Targaryen Restoration

Великий мейстер Сэмвелл уже целый час томился, слушая доносившиеся до него крики рожавшей королевы. Третьи роды Дейнерис принимали его собственная жена Джилли и Миссандея, а самого Сэма Джон попросил посидеть с пятилетним Эймоном и трёхлетней Лианной, на что тот охотно согласился: детей лучшего друга он любил как своих. Правда, сейчас все его обязанности ограничивались тем, что он стоял в детской и тревожно наблюдал, как принц и принцесса увлечённо дерутся друг с другом небольшими деревянными мечами, причём Лиа практически не уступает брату. В свои три года она была дерзкой, упрямой и смелой — копия своей тёти Арьи с такими же кудряшками каштанового цвета. Единственным отличием были её ярко выраженные фиолетовые глаза, унаследованные от матери. Сочетая в себе, как и среброволосый Эймон, кровь дракона и волка, Лианна росла принцессой-воительницей с момента своего рождения и старалась во всём походить на старшего брата, который мечтал стать великим воином. — Дядя Сэм, поиграй с нами! — вдруг предложил Эймон, прервав поединок с сестрой. — Ты можешь быть Королём Ночи, а я буду рыцарем, который убьёт тебя. — А я кем буду, Эйм? — влезла Лианна. — М-м-м… моим оруженосцем, — тут же придумал брат. — А в бой мы поскачем на Призраке! Услышав своё имя, лютоволк, мирно лежавший на кровати принца, поднял голову из-под лап и посмотрел на него. Он был так огромен, что занимал всю кровать полностью, даже свернувшись калачиком. — Вот видишь: он тоже хочет играть! — Эймон указал на гигантского лютоволка, который тихонько зарычал в ответ. Сэм непроизвольно поёжился: если бы принц действительно вздумал оседлать Призрака и поиграть таким образом в рыцаря на коне, то самому мейстеру это грозило бы по меньшей мере ушибами от падения на пол. К его счастью, Эймон вскоре оставил эту затею. Сжав свой деревянный меч обеими руками, он замахнулся на Сэма с криком, имитирующим боевой клич, и вполне удачно для пятилетнего ребёнка ударил того по толстому животу. Великий мейстер деланно охнул и согнулся, хотя удар был для него отнюдь не таким болезненным. — Ой! Дядя Сэм, тебе больно? — испугался мальчуган. — Да нет, мой принц, я пошутил, — улыбнулся в ответ собеседник. — Ты хочешь стать рыцарем, когда вырастешь, да? Неожиданно Эймон тряхнул головой: — Нет, я стану королём. Мне так все говорят. Но я хочу быть таким же воином, как папа. — А я — как тётя Арья и леди Бриенна! — Лиа с гордостью выпятила грудь, зная, что и ей есть на кого равняться. — Я тоже буду убивать врагов и защищать свою семью. Сэм ласково взъерошил её каштановые локоны. Эта девчушка была так похожа на своего отца… — Когда ты подрастёшь, я уверен, что твой папа с радостью позволит тебе это. На лице Лианны появилось несчастное выражение. — Папа всё время так говорит! «Когда ты подрастёшь!» Я хочу научиться драться, но он всегда говорит, что я ещё слишком маленькая. Сэм помотал головой: — Я очень хорошо знаю твоего папу, моя принцесса, — он никогда не нарушает своих обещаний. Я уверен, что он будет тренировать тебя. — Но я хочу уже сейчас, — Лиа раздражённо плюхнулась на свою кровать. — Мне же скоро будет четыре года, а папа всё говорит, что я маленькая! — А мне уже пять! — не преминул Эймон подчеркнуть своё возрастное превосходство. — Папа обещал, что скоро начнёт меня учить. А мама — что через год или два я даже смогу полетать на драконе! — На драконе? — Лиа так и вскинулась. — Я тоже хочу! — Не-а, ты не полетишь! — покачал головой Эймон. — Мама сказала: для этого нужно быть ещё старше. А ты ещё… не доросла, вот! — Ах, значит, не доросла?! А ты… а ты!.. — разозлённая трёхлетняя принцесса бросилась на смеющегося брата с кулаками, стремясь повалить его на обе лопатки. Две фигурки — с серебряными и каштановыми волосами — сцепились в попытке выяснить, кто сильнее. Каждый старался уткнуть другого лицом в ковёр. На какой-то миг Сэм замер в растерянности: уж больно непривычной была картина. Но сразу же пришёл в себя и решительно пресёк вопиющее безобразие. Со словами: «Это что за свадьба одичалых?! Прекратить немедленно!» — он решительно растащил драчунов. Принц с принцессой отцепились друг от друга, вскочили на ноги. Оба стояли раскрасневшиеся, растрёпанные, исподлобья поглядывая друг на друга. Наконец, под строгим взором Великого мейстера, угрюмо пробормотали: «Прости, пожалуйста, я больше так не буду», — и разошлись в разные стороны. Сэм решил, что большего добиваться не стоит. Тряхнул черноволосой головой, улыбнулся, хлопнул в ладоши, привлекая внимание детей. Лиа, уже переключившая внимание на Призрака, на это не отреагировала, зато Эймон поднял голову и, подойдя к нему ближе, окликнул: — Дядя Сэм? — Что, мой принц? Помолчав несколько мгновений, мальчик тихо спросил с лёгкой дрожью в голосе: — А… маме сейчас очень больно? Я слышу, как она кричит… Мейстер мысленно выругался. Ему бы следовало отвести детей в библиотеку, подальше от того места, где находилась их мать. Маленький принц был слишком умён, слишком проницателен для своего возраста. Но, пораскинув мозгами, Сэм посчитал, что не стоит скрывать вещи, о которых дети всё равно узнают в будущем. — Ну, рождение ребёнка — это действительно очень больно для матери, — согласился он, — но это скоро закончится. И боль тоже пройдёт. Это счастливое событие, приносящее новую жизнь в этот мир, мой принц. Не волнуйся. Кроме того, разве вы с Лианной не будете рады познакомиться со своим младшим братом или сестрой? — О да! Я хочу показать ему… или ей… мои книги и мой меч! И Призрака! — воодушевился Эймон. Беспокойство моментально испарилось, уступив место волнению и радости. — Я буду самым лучшим братом и буду защищать его! — он всё же был уверен, что у него родится брат. — Я в этом не сомневаюсь, — Сэм вздохнул с облегчением. — Ты будешь учить его всему, что знаешь, и любить его, правда же? — Я так и сделаю! да! — возбуждённо закричал Эймон, подпрыгивая на кровати. — Я так хочу увидеть его поскорее!.. А ты, Лиа? — вдруг обратился он к сестре так, будто они только что и не ссорились. — И я! — кивнула принцесса, оторвавшись от возни с Призраком. Сэм только улыбнулся: кажется, инцидент с дракой разрешился и без его помощи. Соперничество брата и сестры вновь уступило место единству перед общей радостью.

***

После часа криков, толчков, пота и слёз чистый и сытно накормленный младенец удобно лежал в руках матери с закрытыми глазами, издавая тихие булькающие звуки. Джилли и Миссандея тихо вышли из комнаты, оставив царственных супругов наедине с их новым наследником. Между собой они обменялись торжествующими улыбками. Все усилия и тревоги прошли; их работа была сделана как положено. — Пойдём отыщем принца и принцессу, — произнесла Джилли. — Они сейчас должны находиться с Сэмом. Миссандея, нёсшая в руках охапку окровавленных простыней, согласно кивнула: — Правильно. Наконец-то они встретятся со своим братом после стольких месяцев ожидания. — Интересно только, как король с королевой его назовут?.. — задумчиво протянула жена Великого мейстера. Наатийка лишь пожала плечами.

***

— Гляди, Джон: он такой красивый. Я уже так его люблю… — голос Дени был мягким и немного хриплым. Она была измучена и хотела отдохнуть, но ещё больше ей хотелось побыть с мужем и теперь уже тремя детьми. — А где Эймон и Лианна? Кто-нибудь уже пошёл за ними? — Да. Джилли с Миссандеей ушли именно для этого. Отдыхай, любовь моя, — произнёс Джон вполголоса, не желая потревожить новорождённого сына. — Он действительно прекрасен. И, по-моему, похож на тебя, Дени. У малыша действительно были заметны на голове серебристо-золотые волоски — такие же, как у матери и брата. Теперь оставалось только посмотреть, какого цвета его глаза. — О… смотри, смотри! — вдруг воскликнул Джон, взявший сына на руки. Младенец причмокнул губами и, медленно моргая, открыл глаза с ярко-сиреневыми радужками. Глаза самого Джона наполнились слезами. — Я был прав! — Всё-таки драконья кровь сильнее, — добродушно усмехнулась Дейнерис. Джон покивал в ответ и нежно провёл большим пальцем по щёчке сына. Ребёнок издал тихий кряхтящий звук. В этот момент из-за закрытых дверей комнаты донеслось хихиканье, за которым последовал нерешительный стук в дверь. Джон и Дени обменялись понимающими взглядами. Одна створка дверей приоткрылась, и внутрь заглянул Сэм. Заметив правителей с новорождённым принцем, он растянул губы в искренней улыбке. — Поздравляю вас, ваши милости! А то тут кое-кто не знал, куда деваться от нетерпения… За закрытой створкой послышался ещё один смешок. — Дай я зайду, дядя Сэм, пожалуйста, — попросил Эймон, чей голос был приглушён деревом. И Сэм послушно открыл дверь пошире, позволяя принцу просунуть голову в щель. Эймон стоял у двери и выжидающе глядел на маму, кусая нижнюю губу и подпрыгивая на носках. За его спиной маячила Лианна. Дени переложила ребёнка на сгиб левой руки и, разогнув правую руку, чтобы поприветствовать старших детей, с негромким смешком позвала их по своему обычаю: — Идите сюда, мои дракончики. Лицо Эймона озарилось широкой улыбкой. С тихим радостным возгласом он подбежал к кровати, а за ним последовала сестра. Приблизившись к цели, они оба замедлили шаг, разглядывая свёрток на руках у отца. Рассмотреть его получше они не могли, так как были ещё слишком малы ростом. Эймон даже начал подскакивать на месте, а Лианна встала на цыпочки, упёршись руками в матрас постели и вытянув шею. Увидев, что они так стараются, Джон решил им помочь. Осторожно передав малыша Дени, он встал и разом поднял обоих детей на кровать. — Ведите себя тихо, ладно? — предупредил он. — Ваш братец сейчас не любит громких звуков. Мы должны говорить вот так, — нарочито прошептал Джон, попутно заправляя прядь волос за ухо дочери. Оба — и Лианна, и Эймон — кивнули. — Он такой маленький, папа, — вдруг заметила принцесса, не зная, что старший брат, впервые увидев её саму, сказал то же самое. — А ты говорил, что это я маленькая! Я же намного больше! — Может, ты и больше, чем он, но для меня и твоей мамы ты всегда будешь нашим ребёнком. И Эймон тоже. — Именно так, — от всего сердца согласилась Дени. Даже Дрогон с Рейгалем, какими бы огромными они ни были, всегда останутся её детьми. В этот момент она чувствовала себя такой счастливой… — Я не хочу быть маленькой, — надула губы Лианна. — Я хочу стать больше и сильнее, чтобы защищать его! Сердце Дени согрелось и одновременно растаяло от слов дочери. — Знаю, милая, знаю. Ты вырастешь, не волнуйся. Но для нас ты всегда будешь нашей любимой малышкой. Лиа на мгновение задумалась над мамиными словами, прежде чем указать на младенца и спросить: — А он тоже когда-нибудь станет большим? Из улыбающихся губ Дени вырвался смешок: — Конечно. Он будет расти, как и вы. — Значит, мы будем расти вместе? — понял сообразительный Эймон. — Да, так и будет, — Джон нежно поцеловал его в голову. — Хочешь подержать своего братца, Лиа? — вдруг спросила Дени. — Когда родилась ты, Эйм точно так же держал тебя. И ему понравилось. Девочка закивала с горящими от радости глазами. Предвкушая небывалое зрелище, Эймон, который три года назад сам поучаствовал в нём, замер и впился взглядом в мать и сестру. Джон тем временем сел на кровати между ними. — Замри, — коротко велел он. Лианна села очень прямо и неподвижно, как скала. Мать усмехнулась и положила ребёнка ей на колени, а отец аккуратно устроил её ладошку под головой малыша. Глаза Лии расширились от странного ощущения маленького тёплого груза на коленях и под ладонью. Её глаза блуждали по его миниатюрному личику, обводя каждую черту. Она никогда раньше не видела кого-то меньше себя, и чувство ответственности растеклось в её груди непривычной приятной тяжестью. Будучи младше Эймона, теперь она была старшей сестрой для этого крохи. Лиа вздрогнула, когда её младший брат зевнул и вытянул ручонку из-под одеяла. Это внезапное движение заставило младенца тихо всхлипнуть и опять открыть глаза. Как и сказал Джон, его радужки были фиолетовыми. Принцесса посмотрела на брата, а потом подняла голову и перевела взгляд на мать. Пристально, не мигая, она вгляделась в мамины глаза. Фиолетовый цвет. Мать и дочь уставились друг на друга, прежде чем Лианна заявила, удовлетворённая своими наблюдениями: — У нас одинаковые глаза! Джон засмеялся: — Да, так и есть. — Глядя поверх головы Лианны на Дени, он самодовольно повторил ей: — Я же тебе говорил. Жена игриво показала ему язык. Джон нежно накрыл ладонью её щёку, лаская раскрасневшуюся кожу большим пальцем. У него перехватило дыхание, когда Дени наклонилась к нему. Лёгкая усталая улыбка тронула её губы, но в глазах сверкнул яркий блеск. Боги, она была восхитительна, даже после уже трёх родов. Поцеловав ладонь Джона, она встретилась с ним взглядом, в котором отразилась вся любовь, которую она сама испытывала к нему. — Привет, братец! Я твоя сестра, меня зовут Лианна. Приятно познакомиться, — весело поприветствовала Лиа. — Я тоже хочу! дай мне! — встрял Эймон и подполз к ней. Протянув руку, он дотронулся до лобика брата и осторожно погладил, за что был вознаграждён ещё одним мутноватым взором фиолетовых глаз. Однако вскоре его улыбка сменилась задумчивостью. Чего-то явно недоставало… — Мам, а как его зовут? — Джон, мы же ещё не дали ему имени! — вспомнила Дени со смехом. Они так увлеклись созерцанием новорождённого, что совершенно забыли, что он до сих пор не получил имя. Джон рассмеялся вместе с женой, но почти сразу принял более серьёзный вид. — Ты права. Хм… ну давай поразмыслим, — он задумчиво почесал подбородок. Он с удовольствием остановился бы на имени Эддард или Робб, но, увы, это было невозможно. Роббом звали четырёхлетнего первенца Сансы, который в будущем должен был продолжить род Старков, а Недом нарекли своего двухлетнего сына Арья и Джендри. Сама Дени со своей стороны тоже мало что могла предложить… Внезапно, в процессе раздумий, Джон задел рукой эфес Длинного Когтя, который всегда носил на бедре, и чуть не вскрикнул от радости. Ему только что пришло на ум совершенно неожиданное имя. — Что, если… Джиор? — Джон поэкспериментировал с именем, позволяя ему скатиться с языка. — В честь лорда-командующего, который подарил мне свой фамильный меч, а потом назначил меня своим преемником. Джиор Таргариен… По-моему, звучит сильно и благородно. Что скажешь, Дени? — Ну… здравствуй, принц Джиор Таргариен, — проворковала Дени своему младшему сыну, и это было лучше всякого другого ответа. Эймон и Лианна немного подумали и тоже стали наперебой говорить: — Здравствуй, Джиор! Джон с умилением посмотрел на своих детей. Три головы дракона, вдруг подумал он. Как и хотел Рейгар.