Targaryen Restoration

Нарочно расширенное несколько лет назад Драконье Логово, уже много лет пребывающее в полуразваленном состоянии, казалось, заметно уменьшилось в размерах. За прошедшие годы Самбар, Келос и Аногар изрядно выросли и теперь были такой же величины, как их более взрослые сородичи — Дрогон и Рейгаль — на момент прибытия Дейнерис Таргариен в Вестерос. Сама королева, любовно оглядывая пятерых могучих драконов, всё же заметно волновалась. Недавно в Красном Замке отметили восьмые именины Лианны, и мать, поддавшись на её уговоры, скрепя сердце разрешила ей и десятилетнему Эймону впервые полетать самостоятельно, на собственных крылатых питомцах. Сейчас в Драконьем Логове находилось всё королевское семейство в полном составе, даже пятилетний Джиор, пожелавший посмотреть на первый «настоящий» полёт брата и сестры. Рядом с Джоном и Дейнерис также находились верные Миссандея и Серый Червь, которые получили право наблюдать столь уникальное зрелище, как полёт новых драконьих наездников, по предложению своих венценосных друзей. Они спокойно стояли возле королевы, взирая на драконов без всякого страха, и глядели, как один из слуг, ухаживавших за обитателями Логова, снимает цепи с Самбара и Келос. Огромный, лишь раза в полтора меньше Дрогона или Рейгаля, дракон наследного принца бил крыльями о землю, рвал свою цепь из рук слуги, скалил зубы и низко, утробно рычал. Ноздри его раздувались, а красные глаза словно бы горели огнём. Однако любому, кто видел этого дракона, думалось, что нет и не может быть на свете существа прекраснее. Самбар почти весь был приятного серебристого цвета, и лишь крылья его отливали чеканным золотом. Казалось, что само солнце поделилось с ним частью своего жидкого огня. — Какой красавец!.. — искренно восхитилась Миссандея, но тут же с тревогой повернулась к восторженно замершему наследнику. — А ты не боишься, мой принц, что можешь не справиться с ним? Всё-таки твой Самбар — самый норовистый из ваших молодых драконов… Но мальчуган лишь помотал головой: — Так ведь мама сама мне разрешила! И к тому же я почти уже целую луну не летал даже с ней на Дрогоне. А мне по-настоящему полетать хочется! Дени тихонько вздохнула, услышав этот ответ. И Эймон, и Лианна всегда были послушными, хоть и озорными, но в одном с ними не было никакого сладу. Им, как и ей самой, хотелось парить в небе, крепко держась за мощный драконий загривок. И, конечно, никого из них не заботило, что мало кто даже из их знаменитых предков осёдлывал собственного дракона в столь юном возрасте. — А если упадёте? — Дейнерис чисто машинально проговорила своё главное опасение вслух. Самбар напоминал ей Дрогона, который всегда отличался среди своих братьев особенным умом, но и свирепостью. Эймон неверяще закатил серые, как у отца, глаза: — Когда же мы падали, мама? Ну когда мы падали? Мы ведь драконы! — Драконы! Драконы! — подхватила Лиа. Она уже с нетерпением ждала, когда слуга, молча улыбающийся во весь рот, освободит от цепей её Келос. Оранжево-синяя драконица немного уступала в величине и стати серебристо-золотому Самбару, но и от неё невозможно было оторвать взгляд. Когда слуга снял цепи с Келос и на всякий случай поспешно отошёл в сторону, Дрогон неожиданно заревел и ударил крылом по земле, словно был недоволен тем, что ему, в отличие от более молодых собратьев, сейчас не позволят размяться в воздухе. Даже Самбар немного испугался: Дрогона и Рейгаля в таких случаях побаивался и он сам, и Келос с Аногаром. Вдруг Дени решительно сорвалась с места и бросилась к своему любимцу, поднимая руки. — Тише, Дрогон! — крикнула она по-валирийски и продолжала всё медленней: — Тише, тише, тише… Её знакомый, успокаивающий голос подействовал на чёрного дракона, и он почти сразу затих и опустил голову. Последний раз прошептав «тише», Дени провела рукой по морде Дрогона, безмолвно извиняясь за то, что сегодня не ему придётся полетать над Королевской Гаванью. К матери потянулся и Рейгаль, который не меньше Дрогона любил ласку, и Дени с удовольствием погладила и его грубый чешуйчатый нос. Это помогло: оба старших дракона перестали буянить, успокоились и даже немного потеснились, давая Самбару и Келос возможность спокойно взлететь. — Ну что, мы пойдём? — Эймон обернулся к родителям, всем своим видом показывая, что ждёт от них разрешения. И оно, к его счастью, почти не замедлило последовать. Джон кивнул и, присев на корточки, ободряюще потрепал сына по голове и поцеловал дочку в лоб. — Будьте осторожны, — посоветовала напоследок Дейнерис. — Главное, не забывайте того, чему мы с отцом всегда вас учили. Держитесь крепко и ничего не бойтесь. — Я и не боюсь, — уверенно ответила Лианна. — А я тем более. Пошли, Лиа! — юный кронпринц лихо тряхнул по-матерински среброволосой головой и уверенным шагом направился к своему дракону. Все, включая Миссандею и Серого Червя, проводили его и направившуюся вслед за ним сестру полными беспокойства и одновременно обнадёживающими взорами. — Я всё равно немного переживаю, — призналась Дени на ухо мужу. — Не бойся, у них всё получится, — улыбнулся Джон, нежно приобняв её за плечи. — Эймон прав: они ведь и сами драконы. Джиор, до этого обменявшийся с братом и сестрой рукопожатиями, с завистью наблюдал, как те подходят каждый к своему дракону и по-своему пытаются с ними сладить. Келос была спокойной и послушной; она сразу доверилась своей маленькой наезднице, подставив крыло и разрешив забраться себе на спину. Драконица как будто чувствовала малейшие желания Лии и с удовольствием их выполняла: настолько сильна была их связь. Пройдясь по огромному мощному крылу, принцесса ухватилась за луку специально укреплённого на драконьем загривке седла и через секунду уже сидела верхом, с гордостью оглядывая своих родичей. Увидев это, немедленно вскарабкался на Самбара и Эймон. — Sōves! — скомандовал он почти в один голос с сестрой. Одновременно взмахнули две пары крыльев, и от ветра, произведённого ими, загудел воздух в Драконьем Логове. Самбар и Келос по очереди взмыли в небо, заставив своих юных всадников крепче вцепиться в гребни на загривках. Они полетели друг за другом — серебристо-золотой дракон опережал оранжево-синего, — и свет играл на их чешуе. Дейнерис с гордостью смотрела им вслед. Страх в одночасье куда-то пропал, сменившись на спокойную уверенность. Она вспомнила свою первую попытку укротить свирепого и одичавшего Дрогона, вспомнила чувство невероятной эйфории и свободы от первого полёта. Как давно это было… Тогда она и надеяться не смела, что сможет увидеть, как это же чувство испытают её родные дети. — Мама, а я почему не полетел? — недовольно спросил Джиор, нарушив тем самым эти приятные воспоминания. — Я тоже хочу! — Просто ты до недавнего времени был ещё слишком мал для полётов, — пояснила Дейнерис. — Но теперь я поняла, что уже наступила пора познакомить и тебя с этим искусством. — Правда? — младший принц тут же воспрял духом. — А мы полетим на Аногаре, да? — Нет, на Аногаре ты когда-нибудь полетишь сам, как сейчас летают твои брат и сестра, — покачал головой Джон. — А на первый раз ты можешь отправиться с мамой на Дрогоне, как Эймон, или со мной на Рейгале, как Лианна. Что тебе больше нравится? Джиор поневоле задумался. В этот миг красный с чёрными полосами дракон, на которого до этого почти не обращали внимания, издал разочарованный рёв. Так и не ответив на вопрос отца, принц устремился к своему питомцу. — Аногар, Аногар! — успокаивающе крикнул он, без всякой боязни подбежав вплотную к дракону, и протянул ручонку, чтобы погладить его по носу, как тот особенно любил. Аногар ещё раз что-то проревел, но уже без прежней досады, и вскоре довольно заурчал под размеренными поглаживаниями своего маленького хозяина. Он был весьма своенравен и непокорен и мало от кого принимал ласку, но с Джиором они горячо любили друг друга. Самой заветной мечтой пятилетнего принца было в скором времени оседлать Аногара и сделаться драконьим всадником, по нынешнему примеру брата и сестры. …Прошло никак не меньше получаса, прежде чем Драконье Логово накрыла сверху чья-то гигантская крылатая тень. Дрогон, Рейгаль и Аногар в унисон вскинули свои громадные головы и приветственно заскрежетали. Это был вернувшийся Самбар — он явно шёл на посадку. Эймон, как ни в чём не бывало восседавший на его загривке, что-то восторженно прокричал, однако в общем шуме никто его не услышал. Через минуту приземлилась и Келос, на которой по-прежнему хваталась за гребни Лианна. Едва драконы очутились на земле, принц с принцессой спустились по их крыльям и, не теряя ни минуты, помчались к стоявшей неподалёку королевской чете. — Ну, как полетали? — с добродушной усмешкой осведомился Джон. — Потрясающе! — воскликнул Эймон. — Я даже совсем не испугался, когда Самбар взлетел над Драконьим Логовом! Ну, разве что чуть-чуть… — признался он смущённо, но тут же добавил: — Это что-то невероятное: увидеть всю Королевскую Гавань с неба, когда ты сам управляешь своим драконом! — Мне когда-то довелось пронестись так над Винтерфеллом… — грустно улыбнулся король, припомнив свой самый первый полёт, и подхватил на руки дочь: — А ты, Лиа? Тебе тоже понравилось? — Ещё бы! — не менее воодушевлённо, чем брат, ответила принцесса. — Я даже хотела спуститься пониже, но Эйм крикнул, что не надо пугать людей почём зря, и мы летели намного выше башен Красного Замка. А потом долетели аж до Черноводной, совсем как когда ты, папа, катал меня на Рейгале! Слушая захлёбывающиеся рассказы детей, Джон и Дейнерис только улыбались, всё больше убеждаясь в своей правоте, что позволили им стать полноправными драконьими всадниками. Серый Червь с Миссандеей тоже не могли сдержать радости, однако тактично не вмешивались в этот идиллический момент своих повелителей. Прервал его не кто иной, как Джиор, именно в эту минуту вернувшийся от Аногара. — Папа, я решил: я полечу с тобой на Рейгале, — заявил он невпопад, но очень твёрдо. Дени с Джоном переглянулись и рассмеялись. Опустив Лианну обратно на землю, король поднял на руки Джиора и чмокнул его в нос. — И полетишь, мой маленький принц. Уже скоро, — пообещал он. — Как ты смотришь на то, чтобы сделать это в ближайшие два-три дня? Джиор обрадованно взвизгнул и обхватил отца за шею, крепко-крепко прижавшись к нему. Дейнерис гордо поглядела на младшего сына, а когда перевела взгляд на супруга, заметила в его глазах то же чувство. Джон шагнул поближе, наклонил голову и тепло поцеловал жену в висок. Его любовь к ней с годами не угасала, а становилась только сильнее и жарче. — Наши дети — настоящие драконы, — нежно произнесла Дени, прижимаясь к нему покрепче. Джон улыбнулся и с любовью посмотрел в фиалковые глаза своей королевы. — По-другому быть просто не могло: стоит только взглянуть на их мать, — прошептал он. — Я так счастлив, что вы у меня есть… Они поцеловались ещё раз, не обращая внимания на присутствие рядом своих советников. Впрочем, последним сейчас было не до этого: поделившись впечатлениями от полёта с родителями, Эймон и Лианна со смехом бросились на шею к Серому Червю. Миссандея подошла следом и, прежде чем тоже обнять своих царственных воспитанников, сморгнула слёзы радости и шепнула мужу на ухо: — А ты ещё уехать из Вестероса хотел. Посмотри: ты снова улыбаешься.