Targaryen Restoration

— Смотри, Джоанна: это наши драконы. — Принц Эймон по-хозяйски обвёл рукой громаду Драконьего Логова. И прежде очень большое, сейчас оно было расширено и вовсе до неимоверных размеров, чтобы в нём с относительным комфортом могли обитать пятеро драконов, двое из которых к тому же спустя несколько десятков лет могли бы поспорить величиной с самим Балерионом Чёрным Ужасом. Джоанна внимательно рассматривала их всех по очереди. Она, конечно, была наслышана о драконах от своего дяди, который часто рассказывал о них ей и Ладону, но никогда в жизни не видела их воочию. Теперь же, спустя неделю после именин кронпринца, когда Тирион всё же сумел уговорить и её родителей, и самих короля с королевой оставить её на воспитание в Красном Замке, ей предоставился шанс впервые лицезреть этих легендарных существ. С их мощью и великолепием действительно мало кто мог сравниться, но от них веяло опасностью, и Джоанна инстинктивно подобралась, хотя почти тут же постаралась взять себя в руки. В конце концов, с ней рядом стоят те, кто и сами сродни драконам, — принцы и принцесса из Дома Таргариенов. — А как их зовут? — всё же не удержалась она от любопытного вопроса. Мысленно она пожалела, что отец, мать и брат сейчас не видят драконов, — они уехали ещё позавчера и обещали навестить их с дядей Тирионом только через две-три луны. — А ты что, никого из них не знаешь по именам? — удивилась Лианна. — Неужели дядя Тирион тебе не рассказывал? — Рассказывал, но только про самых старших — Дрогона и Рейгаля, — уверенно ответила Джоанна, поочерёдно указав на гигантских драконов чёрного и зелёного цвета. — Он говорил, что они помогли вашей матери-королеве освободить всех рабов в Заливе Работорговцев и отвоевать Вестерос. И что у них ещё был брат Визерион, но его убил Король Ночи. — Верно! Ты молодец, Джоанна, — важно кивнула дочь Дейнерис, внутренне гордясь тем, что новая приятельница знает, какую роль сыграли Дрогон, Рейгаль и покойный Визерион в судьбе их матери. — А хочешь узнать, как зовут наших драконов? — Это очень порадует меня, моя принцесса. — Юная леди Ланнистер шутливо отвесила ей лёгкий поклон. В обыкновенное время, когда не было никаких праздников, она упорно одевалась наподобие леди Штормового Предела и потому справедливо полагала, что делать реверансы ей не к лицу. Однако Лианна лишь стукнула её по плечу: «Джоанна, ну прекрати!» — и смело повела к оранжево-синей драконице, растянувшейся на земле ярдах в пятнадцати от них. Эймон и Джиор шли следом, мысленно уже ожидая своей очереди. — Это Келос, — гордо представила Лиа и как ни в чём не бывало обратилась к своей питомице: — Келос, познакомься: это Джоанна Ланнистер с Утёса Кастерли. Драконица, выдохнув небольшой клуб дыма, протянула голову к новой гостье. Её огромные красные глаза смотрели вполне дружелюбно, и Джоанне она не показалась страшной. Девочка осторожно протянула руку и дотронулась до чешуйчатого носа Келос; та довольно заурчала от удовольствия. — Видишь? — обрадовалась принцесса. — Ты понравилась ей, она тебя приветствует… Самбар так бы наверняка не поступил. — А который из них Самбар? — Джоанна принялась оглядываться по сторонам. Рядом с Келос лежали ещё два дракона: чешуя того, что побольше, отливала серебром и золотом, а тот, что поменьше, был яркой красно-чёрной расцветки. — Вот он, — гордо пояснил Эймон и подошёл к серебристо-золотому, ласково погладив его по морде, которую дракон протянул с величайшей готовностью. — Он вылупился из яйца вскоре после моих вторых именин. Кроме меня, его сумел оседлать только Робб, и то когда я сам валялся на Перешейке без сознания и просто не мог этого сделать. Будто соглашаясь с этими словами, Самбар что-то проревел и слегка ткнулся носом в ладонь любимого хозяина. Обычно упрямый, своенравный, наедине с Эймоном он становился спокойным и даже ласковым, чего обычно не удостаивался никто другой. — Да, я слышала, что драконы особенно привязываются только к своим наездникам, — вспомнила Джоанна и на всякий случай сделала шаг назад. — А как зовут этого, красно-чёрного? — Аногар, — вмешался Джиор, бесстрашно подошедший к оставшемуся зверю. — Это мой дракон. Он самый красивый, правда? Дракон по имени Аногар был лишь немногим меньше Самбара и Келос, с неровной головой, весь покрытый выступающими гребнями — как и все остальные обитатели Драконьего Логова, — но Джоанна поспешила согласиться с принцем. Эймон и Лиа лишь усмехнулись: они лучше других знали, как трепетно их младший брат относится к своему питомцу. — А ты часто на нём летаешь? — спросила у него Джоанна. — Ещё ни разу не летал! — признался Джиор с неожиданным раздражением. — Только папа берёт меня полетать на Рейгале, когда я его прошу, или мама катает на Дрогоне. А я хочу стать настоящим драконьим наездником, как Лиа и Эйм! Они были совсем ненамного старше меня, когда впервые полетели на Самбаре и Келос… Он понурился и стал угрюмо водить по земле носком сапога. Хотя Джоанна не летала на драконе никогда в жизни, ей одновременно стало и жалко Джиора, и самой захотелось подняться в небо, ощутить, каково это — видеть окрестности с высоты птичьего полёта. Внезапно она спросила у принцессы: — Лианна, скажи… а вы с Эймоном можете летать сами, когда захотите? — Можем. Нам это позволено уже почти два года как, — кивнула та, немедленно поняв, куда дует ветер. — А ты что, хочешь прокатиться вместе с нами? — Хотела бы… — Джоанна невольно смутилась. — Так же, как Робб Старк. Но лучше не на Самбаре, а… скажем, на Келос, раз она отнеслась ко мне дружелюбнее. Ты можешь покатать меня на ней, Лианна? — Я ещё не пробовала, но, наверное, смогу. Это не так уж сложно, — поразмыслив, согласилась принцесса и обернулась к старшему брату: — Эйм, а ты тогда возьми Джиора к себе. — Хорошо, — ответил тот и, взяв Джиора за руку, потянул было его к Самбару. Однако младший принц неожиданно вырвался и воскликнул: — Нет, я хочу летать на Аногаре! Эйм, ты можешь его оседлать? — Стыдись, ты же принц! — укоризненно покачала головой Лианна, указав глазами в сторону их новой подруги. Однако Джиор истолковал эти слова по-своему. — Вот именно! — крикнул он упрямо. — И я хочу наконец полетать на своём драконе! Пошли, Эйм, — повернулся он к брату. — Ты же сам говорил: дракон может позволить оседлать себя почти любому, если его попросит хозяин. — Или если жизнь хозяина в опасности, — добавил Эймон, однажды убедившийся в этом на собственном опыте. — Ладно, пошли. И они направились к Аногару, который, словно поняв, что сегодня ему позволят размяться как следует, радостно ударил крылом по земле и громко заскрежетал. Однако Джиор нисколько не испугался — наоборот, смело подошёл к нему и, коснувшись челюсти, воскликнул: «Аногар!.. Аногар!», чем заставил его почти сразу притихнуть, как по волшебству. Порой Дени шутила, что её сыновья, чьи драконы отличались весьма крутым нравом, унаследовали от неё способность их утихомиривать. — Аногар, сегодня мы с Эймом будем летать на тебе, — произнёс он громко и чётко, чтобы дракон его понял. — Ты позволишь ему тоже побыть твоим наездником? Аногар согласно проскрежетал что-то и вытянул по земле правое крыло, позволяя юным принцам на него взобраться. Эймон немного робко сделал по грубому чешуйчатому крылу пару шагов, но, увидев, что дракон брата не противится, осмелел и забрался ему на спину привычно, как всегда залезал на своего Самбара. Следом вскарабкался Джиор. Желая показать, что он уже умеет сидеть на драконе как настоящий наездник, он как можно увереннее переполз со спины Аногара на загривок, где Таррен — один из ухаживавших за драконами слуг — недавно укрепил специальное седло, и уселся прямо перед Эймоном. Тот крепко обхватил его за талию, помня, как это делала мама с ним самим во время первых полётов. По приказу кронпринца тот же Таррен снял цепи с Аногара. Лианна, ещё стоявшая на земле, тут же попросила его расковать Келос. Тем временем красно-чёрный дракон, почувствовав, что теперь его ничто не держит, издал восторженный рёв и слегка прогнулся в спине — это означало, что он готовится к полёту. Джиор тоже понял это и взволнованно окликнул: — Эйм, а можно я сам скажу ему то самое слово? — Говори, конечно, — пожал плечами Эймон. — Sōves! — вскричал младший принц во весь голос, едва не оглушив брата, отчего тот машинально вздрогнул и поморщился. Аногар издал короткий рык, изогнулся ещё сильнее, расправил крылья — и через пару мгновений вылетел из Драконьего Логова. С неба донелось лишь его радостное гортанное скрежетание. Снизу же Джоанна проводила красно-чёрного дракона глазами, полными восторга. — Чего ты там стоишь? Залезай скорее! — раздался голос откуда-то со стороны. Юная леди Ланнистер повернула голову и увидела, что принцесса уже гордо восседает на своей освобождённой от цепях драконице. — А твоя Келос меня точно не сбросит? — уточнила она на всякий случай. — Да не сбросит, не бойся! — махнула рукой Лианна. — Залезай, говорю! Надо их догнать! Джоанна тихонько хмыкнула, но всё же смело приблизилась к Келос и начала карабкаться по её крылу. Оранжево-синяя драконица, к удивлению девочки, вела себя весьма спокойно. Очутившись на её спине, Джоанна переползла на загривок, где села позади и обхватила принцессу за талию, попутно обнаружив, что они почти одного роста, даром что Лианна на два года старше. — Sōves! — скомандовала принцесса, и Келос, повинуясь приказу юной наездницы, радостно скрежетнула и взмыла в небо. Самбар, которому сегодня не выпала удача полетать самому и прокатить своего хозяина, тоже заскрежетал, но недовольно и разочарованно. Дрогон и Рейгаль же проводили «соседку» молча, с мудростью во взглядах. Они уже привыкли, что дети их названой матери редко обращают на них внимание, когда посещают Драконье Логово. Однако от недостатка внимания они не страдали: Дейнерис с Джоном навещали их так часто, как только могли, выкраивая для этого время, свободное от государственных и семейных дел.

***

Аногар, довольный тем, что может наконец-то размять крылья, летел быстро, но пируэтов не закладывал, помня, что впервые возит на себе своего маленького хозяина и будущего наездника. Эймон нарочно заставил его опуститься пониже, чтобы Джиор мог хорошо рассмотреть улицы Королевской Гавани. Красный Замок и Великая септа Бейлора были заметны особенно хорошо, и младший принц едва ли не визжал от восторга. Сам он пока не мог управлять собственным драконом, однако удовольствия получал не меньше, чем если бы сидел на загривке Аногара в гордом одиночестве. Сидевший сзади Эймон держал его крепко, как бывалый драконий всадник, и Джиор был уверен, что точно не упадёт. Летая с отцом, он всегда испытывал то же самое; летать со старшим и более опытным братом, как оказалось, было ничуть не хуже. Джиор беззаботно смеялся, откидывая голову назад, на грудь Эймона, и чувствуя, как воздух с силой бьёт ему в лицо и развевает волосы. Сбоку от Аногара с его всадниками-принцами, ничуть не уступая ему в скорости, летела Келос. Поначалу они двигались не слишком быстро — Лианна нарочно сдерживала свою драконицу, чтобы не напугать Джоанну излишне резвым полётом. Но когда они уже начали нагонять Аногара, юная львица позволила себе расслабиться. — Лиа, пусть она летит быстрее! Я хочу их догнать! — весело крикнула она — как можно громче, чтобы принцесса услышала сквозь шум ветра, — и Лианна ещё одним валирийским словом заставила Келос лететь ещё быстрее прежнего. В считанные мгновения оранжево-синяя драконица нагнала красно-чёрного и полетела рядом с ним, временами держась наравне, а временами даже вырываясь вперёд. Для Лианны это была сущая ерунда — она могла так кататься одна или со старшим братом, — но для новоиспечённой королевской воспитанницы это были совершенно новые ощущения. Джоанна с любопытством вертела головой по сторонам, всматривалась в расстилавшиеся внизу просторы Королевской Гавани и окрестных земель и искренне наслаждалась этим видом. Столица Вестероса давно изменилась — это было видно даже с высоты драконьего полёта. Она уже не производила впечатления перенаселённого и довольно грязного местечка, а вполне соответствовала своему статусу главного города Семи Королевств, и Джоанна отметила это практически сразу. Как бы она ни была взбудоражена от столь нового и необычного чувства, но мысленно вполне отдавала себе отчёт в том, благодаря чему она сейчас парит на драконе, и испытывала, помимо радости, ещё и глубокую благодарность к принцессе. В какой-то миг её взгляд наткнулся на Джиора, чей радостный хохот разносил по небу ветер, и она поняла, что он, скорей всего, ощущает похожее чувство. Полёт продлился столько времени, сколько потребовалось драконам, чтобы трижды облететь всю Королевскую Гавань. В конце концов, миновав по уже заведённой традиции Великую септу и Красный Замок, Эймон с Лианной направили своих драконов обратно к холму Рейнис. Как только Аногар, летевший чуть впереди, приземлился первым, Эймон слез с него сам и помог спуститься Джиору. Очутившись на земле, младший принц вдруг крепко обнял брата, с удивительной для своего возраста силой стиснув его рёбра. Эймон вскрикнул от неожиданности и попытался ослабить эту хватку, однако Джиор отказывался его отпускать, прижимаясь к кронпринцу так сильно, как только мог. — Спасибо!.. Ты мой самый лучший брат, Эйм, — тихо пробормотал он в его рёбра. Эймон почувствовал, как у него сжалось сердце. — Я твой единственный брат, упрямец, — со смешком отозвался он, взъерошив волосы Джиора. — Тогда ты самый лучший брат на свете. Эймон машинально сглотнул и сам обнял Джиора за плечи. — Ты тоже самый лучший брат на свете, Джи, — он едва не подавился воздухом, пытаясь сдерживать эмоции, словно всё ещё сидел на драконьем загривке. Распластавшийся рядом Аногар издал странноватый скрежет, но принцы не обратили на это особенного внимания. Несколькими секундами позже на свободное пространство неподалёку опустилась Келос — к великой радости Самбара, который из всех своих соседей наиболее приязненно относился именно к ней. С её спины спустились обе наездницы. Эймон и Джиор, разомкнув объятия, подбежали к ним. Лианна не скрывала своего волнения и радости, но даже её эмоции было не сравнить с чувствами Джоанны. Вся раскрасневшаяся, с растрёпанными золотыми кудрями, юная леди Ланнистер выглядела совершенно счастливой, и её голубые глаза всё ещё туманились эйфорией от полёта в небе. — Ну, каково это — когда львица летает на драконе? — насмешливо осведомилась острая на язык принцесса. — Не думай, что это могут проделать все и каждый. Но Джоанна не осталась в долгу и отвесила столь же ироничный поклон: — Я знаю. Благодарю вас за оказанную честь, принцесса Лианна из Дома Таргариенов. Эймон сделал над собой усилие, чтобы не рассмеяться и не задеть этим сестру. Лиа недовольно топнула ногой: — Я же тебя просила: не называй меня так! Для тебя я просто Лианна. К тому же ты сама захотела остаться воспитанницей у нас в Красном Замке. …Следующий час, добираясь до этого самого замка на лошадях, все четверо детей только и говорили, что о совместном полёте. Про себя Лианна отметила его необычность, но вид светящейся от счастья Джоанны определённо стоил того. Как бы принцесса ни привыкла летать вперегонки с братом, но знакомить новую подругу, да ещё из Дома Ланнистеров, с искусством полёта на драконе — это было поистине бесценно.