страсть вперемешку с безумным желанием. — О, нет, нет. Не совсем так. Я хочу, чтобы ты кричала это, стонала, пока я буду брать тебя снова. — Джон… Голос Дени сбился на шёпот, когда горячий язык мужа скользнул по её шее вниз, обвёл ключицы. Дыхание становилось неровным и хриплым от настойчивых, но нежных прикосновений. — Назови меня так ещё. — Мой король… — Громче! — возбуждённо рыкнул Джон, прикусив нежную кожу под ключицей. — Мой король! Джейхейрис!.. — простонала Дени, выгибая спину. Она впилась пальцами в плечи Джона, но тот перехватил её руки за запястья и вжал в каменный постамент с утробным рыком. — Вот так, Дейнерис Бурерождённая. Я твой король. — Навеки. …На несколько минут Джона снова перестало интересовать всё на свете, кроме горячих, страстных ласк и немыслимого наслаждения, которое пленило и опьяняло его. Наконец он, еле дыша, заговорил: — Ты… великолепна, Дени. Это… стоило того… чтобы подождать. — Да, — ответила она, почему-то не спеша подниматься с постамента. — Возможно, нам следует почаще заниматься любовью в тронном зале, мой король. — Я бы не возражал. — Джон наклонился, чтобы вновь поцеловать её сладкие губы. — Я бы совсем не возражал, любовь моя.