Targaryen Restoration

Громадные драконьи крылья мерно вспарывали воздух над гладью Узкого моря. Дрогон и Рейгаль, поначалу вздумавшие погоняться друг за другом, не без понукания наездников умерили свой пыл и теперь летели хоть и по-прежнему быстро, но уже намного спокойнее. Чёрный дракон, как водится, опережал своего брата, и Дейнерис то и дело приходилось оглядываться, чтобы убедиться, что Джон сидит на Рейгале так же крепко и уверенно, как и всегда. В седле даже она сама чувствовала себя увереннее, чем во время войны, когда ей приходилось летать просто на драконьем загривке, и с любопытством глядела по сторонам. По совпадению или случайности, на их пути встретилось не более дюжины кораблей, но и без них было на что полюбоваться. Солнце уже давно поднялось и сейчас озаряло всё море под драконами, заставляя гребни волн сверкать, словно звёзды в ночном небе, и придавая спокойной водной глади ещё большую красоту. Дени смотрела вниз со спины Дрогона и невольно вспоминала всё, что связывало её с Узким морем: как они с Визерисом едва не десятки раз пересекали его на чужих кораблях, кочуя из города в город; как впоследствии её кхаласар и накапливающаяся армия бороздили Залив Работорговцев, освобождая из-под гнёта «добрых господ» тамошние города; как вся её армия в полном составе на десятках кораблей отплыла в Вестерос, на Север… Припомнив последнее, Дени вновь повернула голову назад, в сторону мужа, и послала ему взгляд, полный любви и восторга. Джон не смотрел на неё, но уже через миг машинально вскинул голову, будто ощутив этот взгляд, и сердце его жены преисполнилось нежности. Дрогон, до этого весьма долго молчавший, издал скрежет и слегка снизился над морем. Дени без особого труда поняла, чего он хочет: нырнуть в воду, рассечь её своим мощным телом и, если повезёт, поймать какую-нибудь добычу. Она помнила это ещё со времён плавания в Астапор. Но сейчас позволить это, конечно, было никак нельзя. Она слегка дёрнула один из гребней, за которые держалась, как за уздечку лошади, и Дрогон, сердито заскрежетав, всё же не посмел ослушаться — ведь он летел не один — и выровнял траекторию полёта. За это время Рейгаль успел его нагнать, поэтому теперь они летели практически вровень. Прошёл ещё час, два… Сколько именно часов продолжался полёт, Дени не знала. Она почти потеряла счёт времени. Ей, одетой поверх походного платья в тёплый плащ с накинутым на голову капюшоном, не было холодно, но пронизывающий морской ветер без устали бил ей в лицо, временами даже перехватывая дыхание. От непрестанного сияния солнца начинали болеть глаза, и она подолгу зажмуривалась. Даже поговорить с Джоном, находившимся в таком же состоянии, из-за гула ветра не было никакой возможности. Когда солнце начало мало-помалу уходить из зенита, Дейнерис успела уже несколько раз пожалеть, что заставила Джона лететь в Валирию. Да и где им сегодня остановиться на ночлег, когда Дрогон и Рейгаль наконец перелетят Узкое море? Ведь они летят только вдвоём, тайно, а не с официальным визитом; не взяли с собой ровным счётом никакой провизии, а в руинах Валирии её будет просто неоткуда взять… Вдобавок кто в Вольных Городах согласится и сможет накормить ещё и двух гигантских драконов? Всё время полёта Дейнерис мечтала о том, что на отдых они с Джоном остановятся в Браавосе, где она втайне рассчитывала найти «дом с красной дверью», но теперь приходилось смотреть правде в глаза. Со времени смерти сира Уиллема этот дом перестал быть для неё таковым; её и Визериса выгнали оттуда, не желая давать приют главным врагам короля-узурпатора. Бывало, брат невесело смеялся над ней и упрекал в глупости, когда она изъявляла желание вернуться в этот дом, и теперь Дени понимала, почему он так говорил. Нет, в Браавос ей и Джону сейчас лететь не стоит. Вряд ли в этом странном, своевольном городе будут рады незваным гостям, пусть даже это и правители Семи Королевств. Раз за разом Дейнерис перебирала в уме все возможные города и всякий раз по различным причинам отбрасывала их за невозможностью остановки, пока наконец не вспомнила ещё один вариант и даже вскрикнула от радости. Как же она могла забыть, что за Узким морем всё ещё есть тот, кто вполне может принять и её саму, и её драконов! Тот, которому они по сути были обязаны самим своим существованием, — Иллирио Мопатис, магистр Пентоса. Недавно Варис на одном из заседаний Малого Совета упоминал, что его закадычный друг по-прежнему живёт и здравствует и держит с ним крепкую связь. Разве Иллирио откажется принять как гостью ту, которую некогда и так приютил на целый год и чьему возвышению всегда способствовал? И хоть Дейнерис долго не могла простить ему то, что это была именно его идея выдать её замуж за кхала Дрого, она уже давным-давно не ставила это в вину пентошийскому магистру. За прошедшие годы она поняла, что так было нужно. …Время стало понемногу клониться к вечеру, когда на самом горизонте наконец показались берег и почти неразличимые очертания какого-то города. Джон что-то крикнул Дени, но она не расслышала в шуме ветра и лишь начала вглядываться пристальнее с каждым взмахом крыльев Дрогона, пытаясь понять, что это за город. Драконы не всё время держали ровный ход от самой Королевской Гавани, поэтому это мог быть как Пентос, так и Браавос или даже Мир. Впрочем, они могли попросту перелететь из одного Вольного Города в другой после небольшой передышки, так что Дени решила положиться на их чутьё. Берег приближался с каждой минутой, и наконец Дени смогла различить характерные только для Пентоса крыши с красной черепицей и квадратные кирпичные башни, которые она некогда наблюдала из дома Иллирио. Джон опять принялся что-то спрашивать во весь голос, но Дейнерис по-прежнему ничего не понимала, прежде чем он не заставил Рейгаля лететь почти вплотную к Дрогону. Только после этого она уловила в сплошном воздушном гуле: «Какой… город?..» — Пентос! Пентос! — прокричала Дени так, будто от этого слова зависела её жизнь. По отзвуку громкого вопля и движению её губ Джон понял, какой город она имеет в виду, и облегчённо улыбнулся. Он давно и во многих подробностях знал историю жизни своей жены и теперь отлично понял, к кому она хочет направить драконов. Разумеется, сам он никогда в глаза не видел Иллирио Мопатиса, зная о нём лишь со слов мастера над шептунами, поэтому решил положиться на память Дейнерис. Он перестал поочерёдно греть под плащом руки, давно начавшие леденеть на сильном ветру, и чуть притормозил Рейгаля, вновь позволяя ему лететь вслед за братом. Наконец береговая линия была преодолена, и драконы заскользили высоко над городскими улицами. Жители Пентоса, которых в это предвечернее время было видно великое множество, поодиночке, по двое или целыми толпами замирали как вкопанные и во все глаза взирали на колоссальных крылатых созданий, на чьих спинах виднелись какие-то две фигуры, закутанные в плащи. Однако они внимания не привлекали — все, кто знал, что за фантастические существа парят над Пентосом, только и кричали: «Драконы! драконы!» Дени, которая до сих пор помнила, какое впечатление произвели её крылатые дети на суровых, ко многому привыкших обитателей Севера, лишь улыбалась, слыша эти возгласы. После сравнительно недолгих поисков особняк магистра Иллирио был найден: он был одним из самых больших и роскошных домов в Пентосе и к тому же имел поистине громадный двор, в котором некогда сумела поместиться немаленькая часть многотысячного кхаласара. Туда-то Дейнерис и направила Дрогона, предварительно спровоцировав его на особенно громкий скрежет, вызвавший панику среди слуг, которые в это время имели неосторожность находиться во дворе. Как только на широком пространстве не осталось ни одного человека, Дрогон, повинуясь приказу матери, пошёл на посадку. Вслед за ним по велению Джона приземлился и Рейгаль. Оба дракона были так огромны, что сразу заняли практически весь двор. Слуги, поначалу донельзя испуганные, вновь опомнились, когда с драконьих загривков спустились два незнакомца в плащах. Оба они держались на ногах не слишком крепко, как после очень долгого перелёта, но было видно, что они стараются держаться с достоинством и уверенностью. Вот они откинули капюшоны — и стало видно, что это худощавый каштановолосый мужчина с вытянутым, скорбным, совершенно гладким лицом и хрупкая, поразительно красивая женщина с серебряными кудрями и удивительными фиолетовыми глазами. — Вы кто такие? Чего надо? — грубо осведомился один из стражников, отделившись от колонны, к которой прижимался до этого, и приблизившись к незнакомцам. Дракон чёрного цвета раздражённо скрежетнул, но среброволосая женщина провела рукой по его морде над челюстью, заставив успокоиться, и величественно обратилась к смельчаку: — Твой господин — магистр Иллирио Мопатис? — Да, — ответил стражник после небольшой паузы и, покосившись на драконов, настороженно уточнил: — А зачем он вам понадобился? — Скажи ему, что его хочет видеть Дейнерис Бурерождённая из Дома Таргариенов, королева андалов, ройнаров и Первых Людей, Разрушительница оков и Мать Драконов, — оповестила незнакомка. Как всегда в таких случаях, её ровный голос звучал почти торжественно. Было видно, что стражник ошарашен таким обилием титулов. Он только и сумел, что отвесить неловкий поклон, как и все прочие присутствующие во дворе, и кивнул на Джона: — А… а он кто? — Джейхейрис из Дома Таргариенов, третий этого имени король андалов, ройнаров и Первых Людей, — представился Джон, подойдя к Дени. У него тоже были прозвища, которыми он обзавёлся ещё на Севере, однако после коронации он предпочитал именоваться обыкновенным титулом вестеросских королей. На сей раз стражник не успел и рта раскрыть, как дверь в особняк широко распахнулась и на огромное мраморное крыльцо вальяжной поступью вышел сам хозяин дома. Иллирио Мопатису в ту пору подходило уже к семидесяти, но он был ещё бодр, с величавой осанкой, и почти не утратил былой грации, несмотря на своё мощное, массивное телосложение. При виде двух могучих драконов, занявших буквально всё пространство его двора, он так и выпучил глаза, но это изумление сменилось радостью в тот же миг, едва он увидел странных незнакомцев. Приветственно распахнув объятия, он заспешил по ступеням им навстречу. — Глазам своим не верю! — воскликнул он протяжным голосом. — Неужели ко мне пожаловала сама Дейнерис Бурерождённая? Королева Семи Королевств невольно заулыбалась. Магистр Иллирио, пусть и постаревший, был всё тот же, каким она его запомнила без малого двадцать лет назад. Сойдя с крыльца, Иллирио низко поклонился обоим повелителям Вестероса, а потом, вновь распрямившись, заключил свою бывшую подопечную в могучие, но осторожные объятия. К удивлению Джона, Дени, которая терпеть не могла подобных фамильярностей, вовсе не возражала против этого. Магистр Пентоса был единственным, кто помнил её ещё не королевой и не дотракийской кхалиси, а неопытной девчонкой, во всём зависящей от взбалмошного старшего брата. — А это, конечно же, ваш венценосный супруг Джейхейрис Таргариен, он же Джон Сноу? — выпустив Дени, заметил старик, демонстрируя при этом большую осведомлённость в делах Семи Королевств, и ещё раз поклонился. — Добро пожаловать, ваша милость. Решили лично удостовериться, как идут дела в Пентосе? — Нет, что вы! — поспешно возразил Джон. — Можете считать, что это просто частный визит. Иллирио, казалось, даже удовлетворился этим ответом. — Что ж, тем лучше, — невозмутимо заметил он и приблизился к драконам. Оглядев их с восхищением во взгляде, он вновь обратился к Дейнерис: — Вижу, ваша милость, мой давний подарок пошёл вам на пользу? А где же тогда третий дракон? Дени закусила губу. Всякое упоминание о Визерионе, тем более из уст незнающего человека, было для неё как нож по сердцу. — Его звали Визерионом. Он… он умер, — ответила она тихо. — Во время Великой войны его убил Король Ночи. — Правда? Простите, я ведь не знал… — извинился Иллирио с искренним сожалением в голосе. — Стало быть, вы назвали его в честь своего брата? А как тогда зовут этих красавцев? — Чёрного — Дрогон, а зелёного — Рейгаль, — Дени поочерёдно указала на обоих драконов. — Его наездник — Джон, а на Дрогоне летаю только я. Именно он и Рейгаль оказали мне самую главную помощь в войне против Белых Ходоков и Серсеи Ланнистер. Вы преподнесли мне поистине самый ценный подарок на ту самую свадьбу, магистр Иллирио. Однако старый купец только рукой махнул: — Пустяки, ваша милость! Это было ради того, чтобы помочь вам — и вашему брату, если бы он не погиб по собственной вине — свергнуть правление Узурпатора и восстановить династию Таргариенов на их законном престоле. И ведь вам, моя королева, это блестяще удалось, не так ли? Дени и Джон почти одновременно кивнули, с нежностью взглянув друг на друга. Иллирио довольно улыбнулся и не спеша подошёл к Рейгалю, чтобы разглядеть его поближе. Зелёный дракон настороженно вытянул морду в сторону незнакомца и издал предупреждающий рык, но магистр Пентоса выглядел вполне дружелюбно, и потому он не стал его трогать. Внимательно оглядев Рейгаля, Иллирио повернулся было к его брату и даже протянул вперёд руку, пробуя дотронуться до чёрной чешуи, однако Дрогон вдруг агрессивно заскрежетал и угрожающе приоткрыл пасть. Он терпеть не мог, когда его пытался потрогать кто-то, кроме матери. Только слугам из Драконьего Логова он хоть и со скрипом, но разрешал за собой ухаживать. — Умные драконы, — как ни в чём не бывало заметил Иллирио, на чьём изрядно тронутом морщинами лице уже через миг не проглядывалось признаков страха. — Хищники, которые могут ластиться к каждому, не стоят ровным счётом ничего, ваша милость. А у дракона тем более может быть только один хозяин; с каждым они любезничать не станут. Не дожидаясь подтверждения своим словам, он взглянул на небо, где солнце верно клонилось к закату, и вновь повернулся к своим царственным гостям: — Уже вечер, ваши милости. Не угодно ли вам будет оказать честь старому магистру Пентоса и разделить с ним его скромный ужин? — С удовольствием, магистр Иллирио, — церемонно кивнула Дейнерис, хотя в её глазах при этом искрились смешинки. Джон тоже качнул головой и, взяв жену за руку, направился вместе с ней по ступеням внутрь огромного особняка. — А нам что делать, господин? — подал голос какой-то слуга. Все они давно могли разойтись по своим делам, но не сделали этого, будучи до крайности поражены необыкновенным визитом чужеземцев. — Мясо жарить, да побольше! — отозвался Иллирио. — И складывайте его прямо здесь, во дворе. Надо же чем-то накормить драконов, — добавил он уже себе под нос. Часть слуг послушно заторопилась на кухню, стражники заняли свои места, а сам хозяин лишь хмыкнул, вновь бросив взгляд на зачем-то заскрежетавших Дрогона и Рейгаля, и не спеша двинулся в дом вслед за вестеросскими гостями.

***

«Скромный» ужин старого пентошийского магистра оказался, как того и следовало ожидать, воистину королевским. Дени словно вспомнила год, который ей некогда довелось провести в гостеприимном доме Иллирио, и держалась хоть и по-королевски, но гораздо проще, нежели в Вестеросе во время официальных визитов. В отличие от Джона, который видел Иллирио Мопатиса впервые в жизни и вёл себя с ним вежливо, но слегка настороженно, Дейнерис говорила с ним как со старым добрым знакомым. Они обсуждали многое: странствия самой Дени, о которых Иллирио знал всё только до Миэрина; её знакомство с Джоном, битву против Белых Ходоков и смерть Серсеи Ланнистер. Не меньше магистр интересовался и послевоенной жизнью своей бывшей подопечной, узнать о которой ему было гораздо интереснее из первых уст, а не только из писем Вариса. Джон поначалу сидел молча, больше налегая на еду, и в их диалог вмешивался редко, но мало-помалу раскрепостился и тоже начал принимать полноценное участие в беседе. Наконец, когда за увлекательным разговором кончилась трапеза и слуги по приказу господина убрали тарелки со стола, Иллирио сыто откинулся на спинку стула, сцепив руки на выпуклом животе, и, выслушав благодарность от обоих гостей, внезапно поинтересовался с ноткой фамильярности: — А теперь можете мне поведать, ваши милости, почему вы вдруг решили нагрянуть в Пентос? Ведь явно не только за тем, чтобы навестить старого друга-купца? Дейнерис переглянулась с мужем и незаметно сжала под столом его руку, прежде чем ответить: — Вы правы, магистр Иллирио. Мы собирались в Валирию, взглянуть на руины этого города, но путь туда из Королевской Гавани слишком далёк, поэтому мы и решили остановиться здесь, в Пентосе. При слове «Валирия» старик вскинул брови. На какое-то время Дени подумала, что сейчас он начнёт их отговаривать от столь опасной затеи, однако Иллирио лишь смерил её изучающим взглядом и неожиданно произнёс: — Полагаю, вас к этому побудил зов крови, наследие ваших предков из Старой Валирии? Смелое желание, ваша милость. Вы же знаете, какие опасности таятся там, в тех руинах, и какие легенды и слухи окутывают этот остров? — Знаю. И то, что там живут «каменные люди», давно больные серой хворью, — тоже знаю, — кивнула Дени. — Об опасности, которая от них исходит, мне когда-то рассказали сир Джорах и Тирион Ланнистер, когда прибыли вдвоём в Миэрин. Джорах сумел отбить у них Тириона, орудуя только мечом. — Вряд ли он смог так просто убить хотя бы троих из них, — заметил Иллирио. — Каменным людям, как бы сильно их ни поразила болезнь, можно разве что переломать кости, но не заколоть их мечом. Впрочем, у вас, ваши милости, уже есть против них гораздо более надёжное средство, — он мотнул головой в сторону окна, за которым в лучах заката были видны Дрогон и Рейгаль, жадно пожирающие очередную порцию жареного мяса. — Драконий огонь? — без труда догадался Джон. — Именно! — подтвердил хозяин дома. — Против него, как известно, не может устоять никто и ничто, кроме, пожалуй, валирийской стали. Думаю, что и каменных людей он сумеет уничтожить без следа. Но в Старой Валирии могут таиться и другие опасности, о которых мне не известно, поэтому я всё же не советовал бы вам задерживаться там надолго, ваша милость. Кто знает — может, легенды об огненных червях из Четырнадцати Огней не так уж и далеки от правды?.. Дени недоверчиво моргнула, но не стала вступать с собеседником в спор. Мысленно она была благодарна ему уже за то, что он разумно решил не отговаривать её от полёта в Валирию, а лишь предупредил о возможных преградах. И всё же отступиться от своего, тем более при наличии двух драконов, она не могла и не хотела, и потому лишь кивнула в очередной раз: — Мы знаем это и будем осторожны, магистр Иллирио. Спасибо вам за вашу заботу. — Всегда рад услужить моей королеве, — почтительно отозвался тот, словно забыв, что Пентос является Вольным городом и находится в Эссосе, а не в Вестеросе. — Надеюсь через несколько дней вновь видеть вас с супругом гостями в моём доме. А сегодня можете остаться здесь на ночь, прежде чем лететь утром в Валирию. — Непременно останемся. Благодарю вас, — ответил уже Джон. Гостеприимство и любезность этого старого богача из Пентоса всё же запали ему в душу. На том и столковались. Вскоре пришли две служанки, сообщившие, что спальня для посетителей Иллирио уже готова, и все трое собеседников — хозяин дома и гости — пожелали друг другу спокойной ночи, после чего разошлись по своим комнатам. Назавтра короля и королеву Вестероса ждал особенно дальний путь.