Неизвестный

1. На самом деле у меня есть догадки почему же Юнас и Магнус друг друга не полюбили. В день, когда я решил их познакомить, я даже не ожидал, что все так выйдет. Мы должны были встретиться в кафешке, находившейся неподалеку от моей квартиры. И так получилось, что Юнас опоздал на нашу встречу на час. Будь это любой другой человек, Магнус, возможно, не обратил бы внимания на опоздание, но, увидев Юнаса, он разозлился. Я никогда не рассказывал ему о том как выглядит Юнас Васкес, поэтому Магнус не ожидал увидеть мужчину, который был одет как бунтующий рокер-подросток. В тот день Юнас был в чёрной кожаной куртке и джинсах, его тёмные вьющиеся кудряшки спадали на лоб и прикрывали один глаз, а шапка, с маленьким черепом на ней, спрятала его кавардак из лохматых, растрёпанных волос. Магнус же был как раз после работы: в идеально-поглаженной рубашке синего цвета и строгих брюках. По его взгляду, я понял, что между ними никогда не будет никакой дружбы и даже намёка на это. Не помню как мы все осилили целый час обеда в неприятной и угнетающей обстановке. Юнас, узнав, что Магнус расист (к чернокожим и азиатам), не помню как это всплыло в нашем разговоре, не выдержал и начал ругаться с ним, от чего Магнус демонстративно встал и, кинув мятую купюру на стол, развернулся и ушёл. С тех пор они не виделись друг с другом, а если я случайно упомяну кого-нибудь из них в разговоре другому, то они начинают нервничать и злиться. Мне нравилось дружить с ними, но если бы мне поставили перед выбором, то я бы, кончено, выбрал Юнаса. Мы с ним дружили всю мою сознательную жизнь и без него, наверное, Крис Пенетратор все-таки задушил бы меня тем самым пакетом. Я не могу себе представить жизнь без Юнаса, она была бы бессмысленной. 2. Вернувшись домой после работы, у порога своей квартиры я заметил Юнаса. Он сидел в наушниках, подпевая какой-то веселой песне, которая была слышна даже мне. Юнас не замечал меня и продолжал петь. Тихо посмеявшись, я подошёл к двери и вставил ключ в скважину, Васкес подпрыгнул от страха и, посмотрев на меня снизу, встал и громко воскликнул: - Какого хера? Ты меня напугал! - Прости, - я улыбнулся и, отворив дверь, прошёл внутрь. Юнас поспешил за мной. - И где ты был? Уже одиннадцать часов ночи, я ждал тебя около двух часов! - он снял свою любимую кожаную куртку и кинул на диван. - Работа, - открыв холодильник, я достал два пива. - Безалкогольное? - удивленно спросил Юнас, взяв в руки бутылку «Туборг». - Завтра на работу. - Ты же не работаешь по выходным, - Юнас открыл бутылки своей открывалкой и протянул одно мне. - Поменялось кое-что, - я сделал несколько глотков. - Теперь у меня будет только один пациент за которым я должен ухаживать. Каждый день. - А что с ним? - Вроде бы его чуть не убили, а он жив остался. Только ничего не помнит. - Жесть, - Юнас вздрогнул. - Бедолага. - Говорят у него отвратительный характер, - я грустно вздохнул и, задумавшись на несколько секунд, продолжил, - но так даже лучше. К нему я уж точно не привяжусь. - Дерьмово это конечно. - Знаю, - я привычно пожал плечами. - Но что поделать? Работа такая. Несмотря на все трудности и сложности своей работы, я ее очень любил. Мне нравилось разговаривать и утешать пациентов, нравилось давать им лекарства и наблюдать за тем, как им становится лучше, или как они покидают больницу, даже не попрощавшись. Во всем этом я находил какое-то успокоение и облегчение. Мне всегда казалось, что я был рождён для этой работы, эта мысль утешала меня, когда мне становилось слишком тяжко, например как сегодня. 3. Утром на работу я явился без настроения: кофеварка сломалась, поэтому вместо любимого кофе, пришлось выпить чашку зеленого чая с лимоном. В больнице, к сожалению, был ужасный кофе. И в автоматах, и в столовой. Из-за этого я был сонным и злобным, но умело это скрывал. Годы тренировок. Переодевшись в униформу, я перечитал папку Неизвестного, чтобы вспомнить, что нам известно на данный момент, какие таблетки ему нужны, а от каких отказаться. Перелом ноги и руки, повреждение рёбра (об этом стало известно только вчера и ему сделали перевязку), сотрясение мозга. Куча таблеток и витаминов (так же ему дают викодин, так как из-за боли у него нет сна) и думают о том, чтобы начать давать антидепрессанты, но это уже в крайнем случае. Я все внимательно перечитывал и, направляясь в его палату, наткнулся на Итана, медбрата, который ухаживал за Неизвестным до меня. - Исак, не заходи туда. - Что такое? - удивлённо спросил я. - В его палате детектив Перри и Айоки, - Итан нервно улыбнулся и продолжил. - Они скоро уже закончат. - Ясно, - ответил я и, захлопнув папку, улыбнулся, - спасибо, что предупредил. - Не за что. Он, кстати, после этих расспросов становится ещё злее и грубее обычного. - Они здесь не в первый раз? - немного недовольно спросил я. - Что они у него расспрашивают? Бедолага ничего не помнит. - Я не знаю, - растеряно ответил Итан. - Может что-то про... - Я пойду поговорю с ними, - недослушав глупые предположения Мейзера, я дошёл до палаты Неизвестного и, постучавшись, отворил дверь. Но, к сожалению, детективы уже ушли и в палате был только мужчина моего возраста, который недовольно и нахмурившись смотрел в окно, возможно, наблюдая как капельки дождя падают на стекло. Он даже не взглянул на меня и хриплым голосом спросил: - Что ещё? - в его голосе была слышна усталость и нервозность. - Пора пить лекарства, - покашляв ответил я и прошёл внутрь. - Меня зовут Исак. Я теперь заменяю Итана. - Прекрасно, - фыркнул Неизвестный. - Итан раздражал меня своей странной бородой. Он наконец перевёл свой взгляд с окна на меня, и я удивился насколько же этот Неизвестный был красив, необыкновенно красив. Я вполне мог себе представить, как до того как он угодил в больницу, все вешались ему на шею. Наверняка, девушки не могли оторваться от его голубых глаз, наполненные таинственностью и загадкой, или часами слушали его голос. Я даже осмелился предположить, что на него напали люди из-за того, что Неизвестный мог увести какую-нибудь девушку у влиятельной шишки. - Вот ваш викодин, - сказал я через некоторое время и, подойдя к его койке, протянул ему таблетку со стаканом воды. Но почему-то он никак не отреагировал и снова отвёл свой взгляд. Я заметно удивился и подошёл немного поближе, чтобы он посмотрел на меня. - Вам надо принять это. - Я не буду этого делать, - спокойно ответил он. - И почему же? - я был в замешательстве и не знал что делать или как себя вести. - А что если, когда мне станет лучше, я потом не смогу жить без викодина? - Мы даём вам нужную дозу и постепенно будем уменьшать ее. - А вдруг я начну красть его у вас и втайне от всех принимать его? - он наконец взглянул на меня и по его выражению лица мне показалось, что он не был серьёзен. - Ну, это уже ваши проблемы, - ответил я и снова протянул таблетку. Неизвестный недовольно цокнул и осторожно вытянул левую руку, которая не была сломана. Но как только он взял таблетку в руку, сразу же уронил ее на пол, и она закатилась под его койку. Я не понимал сделал ли он это специально или же случайно, но меня это разозлило. - Ой. - Я дам другую, - нервно проговорив это, я полез за другой таблеткой. И на этот раз подошёл к нему ещё ближе. - Открой рот. - Что? - удивлённо спросил он. - Открой рот. У меня нет времени играться с тобой, - обычно я не был груб с пациентами, но (мне было стыдно от таких мыслей) ему даже некому было пожаловаться. Неизвестный недовольно открыл рот и выжидающе посмотрел на меня. Я осторожно положил таблетку ему на язык и затем протянул стакан с водой. - Надеюсь, это ты сможешь сделать сам. Он взял стакан и сделал несколько глотков, смотря мне прямо в глаза. Я довольно улыбнулся самому себе и, отняв у него стакан, направился к выходу. - Ты грубый, - вдруг произнёс Неизвестный, и я остановился у двери. - Такая у меня работа, - ответил я, даже не обернувшись, и вышел из палаты. Целый день врач осматривал Неизвестного, делал какие-то новые записи и пометки, поэтому я не выходил из этой палаты уже очень долгое время. Неизвестный разговаривал с врачом и отвечал на его вопросы, но иногда он посматривал на меня. В его взгляде мне, казалось, я видел злость и любопытство. - Вы что-нибудь вспомнили? - спросил доктор Эринс. - Что угодно. Хотя бы любимый цвет? - Зелёный, - ответил Неизвестный. - Мой любимый цвет зелёный. И я вспомнил, что моя фамилия начинается на «Н» либо «Б». - Хорошо, очень хорошо. Исак, принеси, пожалуйста, новые бинты. Я кивнул и, встав со своего места, наконец вышел из душной, и уже ненавистной мне, палаты. Направляясь за бинтами, я встретил Итана. Он выглядел усталым и злым. - Исак! Помоги, почему Лара ничего не ест? Лара, тринадцатилетняя пациентка, которая попала сюда из-за ее сильных судорог, не любила есть одна. Ей казалось, что всем плевать на неё. Хоть и ее логика не была мне понятна, я все равно всегда с ней сидел и ждал, когда она все доест. - Она не любит есть одна, - вздохнув сказал я. - Тебе надо с ней посидеть. - Хорошо, спасибо, - Итан сразу же развернулся и побежал в сторону лестницы, так как палата Лары была этажом выше. Дойдя до "хранилища", я взял бинты и быстро направился в сторону палаты Неизвестного, боясь, что заставил врача долго ждать. Но проходя мимо регистрационной стойки, я заметил доктора Эринса, который просматривал уже другую папку, принадлежавшая другому пациенту. - Вы уже все? - спросил я, подойдя к нему. - О, Исак, - произнёс Эринс так, словно только увидел меня. - Да, я уже все. - Хорошо, - я закивал. - Тогда поменяю ему бинты и все. - Да, сделай это, - я хотел было развернуться и уйти, но он остановил меня. - Исак? - Да? - Пациент рассказал о том, как ты давал ему сегодня викодин. Ты был несправедливо груб к нему. - Что? - я заметно разозлился и, возможно, даже покраснел. - Но он сам был груб, а я просто... - Исак, ты должен оказывать ему помощь и поддержку, - Эринс перебил меня. Мне казалось, что он отчитывал меня как маленького мальчика. - Что с тобой не так. - Хорошо, я понял, - я шумно вздохнул. - Больше это не повторится. - Хорошо. Вернувшись в палату, я молча принялся менять и забинтовывать ему кисть правой руки, которую он просто несильно растянул. Мы не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Кажется, по мне было видно, что я зол и не хотел слушать его очередные глупости. Быстро закончив с его рукой, я вышел из палаты, не желая даже оставаться до конца своего рабочего дня. Поэтому, найдя Итана, попросил его дать вечерние лекарства Неизвестному за меня, ссылаясь на своё плохое самочувствие, и затем уехал к себе домой. 4. Я серьёзно считал, что теперь моя любимая работа станет адом из-за одного пациента. Но я ошибся. На следующий день, придя на работу, Итан снова сообщил мне, что в палате Неизвестного были те же самые детективы. И недовольно вздохнув, я прошёл в эту палату и увидел двух серьезных людей, который стояли рядом с койкой пациента. Негромко покашляв, все трое резко замолчали и посмотрели на меня. Было такое ощущение, будто они о чем-то секретничали. - Можно с вами поговорить наедине? - спросил я, адресуя это двум детективам. Затем я вышел из палаты и через некоторое время за мной вышли и они. - Доброе утро. Меня зовут Исак. - Я детектив Перри, - ответил мужчина, которому было лет пятьдесят. От него исходила уверенность и какая-то жестокость. Мне стало не по себе, когда я пожал ему руку. - Детектив Айоки, - строго проговорила женщина и пожала мне руку. Она напоминала мне Мулан. - Приятно познакомиться, - неуверенно произнёс я. - Я хотел вас спросить, а что вы расспрашиваете у нашего пациента, если он все ещё ничего не вспомнил? - Мы надеемся, что он вспомнит, что-нибудь, - Айоки приподняла одну бровь, странно посмотрев на меня. - Нам важно знать что произошло и... - Знаю, знаю, - я перебил ее. - Но сейчас ему нужен покой для полного выздоровления. И если он что-нибудь вспомнит, вы будете первыми кому я об этом сообщу, хорошо? Они посмотрели друг на друга, о чём-то безмолвно переговариваясь, а затем Перри, широко улыбнувшись, подал свой голос: - Как скажете, мистер Вальтерсен, - я вздрогнул от страха, так как вроде бы я не называл своей фамилии. Или называл? - Я хочу, чтобы вы сообщили мне, если вам станет что-то известно. - Конечно, - я взял визитку, которую протянула детектив Айоки. - Тогда, ещё увидимся, - вновь с каким-то холодом произнёс Перри. Попрощавшись со мной, они развернулись и направились в сторону выхода. Я шумно и облегченно выдохнул, и развернувшись в сторону палаты Неизвестного, заметил, что его дверь была не до конца закрыта. Молясь, чтобы он не слышал нашего разговора, я зашёл внутрь палаты и подошёл ко столу расставляя таблетки и витамины на небольшой поднос. - Время для лекарств, - и посмотрев на него, я понял, что все это время он внимательно наблюдал за мной. - Почему ты так добр ко мне? - его голос был тише обычного и какой-то неживой. - Что? - Я слышал как ты прогнал их, - он опустил свой взгляд вниз. - Даже доктор Эринс не делал этого для меня. - Ну... я просто, - я не знал как на это ответить. - Пора пить лекарства. Я подошёл с подносом к его койке и спросил: - Сам выпьешь или мне тебе помочь? Неизвестный ничего не ответил и принялся по очереди запивать лекарства водой. Когда он закончил, он вновь посмотрел мне в глаза и сказал: - Спасибо.