Targaryen Restoration

Настроение Джона и Дейнерис было великолепным. Уже несколько часов они наслаждались полётом. На спине у Рейгаля был надёжно закреплён мешок с провизией и водой, которыми своих венценосных гостей этим утром щедро снабдил Иллирио. Оба дракона быстро летели над Эссосом, и самые разные пейзажи так и мелькали под ними. Их наездники спешили осуществить своё намерение. После Пентоса они решили больше не приземляться ни в каких городах и, добираясь до Валирии кратчайшим путём, сделали всего две недолговременные остановки — в Золотых Полях и Краю Долгого Лета — чтобы поесть самим и накормить драконов. Съестные припасы от Иллирио, конечно, не были предназначены для Дрогона и Рейгаля, но те в этом и не нуждались. Довольно скрежеща, они летали в окрестностях, пока их хозяева отдыхали от долгого перелёта, и пожирали всех попадавшихся на пути зверей, каких только хотели. От разрушенного древнего города Ороса, где Дени и Джон остановились на этот привал, было рукой подать до Дымного моря — того самого, которое разделяло Край Долгого Лета и Валирийский полуостров. Вопреки всем слухам, ходившим о Дымном море на протяжении многих веков, оно практически ничем не отличалось от других, обычных, морей — разве что над ним постоянно ходили тучи, из-за которых Дрогон и Рейгаль летели намного ниже, чем раньше. Этот перелёт занял не более двух часов, а по их прошествии взорам Джона и Дейнерис открылись грандиозные развалины, не утратившие, однако, своей былой величественности. То была их заветная цель — Старая Валирия. Ещё во время полёта над частью полуострова, ближайшей к Дымному морю, Дени обратила внимание на четыре огромных, высоких вулкана, которые очень заметно выделялись на раскинувшейся внизу земле. Это были вулканы из тех самых Четырнадцати Огней, что некогда погубили Валирию своими извержениями, послужив причиной Рока. И хотя они давно потухли, а легенды об огненных червях уже очень долгое время были просто сказаниями, королеве стало не по себе. Небо начинало стремительно темнеть, а ночевать вблизи вулкана ей не очень хотелось. Повернув голову в сторону Рейгаля, летевшего вровень с Дрогоном, она поняла по выражению лица мужа, что он тоже не очень-то хочет останавливаться близко к вулканам. И она позволила и без того разошедшемуся Дрогону не приземляться вплоть до того, пока не заметила на горизонте длинную песчаную косу, достаточно широкую, чтобы на ней могли разместиться даже сразу два огромнейших дракона. Туда король с королевой и направили обоих своих питомцев. Первым на сей раз приземлился Рейгаль; Дрогон, летевший под не слишком удобным углом от полосы земли, немного замешкался и лишь несколько мгновений спустя, захлопав крыльями, тяжело опустился на косу. Слегка вздрагивая от напряжения в мышцах, Дени слезла с его загривка на землю. Все её конечности ныли от очередного долгого перелёта. Судя по не самому бодрому виду Джона, который спустился с Рейгаля одновременно с женой, он чувствовал то же самое. Но виду никто из них не подавал — в ту же минуту забыв об усталости, оба супруга поражённо рассматривали пространство, расстилавшееся не более чем в нескольких сотнях ярдов от береговой косы. — Вот она, выходит, какая — Старая Валирия… — выдохнула Дени, во все глаза глядя на высокие каменные развалины причудливой формы, которые поднимались словно с самой земли острова. — Прародина наших с тобой предков, разрушенная подземными огнями… — Я всегда думал, что моя прародина — Север, на котором я вырос, — вдруг признался Джон. — Никогда не предполагал, что мои предки могут быть родом из драконьих владык… — Ты происходишь по матери из рода Старков, поэтому вполне имел и имеешь право так думать, — согласилась Дейнерис. — Но по отцу ты Таргариен, дракон, как и я. На этом острове некогда жили наши общие прародители. — Предлагаешь осмотреть его прямо сейчас? — улыбнулся король. В этот момент он переступил с ноги на ногу и тихо вскрикнул от боли в сведённых мышцах. Усталость от полёта давала о себе знать. Дени, чувствовавшая себя немногим лучше, с беспокойством взглянула на него. — Ты сильно утомился, Джон? Не проголодался? — спросила она, когда он сделал пару шагов к ней. — Нет, я не голоден. Правда, пока я не смогу и прогуляться по острову — по крайней мере, до завтрашнего утра. — Тогда, может, ляжем спать? — предложила Дени. — Дрогон и Рейгаль надёжно защитят нас от любой опасности. Будто поняв её, Дрогон скрежетнул. Есть ему, как и Рейгалю, не хотелось: они оба наелись впрок ещё до перелёта, близ Ороса. Джон, не обратив на это особого внимания, обнял Дени и ткнулся носом в её волосы, обвив руки вокруг её тонкой талии. — Я не думаю, что хочу спать, любовь моя. Как насчёт того, чтобы мы поплавали здесь? Я знаю, что ты хотела этого с тех пор, как мы летели ещё над Узким морем. Дени с надеждой взглянула на него; волнение придало блеска её фиалковым глазам. — В самом деле? Ты не слишком устал? — спросила она, удивившись, что этот вечер мог стать ещё лучше. — Нет, я в полном порядке, — заверил Джон. Конечно, он чувствовал скованность в руках и ногах, а нахождение близ руин легендарной Валирии волновало его, но он не хотел разочаровывать Дейнерис. Она так хотела сюда попасть, что заслужила немного удовольствия. — А купание расслабит нас обоих. Его жена взвизгнула от восторга и обняла его за шею, прижавшись всем телом к нему. Тело самого Джона немедленно отреагировало на её прикосновения, отчего сердце забилось в учащённом ритме, но он изо всех сил постарался не выдать себя. По крайней мере, до поры до времени. Не более чем через пару минут он стоял у самой кромки воды, хмурясь при виде застарелых шрамов у себя на груди и животе, оставленных мечами дозорных. Даже спустя столько лет их вид порой беспокоил его. Он всегда удивлялся, как Дени так спокойно воспринимала эти страшные шрамы. Она никогда не считала их чем-то ужасным. — Ты готов, Джон? — спросила она тем временем, сама сбросив с себя плащ и сняв походное платье. Тот, залюбовавшись своей королевой, еле имел силы отвести взгляд в сторону. — Мне уже не терпится зайти в воду. — Ты… м-м… тебе не нужно ждать меня, Дени, — сказал он с нервным смешком. Улыбка Дейнерис моментально сменилась удивлением. — Я думала, ты хочешь плавать. Ты ведь сам предложил мне. — Да, но… — Разве ты не умеешь плавать, Джон Сноу? — спросила она, отвлекающе поглаживая ладонями его обнажённую грудь. Он нахмурился и потупил взор, не желая видеть в глазах жены разочарование. — Я нигде никогда не плавал, кроме пруда в винтерфелльской богороще. Он был глубок, но довольно мал, и там можно было научиться разве что держаться на воде. — Этого вполне достаточно, — на полном серьёзе заметила Дени. — Нам вовсе не нужно заплывать далеко, тем более что скоро наступит ночь. Она протянула ему руку, призывая его следовать за ней. Он вздохнул и избавился от своей обуви, крепко сжав руку жены, после чего они вдвоём зашли в воду. Вода была весьма прохладной — должно быть, из-за стремительно приближающейся ночи. Погрузившись почти по самую шею, Джон машинально передёрнулся всем телом, но он привык к холоду Севера и вскоре перестал это замечать. Он сделал на пробу несколько взмахов руками и не спеша поплыл вдоль берега, наслаждаясь долгожданным отдыхом и расслабленностью после очередного долгого перелёта. Вскоре к нему присоединилась Дени — она плыла намного быстрее, явно стремясь согреться в непривычно прохладной воде. Джон видел, что по умению плавать она значительно превосходит его, и это его удивило. — Кто научил тебя плавать, Дени? — поинтересовался он, нарочно замедлив движение, чем заставил её поступить точно так же. — Мой брат, — ответила она. В её голосе послышались нотки грусти и какого-то мало понятного Джону чувства, как и всегда, когда она говорила о Визерисе. — Он сердился на меня, когда я говорила ему, что хотела бы стать моряком; но когда был в хорошем настроении, то нередко учил меня плаванию во время остановок корабля, к которому мы прибивались. И это было… чудесно, хотя Визерис был не самым терпеливым учителем. Договорив последние слова, Дени направилась к берегу, а Джон последовал за ней. Эта тема разговора всегда была довольно болезненна для его жены, и он понял, что лучше не терзать её сердце расспросами. — Знаешь… теперь я жалею, что мы с тобой никогда не плавали вдвоём в Черноводной, — только и заметил он, как только они выбрались на берег. — Но ведь нам почти никогда не хватало на это времени, — улыбнулась Дейнерис, хотя её начинало трясти от холода. Видя это, Джон, весь облепленный каплями солёной воды, обхватил руками её талию и крепко прижал к себе. Его горячее дыхание опаляло и щекотало её покрытую мурашками кожу. Он на мгновение уткнулся носом во влажную ключицу Дени, а потом резко поднял голову и посмотрел в глаза. — Я так долго ждал… — шепнул он и прильнул к ней ещё ближе. Узковатая, чуть шершавая ладонь провела по мокрой спине Дени вдоль позвоночника и легла на шею. Королева сильнее прижалась к груди мужа и ясно ощутила его возбуждение и биение его сердца. Он слегка отстранился, не выпуская её из объятий, и снова взглянул ей в лицо. Глаза Дени блестели, на лице плясала блаженная улыбка. Такой вид его полностью устраивал, и он улыбнулся ей в ответ. Его губы коснулись её шеи, и прерывистый, едва слышный стон эхом прокатился по берегу. Дрогон и Рейгаль, до этого лежавшие на песке спокойно, разом оживились и утробно заскрежетали. Дени перевела взгляд на них и подумала, что если они с Джоном сейчас пойдут дальше, то дальнейшего её питомцам видеть точно не стоит. — Джон… тут… — Что? — спросил он, поднимая на неё глаза. Шёпот обжигал губы, и Дейнерис чуть не потеряла ход мыслей. Но очередной скрежет Дрогона отрезвил её, хоть и ненамного. — Драконы… — пояснила она, кивая в их сторону. Джон понял, что она имеет в виду, и, с неохотой выпустив её из объятий, подошёл к своему питомцу. — Рейгаль, — заговорил он с расстановкой, проведя рукой по его челюсти, — вы с Дрогоном пока полетайте над морем или над островом, хорошо? У меня и вашей матери есть… кое-какие дела. Ему почудилось, что Рейгаль в ответ скрежетнул с откровенной насмешкой, но зелёный дракон всё же послушался и, заревев, взлетел с песка. Вслед за ним поднялся в воздух и Дрогон, предварительно окинув Джона каким-то подозрительным взглядом. Дени лишь рассмеялась, видя, как её дети направились в глубь острова, и вновь посмотрела на Джона. Переведя взгляд от серых глаз к манящим губам, она пыталась собраться и что-то сказать, но её растерянный вид его явно повеселил. Король улыбнулся — в его глазах блеснули задорные огоньки — и прильнул к её губам. Поцелуй был нежным и в то же время страстным, манящим. Дени будто бы растворилась в этом ощущении невообразимой лёгкости и покоя. Руки Джона плавно скользили по её спине, ласкали влажную и липкую от морской воды кожу, заставляли выгибаться и сильнее прижиматься к его телу, вбирая всё его тепло. Его губы сливались с губами Дейнерис; прерывистое дыхание переходило в неразборчивый шёпот. Пальцы скользнули вверх по шее, затем плавно переместились на затылок. Он поддерживал Дени, и, если бы не он, она давно бы очутилась на песке. Ноги не слушались её, колени дрожали, и она с трудом могла стоять, но хватка мужа не позволяла ей упасть. — Я тебя люблю… моя королева, — прошептал он. Запустив пальцы в гриву каштановых волос, Дени притянула его к себе. — Как и я тебя, мой король. Я тебя теперь не отпущу. Учти это. Она осторожно провела рукой по самому длинному шраму, пересекающему его грудь. От этого прикосновения Джон чуть вздрогнул, и Дейнерис хотела уже отдёрнуть руку, но он взял её ладонь и медленно положил себе на грудь слева, отчего женщина почувствовала его заполошное сердцебиение. Муж резко притянул её к себе и в очередной раз накрыл её губы своими. Его руки заскользили по плечам и спине Дени, лаская тело и заставляя её хватать ртом воздух. Когда она ощутила, что её колени опять подламываются, Джон осторожно увлёк её за собой на свой расстеленный плащ. Здесь-то им никто не сможет помешать. Шорох ткани по песку, шумное дыхание обоих, влажные звуки поцелуев и тихие, нежные стоны… — Возьми меня… — глухо вырвалось у Дейнерис. Она прерывисто дышала, крепче впиваясь в волосы мужа дрожащими пальцами. — Ну же, Джон… пожалуйста… И отказать ей король не мог, никогда не мог… …Когда всё закончилось, Джон расслабленно улыбнулся и поцеловал Дени в лоб. Она прижалась к нему и обняла за шею. Насыщенный день вымотал её, усталость взяла верх, и она стала проваливаться в сон прямо на плече Джона. Мужчина ласково провёл ладонью по волосам и спине жены, прижав её крепче к себе. Сейчас его даже не заботило, когда именно на берег моря вернутся Дрогон и Рейгаль. Спи, родная, спи, моя королева. Я буду стеречь твои сны; тебе ничего не угрожает, пока я рядом. Спи. Он поцеловал нежные губы своей спящей королевы; она прошептала его имя сквозь сон, и Джон улыбнулся. Он был счастлив.

***

Среди ночи Джон открыл глаза от каких-то странных звуков и огляделся. Неподалёку от них на песок приземлились Рейгаль и Дрогон — было неизвестно, где они летали несколько часов, но выглядели они сытыми и вполне довольными. Дени, даже не шелохнувшаяся от рычания драконов и шума их крыльев, по-прежнему крепко спала у мужа на груди, прижавшись к нему, как маленький зверёк, и тихонько посапывала. Джон мягко улыбнулся и поцеловал её в висок. — Спи, моя драконья королева, — прошептал он и провёл по серебряным прядям костяшками пальцев. Дени что-то слабо простонала сквозь сон и обняла мужчину поперёк груди, прижавшись лбом к его плечу, после чего тот окончательно передумал подниматься с плаща. В конце концов, его планы могут подождать и до утра. Он закрыл глаза и вскоре сам забылся сном под размеренное дыхание той, кто давно стал всем его миром. …Уже утром король Вестероса проснулся от непривычного холода и, недовольно заворчав, разлепил веки. Дейнерис, полностью одетая, сидела рядом с ним на краю расстеленного плаща и задумчиво изучала его лицо. Увидев, что супруг уже не спит, она улыбнулась и, немного наклонившись, поцеловала его. — Доброе утро, Джон. — Доброе утро, — ответил тот хрипловатым голосом и как следует потянулся, а затем резко сел на плаще. Дени протянула ему его одежду и доспехи, и Джон тоже принялся одеваться. Подняв с песка плащ и накинув его поверх доспехов, он направился к тому месту, где оставил вчера мешок со съестными припасами. Завтрак, из-за свежего воздуха имевший особую прелесть, длился не более получаса, и всё это время Дени и Джон любовались спокойной морской гладью и волнами, которые мерно накатывали на берег. Наконец, когда оба супруга достаточно насытились, Джон снова завязал мешок, отодвинул его в сторону и озорно осведомился: — И чем же сегодня пожелает заняться моя королева? — Слетать в глубь острова, как вчера — наши драконы, — не задумываясь ни на секунду, с улыбкой отозвалась Дейнерис. — По многим легендам, там могут находиться различные предметы, имеющие магическую силу, и даже валирийские мечи… — А зачем нам валирийские мечи? — улыбнулся в ответ Джон и с намёком постучал пальцами по рукояти Длинного Когтя. — По-моему, нам и одного моего может хватить, не находишь? К тому же у нас есть Дрогон и Рейгаль, с которыми нам не будут страшны никакие «каменные люди», если даже они вздумают на нас напасть. — Каменные люди? — Дени прищурилась на развалины, возвышавшиеся в полумиле от места их береговой стоянки. — Тирион и Джорах говорили мне, что каменные люди напали на них ближе к краю острова. Вряд ли их живёт здесь настолько много, чтобы они занимали всю местность. Поразмыслив, король согласился с доводами жены. Сказать по правде, ему и самому хотелось посмотреть эту таинственную Валирию, о которой в Вестеросе и Эссосе ходило столько невероятных слухов. Он встал с песка вслед за Дейнерис, отряхнул плащ и направился к Рейгалю, который, как и Дрогон, всем своим видом выражал полную готовность повторить их вчерашний ночной променад. Устроившись в сёдлах, Джон и Дени почти хором скомандовали: «Sōves!», и драконы один за другим взвились в воздух. Этот полёт напомнил наездникам давний полёт над Винтерфеллом. Дрогон и Рейгаль летели отнюдь не так быстро, как тогда, но особенно ни над чем не задерживались. Да и ни к чему это было — внизу повсюду, куда ни глянь, виднелись только совершенные развалины разной формы и величины, почти полностью заросшие кустарниками. Изредка пробегали какие-то дикие звери, кое-какими из которых, вероятно, вчера и поживились драконы. Если не считать взмахов их крыльев и отрывистого скрежета, не слышалось и почти никаких звуков — только пели птицы да временами от ветра шумели деревья. Наконец, пролетев несколько миль, Рейгаль и Дрогон почти одновременно начали снижаться. Когда они приземлились, Джон и Дени, не успевшие толком рассмотреть эту местность, ахнули от удивления: это были руины какого-то большого замка, не так сильно тронутые плющом и другими растениями. То, что здесь когда-то стоял именно замок, можно было понять по наполовину разрушенным крепостным стенам, отдельным сохранившимся постройкам — частично или полностью — и громадным статуям драконов, которые пострадали наименее всего. Они стояли в четырёх «углах» обширной поляны, на которой и находилось всё то, что осталось от древнего замка. Пока король с королевой озирались по сторонам, Дрогон неожиданно подполз к одной из статуй и ткнулся в неё носом, после чего издал троекратный скрежет и выразительно посмотрел на свою мать, будто намекал ей на что-то. — Ты хочешь сказать, что этот замок когда-то принадлежал Таргариенам? — поняла Дени. Дрогон опять скрежетнул и даже шевельнул мощным хвостом, явно соглашаясь. Рейгаль, до этого не издававший почти ни звука, проделал то же самое, чем поразил не только Дейнерис, но и Джона до глубины души. — Замок Таргариенов! — воскликнула королева. — Замок, которым владели наши с тобой первопредки до Рока Валирии! Должно быть, вчера мои дети летали именно сюда… Ведь драконы всегда имеют тесную связь со своими всадниками. Правда, Дрогон? — она ласково погладила своего любимца по носу. Тот довольно заскрежетал. Эта догадка совершенно переменила изначальный настрой Дени. Джон, хотя ему и самому было приятно, что его нога ступает по территории замка его древних предков, всё ещё был настороже и машинально держал руку на эфесе Длинного Когтя. Дени же отбросила в сторону свои прежние опасения и ходила между развалинами даже быстрее мужа, движимая интересом исследовать их как можно подробнее. Она даже забыла про легенды о сокровищах и вся погрузилась в мысли о том, как здесь жили древние Таргариены, прежде чем Дейнис Сновидице не приснился вещий сон про гибель всего Валирийского Фригольда. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что шёпотом читает то самое стихотворение о Роке Валирии, которое ей много лет назад рассказал Визерис. Внезапно сверху послышался некий шорох. Дени остановилась и подняла голову. Только сейчас она обнаружила, что забрела к какой-то наполовину разрушенной башне. Джона рядом не было — его шаги слышались где-то поодаль, за окружающими выщербленными стенами, и жену он не торопился звать. Шорох повторился снова — Дейнерис уже по-настоящему насторожилась. На миг ей почудилось, что на верху ближайшей стены появился какой-то загадочный силуэт серого, почти чёрного цвета, и на всякий случай она сделала два шага назад. В тот же миг раздалось чьё-то злобное рычание, и со стены неуклюже спрыгнул страшный человек, вся кожа которого была покрыта струпьями серой хвори. По-прежнему рыча, он вытянул руки и бросился на незнакомку. Мать Драконов не вскрикнула, не издала ни звука. В голове её мелькнуло: «Бежать!», а ноги уже сами пронесли её ярдов десять в том же направлении, откуда она и пришла сюда. Сзади слышался громкий, почти звериный рык преследователя. — Джон! Джо-о-он! — наконец закричала Дейнерис, машинально удивляясь своему срывающемуся голосу. Только сейчас она поняла, какую ошибку допустила. Пусть это и была середина острова, но каменные люди, очевидно, заселяли его почти везде! Становилось ясно, почему почти все эссоские и вестеросские моряки до одури боялись плыть в Валирию… К счастью, Джон вовремя услышал её крик и тут же понял, что случилось самое худшее. Он немедленно метнулся к жене на выручку, на ходу доставая из ножен Длинный Коготь. Отбиваясь им от атак агрессивного «каменного человека», он вместе с Дейнерис бежал обратно к драконам. Но тут бежавший за ними внезапно приостановился и издал рычание, очень похожее на призыв. И через мгновение с вершин самых высоких построек как горох посыпались каменные люди, которые до этого прятались так искусно, словно хищники на охоте, почти сливаясь с руинами замка. В руках у доброго десятка из них были мечи, а самый крупный размахивал даже двуручником. И все они, топоча, как медведи, неслись за чужаками, желая если не убить их, то хотя бы заразить своим недугом — серой хворью. Джон мчался изо всех сил, попутно отбивая атаки самых быстроногих врагов, но понимал, что в одиночку он против них не выстоит. К счастью, Дени сумела его обогнать и первая очутилась возле драконов. В этот же момент из развалин выбежал Джон, сопровождаемый не менее чем двадцатью каменными людьми. — Дракарис!!! — завопила Дени во всю мощь лёгких, понимая, что счёт идёт на секунды. Едва её крик замолк, Дрогон и Рейгаль, даже не попытавшись взлететь, вытянули морды и почти в унисон выдохнули пламя. Оно вышло настолько жарким, что напрочь раскололо несколько близлежащих обломков и не оставило буквально ни следа от каменных людей, но при этом ничуть не задело Джона, хотя тот весь покрылся потом от возникшей жары. Огонь расплавил и мечи, которыми потрясали каменные люди. В куче пепла и жидкого, быстро твердеющего железа остался лежать лишь тот самый двуручный меч. Еле держась на ногах от пережитого, Джон подошёл к Дени. На её лице страх постепенно сменялся облегчением и радостью. Она гладила обоих своих питомцев, шепча им какие-то нежности, и благодарно касалась лбом чешуи то Дрогона, то Рейгаля. Ведь промедли они хоть на несколько мгновений — и их наездникам было бы не миновать ужасной смерти на забытом богами острове, где никто не нашёл бы и их тел. — Ты… ты в порядке, Дени? — только и спросил Джон, очутившись рядом с женой. — Он до тебя не дотронулся? — Н-нет… — ответила Дейнерис после тщательного осмотра своих рук. — А до тебя? — Тоже нет… — мужчина так же внимательно оглядел открытые участки своей кожи. Страшных отметин нигде не наблюдалось, и он вздохнул от неимоверного облегчения, чувствуя, что его сердце начинает биться ровнее. — Но… где они взяли мечи? И почему тот двуручник не расплавился от огня? Неужели… он из валирийской стали? И, несмотря на эмоциональное возбуждение, Джон тяжело зашагал обратно к загадочному мечу. Он был в таком шоке, что пока даже не ощущал необходимости в отдыхе. Дени, уже слегка опомнившаяся, последовала за мужем. Только сейчас они оба смогли спокойно рассмотреть меч. Это было очень добротное оружие, причём явно валирийское. Ясно, что любое другое расплавилось бы от драконьего огня, будь оно хоть каким большим и прочным. Меч был тёмно-серого оттенка и очень старый: даже рубины по обеим концам рукояти почти потемнели. Но в основании клинка, у самого эфеса, отчётливо просматривалась буква Л. — Джон… — вдруг протянула Дейнерис, — так это меч… уж не самих ли Ланнистеров? Джон наклонился поближе, разом забыв о всех страхах. Что-то Тирион рассказывал ему однажды про фамильный валирийский меч своего рода… — Если я помню правильно, этот меч назывался «Светлый Рёв», — и заговорил он вслух, — и был утерян Королём-на-Скале Томменом II Ланнистером в его плавание к руинам Валирии. По словам Тириона, почти тридцать лет назад его дядя Герион намеревался приплыть сюда, чтобы вернуть этот меч, да так и не вернулся… Тирион говорил, что Светлый Рёв стоил как целое войско наёмников. — Значит, это тот самый меч… — покачала головой Дени. — И по праву он принадлежит Джейме Ланнистеру. Если боги были так к нам милостивы, что позволили выжить при атаке каменных людей и найти давно утерянный меч, который до нас не могли отыскать несколько веков, то нашим долгом будет передать его законному владельцу. — Верно! — поддержал Джон. — К тому же так мы отблагодарим Джейме за его подарок на прошлые именины Эймона. Ведь он отдал ему меч из валирийской стали, пусть и владел им не совсем по праву… Дени только и смогла, что кивнуть. Пережитое напряжение понемногу начало отпускать её. Она потянула Джона за рукав, усевшись вместе с ним прямо на землю, в груду пепла, и, подняв с земли чудом найденный меч, схватилась за его рукоять, а на глазах её появились слёзы радости. Муж обнял её за плечи и прижал к себе. И так замер, плача и радуясь вместе с ней.

***

На берег они вернулись поздно. Уже успело изрядно стемнеть, и над Валирией взошла луна, освещая силуэты развалин и тёмные древесные кроны мягким светом и серебря водную гладь. Едва Дени сошла со спины Дрогона на песок, как прохладный ветер вновь обдул ей лицо и растрепал волосы. Размышляя о прошедшем дне, она и не заметила, как Джон, спустившийся с Рейгаля, неслышно подошёл сзади и положил руки ей на плечи. — Скоро мы вернёмся домой, — тихо сказал он бархатным голосом, от которого у женщины по спине прошла приятная дрожь. — Да, — едва слышно ответила она, прижавшись к груди мужа. — Дракон возвратит льву его давно потерянную реликвию, — прозвучал у самого уха Дени его слегка хрипловатый шёпот. Она повернулась к нему лицом, вглядываясь в серые глаза. Джон улыбнулся жене и ласково провёл кончиками пальцев по её щеке. — Это ведь не сон? — спросила Дейнерис, не отводя глаз от чудесного клинка, который воткнула остриём в песок. — Моё воображение иногда играет со мной в подобные игры. — Нет. Это правда, — сказал Джон, подходя ближе. — Я люблю тебя… — шепнула ему Дени.