Targaryen Restoration

Джон держал дочь за руку, пока они смотрели, как Дейнерис слезает со своей кобылы, а Эймон спрыгивает с буланого коня — подарка Сансы к его седьмым именинам. Они приехали все вместе в сопровождении Серого Червя, который держал в седле маленького принца Джиора, из Красного Замка к развалинам Драконьего Логова, которое ещё до первого полёта Эймона было существенно расширено. С недавних пор — примерно две луны назад — туда перевели юного красно-чёрного дракона по имени Аногар, вылупившегося из яйца, принадлежавшего Джиору, вскоре после его вторых именин. Именно так — «Кровь!» — младший принц воскликнул на валирийском языке при виде чешуи новорождённого дракончика, которая была кровавого цвета. Эймон, очутившись на земле, первым делом побежал к своему любимцу Самбару и в знак приветствия принялся гладить его по голове. Хотя кронпринцу уже исполнилось восемь лет, летать самостоятельно ему пока не позволяли, и он пока что с нетерпением ждал, когда наконец получит такую возможность. Его младший брат при виде драконов радостно завизжал, стал лепетать что-то неразборчивое. — Тоже хочешь? — переспросила Дени. — Подрастёшь — и тоже будешь летать. Но Джиор упрямо протянул к драконам пухлые ручки и, чуть подумав, затопал к своему Аногару, выросшему до размеров небольшой лошади. Он хотел летать сейчас: взвиться в небо, почувствовать ветер, полетать наперегонки с облаками. Но пока он был слишком мал для этого, в отличие от старшей сестры, которая буквально вчера отпраздновала свои шестые именины и теперь собиралась заставить отца исполнить данное ей когда-то обещание. — Папа, ну пошли скорее! — Лианна нетерпеливо увивалась возле отца. Против обыкновения, она даже не обращала особого внимания на Келос, удивлённую небывалым пренебрежением со стороны маленькой хозяйки. — Мама, а ты полетишь с нами? — О нет, милая, — Дени покачала головой, но Джон уловил лёгкость в её голосе. — Я хочу видеть твоё лицо, когда ты полетишь в первый раз, а со спины Дрогона это будет трудно сделать. Мы с Эймоном и Джиором будем наблюдать за вами с земли. — А ты испугалась, когда летела в первый раз? Королева чуть запрокинула голову, вспоминая роковой день битвы в бойцовой яме. — Ты знаешь… в этот первый раз я так боялась, что Сыны Гарпии убьют моих друзей, оставшихся на арене, что у меня едва ли было время бояться ещё и полёта. Это было поистине удивительное чувство, да к тому же я тогда была намного старше тебя. — И что? Я тоже не боюсь, — с вызовом ответила принцесса. — Как ты и Эймон. Джон почувствовал, что его руку тянут в сторону Рейгаля и Дрогона, и улыбнулся. Он никогда ещё не видел такую настойчивую и уверенную в себе шестилетнюю девочку, как его дочь. Про себя он молился, чтобы когда-нибудь это не причинило бед ему и Дени. Лианна происходила из рода, знаменитого волевыми женщинами, и, казалось, унаследовала свой характер от всех них. Особенно от своей бабушки, чьё имя она носила. — Ну же, папа! — принцесса уже готова была сама пойти к отцовскому дракону. — По-моему, Рейгаль очень рад видеть нас. — Будь осторожна, Лиа! — крикнула Дени. — Держись крепче, обеими руками. Это касается и тебя, Джон. — Мама… Мам! — вдруг послышался чей-то голос. Дейнерис опустила глаза. Подошедший к ней Джиор дёргал её за подол платья и пытался что-то сказать, но кроме слова «мама» пока ничего не выходило. Наконец он произнёс более осмысленно: — Летать… мама… летать на длаконе… аччу!.. — Мама! он три новых слова сказал! — обрадовался Эймон, от неожиданности даже оторвавшийся от своего занятия — поглаживания Самбара по чешуйчатому носу, и подбежал к матери и брату. — Сразу три! «Летать», «дракон» и «хочу». — Аччу! — повторил Джиор, опять дёрнув мать за платье. — Скоро, скоро, братец, — ласково ответила ему Лианна. — Нужно подождать совсем немного. А потом ты будешь летать. Ты сядешь на Самбара вместе с Эймоном, или со мной на Келос, и мы полетим все вместе. Джиор слушал сестру, раскрыв рот. А Дени невольно сильнее прижала его к себе. Она до сих пор побаивалась дозволить даже старшему сыну летать самостоятельно. Но это только кажется, что время тянется медленно. Пройдёт несколько лет, и однажды утром Джиор скажет ясно и твёрдо: «Я хочу летать», а она сама или Джон ответит: «Пора». В небе станет одним драконом больше. Король обернулся, сочувственно улыбнулся жене, а затем взял дочь за руку и повёл её к своему дракону. Увидев хозяина, Рейгаль поднял голову и склонил её набок, совсем как это делал Призрак. Джон вспомнил, как впервые увидел своего будущего крылатого питомца вблизи, когда Дени вернулась на Дрогоне в Драконий Камень после победы над армией Ланнистеров и сожжения двоих Тарли заживо. Уже тогда он почувствовал невыразимую связь с этим драконом. Впоследствии Джон не раз подозревал, что Рейгаль с самого начала чувствовал, что он — Таргариен. Но его дети были другими. Они росли возле драконов всю свою жизнь, будучи представленными им в совсем маленьком возрасте, хотя им не разрешалось ездить на них, пока они не станут старше. Этот день уже настал для Эймона, которого познакомили с полётным искусством на спине Дрогона под чутким руководством матери. Теперь пришла очередь Лианны. Рейгаль низко склонил голову перед своим хозяином и его дочерью, и когда Джон протянул руку, чтобы коснуться морды дракона, Лиа проделала то же самое. — Думаю, он знает, зачем мы здесь, — произнёс король, когда Рейгаль утробно зарычал от удовольствия. — Правда, папа? — спросила принцесса. — Правда. Забирайся ему на спину и полезай на загривок. Я пойду прямо за тобой. Лиа спокойно поднялась по крылу Рейгаля и уселась в закреплённое на драконьем загривке широкое кожаное седло, инстинктивно сжав торчащие чешуйки ладошками в защитных перчатках. Джон устроился в том же седле позади и положил руки по обе стороны от дочери. — Это не совсем похоже на верховую езду, Лиа, — сказал он. — Убедись, что твои ноги твёрдо стоят на месте, и держись за дракона так же, как обычно держишь уздечку лошади. — Я так и держу, — послушно повторила принцесса. — Знаешь, что сказать? Громко и уверенно, чтобы он тебя понял. — Да, — кивнула Лианна, но сперва повернула голову в сторону того места, где стояли Дени, Эймон, Джиор и Серый Червь. Ободряюще помахав им рукой, она скомандовала: — Sōves! Казалось, что всё Драконье Логово дрогнуло от рёва, от радостного клича. Приняв команду, Рейгаль поднял своё громадное тело с земли и резко взвился в небо, рассекая тёплый утренний воздух ритмичными взмахами мощных крыльев. С высоты его чешуя так и горела на солнце, слепя глаза. — Eglikta! (Выше!) — радостно воскликнула Лианна, когда они поднялись так высоко, что могли разглядеть уже добрую половину Королевской Гавани. Улицы и люди под ними становились всё меньше и меньше. — Лиа, не увлекайся, — крикнул ей на ухо Джон, чьи слова частично уносил гулкий ветер. — Мы обещали маме, что не будем подниматься чересчур высоко! — Ладно! — еле услышалось в ответ из-за порывов ветра. Мысленно Джон, однако, пожалел, что его собственный первый полёт был отнюдь не таким радостным, как полёт его дочери. Ведь он оседлал Рейгаля уже вскоре после того, как Король Ночи убил Визериона и сделал из него дракона-вихта. Ещё даже не зная, что Джон — сын Рейгара, Дени решила, что ему следует попытаться оседлать Рейгаля по-настоящему. Это был, мягко говоря, мучительный опыт, который и близко не сравнился бы с блаженной беззаботностью, какую король Вестероса чувствовал теперь, паря высоко над столицей со своей дочерью. Тогда, в Винтерфелле, с трудом пытаясь удержаться на драконьем загривке, Джон не мог даже представить, что когда-нибудь станет учить искусству полёта собственного ребёнка. Целых два раза они пролетели и над Красным Замком, и над Блошиным Концом. Описав плавный круг перед Черноводной, Рейгаль вдруг взвился ещё выше, прорезая крыльями воздух, борясь с ветром, так что у его всадников даже перехватило дыхание. Через несколько мгновений дракон камнем бросился вниз, и на секунду Джону и Лианне показалось, что они разобьются, упав в воду с такой высоты, но в последний момент Рейгаль расправил крылья и пронёсся над волнами. Он летел над заливом так низко, что Джон даже подумал, что дракон мог бы скользить по поверхности воды. Лиа радостно засмеялась и едва не захлопала в ладоши от восторга. После Черноводной они повернули на северо-восток и пронеслись над турнирными площадками, что находились за городскими стенами, прежде чем в последний раз пролететь холм Висеньи с Великой септой Бейлора, которую только пару лет назад наконец полностью восстановили от разрухи. Как и в тот раз, когда летал Эймон, миновало около получаса, когда они вернулись в Драконье Логово на другом конце города, на холме Рейнис. Едва Рейгаль приземлился по команде Джона, оранжево-синяя Келос издала восторженный рёв и забила крыльями по земле. Даже когда осела пыль и затих свист воздуха от двух пар массивных драконьих крыльев, король всё ещё слышал звонкий смех своей дочери. — А когда мы полетим в следующий раз? — более-менее успокоившись, спросила Лианна, когда отец протянул ей руку, чтобы помочь спуститься по драконьему крылу. — Скоро, обещаю, — ответил Джон, подхватив её на руки и чмокнув в лоб. — Ты умница, Лиа. Обещание ещё одного полёта совершенно обнадёжило его дочь, и она, дождавшись, пока отец опустит её на землю, со всех ног помчалась туда, где её ждали мать, братья и Серый Червь. — Думаю, мне тоже придётся оставить тебя сейчас, — Джон провёл рукой по тёплой чешуе Рейгаля. Тот что-то проскрежетал в ответ. Хотя некоторые драконы в старину, как Балерион и Вхагар, переживали своих всадников, гораздо более многие этого не делали. Втайне Джон надеялся, что, пока в Вестеросе царят мир и процветание, два оставшихся дракона Дени будут жить, чтобы увидеть взросление своих «соседей» — Самбара, Келос и Аногара — и их будущего потомства. — …А ты видел меня, Серый Червь? — спрашивала Лианна у лорда-командующего, уже поделившись своей радостью с мамой и братьями. — Да, моя принцесса, — ответил Безупречный, опускаясь перед ней на колени. — Ты очень хорошо справилась. Твои родители должны тобой гордиться. — Ты тоже гордишься? — Всегда. Лианна крепко обняла своего взрослого друга, прежде чем присоединиться к Дени и Эймону, которые уже возвращались к своим лошадям. — Она обожает тебя, — заметил Джон, когда Серый Червь выпрямился, попутно взяв на руки Джиора. — Полагаю, это чувство взаимно, ваша милость, — ответил лорд-командующий, вздрогнув от неожиданности, когда младший принц схватил его за подбородок. — Принцесса любит многих. Я считаю, что мне повезло оказаться среди таких людей. — Да, у неё и впрямь доброе сердце, но она питает особую нежность только к тебе и Миссандее. И Эймон тоже. — А сегодня принцесса была очень похожа на королеву, — невпопад произнёс Серый Червь. — Только сегодня? — спросил Джон. — Я думаю, она всегда похожа на Дейнерис. — Но в тот момент, когда вы приземлились, я вспомнил, как королева вернулась в бунтовавший Миэрин на Дрогоне. Мы с Миссандеей и лордом Тирионом тогда совершенно не ожидали этого. Она словно чудом спустилась с небес, и было видно, что она повелевает драконом по праву. И в момент вашего приземления принцесса напомнила мне её. — Тогда… да помогут нам всем боги, — улыбнулся Джон, когда они направились к своим коням. Он уже предчувствовал, чего можно ожидать от юной драконьей принцессы, да ещё с примесью волчьей крови. — Какие именно? — не понял Серый Червь. — Я думаю, и Старые Боги, и Семеро. Просто на всякий случай.