Targaryen Restoration

Следующим же утром, кое-как проспав часа три, чтобы не чувствовать чрезмерной усталости, Дейнерис вновь сидела в седле на загривке Дрогона и сжимала его гребни почти до боли в пальцах, вглядываясь слезящимися от ветра глазами то в небо, то в мелькавшую внизу Золотую дорогу. И ей казалось, что глаза у неё слезятся не только из-за порывов ветра, беспрестанно бьющего по лицу, но и из-за мыслей об участи младшего сына и воспитанницы. Дени прекрасно помнила, насколько сильно ненавидели её работорговцы, чью жизнь она, по их мнению, срубила под корень, и оттого слишком отчётливо представляла себе, как может обходиться с Джиором и Джоанной их юнкайский тюремщик. И лишь понимание того, что вряд ли их убьют до того, пока она, Дейнерис, сама не явится к Йеззану, удерживало её от совершенной паники. Но ведь в письме не было сказано ни слова, где именно расположились работорговцы и их армия… Оставалось только надеяться, что Йеззан сам поймёт свой промах и хотя бы даст знать о своём местонахождении. Ведь он фактически объявил войну Таргариенам, размышляла Дени, а без знания, куда направляться войску, никакой бой был невозможен. Ну что же… Надо ждать вестей и собирать армию. Пока ещё не поздно. Пока с детьми не сделали ничего страшного. Но… ведь прошло уже больше суток! Зная работорговцев, даже за это время могло случиться всё, что угодно. Джиор, сколько же тебя можно спасать? И что будет с Джейме Ланнистером, когда он узнает, что вместе с тобой под угрозой оказалась ещё и его дочь? Сильная тоска убивала Дейнерис. Джиор где-то далеко ждёт её и надеется на спасение. Хоть бы ничего ни ему, ни Джоанне не сделали… При воспоминании о том, что Йеззан обещал убить принца в любом случае, взор королевы затмевала кровавая пелена, а из глаз словно начинал плескаться огонь. Может, прямо сейчас, когда она гадает, где находятся работорговцы, Джиор пытается закрыться от смертоносного меча и умоляет о помощи. О её, Дейнерис, помощи. А она здесь и даже не знает, куда плыть, где искать. Может, его бьют. Или морят голодом. Или он уже мёртв… Нет, надо надеяться на лучшее. И Дени надеялась, пусть даже со стороны это и могло показаться наивностью. Она так забылась в своих тягостных думах, что почти не обращала внимания на Дрогона, сноровисто и в то же время мерно вспарывающего крыльями воздух. В какой-то момент дракон, до этого всецело предававшийся наслаждению, которое доставлял ему полёт, неожиданно замедлился и прямо на лету слегка повернул голову и вопросительно скрежетнул, будто спрашивая у своей матери, почему она в таком плохом настроении. Дени улыбнулась и погладила его ладонью между гребнями, но улыбка её вышла вымученной, неловкой, словно натянутой. Дрогон скрежетнул ещё раз, явно не поверив, однако тут же почувствовал, как наездница сжала гребни на его загривке так же крепко, как до этого. — Быстрее, Дрогон, быстрее! — крикнула она. — На Запад, в Утёс Кастерли! Дракон издал очередной скрежет и, вытянув голову обратно против ветра, послушно ускорился. Улыбка, и без того грустная, тут же пропала с лица его матери, и она задумалась уже совсем о другом. Как-то отреагируют в Утёсе на её появление? Последний раз она была там почти что год назад, по возвращении из Валирии, когда привезла Джейме Ланнистеру его давно утраченный фамильный меч. Что теперь поднимется в замке Хранителя Запада, когда он и его жена узнают, что на сей раз королева прибыла к ним отнюдь не с доброй вестью?.. Впрочем, думать об этом у Дени не было особенного желания, хотя стоило ей представить реакцию Джейме и его семьи на известие о похищении Джоанны, как её сердце начинало щемить ещё сильнее. Силясь хоть как-то отвлечься от этих мыслей, Дени опять постаралась перевести взгляд вниз, на Золотую дорогу, где уже начались Западные земли, но это почти не принесло ожидаемого ею облегчения. И в этот, и в прошлый раз, направляясь в Утёс Кастерли, она не могла не признать мысленно, что из Джейме получился очень хороший лорд: земли Ланнистеров выглядели вполне и давно восстановившимися после Войны Пяти Королей и Второго Таргариенского завоевания. И теперь Дени казалось буквально диким представить, что уже в ближайшие дни население этих земель значительно оскудеет: ведь Джейме наверняка придёт в такую ярость от известия о своей дочери, что созовёт на войну всех, кто способен держать оружие. В таких мучительных мыслях и тревоге королева Семи Королевств даже и не заметила, что небо начал понемногу озарять закат, и увидела это только тогда, когда опускающееся солнце начало бить ей в глаза. Оказывается, за все часы полёта она ни разу не заставила Дрогона приземлиться, чтобы даже просто отдохнуть. Это несколько удивило её, но не слишком. В конце концов, Джону, которому по их общей договорённости выпало лететь в Винтерфелл, непременно придётся где-нибудь заночевать по дороге. Ведь путь до Севера так неблизок — почти вдвое дальше, чем до Утёса Кастерли… Глубоко внизу уже плескалось море и шумел Ланниспорт, чьи жители и не подозревали о том, какая опасность нависла над ними. Не ведал этого, разумеется, и родовой замок Ланнистеров, который также жил своей обычной жизнью, как и много месяцев назад во время первого визита королевы. И хотя Дени показалось почти кощунством рушить это спокойствие, она понимала, что должна это сделать, просто обязана. Закусив губу при виде приближающегося Утёса, она припала к спине Дрогона и как следует надавила на «хватательные» гребни, чем заставила его зареветь, перед тем как пойти на посадку во дворе замка. При виде огромного чёрного дракона со среброволосой фигурой на спине все, кто находился в это время на пути его приземления, с криками разбежались кто куда. Лишь после того, как Дрогон обосновался на земле, крыльями расчистив себе дополнительное место, Дени сошла с его спины. Все отбежавшие в сторону слуги, рыцари и оруженосцы как по команде опустились на колени, но королева почтила их не более чем кивком — глазами она тщательно искала лорда или леди Утёса. Искала и не находила. Через полминуты все поднялись с колен — приветствие считалось оконченным, — и к Дейнерис подошёл не кто иной, как Подрик Пейн, некогда оруженосец Бриенны, а теперь уже одиннадцать лет как полноправный рыцарь, добровольно оставшийся служить чете Ланнистеров. — Приветствую вас, ваша милость, — он поклонился. — Вам нужен лорд Джейме? — Да, — ответила королева. — Он или леди Бриенна. Где они? — В замке, ваша милость, в кабинете лорда Джейме, — Подрик мотнул головой по направлению входа в Утёс Кастерли. — Прикажете сопроводить вас? — Нет, не стоит. Я сама, — отказалась Дейнерис. — Только скажите всем, сир Подрик, чтобы никто из них не приближался к моему дракону. Это очень опасно. И, не медля ни минуты, необычно быстро зашагала ко входу, уже ни на кого не обращая внимания. Губы её были сомкнуты в тонкую линию, а сердце, несмотря на попытки изо всех сил сохранять внешнее хладнокровие, колотилось в груди как бешеное. В прошлый раз ей довелось побывать внутри замка Ланнистеров, когда Галладон пригласил её остаться на ночлег в Утёсе, и сейчас она знала, куда нужно идти. Слуги, то и дело попадавшиеся навстречу в каменных коридорах, при виде королевы останавливались и почтительно ей кланялись, с диким любопытством взирая на неё, но напряжённая как струна Дейнерис удостаивала их не более чем взглядом. В своём кабинете Джейме, сидя за столом, разбирал груду пергаментов и что-то негромко втолковывал стоящему перед ним кастеляну. Судя по позе последнего, тот уже собирался уходить, однако Джейме, очевидно, вспомнил ещё что-то важное и потому никак не мог закончить разговор. Бриенна сидела на стуле рядом с лордом-мужем, опираясь о стол локтями, и внимательно слушала эту беседу. Её грубое, сосредоточенное лицо озаряла улыбка всякий раз, как она бросала взгляд на Джейме. Дени, вошедшая в кабинет практически бесшумно, поначалу даже не захотела нарушать эту идиллию, но долго оставаться незамеченной ей не подобало, да и обстоятельства не располагали к этому. Решив так, она сделала шаг вперёд, нарочно громко стукнув каблуками по каменному полу. Все трое — лорд, леди и кастелян Утёса — моментально вскинули головы, а сами Джейме и Бриенна в ту же секунду поднялись из-за стола. — Моя королева, — произнесли они почти одновременно, кланяясь царственной гостье, после чего Джейме подошёл к ней и поинтересовался: — Что же вас привело сюда так неожиданно, ваша милость? Неужели вы прибыли с какой-то важной новостью из Красного Замка? — Вы правы, милорд, — кивнула Дени, снова почувствовав, как остро защемило её сердце. — Только на сей раз эта новость не приятная, а, напротив, ужасная. Дело в том, что Вестеросу объявили войну, и надо действовать. При слове «война» охнул даже Джейме, а Бриенна непроизвольно наклонилась вперёд. — В…война? — выдохнула она. — Но кто мог её объявить? Ведь в Семи Королевствах уже много лет царит мир… — Это угроза извне, леди Бриенна, — пояснила Дейнерис со вздохом. — Работорговцы, которые некогда главенствовали в Заливе Драконов, вновь подняли головы. Прошлым утром они по приказу Йеззана зо Каггаза, их предводителя и моего главного врага, прибыли на корабле в порт Королевской Гавани и похитили там моего сына — принца Джиора. И… — она запнулась на мгновение, прежде чем договорить, — вашу дочь Джоанну, миледи. В то утро они гуляли в порту вместе. Лицо Бриенны перекосилось от ужаса, но сама она не издала ни единого звука. Джейме, однако, не сумел овладеть собой так же, как его супруга — громко ахнув от неожиданности, он вцепился здоровой левой рукой в край стола и уставился на королеву с неподдельным страхом в глазах. — Джоанну?.. её похитили по приказу этого работорговца? — выдавил он. — Вместе с моим сыном, лорд Джейме, — уточнила Дейнерис. — В своём письме, которое я получила сегодня на рассвете, Йеззан утверждал, что Джоанна попала в плен только потому, что оказалась в порту вдвоём с Джиором. Если бы она гуляла одна, они не обратили бы на неё никакого внимания. Им был нужен только Джиор, чтобы взять его в заложники и тем самым оказывать на меня воздействие в будущей войне. Однако на её собеседников это произвело крайне небольшое утешение. Что им за дело было до обстоятельств, когда их дочь, королевская воспитанница, похищена неизвестно кем и теперь находится в плену без всякой причины! — А вам известно, где они находятся, ваша милость? — спросил Джейме с замиранием сердца. — К сожалению, нет, милорд, — был ответ. — Йеззан зо Каггаз не упомянул этого в письме. Но я уверена, что в ближайшее время он должен это сделать — иначе зачем бы ему объявлять войну? Пока Джейме и Бриенна обдумывали эту новость, Дейнерис всё же сумела взять себя в руки и, вдохнув воздуха, заговорила официальным тоном: — Поверьте, лорд Джейме, и вы, леди Бриенна: я как никто другой понимаю ваши чувства. Но на сей раз я прилетела к вам не с частным визитом, а как королева Семи Королевств. Ввиду опасности, угрожающей не только мне, но и всему Вестеросу, я повелеваю вам в кратчайшие сроки собрать с Западных земель войско, мощью которого Ланнистеры славились испокон веков, и вести его к Королевской Гавани. Когда туда прибудут верховные лорды всех областей Вестероса, состоится всеобщий совет. И ваше присутствие на нём просто необходимо. Джейме понимающе поклонился королеве, едва имея силы сдерживать обуревавшие его чувства, и почти выбежал в коридор. Его громкий вопль: «Реджинальд!!!» был бы слышен даже за дверью, захлопнутой наглухо, не говоря уже о полуоткрытой. Бриенна проводила своего лорда-мужа понимающим взором голубых глаз и перевела взгляд сперва на окно, а потом на королеву. — Уже почти ночь, ваша милость, — заметила она. — Может, вам стоит остаться на ночь у нас в замке? А утром вы полетите обратно в столицу. Однако Дени машинально покачала головой: — Спасибо за предложение, миледи, но в этом нет необходимости. Мне нужно вернуться домой как можно скорее. Король Джейхейрис отправился с известием на Север, в Винтерфелл, и вернётся только через два-три дня. А в Красном Замке необходимо присутствие хоть кого-то из нас. Бриенна глубокомысленно кивнула: — Понимаю, ваша милость. Тогда позвольте, я вас провожу? — Не откажусь, — кивнула королева. Только сейчас она ощутила, как устала и проголодалась за время беспрерывного полёта, но попросить леди Утёса Кастерли хоть о какой-то услуге было выше её сил. Она была нужна в Красном Замке, она говорила правду. Так неужели она, Мать Драконов, поддастся слабости и из-за этого потеряет целую ночь? Бриенна сдержала слово и проводила королеву до самого двора, где Дрогон за время отсутствия своей матери уже успел отдохнуть. Увидев, какой измученной выглядит Дени, он издал странный скрежет, но та лишь махнула на это рукой. Превозмогая усталость и сонливость, начинавшие сковывать её тело, она не без труда забралась в седло и велела: — Sōves, Дрогон! Летим в Королевскую Гавань! Дракон опять заскрежетал, очевидно, не желая улетать так быстро, но всё же послушно расправил крылья и взмыл в воздух. Дени хваталась за его гребни и изо всех сил сдерживала желание уткнуться лицом в его чешуйчатый шипастый загривок и уснуть прямо во время полёта. И лишь железное понимание того, что ей надо как можно скорее оказаться дома, держало её в седле и заставляло провожать Западные земли покрасневшими от недосыпа и ветра глазами.

***

Сборы трёхтысячного войска и его переход из Утёса Кастерли в Королевскую Гавань заняли у четы Ланнистеров целую неделю. Свою армию они возглавили вдвоём, наравне, оставив двенадцатилетнего Галладона на попечение его наставника — мейстера Крейлена. Джейме нарочно велел знаменосцам вести свои отряды как можно быстрее и останавливаться исключительно на ночлег или для необходимого привала. Благодаря такому решению ланнистерская армия преодолела всю Золотую дорогу в рекордно короткий срок — всего за те же семь дней. Уже на предпоследний день пути, сравнительно недалеко от Королевской Гавани, им начали то и дело попадаться по дороге стоянки вооружённых до зубов войск, над которыми развевались самые разные знамёна — от золотых роз Тиреллов (их было особенно много) до коронованного оленя Баратеонов. Не было пока видно только старковского лютоволка, но Джейме прекрасно помнил, что Королевский тракт никоим образом не пересекается с Золотой дорогой, а от Винтерфелла до столицы идти намного дальше. Так что он вполне резонно рассчитывал, что Сандор Клиган, муж Сансы Старк и её «законный представитель» на поле боя, прибудет в Красный Замок одним из последних. Его несколько удивило, что нигде не было видно герба Мартеллов, Арренов или Грейджоев, пока он не сообразил, что те, очевидно, прибыли морским путём и обосновались лагерем где-нибудь на окраине Королевского леса. Только утром восьмого дня, оставив своё войско располагаться по берегам рукава Черноводной, Джейме и Бриенна в сопровождении одного только Подрика наконец добрались до Львиных ворот. Стражники, очевидно заранее предупреждённые об их прибытии, немедленно распахнули ворота, и владетели Утёса Кастерли на лошадях проследовали в пределы столицы Семи Королевств. Они ехали тихо, молча, против обыкновения почти не разговаривая друг с другом, и лишь во все глаза рассматривали улицы города. Последний раз Бриенна и Джейме были здесь лишь на двенадцатых именинах кронпринца Эймона, но этого им хватило, чтобы запомнить реконструированную Королевскую Гавань как город, ставший гораздо более просторным, чем в течение трёх веков подряд, но таким же оживлённым и шумным. Теперь же вокруг всё было тихо необычайной для столицы тишиной — лишь купцы да ремесленники, как всегда, сидели по своим лавкам, однако лишний раз не зазывали к себе клиентов. По улицам ходили одни солдаты: то вполне обычного вида, то до странности мрачные и строгие, в которых можно было сразу определить Безупречных — личную армию королевы Дейнерис. Но у всех как на подбор плащи были чёрного цвета с вышитым на них трёхголовым красным драконом. Точно такие же флаги развевались и на многих домах в Королевской Гавани, придавая общему виду столицы очень грозный и вместе с тем необыкновенно мрачный вид. — Если бы я не был рыцарем и лордом Утёса Кастерли, я бы сказал, что эта обстановка навевает на меня страх, — негромко, но вполне внятно заметил Однорукий Лев, повернув голову вправо, к жене. — Я могу сказать почти то же самое, — отозвалась Бриенна в тон мужу. — Со времён битвы за Винтерфелл не видела ничего более мрачного. — Я, пожалуй, тоже, — согласился Джейме. — Оно и неудивительно: эта война, очевидно, обещает быть не менее кровопролитной. Чем-то она, интересно, закончится?.. Бриенна лишь пожала могучими плечами, закованными в доспехи. Джейме тяжко вздохнул — он и сам не знал ответа — и вновь принялся озираться по сторонам. У него с самого въезда в Королевскую Гавань сложилось ощущение, что для довершения воцарившейся повсюду атмосферы чего-то недостаёт. Только вот чего? Ведь Безупречные и прочие войска Королевских земель находились здесь, судя по всему, в полном составе… И вдруг со стороны холма Рейнис, на котором вольготно раскинулись покрытые копотью грандиозные развалины Драконьего Логова, раздался громкий, ужасный, резкий скрежет, который заставил поёжиться не только Джейме и Бриенну, но и их провожатого. Буквально через несколько секунд небо над доброй четвертью, а то и третью города накрыли две огромные крылатые тени. То были Дрогон и Рейгаль, которые, будто узнав от кого-то, что сегодня в Красном Замке состоится всеобщий совет, хотели быть рядом со своей матерью. Все, кто находился в этот момент под тенью драконов, непроизвольно вздрогнули и подняли головы. На миг почудилось, что сейчас те выдохнут пламя и оно сожжёт чуть ли не весь город, но этого, конечно же, не произошло. Драконы просто кружили над Королевской Гаванью, то взвиваясь чуть ли не под самые облака, то опускаясь необычно низко. К счастью, держаться они предпочитали неподалёку от Красного Замка. Как раз над улицей, самой близкой к холму Эйгона, по которой в этот момент проезжали Ланнистеры, Дрогон издал громогласный рёв, подхваченный и его братом. Джейме с Бриенной разом вскинули головы, чтобы на всякий случай понаблюдать за драконами, и долго их не опускали, а когда вновь перевели взгляд на дорогу — до Красного Замка осталось уже совсем недалеко, — то увидели, что с соседней улицы выехало несколько человек под знаменем Старков, возглавлял которых не кто иной, как Сандор Клиган. Увидев чету Ланнистеров, он натянул поводья и чуть не шарахнулся в сторону. — Тьфу ты, седьмое пекло!.. — выругался он, во все глаза озирая тех, с кем так неожиданно встретился. — А ты, Цареубийца, что здесь делаешь? — Если ты, Пёс, думал, что в войне будет участвовать только Север, ты глубоко заблуждался, — тем же тоном отозвался Джейме, нарочно выделив обращение, и положил левую руку на рукоять Светлого Рёва, надёжно закреплённого у него на поясе. Это не укрылось от взора Клигана. — Что, тоже валирийский меч? — безошибочно определил он. — И откуда они у вас только берутся? Что у тебя, что у твоей дылды с острова Тарт… — Придержи язык! Или за прошедшие годы у тебя отросло второе ухо? — напомнила Бриенна, вся вспыхнув от негодования, и нарочито потянула меч из ножен. Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, но тут в небе опять заскрежетали драконы, и это моментально отрезвило враждующих лордов Запада и Севера. Они вновь тронули коней и торопливо двинулись в одном направлении. Провожатые со знамёнами следовали чуть позади. — Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Сандор, чьё грубое лицо то и дело искажалось, стоило ему столкнуться взглядом с Бриенной. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Хотя, надеюсь, королева будет довольна. А вы небось тоже собрали всю свою армию? Джейме кивнул, однако вдаваться в подробности не счёл нужным. Процессия стала подниматься наверх на холм, на широкую подъездную дорогу, в которую упёрлась мостовая. Парадные ворота, как водится, были закрыты: очевидно, все грандлорды обошлись весьма скромным сопровождением. Стражники распахнули две боковые калитки, сквозь одну из которых проследовали северяне, а сквозь другую — чета Ланнистеров с Подриком. У самого входа в замок все спешились и разделились: провожатые-знаменосцы отправились отводить лошадей в конюшню, а Джейме, Бриенна и Сандор, старательно не глядя друг на друга, миновали дворцовую стражу, пропустившую их без лишних вопросов, и вступили внутрь. С первого взгляда всех троих поразила общая мрачность атмосферы. Всегда светлый и весёлый замок, в который преобразилась исконная королевская обитель после реставрации Таргариенов на престоле, казался погружённым в ночную темень из-за обилия чёрных флагов на всех стенах. И с каждого флага на вновь прибывших смотрело одно и то же: драконы… драконы… драконы… Красные драконы о трёх головах, как и на многих зданиях в Королевской Гавани. Клиган и Ланнистеры прошли целых два коридора, неизменно провожаемые изображениями этой эмблемы. Уже у входа в Большой зал они на миг остановились, замявшись, у тяжёлой мраморной двери, но затем Пёс повернул бронзовую ручку. Тронный зал заполняли безмолвные солдаты-Безупречные, стоявшие вдоль колонн двумя рядами вплоть до огромного овального стола, что находился перед семью ступенями, ведущими к Железному Трону. Освещало всё вокруг не солнце из окна позади трона, как много лет до этого, а пламя, трещавшее в больших жаровнях позади солдат. Причиной тому было воистину гигантское знамя Таргариенов длиной чуть ли не во всю стену, почти полностью закрывавшее окно. Никто из сидевших за столом членов Малого Совета и вестеросских грандлордов на знамя не смотрел, кроме Яры Грейджой, которая, похоже, не могла удержаться от того, чтобы хоть раз в минуту не бросить на него взгляд. — Лорд Сандор, лорд Джейме, леди Бриенна, — отчеканил имена новых гостей не слишком громкий, но властный женский голос. — Приветствую вас на Всеобщем совете. Ещё немного, и вы опоздали бы. Сказавшая это сидела на Железном Троне, отчего новоприбывшим было поначалу трудно различить что-либо, кроме силуэта. Однако по мере их приближения лицо Дейнерис Таргариен выступало из полумрака — прекрасное, с точёными чертами, яркими фиолетовыми глазами и переливающимися в бликах огня серебряными локонами. Однако бледным оно было до того, что казалось светящимся, точно жемчуг. — Лорд Джейме, леди Бриенна, садитесь сюда, — приказал сидевший в центре Джон, указывая на два пустующих кресла справа от Тириона. — А вы, лорд Сандор, — с Баратеонами. Ланнистеры и Клиган заняли названные королём места. Королева сошла с трона и уселась в кресло рядом с мужем, внимательно обведя глазами присутствующих. — Итак, наконец все налицо. Начнём же! — Ваша милость, — внезапно заговорил великий князь Тристан Мартелл, — в своём послании вы уведомили всех нас, что Вестеросу объявили войну бывшие работорговцы, изгнанные из эссосского Залива Драконов, но не сказали, где находятся они сами. Удалось ли вам это узнать, осмелюсь спросить? Дейнерис помедлила с ответом: ни ей, ни Джону до сих пор не удалось это узнать. И в тот самый момент, когда эти слова уже готовы были сорваться с её губ, знамя на стене колыхнулось, как от порыва ветра. В оставленный на окне проём влетел крупный чёрный ворон — тот же самый, что и две недели тому назад, — и несколько раз облетел стол заседания по кругу, трижды каркнув, словно предвещал беду. На последнем кругу он сбросил прямо на стол небольшой свиток, который держал в лапах, и в ту же секунду удалился тем же путём, каким и прилетел. Письмо, будто нарочно, упало прямо перед королевой, и она поспешно развернула его. Оно гласило: «Как тебе моя месть, Мать Драконов? Твоё отродье по-прежнему находится у меня в плену. Кто знает, когда я или мои сторонники захотят большего? Ему одиноко и страшно. Он упорно твердит, что ты всё равно прилетишь и спасёшь его. А ты… ты бессильна. Тебе не одолеть нас. А мы ближе, чем ты думаешь. Наше войско находится на Кровавом Камне, что на Ступенях. Но это знание тебе не поможет. А может, он всё же решит сбежать и будет убит вместе со своей девчонкой? А может, кто-нибудь из моих солдат, которые стерегут их комнату, разгневается на него и, допустим, ударит, а он упадёт и разобьёт голову об угол кровати? А ты знаешь, что они не трогают его только потому, что я им запретил это делать до поры до времени?.. Джиор… красивое имя…» Волна кровожадной ярости затопила сознание Дени. Она свернула свиток обратно и одним метким броском запустила его прямо в жаровню, расположенную ближе всего к столу. В тот же миг бумагу охватило пламя. — Это было письмо, ваша милость? — подал голос Джендри. — От кого оно? — Это был ответ на ваш вопрос, князь Тристан, — ответила королева дорнийцу. — Форпост наших врагов разбит на Кровавом Камне, крупнейшем острове Ступеней. Но каково число их войск, мне, увы, неизвестно, так что в бою нам понадобятся все возможные силы. — Если они находятся на острове, то важную роль сыграет битва в море, — принялся рассуждать сир Давос. — Милорды, — обратился он к тому же Тристану и Гарлану Тиреллу, — какой морской силой вы располагаете на данный момент? — Я взял в столицу три тысячи человек, и половина из них — во флоте, — с нотками гордости заявил Гарлан Галантный, отправившийся в столицу от имени своего небоеспособного брата Уилласа. Он знал, что никто в Вестеросе не обладает такой большой армией, как Тиреллы. — Думаю, они будут основным нашим преимуществом в войне. — А про мой флот вы что, забыли? — воззвала со своего места Яра Грейджой. — У меня и сухопутных-то воинов почти нет! В этом отношении мы с князем Тристаном примерно равны. Не думайте, лорд Гарлан, что я останусь в стороне. — Хорошо, леди Яра, — Джон поднял руку, приглушая начинавшийся было спор. — Тогда назначаю вас троих ответственными за морскую часть войны. Надеюсь, боевые катапульты все исправны и в порядке? — В полном… ваша милость, — с лёгкой паузой отозвалась леди Железных Островов. — И корабли Простора и Дорна также: я видела лично. — Лично… — механически повторила Дейнерис. Аметистовые глаза её вглядывались в карие глаза Железной леди с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, точно опасаясь обратиться под воздействием этого взора в пепел. Яра, однако же, смотрела в лицо королевы спокойно, и спустя пару секунд её пухлые губы искривились в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. А как тогда быть с сухопутными войсками? — Они также переберутся на кораблях, ваша милость, — ввернул Эдмур Талли, верховный лорд Трезубца. — Ни у кого из нас нет меньше трёх тысяч людей. Вряд ли эти работорговцы располагают таким же количеством войска. В лучшем случае мы просто задавим их числом, как бы ни был велик тот Кровавый Камень. — Вы недооцениваете моих врагов, лорд Эдмур, — вздохнула Дейнерис. — Они очень хитры и коварны. И именно поэтому не стоит рассчитывать, что победа дастся нам так легко. К тому же Йеззан зо Каггаз и его ближайшие сторонники прекрасно знают о наличии у меня не менее двух драконов: Дрогона и Рейгаля. Вряд ли они не подготовились к их прилёту. — Кстати, о драконах… — влезла Арья, приехавшая на совет вместе с Джендри с целью участвовать в будущей войне. — Ведь их на самом деле пять, а не два. Вы собираетесь взять с собой всех, не так ли? — Разумеется! — ответила Дени так быстро, что не оставила сомнений: она ни секунды не думала иначе. Но Джон был иного мнения. — Разве? — осторожно заметил он. — Ведь драконам нужны всадники, чтобы управлять ими. А Самбар, Келос и Аногар могут быть неуправляемы в бою. Я думаю, можно взять только Дрогона и Рейгаля: их будет вполне достаточно. Все советники и лорды поневоле также задумались. Дейнерис, поразмыслив, готова была уже согласиться со словами мужа, но тут вмешался принц Эймон. До этого он, как и Лианна, сидел в кресле сбоку от Железного Трона и в разговор не встревал, но, услышав спор о драконах, решил, что настала пора проявить себя. — Нет! — изрёк он во всеуслышание и поднялся со своего кресла, направившись к столу заседаний. Вслед за ним это проделала и сестра. — Мы с Лианной тоже отправимся на войну, мама. И тогда у драконов будет четыре, а не два всадника. От такого заявления Дени резко обернулась и вскинула брови. За две недели ей и Джону даже в голову не пришло, что их дети могут остаться не в Красном Замке, а поехать вместе с ними. — Исключено, — отозвалась она непреклонно, когда принц и принцесса очутились возле стола. — Вы оба ещё слишком юны, Эймон. Особенно ты, Лианна, — обратилась она к дочери. — Тебе же всего одиннадцать! — Ну и что?.. — проворчала принцесса, однако сочла за лучшее не продолжать спор, в глубине души понимая, что в воздушном бою от неё пока вряд ли будет польза. А её брат не желал униматься: — Между прочим, мама, Старому королю Джейхейрису, когда он только-только собрал армию и занял престол, было всего на год больше, чем мне сейчас. А мне уже тринадцать лет — я старше Лианны! И потом, я будущий король, а мой Самбар в битве не уступит Дрогону или Рейгалю. На сей раз никто не спешил отвечать, задумавшись над справедливостью слов юного принца. Внезапно кашлянул Тирион, который до этого помалкивал и в разговор между грандлордами никак не вмешивался. — А ведь он дело говорит, ваша милость, — заметил он в адрес Дени и повернулся к Малому Совету: — Милорды, вы ж помните битву на Черноводной, на которой был мой, к счастью, покойный племянничек Джоффри? Так он даже в ней не участвовал — только у катапульт крутился! А потом его мамаша вмешалась — его и вовсе увели с поля боя… Так вы что, хотите повторения этой истории, да, моя королева? — он устремил на неё проницательный взгляд. Эймон одарил десницу взором, полным благодарности, и стал настойчиво-умоляюще смотреть на мать. Наконец та, пусть и не сразу, сдалась и качнула головой: — Хорошо, Эймон, полетишь с нами. Но это не потому, что я не хочу быть похожа на Серсею Ланнистер, — эту фразу она шепнула в сторону Тириона так тихо, что её услышал только сам карлик. Он только ухмыльнулся, однако ничего не ответил. — А ты, Лиа, останешься в Королевской Гавани, — объявил Джон дочери. — На тебя возлагается особая ответственность: ты будешь присматривать здесь за порядком в наше отсутствие. — Я? — девочка даже растерялась от неожиданности. Представить себя почти что королевой ей пока казалось чем-то далёким, и она отнюдь не рассчитывала, что это придётся сделать так внезапно. Наблюдавший за ней Варис, до этого также не участвовавший в общей беседе, добродушно усмехнулся. — Не беспокойтесь, моя принцесса, — мягко произнёс он, — я буду помогать вам. Я тоже не иду на войну: какая там польза от старого евнуха?.. — А, ну если с вами, милорд, — с облегчением улыбнулась Лианна, — тогда я согласна. — И твоя Келос останется в Драконьем Логове, — добавил отец. — В столице должен быть хоть один дракон — для надёжности. С этим суждением согласились все. Тогда Дени привстала на своём кресле: — Значит, решено: завтра же мы все отправляемся на Ступени, — заговорила она не терпящим возражений голосом. — Мы с королём и принцем Эймоном летим на драконах; остальные плывут на кораблях. По прибытии половина сухопутных войск располагается на ближайших окрестных островах, а другая половина и вся флотилия стягивается прямо к Кровавому Камню. Там мы и проведём разведку боем. У кого-нибудь есть вопросы? — Есть, — сказал Джейме. — Что, если на этих окрестных островах уже находится вражеская армия? Как нам тогда поступить, ваша милость? — Значит, придётся брать место с боя! — вместо Дени ответил Джон. — К тому же это позволит нам уничтожить основную часть войск работорговцев. Уверен: почти все они — разные эссосские наёмники. Я полечу с вами на Рейгале и обеспечу прикрытие с воздуха. — Тогда это меняет дело, — пожал плечами Однорукий Лев. — Остальное можно решить уже по пути к Ступеням. — Вы правы, лорд Джейме, — согласилась королева и в тот же миг поднялась из-за стола. — Всеобщий совет объявляю оконченным. Пора возвращаться к остальным делам. Все участники совета, кроме Вариса, встали с кресел и потянулись к выходу из Большого зала, предварительно кланяясь королевской чете. Они торопились вернуться к своим войскам и привести их в полную готовность. Уже завтра им всем предстояло отправиться на Ступени.

***

Тот же день. Острова Ступени, Кровавый Камень. — Кто прибыл сегодня, Йеззан? — деловым тоном осведомился Дейрон Блэкфайр. Он один имел право обращаться к предводителю войска работорговцев по имени. — Мне казалось, за эти две недели мы успели принять и разместить абсолютно всех. — Сегодня приплыли последние — Бессмертные, — ответил юнкаец. — Это те бывшие рабы, что не нашли себе места в жизни после всеобщего освобождения в Заливе, — его рот, как и всегда в таких случаях, неприятно искривился. — Их пять тысяч, и плыли они аж из Миэрина, поэтому им потребовалось больше времени, чтобы добраться сюда. — Пять тысяч? Это прекрасно, но где же мы будем их размещать? — Дейрон вскинул брови. — Кровавый Камень и так занят уже под завязку: тут и мои Золотые Мечи, и Гонимые Ветром, и твоя собственная армия… — Но тирошийцы и волантийцы базируются на Серой Петле — это совсем рядом, — а их тоже много, — возразил Йеззан. — Я сказал Бессмертным плыть туда же. Скажи лучше: оборона замка налажена полностью? Я велел поставить ещё пять скорпионов. — Уже поставлены, — нетерпеливо кивнул Дейрон, — но зачем так много? Ты говорил мне, что у этой выскочки из Вестероса драконов только два… — Среди тирошийцев ходят слухи, что их на самом деле больше. А я склонен им верить: они в поисках рабов не гнушаются плавать даже на вестеросский Север, — со знанием дела пояснил собеседник. — Да мой Мститель один стоит двоих драконов! — Блэкфайр гордо тряхнул волосами цвета белого золота. — Ручаюсь, уж о нём-то не знает никто из наших врагов. Он сожжёт половину их кораблей прежде, чем они успеют подплыть к Кровавому Камню! Оба военачальника обменялись довольными взглядами и рассмеялись. Никто из них не сомневался, что вестеросцев действительно ждёт страшный сюрприз. — А Сейра твоя где? — вспомнил Йеззан зо Каггаз. — Что-то я её в замке давно не видел, а снаружи — и подавно. — Она в своих покоях, — пояснил Дейрон. — Ты же знаешь: она почти на сносях, а в таком положении много двигаться затруднительно. Она и перелёт на драконе перенесла с трудом, так что пусть теперь отдыхает. Йеззан придвинулся к своему союзнику и панибратски похлопал его по плечу. — Когда мы уничтожим всех Таргариенов до единого, ты станешь королём Вестероса. Я помню, что пообещал тебе за твою помощь, а Йеззан зо Каггаз умеет держать слово. Только помнишь, что ты обещал мне в ответ? — Восстановить рабство в Заливе Драконов и насадить его в Вестеросе, — понятливо кивнул Дейрон. — Моё слово тоже крепко, Йеззан. Жаль только, что опять придётся ждать, пока эти Таргариены доберутся до Ступеней, прежде чем удастся посмотреть на них хотя бы одним глазком… Пока их не поглотит пламя Мстителя, — усмехнулся он самодовольно. При этих словах юнкаец переменился в лице: казалось, собеседник напомнил ему кое-что очень важное. — Для тебя я могу это устроить, — проговорил он с ухмылкой. — Извини, что не сказал тебе раньше, но Озлат зо Серхак и его подручные ещё две недели назад похитили в порту вестеросской столицы мальчонку, который назвался принцем Джиором из Дома Таргариенов. Я велел его поместить в одной из комнат неподалёку от этого зала. Хочешь поговорить с ним? Многие с ним говорили. Это и тебя позабавит. — Таргариен? — лиловые глаза Дейрона кровожадно сверкнули. — Разумеется, хочу! Так где, говоришь, ты его поместил?.. Вместо ответа Йеззан поманил его за собой. Блэкфайр следовал за союзником с неподдельным изумлением, которое всё больше перерастало в интерес. С каждым шагом ему всё больше хотелось посмотреть на загадочного пленника работорговцев. Мысленно Дейрон уже знал, что впоследствии наверняка убьёт его самолично, но искушение воочию увидеть природного Таргариена, чей предок не был запятнан клеймом незаконнорождённости, было слишком велико. Миновав пару коридоров, Йеззан зо Каггаз встал перед прочной чёрной дверью, которую охраняли два стражника из Гонимых Ветром, и знаком велел им впустить его. Стражники в тот же миг исполнили его желание, однако сам Йеззан входить внутрь не стал — вместо него это сделал Дейрон, да так и застыл на пороге. На широкой кровати сидели двое детей: очень красивый мальчик лет восьми, довольно высокий и худощавый, выглядевший почти как уменьшенная копия самого Блэкфайра, и златоволосая голубоглазая девочка на полголовы выше своего товарища и покрепче его на вид. Они о чём-то говорили, но, завидев незнакомца, мгновенно умолкли и испуганно уставились на него. — Вы кто? — спросил мальчик, однако Дейрон никак не отреагировал: его внимание отвлеклось на другое. — Меня никто не предупреждал о девчонке!.. — удивился он вслух и обернулся к одному из стражников: — Уведите её! Я хочу поговорить с нашим почётным пленником наедине. Стражник, к которому он обратился, послушно направился к Джоанне и, в три шага оказавшись рядом, схватил её за плечо. Та недовольно затрепыхалась, пытаясь вырваться, но Гонимый Ветром был сильнее и без особого труда вывел её из комнаты, попутно отпихнув в сторону Джиора, кинувшегося было на помощь подруге. Наконец дверь захлопнулась, исполняя тем самым пожелание Блэкфайра. — Так кто вы? Почему вы так похожи на меня? — повторил принц. — И зачем вы велели увести Джоанну? — Я — Дейрон Блэкфайр. Но тебе не нужно было об этом спрашивать, — ответил мужчина. — Я, как и ты, принадлежу по крови к Таргариенам, но моему предку Деймону Первому не повезло родиться бастардом короля Эйгона Недостойного от одной из его кузин. — А я — принц Джиор Таргариен, — представился маленький пленник, немного воспряв духом. — Значит, вы пришли мне помочь? — С чего ты взял, мальчишка? — надменно протянул Дейрон. — Блэкфайры никогда не были в мире с Таргариенами! Если бы мой дед победил в битве на Краснотравном поле, то на Железном Троне сейчас сидел бы я или кто-нибудь из моих родичей, а не твоя мать! Ты небось думал, что Блэкфайры давно исчезли с лица земли, да?.. Ужас заледенил всё существо Джиора. Теперь он молчал, а его странный собеседник продолжал говорить. Бешено сверкали два огненных лиловых глаза, узловатые пальцы до боли впивались ему в плечи, а губы отрывисто и глухо произносили: — Я жил в Асшае… в Краю Теней… там, куда из Тироша когда-то перебрались жить мои родители… Мой прапрадед мог бы победить в том восстании и занять Железный Трон, но его убили… и его сыновей тоже… Блэкфайрам никогда не везло… Я много лет растил в Краю Теней дракона, своего дракона… назвал его Мстителем в надежде вернуться в Вестерос и отвоевать престол у моих недостойных родичей… Я знаю: мои предки хотели бы этого!.. Я — последний из Блэкфайров, и я должен победить… Когда окончится эта война, я стану королём… и мой род не пресечётся — у меня скоро будет наследник… Так пусть же погибнут все Таргариены, пусть и о них забудут во всех Семи Королевствах! Я хочу! я должен быть справедлив! И с этими словами он с ужасной, блуждающей улыбкой заглянул в лицо Джиору. Мальчик инстинктивно почувствовал, что добра от этого человека ему ждать не приходится, и попытался вырваться, но Дейрон держал крепко. — Убирайтесь! — наконец воскликнул принц, пылая праведным гневом. — Слышите? Вы никогда не завоюете Железный Трон! Дракон моей мамы сожжёт вас! Дейрон неожиданно отстранился, и лицо его приняло гораздо более осмысленное выражение, изумив Джиора этой метаморфозой до чрезвычайности. — Даже если она и прилетит сюда, ни ей, ни её дракону не выжить, — ухмыльнулся он уже с абсолютно другой интонацией. — На стенах замка и на берегу стоит столько скорпионов, что даже три или больше дракона не улетели бы отсюда невредимыми. Джиор вспомнил рассказы матери о том, как во время Второго Завоевания Дрогон пострадал от орудия именно с таким названием, и затравленно прикусил губу. Дейрон же с силой оттолкнул его от себя, словно ненужную ветошь, чуть не опрокинув с кровати на пол, и двинулся к выходу. И уже в дверях произнёс: — Скоро войско твоей матери прибудет сюда, и тогда посмотрим, откажутся ли Таргариены преклонить колено перед тем, кому на самом деле принадлежит Железный Трон.