Глубина

Адмирал Григорьев все время крутился возле Бориса, явно мешая тому нести службу, но не понимал этой простой истины. Как любой начальник, он был уверен, что лишь одно его присутствие вселяет в экипаж энтузиазм и все начинают работать еще усерднее и правильнее. С командного мостика никуда уходить он не собирался, даже вещи свои сложил в угол, чтобы не отлучаться надолго. Даже после вахты Григорьев был полон задора и энтузиазма. Невольно Клим стал свидетелем, как Григорьев пытался шутить, направляясь с Борисом по коридору: - Целомудрие – самое неестественное сексуальное извращение, потому что офицер-девственник не способен адекватно вникать в нюансы службы. Ха-ха-ха! Надеюсь, к походу, вы подготовились, как следует, каперанг? Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса, он придерживался субординации. - Мы поместим вас в эту каюту, - сказал Борис, посторонившись и давая возможность адмиралу заглянуть внутрь. - Компактненько, - качнул тот головой. - Это каюта старпома. Здесь вы будете один, старпом переехал со своими вещами в другое место. - Отлично. Главное, что мы с вами по соседству. Клим подумал, что Григорьев к концу похода в печенках будет сидеть у Бориса. - А где здесь можно принять душ? – спросил Григорьев, бросив свою сумку на койку. В этот момент Борис заметил не успевшего ретироваться и замершего неподалеку Клима. - Лейтенант Ерахтин, покажите адмиралу, где душевая. - Есть! - козырнул Клим. Клим провел экскурсию, адмирал все вздыхал, что не привык к такой тесноте. Не нравился Климу этот адмирал, который совершенно ничего не соображал в морском деле, был капризен, словно ребенок и, видимо, до конца так и не понял, куда он попал. Того и гляди, уже после недели под водой начнет хандрить и устраивать истерики. Клим, только-только продрал глаза, чтобы отправиться на следующую вахту, когда услышал стук в дверь каюты, которую он делил с тремя лейтенантами. Широко зевая, Клим открыл дверь. За ней оказался Слава Роговой. - Тебя командир просит зайти к нему в зал для переговоров. Клим стряхнул с себя остатки сна, мгновенно оделся и быстрым шагом направился к Борису, теряясь в догадках, зачем он ему понадобился. Вот если бы… Что именно, Клим боялся даже мысленно сформулировать. Борис был один, он сидел в кресле во главе стола, на стене за его спиной висела картина с тремя белоствольными березками и голубой речкой, в которой плескались карпы. По краям от картины красовались почетные грамоты. Когда Клим вошел, Борис оторвал голову от своих бумаг. - Лейтенант Ерахтин, - начал каперанг, - на сегодня я освобождаю вас от вахты. - Но… - растерялся Клим. - И прошу заняться адмиралом Григорьевым. Ваша задача сделать все возможное, чтобы он не скучал… Ну, и не появлялся на центральном посту. Справитесь? – Борис пристально посмотрел на Клима. Тот подобрался, вытянулся и отчеканил: - Так точно. - Вот и отлично. Приступайте к выполнению. Развлекать адмирала оказалось делом не из легких. Когда Клим явился к нему, Григорьев протянул: - А вот и вы, мой дорогой друг! Командир предупредил меня, что вы будете кем-то вроде моего гида. Признаться, я рад. «Чему?» - чуть было не брякнул Клим, но вовремя прикусил язык. - Я вчера был так занят, что видел еще не так много, - начал адмирал. – Идемте быстрее! Клим добросовестно выполнял приказ Бориса – показывал все, что можно и старался оградить адмирала от тех мест, где бы он точно свернул себе шею. Больше всего Григорьева впечатлила сауна. - Она работает? – спросил он. - Так точно. Григорьев просунул голову: помещение ничем не отличалось от обычной сауны на земле, разве только кафельным полом вместо деревянного. - А тут человека два вполне может уместиться. Замечательно! У меня с собой веник березовый. Не желаете попариться? Клим слегка опешил: - Сейчас? - Ну, зачем же так сразу, - ответил Григорьев. – Поход долгий, успеется еще. Сейчас мы сыграем в шахматишки! Следующие пару часов Клим с Григорьевым двигали черно-белые фигуры по клетчатой доске. Имеющий разряд по шахматам Клим поддавался как мог. Довольный Григорьев радовался, словно ребенок и всякий раз, стоило ему "выиграть", хлопал руками по своим ляжкам. Когда настало время обеда, Клим был рад хотя бы ненадолго избавиться от словоохотливого адмирала. - Приятного аппетита, товарищи офицеры, - пробасил Григорьев, усаживаясь за командирский стол. – Товарищ каперанг, мне тут ваш лейтенант показал сауну. При этих словах Борис посмотрел в глаза Григорьеву. - Замечательная вещь. Я бы хотел там попариться. Клим, сидевший за соседним столом, замер, Борис нахмурился. - Распорядитесь, чтобы мне ее подготовили, - закончил адмирал. Борис нехорошо прищурился и бросил быстрый взгляд на Клима, тот пожал плечами, как бы говоря: чего ты от меня хочешь, сам приказал занять горе-адмирала. - Ваш лейтенант пойдет со мной, - добавил Григорьев. А вот это было неожиданно, Клим даже закашлялся. - С вами? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, задал вопрос Борис, откладывая ложку в сторону. - Ну да, - беспечно ответил Григорьев. – Когда все будет готово, пускай лейтенант сообщит. А сейчас мне пора заняться своей научной работой. Борис тяжелым взглядом проводил адмирала, сжимая кулаки. Учитывая недавнее предложение прокурора, не удивительно, что любой намек на двух голых мужиков в сауне у Бориса ассоциировался с гей-развратом. - Я распоряжусь, чтобы… - начал старпом. - Никакой сауны, - отрезал Борис. - Но… - Никакой сауны, - повторил Борис. – С адмиралом я сам поговорю. Борис встал и направился за Григорьевым, Клим резко подорвался за ним, нагнал в коридоре. - Товарищ каперанг, разрешите обратиться! - Что у вас, лейтенант? – скрипнув зубами, спросил Борис. - Все нормально, я схожу с адмиралом в сауну. - Рехнулся? – сквозь зубы прошипел Борис так, чтобы его никто, кроме Клима, не услышал. – Я блядства на лодке не потерплю! - Да какое блядство-то?! Если адмирал в сауну пойдет, то потом много часов как убитый проспит. Этим надо воспользоваться. - Я своими людьми не торгую! Если ты гей, это не значит, что должен… - Адмирал ничего такого не имел в виду. Он просто хочет попариться. - Серьезно? – слегка сбавил обороты Борис. - Ну да. Он даже веник березовый на лодку пронес. Я вообще могу в нижнем белье с ним париться, если это так важно. Борис сдался, но приказал Климу сразу же, как закончит, явиться к нему. Не смотря на то, что сам Борис после вахты адски хотел спать, он остался в зале для переговоров. Ждать. Нехватки в горячей воде не было, адмирал фыркал как морж, просил поддать жару. Клим связался с вахтой, те передали на центральный пост, оттуда просьба ушла в седьмой отсек, там подняли температуру на несколько градусов. Адмирал из красного превратился в бордового. Клим выразил озабоченность, но тот махнул рукой: - Ерунда! Пройдись по спине еще веничком, лейтенант! После того, как Клим прошелся, адмирал на нетвердых ногах выбрался из сауны и грузно опустился в бассейн с забортной соленой водой и ушел с головой. Клим развернул в руках полотенце, готовясь накинуть адмиралу на плечи, но тот из воды так и не вынырнул. Клим отбросил полотенце в сторону и потянул адмирала за плечи – глаза его были открыты, он содрогался мелкой дрожью. Клим с трудом вытащил Григорьева из воды. Убедившись в том, что адмирал дышит, уложил на бок и кинулся к выходу, что есть мочи заорал: - Позовите врача! Спустя некоторое время послышался топот бегущих ног. Возле сауны собрались моряки, расступившиеся, как только врач показался в дверях. - В медблок его! – распорядился тот. Несколько сильных рук подхватили адмирала и понесли по кривым коридорам. - Ну, точно горе горькое, - вздохнул Слава Роговой, провожая взглядом спины товарищей с их ношей. Потом повернулся к Климу, затягивающему поплотнее полотенце на бедрах. – Ты-то как? - Нормально, - ответил тот. - Упарил нашего старичка. - У него в карте написано, что он здоров, как бык, - скривился Клим. – Иначе бы его никто под воду не отправил. И уж тем более в парную не пустил. - Так он и по званию адмирал, хотя моря толком не видел. Ученый, блин! Лучше б в академии оставался и курсантов на экзаменах срезал. Сколько он за свою медкарту отвалил и кому интересно... На шум явился Борис. - Товарищ каперанг, - вытянулись Слава с Климом. – Тут… - Отставить. Знаю уже. Ты сам как, лейтенант? – глаза смотрели обеспокоенно. - Нормально, - Борис шумно выдохнул. – Адмирала понесли в медблок. - Я в курсе. На сердце Клима сделалось радостно-сладко – Борис бросился в первую очередь к нему, а не к адмиралу. Адмирала откачали. Накормили лекарствами и строго настрого запретили вставать с постели. - Но моя научная работа? Да и на центральном посту дел полно… - пробовал протестовать тот. - Я на посту справлюсь сам, - ответил Борис. – Вы поправляйтесь и ни о чем не думайте. Оставив адмирала под надзором врача, Борис вздохнул с облегчением: теперь тот не будет мешаться под ногами. Между тем лодка приближалась к арктическим льдам. Чтобы отвлечь команду от безвременья и рутинных вахт, Борис загрузил экипаж учебными тревогами - все тушили пожары, устраняли короткие замыкания, аварии техники. Лишь адмирал не участвовал во всем этом «светопреставлении», как он выразился; Григорьев сидел в каюте, строчил на компьютере научную статью и лишний раз глаза не мозолил, что всех устраивало. Вышел лишь однажды, когда Борис устроил соревнования на скорость – кто быстрее всех наденет водолазный костюм. В коридоре столпились моряки, первыми вышли Клим и Петров. Борис лично засек время и отдал команду: - Старт! Клим не мог позволить, чтобы его обошел Петров на глазах у Бориса. Петрову же не терпелось утереть нос Климу, с которым у него установилась вражда. Работали оба лейтенанта на предельной скорости. Победил Клим - минута и двадцать восемь секунд. Его рекорд так никто и не смог обить. По распоряжению Бориса на камбузе в это время готовили главный приз - пирог со сгущенкой, который торжественно, под аплодисменты, Борис вручил Климу в кают-компании. А в нагрузку добавил пару плиток шоколада "Гвардейский". В темной глубине океана подводники устроили пир. Клим пригласил сослуживцев, с которыми делил свои вахты, Бориса в том числе - они были в одной смене. Заглянул и адмирал, который после небольшого количества красного вина, положенного по уставу подводникам, принялся пошло и некрасиво шутить. Борис аккуратно его перебил, предложив тост: - Давайте выпьем за то, чтобы количество наших погружений равнялось количеству наших всплытий. Его все дружно поддержали. Кто-то предложил пойти в бассейн, Борис не возражал, однако, сам не пошел. Он вместе с адмиралом направился в зону отдыха, там они уселись в кресла-качалки. Говорил в основном адмирал, Борис больше слушал, скрестив руки на груди, слегка развернув к нему голову. - Товарищ командир, - попытался зазвать Бориса еще раз кто-то из лейтенантов, но тот покачал головой. - Идите, отдыхайте. После расслабляющего бассейна Слава Роговой, вытянувшись на сидении, мечтательно закатил глаза: - Покурить бы сейчас. Прямо здесь. И бабу. "Лучше парня, а еще лучше Бориса..." - подумал Клим, а вслух произнес: - Мечтать не вредно. Спустя час утомленные моряки разбрелись по каютам. Последним уходил Клим, потому что не смог найти свой рабочий комбинезон - шутники спрятали его одежду и разбежались, как нашкодившие котята. Клим направился к себе, по пути встретил гневливого адмирала, который кого-то громогласно отчитывал, со спины Клим не узнал бедолагу: - А ты не радуйся, что обнаружил у себя сразу четыре яйца! Это не значит, что у тебя теперь два члена! Обернись и увидишь, что это я веду с тобой серьезный разговор о флотской службе! Клим фыркнул и направился в сторону зоны отдыха - была большая вероятность, что Борис остался там один. Отличный способ поговорить с ним, объяснить, что он ни на что не претендует и просто хочет с ним общаться. Как друг, как приятель... Клим пытался склеить разбитую чашку. Борис полулежал в расслабленной позе в кресле-качалке с закрытыми глазами. Клим осторожно подошел к нему, тот никак не отреагировал. Было похоже, что Борис задремал. Будить его Клим не стал, он опустился на корточки и просто начал смотреть в спокойное лицо мужчины. Словно почувствовав чье-то присутствие, Борис резко распахнул глаза и уставился на Клима. Тот чуть отодвинулся назад. - Можно задать тебе вопрос? - начал Клим, чтобы сгладить неловкую ситуацию. Борис уперся ладонями в ручки кресла и немного подтянулся повыше. - Какой? - слегка хриплым голосом спросил он. - Как думаешь, дружба между геем и натуралом возможна? Борис дернул головой: - А другого места выяснить это ты не нашел? Обязательно здесь и сейчас? - он был напряжен. Приготовился отбиваться, что ли? - Не собираюсь я на тебя нападать, - кисло усмехнулся Клим. Борис вздохнул. - Странная у нас какая-то ситуация с тобой вышла, - медленно проговорил он. - Странная, - согласился Клим. - Не представляю, что теперь делать, - признался Борис. - Я понятия не имею, как реагировать на мальчишку, которого много лет назад вытащил из воды. - Мальчишка давно уже вырос. - Вырос, - кивнул Борис. - И проблемы тоже выросли. В помещении повисла тишина, лишь ровное гудение работающих машин нарушало ее. - Понимаю как тебе неприятно, поэтому никогда больше не заговорю о своих чувствах. Но позволь мне хотя бы просто быть рядом с тобой, - Клим умоляюще смотрел на Бориса. На лице того была написана растерянность. Он не знал, что ответить. - Я... - договорить Борис не успел, поблизости что-то звякнуло. Клим быстро поднялся с корточек и оглянулся, в коридоре мелькнула тень. - Идите спать, лейтенант Ерахтин, - громко произнес Борис. - Скоро заступать на вахту. Видя, что Клим медлит, тише добавил: - Мне нужно время, чтобы все обдумать. - Я буду ждать, сколько понадобится. Борис приказал поднять перископ. Облокотившись о поручни аппарата, он сперва видел лишь муть, потом оптику перископа омыла волна, выглянул кусок серого неба. Погода не баловала, синоптики не обнадеживали. С трубным гласом лодка всплыла в позиционное положение. Борис отдраил рубочный люк. Моряки, гремя подошвами, вскарабкались следом за командиром по скоб-трапу. Клим поднял голову вверх, хватая ртом дождь со снегом. Несмотря на промозглую погоду, сырость и вязкость, Клим радовался свежему воздуху, тому, что впервые за много дней покинул закрытое пространство. В надводном положении черная громада бесстрашно ныряла в темную толщу воды и взлетала на кипящие гребни. Клим словно в замедленной съемке наблюдал, как на лодку неслась огромная волна, грозясь поглотить ее, утянуть в пучину. Подлодка накренилась до предела, но все же выбралась наверх, с ее боков скатились тяжелые волны. А потом снова ухнула, проваливаясь носом в черную глубину. Адмирала Григорьева мотало из стороны в сторону, глаза разъедало от ветра и соли. Он без конца наваливался то на одного, то на другого моряка, кляня сильное волнение. В итоге ему надоело чувствовать себя неваляшкой, и он спустился вниз, бормоча: - Черт бы побрал эту непогодь! По каким-то причинам торпедолов, который должен был выловить их снаряд, выпущенный из нового оружия, опаздывал. «Адмирал N...» стал его ждать. Ждать Клим не любил, но его радовало одно – теперь можно было часто бывать наверху, чем он и пользовался. Выбравшись после вахты наружу, Клим, натянул капюшон, спасаясь от противной крупы, сыпавшей с неба, с наслаждением затянулся сигаретой. Услышал хруст льда, будто кто-то шел по нему. - Что за… - подумал Клим, опуская глаза. Там он разглядел, как по подплывшей к самому боку подлодки льдине, мягко переставляя пушистые лапы, чинно шел белый медведь. Он с интересом заглядывал вверх на человека. Остановился и принюхался. Прислонился передними лапами к боку покрытой изморосью подлодки – вот ведь абсолютно ничего не боялся косолапый! Клим поискал телефон в кармане куртки, собираясь сделать кадр на память. В кармане он нащупал еще и яблоко. - Эй, миша, лови! Клим постарался кинуть так, чтобы угощение упало рядом с медведем. Тот, словно поняв, что ему хотят сделать доброе дело, благодарно рыкнул. Яблоко шмякнулось в метре от медведя. Хозяин Севера грузно опустился на четыре лапы и ткнулся носом в красный плод. Видимо, подарок его устроил, потому что он его слопал и снова уставился на Клима, намекая, что одного яблока недостаточно. - Извини, больше нет, - с сожалением развел руками Клим. - Медведей прикармливаешь? – послышалось сзади. Клим повернулся и встретился взглядом с Борисом. - Угу. Сфоткаешь? - Давай, - Борис принял из рук Клима телефон. Клим свесился насколько мог и Борис постарался захватить их обоих с медведем в кадр. Потом вернул телефон. Клим взял аппарат, как бы невзначай дотронувшись до ладони Бориса и слегка проведя по его пальцам своими. - Борис, можно с тобой? На память? Борис хотел отказаться – это Клим понял по его нахмуренному лбу, поэтому добавил: - Я родителям пошлю… Надеюсь, ты помнишь моих стариков… При упоминании о родителях Борис чуть расслабился, кивнул: - Только быстро. Клим придвинулся к Борису. Левую руку завел назад, но не решился положить ее на плечо командира, несколько раз «щелкнул». Мгновение спустя раздались звуки поднимающихся на мостик моряков. Это был Слава с еще несколькими офицерами. Они обратились к Борису с предложением искупаться в полынье. - Тут медведи бродят, - кивнул в сторону мишки Борис. – С минуты на минуту должен появиться торпедолов. Не до купания. Клим направился в душевую, разделся, телефон запихнул под одежду и забрался под теплые струи. На лодке он привык мыться быстро, поэтому и сейчас купание не заняло много времени. Шумно отфыркиваясь, он выбрался обратно. Но полотенце взять у него не получилось, потому что дорогу ему преградил Петров. - Ты гей? – задал он вопрос, раскачиваясь с носка на мысок и обратно. - В смысле? – моргнул от неожиданности Клим. - В прямом. Мужиков любишь. А конкретно нашего Понамарева. Клим огляделся по сторонам – слава Богу, в душевой они были одни и никто их не слышал. - Что за бред ты несешь? – спросил он. Петров проигнорировал его вопрос и оглядел с ног до головы оценивающим взглядом: - А ты ничего так, я бы тебе вдул. - Сделаю вид, что я этого не слышал, - Клим все таки дотянулся до полотенца и только теперь заметил у Петрова в руках свой телефон. – Тебя родители не научили, что брать чужое без спроса нельзя? - Неплохо получились, - растянул губы в гадливой ухмылке Петров, показывая фото с Борисом, которое он сделал полчаса назад. - Отдай, - Клим протянул руку. - А я голову сломал, пока думал, чего ты за Понамарева вступаешься. А тут вон оно что! Видел я вас в зоне отдыха в интимной обстановке, так сказать… Ну, и как капитанская кровать? Выдерживает двух здоровых мужиков? - Мне вот интересно, чем ты расплачиваешься со своими покровителями, благодаря которым все еще держишься в подплаве, несмотря на отсутствие извилин. Петров зло прищурился и без замаха выкинул кулак вперед. Если бы Клим не ожидал нападения, Петров бы расквасил ему нос. Но Клим был настороже и вовремя уклонился, а потом резко вывернул руку Петрова и впечатал его в стену, напирая всем своим телом. - Что, не дает тебе покоя наш командир? Запал на него? Потому и успокоиться не можешь? - Да пошел ты! – рыпнулся Петров. – Педикам не место на корабле! - Так и я о том же. - Это ты на меня намекаешь что ль? - А не ты ли собирался мне вдуть? – Клим отпустил Петрова. Тот рванул к выходу, лишь в дверях на пару секунд притормозил и прошипел: - Ты еще пожалеешь! И вышел, громко стуча подошвами по полу. На горизонте мелькал торпедолов. «Адмирал N...» вышел с ним на связь. Спустя час капитан торпедолова передал, что он предупредил о готовящейся стрельбе по каналам МИДа о закрытии района. Борис приказал погружаться. Именно в этот момент гидроакустик уловил звуки электомотора – в толще воды «Адмирал N...» был не один. Как в наваристом супе с морепродуктами тут обитали лодки всех стран, а новость о том, что они будут испытывать новое оружие, привела к тому, что воды заполонили подводные аппараты различных государств. Их не пугало, что официально район был закрыт, все хотели знать, что там за супер-новинка. Несколько часов "Адмирал N..." преследовала чужая подводная лодка. Чтобы прекратить «кошки-мышки», Борис приказал опускаться на глубину. На отметке 500 метров шумы лодки стали прослушиваться гораздо слабее. Когда они решили, что от них уже отстали, гидроакустические системы засекли, как кто-то хлопнул переборкой – чужая лодка продолжала преследование, хотя заметно отстала. - Вот прицепились-то как банный лист к… - пробормотал старпом. На глубине шестьсот метров «Адмирал N...» наконец-то ушел от преследования, теперь их окружали только естественные шумы моря. - Оторвались, кажется, - выдохнул старпом с облегчением. Лодка поднялась на нужную глубину, чтобы произвести выстрел. Кругом было тихо, незваные гости потеряли их след. Борис объявил ровным голосом по громкоговорящей связи: - Товарищи подводники, атомный подводный крейсер «Адмирал N...» занял район боевых действий. Сообщил о времени начала операции. Минуты до старта прошли в напряжении, взоры экипажа были прикованы к мониторам и приборам. Начался отсчет: - Три, два, один, ноль… Воды взбурлили, снаряд отделился от подлодки, и вскоре скрылся в черных глубинных водах бесследно. Корпус подлодки слегка просел от пуска торпеды. Экипаж зааплодировал, Слава Роговой даже свистнул в два пальца. «Адмирал N...» начал маневрирование. Через десять минут торпеда достигла цель и поразила ее. - Поздравляю экипаж с удачным выполнением задачи. Благодарю за службу, - позвучал в динамиках довольный голос Бориса. Клим перевел дух и расслабился, теперь можно возвращаться домой… И тут раздался взрыв, заставивший лодку содрогнуться еще раз. Палубу унесло из-под ног Клима, точно он оказался в быстроходном лифте – подлодка стремительно проваливалась в глубину...