Targaryen Restoration

Дени только что покормила пятимесячного Джиора и, когда он насытился, уложила его спать. Спал новорождённый принц всегда очень крепко, и потому его совершенно не тревожили весёлые крики старшей сестры, которая в это время гонялась по всей комнате за Призраком. Отошедшая от колыбели Дейнерис не смогла сдержать ухмылку, когда громадный лютоволк без всяких усилий запрыгнул на кровать, пытаясь скрыться от четырёхлетней принцессы. Королеве показалось, что она услышала, как ножки кровати треснули под тяжестью зверя. Похоже, сам Призрак тоже учуял это, потому что немедленно соскочил на пол, где его тут же и «поймала» Лианна. — Ага, попался! — воскликнула она, обхватив пухлыми ручками его правую переднюю лапу. Она была ещё слишком мала, чтобы дотянуться до шеи огромного лютоволка, — это получалось делать только тогда, когда тот лежал на полу. — Осторожно, милая, — сказала Дейнерис, поднимаясь со своего места и направляясь к ним. — Может, тебе не стоит это делать? Ты можешь упасть. — Нет, не упаду! — беззаботно отмахнулась Лиа. В кулачке она держала не слишком длинную, но прочную верёвку, волочившуюся за ней по полу. Принцесса уже несколько минут пыталась заставить Призрака лечь смирно, чтобы соорудить из верёвки уздечку и попробовать прокатиться на лютоволке, как на коне, на котором ей пока ездить не позволяли. Дени явственно услышала тихий выдох Призрака, когда тот нехотя, но покорно растянулся на ковре. — Вот видишь! — обрадовалась девочка, — он тоже не против! Дени рассмеялась, видя, как её дочь обнимает Призрака, пряча лицо в его меху. Она встретилась с его красными глазами, и, если бы он не был лютоволком, могла бы поклясться, что он закатил глаза. По сравнению с маленькой принцессой Призрак казался настоящим исполином, но он неизменно был ласков и терпелив по отношению к ней и её брату, даже когда те слишком сильно дёргали его за хвост и мех. — Мама, ну пожалуйста… — Лианна умоляюще посмотрела на королеву. Дени вздохнула было, но потом улыбнулась и кивнула. Фиалковые глаза принцессы засияли; она взяла верёвку и, стараясь не затягивать слишком сильно, дважды обхватила ею морду Призрака — посередине и за ушами, — а концы связала между собой и завела за его мощную шею. Получилось очень похоже на лошадиную упряжь. Завершив эту операцию, Лианна вскарабкалась на спину лютоволка, уселась поудобнее и принялась дёргать за «уздечку». Призрак вздрогнул от неожиданного резкого трения на шерсти и коже под нею, но сразу понял, чего от него хотят, и, поднявшись на лапы, начал ходить по комнате туда-сюда. Принцесса, страшно довольная своей выдумкой, то и дело кричала: — Быстрее, Призрак! да быстрее же! — и продолжала тянуть «уздечку», подражая настоящим всадникам. Лютоволк не осмеливался протестовать юной хозяйке и ускорил шаг, хоть и ненамного. Лиа заливалась радостным хохотом, а Дени смотрела на неё и не знала, стоит ли немедля прекратить эту варварскую, с её точки зрения, затею. В этот миг она услышала за стеной знакомые голоса, а затем дверь открылась, и в покои вошёл её муж со старшим сыном на руках. Они вернулись со внутреннего двора замка, где Джон учил Эймона кататься на лошади. Их глаза встретились, и Джон подмигнул жене с улыбкой на губах. Потом он опустил Эймона на пол, и шестилетний кронпринц тут же подбежал к матери. — Мама! — воскликнул он, — мы с папой катались на лошадях по всему двору! И он сказал, что скоро, может, мы даже будем выезжать в город. — Молодец, Эйм, — похвалила Дени, целуя его в лоб. — Ты, наверное, скоро научишься ещё и сражаться мечом, не слезая при этом с седла? Глаза мальчика заблестели от волнения. — Ты слышал, папа? — спросил он, глядя на Джона с каким-то странным упрямством. — Даже мама так говорит! Дейнерис непонимающе нахмурилась. — Он хочет выучиться фехтовать верхом, но сначала он должен как следует освоить это на земле, — пояснил Джон. Щёки Эймона разом вспыхнули, и Дени улыбнулась. — Но я умею на земле! — крикнул он недовольно и подобрал валяющийся невдалеке свой деревянный меч. — Смотри, пап! — он начал с упоением размахивать мечом во все стороны. — Это не так… — начал было Джон, но потом с улыбкой вздохнул. Дени, стоявшая рядом с ним, залилась тихим, но весёлым смехом; её фиолетовые глаза сияли, а щёки раскраснелись, отчего она стала ещё краше обычного. Муж обнял её за талию и притянул к себе. Она подняла бровь, дразня его, и Джон наклонился, чтобы встретиться с ней губами, но прежде чем он смог поцеловать жену, их прервал крик Эймона: — Лиа, ты что делаешь? Король и королева посмотрели друг на друга и, неохотно разомкнув объятия, направились к детям. Когда они подошли ближе, Джон понял причину этого возгласа сына. — Что это на морде у Призрака? — спросил он, хмуро глядя на Дейнерис. Она улыбнулась уголком рта и покачала головой. — Спроси у своей дочери, — ответила она и тут же сама обратилась к обоим детям: — Почему вы спорите? Они оба замолкли, и две пары широко раскрытых глаз — серые и фиалковые — встретились с глазами Дени. — Мама, Эймон ругается на меня, — сказала Лианна. Её глаза наполнились слезами, а щёки вспыхнули. — А зачем она связала Призрака этой верёвкой? Ему же больно! — сказал кронпринц, глядя не на сестру, а на мать. Но прежде чем та успела ответить, это сделала сама принцесса: — Я хотела покататься, как на лошади! А то папа тебя учит, а меня — нет. — Но со зверями вообще нельзя так делать! — закричал Эймон почти в полный голос. — Им может быть больно, ты забыла? Узду используют только для коней! Начинавшуюся ссору вовремя прекратил Джон, велев детям замолчать. Принц и принцесса посмотрели на него широко раскрытыми глазами. Отец опустился перед ними на колени, пристально глядя на дочь. — Лиа, зачем ты обвязала Призрака верёвкой? — осведомился он. Девочка шмыгнула носом и подняла голову. — Я просто хотела покататься верхом, как Эймон, — сказала она, глядя себе под ноги. — Просто ему можно ездить на лошади, а мне ещё нет. Вот я и захотела покататься так на Призраке… Джон только вздохнул. Тяга Лианны к таким занятиям, явно унаследованная от её бабушки и тёти, уже была неистребима. — Лиа, Эймон прав. Призрак — лютоволк, а с дикими зверями так не обращаются, — сказал он, медленно взяв дочь за подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — Не делай так больше, ладно? Принцесса кивнула и вместе с отцом направилась к Призраку. Дени, всё это время безмолвно следившая за происходящим, почувствовала, как пара маленьких рук потянула её за платье. Она опустила глаза и, увидев, что на неё смотрит сын, присела перед ним на корточки. — Мам, ну почему она никогда меня не слушает? — раздражённо произнёс Эймон пониженным голосом. Дейнерис не смогла удержаться от смеха и обняла сына за плечи. — Лиа просто хочет во всём быть похожа на тебя, — объяснила она мягко, убирая серебряные, как у неё самой, локоны с его лба. — Поэтому она и каталась так на Призраке, пока ты учился ездить на коне. Принц нахмурился, задумавшись на секунду; потом покачал головой: — Но он же волк! Дени только улыбнулась, зная, что никакие её слова не переубедят его. Её сын был так же упрям, как и его родители, и к тому же зачастую не понимал выходок своей неугомонной сестры. — Как и ты, — прошептала она с любовью. — В тебе и Лианне также течёт волчья кровь. — Нет, я — дракон! — упрямо возразил кронпринц и прибавил по-валирийски: — Zaldrīzoti issi daor keskydoso hae direwolves! (Драконы — не то же самое, что лютоволки.) Дени хитро ухмыльнулась. — Yn pōnta jurnegon alike. Pōnta issi olvie kostōba se dangerous (Но они похожи друг на друга. Они очень сильны и опасны.), — ответила она. Эймон вытаращил глаза от изумления. — Папа! — воскликнул он, в мгновение ока очутившись возле отца, — ты слышал? Direwolves se zaldrīzoti issi alike! (Лютоволки и драконы похожи друг на друга!) — Э-м-м… — Джон запнулся, не понимая ни слова из уст сына. — Muña, iksis bona drēje? (Мама, это правда так?) — спросила вместо него шустрая Лианна, понимающая по-валирийски не хуже брата. Дейнерис улыбнулась ей и согласно кивнула. — Да, это так, моя милая, — она подошла к дочери и коснулась её тёмных волос, — но папа и Эймон правы, запомни это. Лютоволки не предназначены для настоящей верховой езды. — Kessa, — вдруг подтвердил Джон, удивив этим даже Дени. Она вскинула брови. — Где ты этому научился? — удивлённо спросила она. — Я знаю не так много слов, как дети. Разве что несколько, — объяснил он, подмечая про себя, что его щёки вспыхнули при виде всеобщего внимания. — И… советую вспомнить, кто обычно кричит это в нашей спальне, — прошептал он на ухо Дени, заставив покраснеть уже её. Их дети теперь играли с Призраком, уже избавленным от «уздечки», и Дени невольно усмехнулась, увидев, что они пытаются взгромоздиться на него, просто хватаясь руками за шерсть на загривке. В этот момент она ощутила, как руки Джона обхватили её талию, и прижалась лицом к его груди, лаская пальцами спину. — Nyke kȳvanon naejot bodmagho ao tolī udra tolī, valzȳrys (Я планирую позже научить тебя и другим словам, муж мой), — соблазнительно прошептала она, слегка касаясь его губ своими. — Я понятия не имею, что это означает, — нарочно шепнул Джон в ответ, — но это звучит так… интригующе, — и поцеловал Дени ещё более жадно, чем раньше.