Неизвестный

1. После этого случая, мне казалось, что наши отношения улучшатся; я правда на это надеялся, но почему-то Неизвестный, наоборот, начал меня игнорировать. Каждый раз, заходя к нему в палату, он смотрел куда-то вдаль и молчал. Если я задавал ему вопросы он уклончиво на них отвечал, даже несмотря на меня. Когда я снимал бинт с его руки, которую он несильно подвернул, ему казалось было неловко, что я стоял так близко к нему... ну или же мне так просто казалось. От того, что ему было неловко, неловко становилось и мне. Я вдруг понял, что гораздо лучше было, когда Неизвестный паясничал и огрызался, чем его убийственное молчание и холодное игнорирование. Я даже старался с ним разговаривать и шутить, но было такое ощущение, что у него постоянная головная боль. Мне даже пришлось спросить у него об этом, но он отвечал, что все хорошо, нервно отмахиваясь. Честно признаться, когда я понял, что его игнорирование было адресовано не только мне, но и доктору Эринсу, мне стало гораздо легче. Глупая и тяжелая ноша непонимания того, что я сделал не так, спала с моих плеч, и я заметно расслабился. Когда Эринс осматривал Неивзестного, он даже не обратил внимания на то, как пациент изменился в своём поведении. Из-за этого мне пришлось спросить его об этом, когда мы уже вышли из его палаты. - Изменился говоришь? - доктор Эринс просматривал чью-то папку, поэтому его тон был незаинтересованным. - Да, - я кивнул. - Он стал молчаливым. - Правда? - мне удалось на секунду отвлечь его от своих бумаг. - Ты не спрашивал беспокоит ли его что-либо? - Да. Его ничего не беспокоит. - Дай мне секунду, - с этими словами, Эринс всучил свою папку мне в руки, а сам вернулся в палату. Я остался стоять на месте, нервно кусая заусенец на большом пальце. Постояв ещё некоторое время, я не выдержал и направился в сторону палаты, и как раз в этот момент оттуда вышел доктор. От неожиданности я уронил его папку и негромко выкрикнул: - Блять! Эринс молча поднял свою папку и усмехнулся. - Язык, Исак, - нестрого сказал он, но я все равно перепугался. - Простите, простите, - быстро произнёс я. - Я просто... - Ничего страшного, - он отмахнулся. - Твой любимчик сказал, что у него бессонница, и он не спит несколько дней. Все из-за кошмаров. Сначала я не понял о ком он говорил, но поняв, что он про Неизвестного, я смутился и попытался никак на это не реагировать. Любимчик. Что это вообще могло означать? Надеюсь, Неизвестный этого не услышал; мы стояли в метре от его палаты, дверь которой была приоткрыта. - Он ничего про это не говорил. - Знаю, - Эринс кивнул. - Ничего серьезного, но тебе придётся переночевать сегодня здесь и дать ему успокоительное, если он проснётся от кошмаров. - Мне придётся каждый день ночевать здесь? - не очень весело спросил я. - Будешь оставаться здесь три раза в неделю до тех пор пока он не перестанет мучаться от бессонницы. В другие дни тебя будет подменять Нура. - Хорошо, но сегодня у меня не получится. День рождение моей сестры. - Без проблем, - Эринс улыбнулся. -Останешься тогда завтра. - Хорошо, - без особого энтузиазма ответил я. - Договорились. 2. На самом деле я соврал, день рождения был не у Леа, а Юнаса. Мне не хотелось врать, но все же почему-то я был уверен, что узнав о том, что я пропускаю работу из-за друга, их мнение обо мне изменится, либо меня вообще не отпустят. Несмотря на то, что я редко пропускаю работу, я все равно пытался быть более осмотрительным и осторожным. Год назад я не отпросился на свой день рождения, даже когда Магнус настаивал на это, потому что боялся, что потом, если вдруг случится что-то серьёзное меня никуда не отпустят; хотя я знаю, что это не так. После работы я заехал в ближайшую пекарню, чтобы купить любимый пирог Юнаса, яблочный. Юнас относился к тем людям, которые безумно не любят свои дни рождения или получать подарки. В подростковом возрасте мне казалось, что он врет и на самом деле хочет получить какие-нибудь незначительные подарочки, но, однажды, устроив ему сюрприз-вечеринку в пятнадцать лет, Юнас не разговаривал со мной на протяжении двух недель. С тех пор на его дни рождения собираются лишь его близкие друзья, и я обычно покупаю яблочный пирог в одной и той же пекарне. Все просто и скромно, но нам это нравилось. Когда его девушка, милая кореянка с очень приятным голосом, захотела устроить вечеринку, я практически выкрикнул: - Даже не вздумай, Ким! - Что? Почему это? - она недовольно надула свои губы и сложила руки перед грудью. - Если не хочешь испортить его тридцатилетие, то лучше даже не заговариваться об этой идее, - мне не хотелось показывать, что я знаю Юнаса намного лучше нее, но это было действительно так. Ким была полной противоположностью Юнаса. Она легко могла начать разговор с незнакомцем, и найти с ним общий язык. Ее открытость и энергичность просто не вписывались в спокойную и медленную жизнь Юнаса. - Это все потому, что я водолей, - сказала она одним вечером, когда мы попивали с ней вино в дешевом кафе и обсуждали день рождение Юнаса, дожидаясь его прихода с работы. Я никогда особо не верил в глупую чушь про гороскопы и характеры людей, основываясь на это, поэтому просто закатывал на это глаза; особенно, когда она начала говорить про свою совместимость с Юнасом. - Ты не понимаешь, - она повысила свой голос, широко улыбаясь и смеясь, потому что я закрыл ладонями свои уши. - Загадочность близнеца и творческая натура водолея просто идеально дополняют друг друга. - Жалко на мою загадочность никто не клюнул, - иронично ответил я, положив ладони на стол. На моем лице была улыбка, потому что я не хотел казаться грубым. - Может для геев существует другой гороскоп? - Идиот, - посмеявшись, Ким ударила меня по руке. - Нет, я серьезно. - Мой голос сделался немного саркастичным или издевательским. - Может у меня никого нет только из-за того, что я не нашёл человека чей знак зодиака сошёлся бы с моим? - Или может потому что ты мудак, - не грубо и по-доброму ответила она. - Все может быть. К Юнасу я явился самым последним, потому что в его квартире уже все собрались: Ким, Леа с Сэмом (она всегда таскает своего парня с собой), и наш друг Мади (с ним мы подружились года три назад.) Они выглядели слегка подвыпившими и чересчур веселыми. Поздоровавшись со всеми, мне пришлось отлучиться на минутку, чтобы зажечь две свечки «3» и «0»; очевидно, все уже готовы были возвращаться домой, а имениннику пора было уже загадывать желание и задувать свечи. На кухню со мной так же вошёл Юнас. Он был немного взволнован и даже зол. - Все хорошо? - Сэм, - злобно ответил Юнас. - Он напился. Сэм на самом деле очень хороший и порядочный человек. Он всегда мог поддержать любого человека и найти с ним общий язык, но стоило ему хоть немного выпить алкоголя, то он становился совершенно другим человеком. Сэм становился настоящим мудаком. Он говорил грубые, а иногда жестокие вещи, мог запросто начать драку, или же потратить всю свою зарплату за одну покупку. Я всегда боялся за свою младшую сестру, когда Сэм превращался в пьяного мудака. - Гребанный урод, - тихо пробормотал я и, убрав спички обратно в нижнюю полку, направился в гостиную. Сэм, который уже еле стоял на ногах, небрежно облокотился на столешницу, которая могла рухнуть в любой момент. Он что-то яро доказывал Ким, пытаясь перекричать и того тихую песню, игравшую с колонок. Я подбежал к Ким на помощь. - Нет, я серьёзно. - Голос Сэма был слишком хриплым и осипшим. - Никогда не видел гея азиата. - А я, кстати, встречался с китайцем года три назад, - вмешался я, и ловко забрав бутылку пива из руки Сэма, сделал несколько глотков. - Хороший был человек. - А я вообще-то бисексуалка, - ответила Ким. - Серьезно? - Сэм настолько сильно удивился, что не заметил, что я допил его пиво. - Ты не похожа на бисексуала. - А как по твоему они должны выглядеть? - злобно ответила она, пытаясь мило улыбаться. - Ну... не как ты, - он громко рассмеялся. Посмотрев по сторонам, я старался найти Леа, и заметил ее, сидевшую с Мади на небольшом диване. Она была зла и ещё, кажется, готова была расплакаться в любой момент. Мади пытался ей поднять настроение, это было видно невооруженным взглядом. Подойдя к ним, я встал на одно колено перед Леа и наклонился к ней. - Все хорошо? - Прошу заткни его, - ответила она дрожащим голосом. Я сразу понял, что она про Сэма, а не про Мади, который выглядел слегка оскорбленным после ее слов. Я мгновенно встал и направился к этому мудаку, который продолжал спорить с Ким. - Слушай, Сэм, - сказал я. - Думаю тебе пора домой. - Что? Уже? - он не понимал к чему я клонил. - Но мы ведь ещё даже торт не попробовали. - Я сказал, что тебе пора домой, - мой голос стал жёстче и немного нервознее. - Серьезно? Исак, ты чего? - Сэм был удивлён и немного раздражён. - В чем твоя проблема? - Моя проблема? В чем моя проблема?! - я вскипятился. - Моя проблема в том, что ты не умеешь пить и портишь всем праздник. - Ладно, ладно. - Сэм поднял обе руки вверх, жестом показывая «я сдаюсь.» - У кого-то нервишки пошаливают. - Пока, пока, - ответил я, указывая на входную дверь. - Кому-то явно нужен хороший член, - сказал Сэм. Если бы не Юнас, который крепкой хваткой схватил меня за плечо, я бы точно втащил ему в его глупое, покрасневшее от алкоголя лицо. Поэтому я просто сжал свои пальцы в кулак. - Леа, пойдём отсюда, - сказал Сэм. - Нам здесь явно не рады. Все равно я думал о твоей киске весь вечер, не могу дождаться, когда я... Я не мог больше этого слушать, поэтому резко ударил его кулаком в лицо. Удар получился неожиданным и каким-то слабым, я даже не понял куда ударил: в нос или челюсть. Но ответный удар не заставил себя долго ждать. Его огромный кулак попал мне прямо в правый глаз, от чего я пошатнулся и чуть не упал. Меня подхватил Юнас и осторожно, посадив на стул, подошёл к Сэму и выпроводил его из квартиры, несильными толчками. Я так давно не получал по лицу, что даже не понял, что произошло. Мой глаз сильно пульсировал, а когда мне дали пакетик со льдом, чтобы я приложил его к лицу, мне казалось, что в меня втыкают тысячи иголок. Несмотря на небольшой инцидент, мы все-таки съели торт и ещё некоторое время сидели вместе. 3. Придя на работу, никто не обращал внимания на мой синяк, лишь иногда пациенты перешёптывались и странно посматривали на меня, будто я не замечаю этого. Даже Магнус не стал спрашивать меня об этом синяке, чему я был безумно благодарен. Но стоило мне войти в палату Неизвестного, как на меня сразу посыпались разные вопросы. - Стоп, - сказал ему я. Мне было приятно, что он вновь начал со мной разговаривать. Его хриплый голос меняя приятно успокаивал. - Я запутался, что ты говоришь? - Откуда такой синяк? - спросил он, внимательно наблюдая за мной. - Я не разговариваю о своей личной жизни с пациентами, - не грубо и даже по-доброму ответил я, но Неизвестного такой ответ не обрадовал. - Ну, конечно. Ты знаешь о моей личной жизни все, а я о твоей нет, - обиженно проговорил он, неосознанно надув нижнюю губу. Меня это рассмешило и умилило, но я не стал этого показывать. - Как раз таки о твоей жизни мы не знаем ничего, - сказал я, раскладывая его таблетки на небольшой поднос. Еще вчера мы перестали давать Неизвестному викодин, и на удивление он чувствовал себя хорошо и бодро. Более того, его больше не мучали боли. - Как твои кошмары? - спросил я, подав ему стакан с водой. - Медсестра Сатре дала какие-то таблетки, от них я ни разу не проснулся, - он немного помолчал, а затем продолжил. - Тебе необязательно оставаться со мной на ночь. Можно просто дать те же таблетки, только перед сном. - Боюсь, что нельзя. Доктор Эринс ясно дал понять, что надо давать эти таблетки, только, если ты проснёшься среди ночи. - Хорошо. По его голосу и тону мне показалось, что он стыдился своих кошмаров. Немного постояв на месте, я все-таки спросил его: - Ты не помнишь что тебе снится? Может воспоминания какие-нибудь? Неизвестный не ответил и долго смотрел на меня, не отводя взгляда. Я был уверен, что он придумывает ответ. - Ничего не помню, - ответил он и, положив свою голову на подушку, закрыл глаза. Я кивнул самому себе и вышел из палаты. Мне не хотелось допрашивать его, и к тому же, я верил ему. Проходив весь день то сюда, то туда, в основном я разбирался с ненужными документами, и меня подменяла Нура, к вечеру я уже совсем вымотался. Переодевшись в спортивную одежду, которую я взял с собой, чтобы мне было удобнее передвигаться ночью, если вдруг Неизвестного снова будут мучать кошмары, я направился в сторону его палаты. Захватив с собой зелёный чай (Нура предупреждала, что Неизвестный обычно пьёт чай перед сном) я вошёл в его палату. Вообще это не входило в мои обязанности, приносить чай пациентам, но именно сейчас мне хотелось сделать ему что-то приятное. - Спасибо, - вяло и устало произнес Неизвестный, который видимо уже засыпал, до того как я вошёл. - Если что-то понадобится, я буду напротив твоей палаты, - мягко ответил я, виновато улыбнувшись. Мне совсем не хотелось спать. Просмотрев какие книги у нас есть в книжном шкафу, я выбрал тоненькую книжку «Маленький принц» и улёгся на диван, лениво перелистывая страницы и бегая глазами от строки к строке. Воспоминания из моего детства, когда мама читала мне эту книгу, начали мелькать в моей голове и плавно расплываться, как бывает когда засыпаешь. Я не замечал как воспоминания становятся все расплывчатее и расплывчатее, и мне казалось, что Неизвестный лежал рядом со мной, перелистывая страницы книги своим пальцем. Он улыбался и весело смеялся. На его лице исчезли его ссадины и синяки, а сам он был здоров. Он наклонился ко мне, и пробежавшись пальцами по моему телу, что-то нашептывал. Мое дыхание стало прерывистым, а сам я негромко простонал. Я чувствовал его поцелуи на своей шее, и на груди, и на ключицах. В низу живота приятно тянуло, а сам я вспотел. Неожиданно проснувшись, я уронил книгу на пол, изо всех сил стараясь привести своё дыхание в норму. Несколько секунд я пытался понять где я и стонал ли во сне или же нет. Но услышав крик из соседней палаты, я вдруг вспомнил про Неизвестного. - Иду, иду, - пробормотал я, вскакивая с дивана и, направляясь к нему, чуть ли не скинув чьи-то оставленные папки со стола. Ворвавшись к нему в палату, я подошёл к его койке, держа в руках стакан воды и той самой спасительной таблетки. Поставив все это на тумбочку, мне пришлось слегка потрясти Неизвестного, который продолжал дрожать и слегка покрикивать. - Хей. Очнись, очнись. - спокойно сказал я. Он резко открыл свои глаза и чуть ли не подскочил с места. Я моментально принялся его успокаивать, немного поглаживая по руке. Неизвестный с трудом пытался отдышаться; несколько секунд он смотрел в одну точку. - Все хорошо, - тихо сказал я. Только сейчас я заметил, что он крепко сжимал мою ладонь в своей. Я не знал что делать, поэтому лишь покрепче сжал его ладонь и ободряюще улыбнулся. - Сделай глубокий вдох, - я сделал паузу, чтобы он повторил. - А затем выдох... это просто сон. Неизвестный успокоился и привёл своё дыхание в норму. По его лбу стекал пот, а сам он выглядел слегка помятым. Я протянул ему таблетку, поэтому ему пришлось отцепиться от моей ладони. Приняв успокоительное и опустошив стакан, он вновь лёг и медленно прикоснулся к моей руке. Я ничего не сделал в ответ и продолжал сидеть на месте. Он неуверенно переплел наши пальцы, а мои мысли в эту же секунду покинули меня. Я нервно сглотнул и погладил большим пальцем его обратную сторону ладони (или может это он погладил мою?) - Ложись спать, - хрипло сказал я. - Прошу останься, - тихо ответил он, покрепче сжав мою руку. - Хотя бы пока я не усну. - Хорошо, - я неуверенно кивнул. - Спи. - Боюсь, что приснится тот же кошмар, - ещё тише произнёс он. - Какой кошмар? Неизвестный не ответил, а просто промолчал. Мы посидели так ещё некоторое время. Хоть, в палате и было темно, я прекрасно видел его лицо из-за уличного фонаря. Я впервые увидел его таким уязвимым и настоящим, мне хотелось защитить его от всего и всех. - Парень мое младшей сестры, - негромко произнёс я. - Что? - Это парень моей сестры поставил мне фингал. Я не знаю зачем это сказал... по крайней мере именно сейчас. Казалось это самое неподходящее время для этого. - Моя мама убила черепаху, - так же негромко произнёс он. - Что? - Мне приснились кричащие черепахи.