Targaryen Restoration

Двери в Большой зал гулко захлопнулись, ознаменовав тем самым окончание трёхчасового приёма самых разнообразных просителей. Последними за сегодня были купцы из самого Пентоса. Вслед за ними потянулись дежурные стражники, и наконец в зале остались только два человека — сами король и королева. Дейнерис Бурерождённая устало приподнялась с Железного Трона, на котором восседала всё это время, и с наслаждением потянулась всем телом, чтобы размять уставшие от долгого сидения мышцы. Только сейчас она ощутила на своей голове прохладный вес ониксовой короны в виде трёхглавого дракона, которую ей преподнесли ещё много лет назад правители Кварта. С тех пор, как Дени стала полноправной, наравне с Джоном, правительницей Семи Королевств, у неё порой почти не хватало сил разобраться в донесениях, в отчётах, в финансовых делах, в делах строительства и в разных жалобах… Ведь она всегда всё хотела делать сама! А кроме того, в дальних покоях её, свою подругу, обыкновенно ждала верная Миссандея. Джон, который сегодня занимал трон размером поменьше, что стоял слева от Железного, тоже встал на ноги со вздохом и приблизился к жене. Обернувшись к нему, Дейнерис вернула на усталое лицо улыбку. — Что-то случилось, Джон? — По-моему, ты устала, Дени, — заметил мужчина. — Может, нам не стоило принимать всех просителей лично? Часть их прекрасно мог выслушать кто-нибудь из Малого Совета. Тот же Тирион или Давос, например… Они ведь хорошо разбираются в этих делах. — Нет, я вовсе не устала, — Дени упрямо мотнула головой и, сойдя с постамента, направилась к потайной галерее, при помощи которой предпочитала покидать тронный зал. Муж последовал за ней. — Я ведь приобрела свой опыт ещё в Миэрине… А там мне приходилось намного сложнее, нежели сейчас. Но именно там я и поняла, что хороший правитель всегда должен заботиться о своих подданных. — Я понял это, когда стал лордом-командующим Ночного Дозора, а потом — Королём Севера, — понимающе усмехнулся Джон. — И тем не менее, нам с тобой это никогда не мешало порой отлучаться на целую луну, а то и на две, из Королевской Гавани куда-нибудь на тот же Север или в Штормовой Предел. Скажешь, не так? — Это родственные визиты, и к тому же мы совершаем их не так уж часто, — возразила Дейнерис. — Оставлять столицу слишком надолго не к лицу достойным королям. Я была наслышана от сира Барристана о правлении Узурпатора и поклялась, что, когда верну престол Вестероса себе, никогда не допущу такого. — Ты и так не допустила и не допускаешь, — убеждённо заявил её супруг. К этому моменту они, миновав галерею, уже очутились в коридоре, который заливало солнцем из многочисленных широких окон. — Ты самая лучшая королева, какую только мог пожелать Вестерос после Великой войны. Но даже природные королевы иногда устают от обилия государственных дел, особенно если занимаются ими наравне со своим мужем, — улыбнулся он. — Неужели ты правда не утомилась хотя бы после сегодняшнего дня? Он неожиданно остановился напротив одного из окон, обрамил лицо жены ладонями и пытливо заглянул в её глубокие аметистовые глаза. Дени подумала минутку, а затем ответила — более тихим и задумчивым голосом, чем раньше: — Ты… ты прав, Джон. Я не меньше тебя устаю от этих ежедневных дел — ты ведь, кажется, тоже не всегда остаёшься бодрым и свежим? Но я всегда помню, на что шла. У нас с тобой есть обязанности — не только перед Королевской Гаванью, но перед всем Вестеросом. Мы не можем всё время поручать их Малому Совету. — Всё время — не можем, — согласился Джон, в чьих глазах вдруг блеснул странный огонёк. — Но почему бы нам не устроить себе отдых хотя бы… скажем, на два-три дня? Советники прекрасно справятся и без нас, ты же знаешь. — Знаю. Но какой именно отдых ты собрался устроить? — не поняла Дени. — Именины Лианны и Джиора миновали ещё три луны назад, а на них мы принимали гостей со всего королевства. Не думаю, что кто-либо из них согласится приехать в Королевскую Гавань так скоро, да ещё на такой малый срок. Джон сделал вид, что раздумывает, хотя на самом деле план у него был готов сравнительно давно. Он уже много дней подряд чувствовал раз за разом накапливавшуюся усталость от ежедневных королевских трудов и видел, что его жена устаёт ничуть не меньше. Однако от этого всегда имелось верное средство — и он знал, какое, но в последнее время они с Дени прибегали к нему реже прежнего. — Для этого отдыха нам и не нужны гости, — он привлёк её к себе, нежно обняв за талию. — Я тут подумал… что-то мы с тобой давно не наведывались в Драконье Логово. Дети на днях говорили мне, что Дрогону и Рейгалю начало изменять их спокойствие в то время, когда их соседи летают над Королевской Гаванью. А Дрогон, по словам Эймона, и вовсе готов был порвать свои цепи. Даже слуги насилу его успокоили. Мне кажется, нашим с тобой драконам пора вспомнить былое время и вновь полетать как следует. Что скажешь, любовь моя? Бедные! Да, она уже целую неделю не видела Дрогона, а летала на нём ещё более давно. Но когда и куда ей летать на нём? Для настоящего полёта Дрогону и Рейгалю нужно больше, чем небо над одной лишь столицей. А их мать в последнее время никуда не отлучалась из Королевской Гавани… — Я согласна, — отозвалась она наконец, подняв глаза на мужа. — А куда ты решил слетать? В Летний Замок? Но если так, то дети наверняка захотят отправиться с нами… Они ведь обожают этот замок, особенно Джиор. — Я ещё не решил, куда хочу наведаться, — честно признался Джон. — Но твёрдо знаю одно: детям не стоит ничего говорить. Ты права: они всегда любили полёты и захотели бы отправиться не только в Летний Замок, но и куда угодно. Я считаю, что нам вообще не нужно рассказывать о нашем отдыхе кому бы то ни было. Ну, разве что кроме Тириона и Миссандеи, а то кто скажет об этом всем остальным? Поняв его намёк, Дени машинально рассмеялась. Тирион и Миссандея были их наиболее доверенными лицами — теми, кому они с Джоном всегда доверяли как самим себе и на кого могли положиться как ни на кого другого. И хотя ей очень хотелось рассказать Эймону, Лианне и Джиору о придумке их отца, она всё же понимала, что стоит прислушаться к совету Джона. Узнай кто-то из наследников престола, что их царственные родители хотят отправиться в путешествие на драконах, пусть даже и недолгое, было бы не избежать самых разных просьб взять их с собой. Конечно, Дейнерис обожала своих детей и с гордостью понимала их как истинных Таргариенов, однако желание разделить этот спонтанный отдых с одним только Джоном перевешивало всё остальное. Ведь они уже так давно не проводили время наедине… — Хорошо, — вновь согласилась она. — Уж они-то найдут способ, как сообщить об этом и нашим детям, и всему Красному Замку. — При этих словах Джон невольно растянул губы в усмешке. — Когда же ты собираешься их предупредить? Король посмотрел в окно. Солнце ещё светило ярко, но уже начинало уходить из зенита — дело явно клонилось к вечеру. Во дворе замка Эймон, уже освободившийся от занятий у мейстера Сэма, увлечённо рубился на мечах с Сэмом-младшим под чутким руководством Серого Червя, а Лианна поодаль упражнялась в стрельбе из лука. Не было видно только Джиора, но он, как по опыту знали его родители, наверняка пропадал где-то поблизости со своей подружкой Джоанной — постоянной участницей его игр и проказ. — Сегодня же вечером, — ответил Джон спустя несколько долгих мгновений. — А отправиться в путь можно завтра поутру. Дени кивнула, не спеша высвобождаться из его рук, и сама перевела взгляд на окно. Наблюдая за царящей в Западном дворе идиллией, она вновь мысленно согласилась с мужем: детям вовсе не обязательно знать об их замысле отправиться в путешествие. Про это им можно будет рассказать уже потом, по возвращении в Королевскую Гавань. Только вот куда всё-таки стоит полететь? В Летний Замок или… куда-нибудь ещё?

***

— Ты знаешь, Дени, как погиб Валирийский Фригольд?

В объятьях сжав родных, спиною встал и стар, и мал К чернеющему небу и расколотым холмам. Яростный огонь, что и драконов поглощал, Последним мигом не предстал их сумрачным глазам. Бежали через вал от волн, что ветер бил и рвал. Тысячелетний город пал, и каждый вмиг узнал: Рок рушит всё. Никто свой взор назад не обращал.

Визерис закончил читать стихотворение о Роке Валирии и оглянулся на свою пятилетнюю сестру. Та слушала очень внимательно. — Ты понимаешь, о чём тут сказано? — Если ты мне расскажешь, Виз, то я пойму. Дени уже понемногу лепетала по-валирийски, мешая наречие своих предков с общим языком. Но стихи, особенно такие заковыристые, ей было ещё трудно понять. — Наши предки — древние Таргариены, владыки драконов, — родом из Валирии. Это была необыкновенно могучая страна, и находилась она на полуострове, который так и называется — Валирийский. С ней не могло сравниться ни одно из прочих древних государств. Понимаешь, милая сестрица? Дени засмеялась — Визерис довольно редко называл её иначе. — Но четыреста лет назад случился Рок Валирии, — продолжал брат с тоской в голосе, — и она была уничтожена извержениями вулканов. С тех пор на месте нашей прародины, когда-то правившей половиной мира, остались одни руины, и только они напоминают о её былом величии. А в этих руинах давно обосновалась колония «каменных людей», больных серой хворью. Говорят, они нападают на любого, кто посмеет приблизиться к их обиталищу. — Там страшно, Виз! — воскликнула Дени и невольно схватила брата за руку. Тот поморщился от неожиданности, однако не стал высвобождаться из цепкой хватки, а лишь качнул головой: — Не думаю, чтобы страшно, сестрица. Наверное, тоскливо там. Всюду развалины, всё заросшее и пустынное. Скучно это. — А это очень далеко от Браавоса, Виз? — Очень далеко. Ведь Браавос — он на самом севере Эссоса, а Валирийский полуостров — на самом юге. Туда так просто не доберёшься. — Виз, ты всё знаешь! Визерис довольно улыбнулся, взглянув в восхищённые фиалковые глаза сестры. Губы Дени накрыл ласковый поцелуй мужа, который любил будить её именно таким образом, и она с неохотой очнулась от столь приятного сновидения. Это было бессознательное воспоминание о самых светлых днях её детства, когда им с Визерисом ещё не приходилось скитаться по Вольным Городам. — Доброе утро, моя королева, — произнёс Джон хрипловатым от сна голосом. — Проснись, пора вставать. Дейнерис, издав недовольный протяжный стон, приподнялась на локтях и увидела, что на дворе только-только рассвело. За дверью спальни не слышалось ничего, кроме редких шагов каких-нибудь слуг. — Зачем так рано? — не поняла она. — Затем, что нам нужно исчезнуть из замка до того, как о моём замысле узнает кто-то кроме Тириона и Миссандеи, — пояснил король. — Не бери с собой ничего: всем, что понадобится, мы сможем обзавестись и по пути. Да и навряд ли мы улетим чересчур далеко. Дени понимающе кивнула и вслед за мужем выбралась из постели. В считанные минуты она оделась, но не в своё обычное платье, а на походный манер, как во время войны. Джон на всякий случай облачился в доспехи и прицепил к поясу ножны с своим неизменным Длинным Когтем. Закончив одеваться, он бросил сожалеющий взгляд на Призрака, мирно дремавшего в углу неподалёку от кровати, и осторожно подошёл к нему, наклонившись, чтобы погладить по голове. — Ты прости, что мы не берём тебя с собой, — прошептал он. — Мы скоро вернёмся, обещаю. Призрак дёрнул лапой сквозь сон, но так и не проснулся. Джон с облегчением выпрямился и вернулся к жене, которая уже ждала его у выхода. — Пойдём, — произнёс он вполголоса, мимоходом погладив её по плечу. — Нам пора.

***

Красный Замок ещё спал, не считая стражников и некоторых слуг, поэтому королевская чета покинула его пределы без всякой задержки и, очутившись в Западном дворе, направилась прямиком в конюшню. Удивлённый конюх не мог удержаться от вопроса, куда королю с королевой понадобилось отлучиться вдвоём и так рано, но, получив лаконичный ответ: «В Драконье Логово», больше вопросов не задавал. После чего вывел двух лошадей из стойла, помог Дени взобраться в седло — Джон обошёлся без посторонней помощи, — и вновь скрылся в глубине конюшни. Оба всадника тихо выехали через одну из калиток, что находились сбоку от парадных ворот, а потом почти сразу, не сговариваясь, пустили коней галопом, предварительно накинув на головы капюшоны плащей, чтобы не быть узнанными никем из горожан. Так и вышло: на двух наездников, вихрем мчавшихся по предутренним улицам Королевской Гавани, никто из городских стражей или запоздалых гуляк не обратил ровным счётом никакого внимания. Прошло не более получаса, когда Дени и Джон, миновав полгорода, наконец очутились на холме Рейнис. Спешившись, они поручили лошадей слугам из Драконьего Логова, а сами, не теряя ни минуты, направились к драконам. Почти все они, кроме Дрогона и Рейгаля, ещё спали, но Дейнерис это даже обрадовало. Она смело направилась к своему дракону и, подойдя к нему, приветственно крикнула: — Здравствуй, Дрогон! Услышав такой знакомый голос, гигантский дракон глубоко-чёрного цвета вздрогнул всем телом: перед ним стояла не кто иная, как его мать. Он радостно заскрежетал и даже вытянул вперёд морду, чтобы Дени приласкала его по своей давней привычке. В этот самый момент к ней потянулся и встрепенувшийся Рейгаль, желая получить свою порцию ласки, но Дрогон неожиданно взревел и крылом оттолкнул брата в сторону. Рейгаль издал обиженный скрежет, хотя вступать в драку не осмелился. — Дрогон, не обижай его, — пожурила Дени, прекрасно поняв, что её любимец попросту ревнует. — Рейгаль тоже мой сын, и я люблю его не меньше, чем тебя. Чёрный дракон недовольно рыкнул, однако всё же слегка присмирел и нехотя позволил матери погладить Рейгаля. Джон в это время стоял рядом и улыбался: в последние дни он нечасто видел жену такой, как во время их знакомства, когда она буквально жить не могла без своих драконов. Но вдруг Дейнерис оторвалась от своего занятия, чем вызвала недовольный скрежет у Рейгаля и Дрогона, и повернулась к супругу. — Так куда мы сейчас полетим? — поинтересовалась она. — Я хотел бы в Летний Замок — это ведь не так уж далеко, — ответил Джон. — А ты разве придумала уже что-то другое? Дени задумалась, но вдруг вспомнила свой предрассветный сон, от которого была пробужена так внезапно, и даже вздрогнула от неожиданной мысли. Это была рискованная, опасная идея, но её определённо стоило попробовать осуществить. — Да, придумала. И это не Летний Замок, — Дейнерис мотнула головой. — Я его очень люблю, но сейчас мне хочется другого, необычного отдыха, и вовсе не нужно, чтобы он происходил всего за несколько сотен миль от Королевской Гавани. Дрогон и Рейгаль уже почти сравнялись по размерам с легендарными драконами прошлого; им явно не будет в тягость более долгое путешествие. — И куда же ты хочешь, Дени? — Джон решительно не понимал, к чему клонит его жена. — Туда, где уже много лет не был никто, кроме случайных мореходов. К руинам Валирии, — ответила Дейнерис очень твёрдо. Заглянув в умные красные глаза Дрогона, она не увидела в них испуга или отторжения — напротив, казалось, он даже обрадовался этому известию. — Валирии? — король недоумённо уставился на неё. — Но ведь Тирион рассказывал, что там очень опасно! И к тому же так далеко… Неужели ты не боишься ни долгого перелёта, ни каменных людей? Дени отрицательно покачала головой: — Не боюсь. Я — Дейнерис Бурерождённая, Мать Драконов, та, что победила в Великой войне. Валирия — это родина моих предков… и твоих тоже, ведь ты Таргариен, как и я. Как бы страшно там ни было, но мне хочется увидеть эту землю своими глазами. Словно подтверждая слова матери, Дрогон что-то проскрежетал и распластал по земле крыло, выражая полную готовность лететь куда угодно, даже в Валирию. Дени привычно забралась ему на загривок и уселась верхом, попутно махнув рукой подошедшему слуге, чтобы снял цепи с обоих старших драконов. Джон замешкался, как когда-то в Винтерфелле, — хотя он уже давно умел летать на драконе, но отправляться в «погибельные земли» всё же было немного страшно. — Ты что, не полетишь? — послышался сверху насмешливый голос. Джон вскинул голову: Дейнерис гордо восседала на загривке Дрогона, только что освобождённого от цепей, и в её фиалковых глазах не было ни намёка на испуг — только смешок и затаённое торжество, точь-в-точь как тринадцать лет тому назад. И точно так же, как и тогда, бывший Король Севера не мог позволить себе осрамиться перед Матерью Драконов. — Я полечу, — уверенно отозвался он и стал забираться на спину Рейгаля, понятливо протянувшего хозяину своё крыло. На сей раз Джон поднялся уверенно, как делал уже много раз, и уселся в седло: слуги, предупреждённые заранее, закрепили сёдла на загривках у обоих старших драконов ещё вчера вечером. — Sōves! — крикнула Дейнерис, вцепившись обеими руками в выступающие гребни на шее Дрогона. Повинуясь своей матери, и Дрогон, и Рейгаль громко заскрежетали и друг за другом взвились в воздух. Рейгаль взлетел вторым, и Джон, державшийся за его гребни, в очередной раз подивился смелости и настойчивости своей удивительной жены. Интересно, где только она захочет остановиться после перелёта через Узкое море? Всё-таки Королевскую Гавань от Валирии отделяют целые тысячи миль… …Утро над столицей Вестероса затмили две колоссальные тени, но лишь на несколько минут. Пролетев холм Эйгона, Дрогон и Рейгаль заскользили над водами Черноводной. Их путь лежал в сторону Узкого моря.