Подари мне последний шанс. Утерянная надежда

Лив сидела в углу кабинета Дитона, прижав к груди папку с картой туннелей. Она почти не дышала — каждое слово, каждое движение в этой комнате казались ей слишком громкими, слишком весомыми. Рядом стояли Скотт, Стайлз и Эллисон — настороженные, напряжённые, готовые на всё. Напротив — сам Дитон, всё ещё в окровавленной рубашке, но с ясным, сосредоточенным взглядом. — Это безумие, — первым нарушил тишину Стайлз. — Ты хочешь сказать, что мы сами можем стать жертвами? — Не жертвами, — поправил Дитон, наклоняясь вперёд. — Заменой. Энергетической. Символической. Духовной. Трое могут занять место других троих, если соблюдены определённые условия. — Что это за условия? — спросила Эллисон. — Я готова. Если это спасёт папу… — Согласие. Связь. И готовность пройти сквозь то, что потом невозможно забыть. — Взгляд Дитона скользнул по каждому из них. — Вы должны понимать, это не просто «спасти родителей». Это оставить частичку себя в другом месте. В другом состоянии. — В каком ещё состоянии? — спросил Скотт. — Состоянии между жизнью и смертью, — тихо сказала Лив, наконец заговорив. — Переход. Ты говорил об этом раньше, Дитон. Место, где нет времени, только… пустота. Ветеринар кивнул. — Именно. Это — не просто ритуал. Это испытание. И никто из вас не выйдет из него прежним. Душа… может потрескаться. Стайлз хмыкнул, пряча дрожь. — Отлично. У меня и так трещины. Пополню коллекцию. — Серьёзно, — Дитон поднял руку. — Вы должны знать, что если хотя бы один из вас сломается там — остальные почувствуют это. Вы связаны, хотите вы этого или нет. Эллисон медленно вдохнула. — Я не боюсь. — Я тоже, — сказал Скотт, но голос его был сдавленным. — Тогда я с вами, — сказал Стайлз, бросив взгляд на Лив. — Только… если я вернусь и стану ещё более психованным — это твоя вина. Лив улыбнулась чуть грустно. — Ты вернёшься. Все вы. — Что с тобой? — Скотт посмотрел на неё. — Ты не с нами? Она покачала головой. — Нет. Я должна остаться. Удерживать связь. Я… Я связана с неметоном. Если вы заблудитесь, я должна быть тем голосом, что вытянет вас обратно. Стайлз кивнул, взгляд у него стал серьёзным: — Тогда держи его открытым, Лив. Мы обязательно вернёмся. Мы должны. Ради родителей. Ради всех нас. — Начнём ритуал ночью, — сказал Дитон. Лив сжала кулаки. Где-то внутри неё уже росло беспокойство. Они действительно собирались сделать это. Войти в бездну, чтобы спасти тех, кого любят. Но что вернётся обратно — никто не знал. Темнота в комнате сгустилась, как будто кто-то выключил свет, хотя лампы не мигнули. Ветер из ниоткуда тронул страницы на столе Дитона, и внезапно воздух сгустился — тревожный, почти ледяной. Лив подняла голову первой. Что-то внутри неё зашевелилось — знакомая дрожь под кожей, как при присутствии чего-то потустороннего. Или… кого-то. — Он здесь, — прошептала она. — Кай. Стайлз мгновенно напрягся. — Кто здесь?! И тогда в углу комнаты, словно возникая из тени, появился силуэт. Чёткий, почти человеческий, но не дышащий, не моргающий, с серебристой дымкой по краям фигуры. Это был Кай. Но в его глазах не было злобы. Только тяжесть. Усталость. И невыразимая связь с Лив. — Вы думаете, что готовы, — заговорил он, голос его был глухим, как звук под водой. — Но то, что вас ждёт, — не просто ритуал. Это переход. Испытание в самой глубине себя. Оно требует… холодной воды. — Холодной воды? — переспросил Скотт, нахмурившись. Кай кивнул, делая шаг вперёд, сквозь стол, как будто тот был всего лишь иллюзией. — Для того чтобы заменить родителей, вы должны умереть. На мгновение. Полностью. Ваше сердце остановится. Вас опустят в ледяную воду. Вода должна быть тёмной, глубокой и… поглощающей. — Подожди, что?! — Стайлз отступил. — Стоп. Ты говоришь сейчас о смерти?! Настоящей?! — Да, — спокойно ответил Кай. — Это жертва. Всё должно быть по-настоящему. Только так откроется путь. Только тогда Неметон примет обмен. — Мы утонем? — спросила Эллисон, уже бледнея. — Вы умрёте. Но если вы сильны — вы вернётесь. Не все возвращаются, — добавил он. — Но в вас троих есть… свет. Особенно теперь, когда вы связаны между собой, с Лив, с Неметоном. — Кто ты вообще такой? — резко спросил Стайлз. — Призрак-эксперт по смертельным ритуалам? — Я — тот, кто уже прошёл это. И умер. — Он перевёл взгляд на Лив. — И тот, кто ещё связан с этим миром… через неё. Лив вскинула взгляд. Её дыхание стало прерывистым. — Ты знал, что я когда-нибудь тоже приду к Неметону? Кай кивнул. — Ты уже пришла. Ты просто ещё не поняла, что это начало конца. Или начало тебя настоящей. Все замолчали. Только ветер сквозь треснувшее окно продолжал гудеть. Скотт сжал кулаки. — Мы сделаем это. Если холодная вода — цена за жизни наших родителей, — я… я нырну первым. Стайлз выругался, но кивнул. — Только если я второй. Эллисон смотрела на Кая. Её голос прозвучал мягко, но твёрдо: — Мы всё равно бы сделали это. Ты просто дал нам знать, во что мы ввязываемся. Спасибо. Кай посмотрел на неё с уважением, а потом снова — на Лив. — Я останусь рядом. До конца. — Он улыбнулся едва заметно. — Мы справимся. Лив сидела на краю стола, голова опущена, пальцы сжимали край так сильно, что побелели костяшки. После слов Кая в комнате повисла тяжесть — не столько от страха перед ритуалом, сколько от ожидания чего-то большего. И тогда снова — знакомое, почти неосязаемое ощущение. Сердце Лив дрогнуло, когда в воздухе появилась еле видимая золотая рябь. Он смотрел прямо на неё. Остальные отступили на шаг, молча наблюдая, затаив дыхание. — Лив, — тихо сказал он. — Пора. — Пора?.. — переспросила она, не поднимая глаз. — Пора рассказать им всё. Про портал. Про Неметон. И про Зейна. Стайлз, стоявший чуть позади, дернулся: — Что за Зейн? — Кто такой Зейн? — эхом повторил Скотт, нахмурившись. Лив медленно подняла голову. В глазах отражалось и напряжение, и что-то похожее на боль. Она вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и села ровно, встречаясь взглядом со всеми. — Зейн… — её голос был хрипловатым. — Он не просто кто-то. Он… он часть меня. Я не знаю, кем он был до, но после — он стал моим проводником. Тем, кто помогает мне понимать… силы. Неметон. Переходы между мирами. — Ты говоришь, как будто он не из этого мира, — осторожно сказал Скотт. — Потому что его давно уже нет среди живых, — вмешался Кай, глядя теперь на остальных. — Он остался как тень, как эхо… и как ключ к порталу. — Портал?.. — Лидия сделала шаг вперёд. — Куда? — Между мирами, — ответила Лив. — Между тем, что мы видим, и тем, что скрыто. Неметон — это не просто место. Это узел. Энергия. Он связан с тем, что разрывает границы между живыми и мёртвыми. — И ты видела портал? — спросила Эллисон. — Нет… я чувствовала его. Я была у Неметона. Я… чувствовала, как мир дергается под кожей, будто хочет развернуться. А Зейн… он появился рядом. Он сказал, что портал ещё не открыт. Что всё только начинается. — Чёрт, — выдохнул Стайлз. — Мы что, снова влезли в какой-то ад? — Вы уже внутри, — спокойно добавил Кай. — И теперь всё зависит от того, что она решит. — Я не понимаю, — Скотт смотрел на Лив. — Ты знала об этом всё это время? Про Неметон, про портал, про… Зейна? Почему не сказала? — Потому что я не до конца верила себе, — честно ответила она. — Я боялась, что сойду с ума. Или что… если я скажу, то это станет реальностью. — А теперь? Она посмотрела на него, в её взгляде горела решимость. — Теперь я понимаю, что выбора у нас нет. Этот портал… может быть надеждой. А может быть катастрофой. Но он связан с Дараком. С жертвами. Со всем этим. И если мы хотим остановить Дженнифер, нам нужно понимать, что за силы мы разбудили. Молчание. Кай, как всегда, исчез беззвучно, но оставил после себя холод. Лив встала, посмотрела на своих друзей и впервые сказала вслух: — Мне нужен Зейн. И я найду его. И мы откроем портал — до того, как это сделает Дарак. Стайлз оперся о стол. — Только пообещай, что ты не сделаешь это одна. Лив улыбнулась слабо. — Обещаю. И все поняли: следующая глава — начинается сейчас.

***

Лив стояла у окна своей комнаты, где тусклый свет закатного солнца падал на её лицо. Тишина была почти осязаемой, но внутри неё бурлили мысли и эмоции. В этот момент рядом появился Зейн — его образ был чётким и ярким, словно вырезанным из самого воздуха. — Лив, — начал он тихо, подходя ближе. — Ты действительно готова? — Готова? — она улыбнулась горько. — Я не могу не быть. Это наш единственный шанс. Но страх… — её голос чуть дрогнул. — Он не уходит. — Страх — это не враг, — ответил Зейн, внимательно глядя в её глаза. — Он сигнал, что тебе не всё равно. Что ты осознаёшь, что на кону гораздо больше, чем мы думали. — Я боюсь не самой воды, — призналась Лив, — я боюсь того, что там, в темноте. Что если портал пробудится и мы не сможем его контролировать? Что если всё пойдёт не так? — Я с тобой, — сказал Зейн твёрдо. — Вместе мы сильнее. Ты — проводник, а я — твоя опора. Мы пройдём через это, потому что верим друг в друга. — Иногда мне кажется, что я одна в этом, — прошептала Лив. — Что никто кроме тебя не понимает, как это сложно. Как тяжело держать всё внутри и не сломаться. — Ты не одна, — Зейн взял её за руку. — Я чувствую твою боль. Ты — сильнее, чем думаешь. Я здесь, чтобы помочь тебе нести этот груз. — Иногда кажется, что я должна жертвовать всем — собой, своими желаниями, ради этой стаи, ради мира, который уже трещит по швам. — И ты это делаешь. Ты — сердце этой стаи, Лив. Без тебя они бы давно потеряли надежду. Ты даёшь им свет. — Но что если я не справлюсь? — голос Лив сорвался. — Что если стану слабой, и всё рухнет? — Тогда я буду рядом. Ты не должна быть идеальной. Ты должна быть собой — такой, какая ты есть, со всеми страхами и сомнениями. Именно это делает тебя настоящей. — Спасибо, Зейн, — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Твоя поддержка значит для меня всё. — Я не уйду, — твердо произнёс он. — Ни сейчас, ни потом. Вместе мы пройдём через любой шторм. Они стояли в тишине, ощущая невидимую связь, крепкую и живую. — Ты готова? — спросил он, чуть наклонив голову. — Готова, — ответила Лив, глубоко вздохнув. — Вперёд, к ритуалу. И к нашей судьбе. — Вперёд, — повторил Зейн и вместе с ней шагнул в неизвестность.

***

В полумраке комнаты стояли холодные ванны с водой и кусочками льда и густыми травами мерцала под слабым светом свечей. В воздухе витал запах эвкалипта и шалфея — древних трав, очищающих тело и дух. — Всё готово, — спокойно сказал Дитон, стоя рядом с ванной, куда погружался Скотт. Его руки уверенно крепко поддерживали вожака стаи, готового пройти ритуал. Рядом Лидия и Айзек стояли рядом с ваннами, в которых уже сидели Стайлз и Эллисон. Лидия нежно держала Стайлза за руку, стараясь передать ему свою силу и спокойствие. — Ты справишься, — мягко сказала она, глядя ему в глаза. — Я знаю, — ответил Стайлз, сжимающий её руку. — Но это… жутко. Этот холод… он словно проникает внутрь. — Это только начало, — улыбнулась Лидия. — С каждым мгновением ты будешь очищаться не только телом, но и душой. Рядом Айзек положил руку на плечо Эллисон: — Не думай о боли. Представь, что ты — огонь внутри льда. Мы рядом. — Спасибо, — сказала Эллисон, глубоко вздыхая, — без вас я бы не справилась. В ванной Скотт уже почувствовал, как холод начинает сжимать тело. Дитон с тихим голосом поддерживал его: — Важно расслабиться, Скотт. Дыши ровно. Позволь воде унести страх. — Мне страшно, — признался Скотт, глядя на тёмную поверхность воды. — Это нормально, — ответил Дитон. — Но помни, ты не один. Вся стая с тобой. — Надеюсь, — прошептал Скотт и погрузился глубже. В тишине, Лив и Зейн наблюдали за происходящим, готовясь к собственному испытанию. — Мы вместе пройдём через это, — сказала Лив, беря Зейна за руку. — Всегда, — ответил он. Вода холодела, трава шевелилась, а дыхание каждого, кто прошёл этот ритуал, становилось всё глубже и спокойнее. Это было испытание не только тела, но и духа — шаг в неизвестность ради будущего стаи. Холодная вода в ваннах уже почти поглотила Эллисон, Скотта и Стайлза. Их дыхание стало размеренным, глаза закрыты, тела напряжены и одновременно расслаблены — ритуал Неметона проходил глубже, чем просто физическое испытание. Внезапно в дверях комнаты появился Кай. Его лицо было напряжённым, а взгляд — полон неотложной тревоги. — Лив, — его голос прорезал тишину, — нужно немедленно отставить ритуал и перейти в мир теней. Это срочно. Лив, стоявшая рядом с Зейном, мгновенно отозвалась на его зов: — Кай, что случилось? Почему? Мы едва начали. Кай шагнул внутрь, внимательно осмотрел всех, кто находился в воде, а затем продолжил: — Ритуал разрушил равновесие между миром живых и миром мёртвых. Неметон — это не просто место, это порог между двумя мирами. Если мы не действуем сейчас, портал, который откроется, будет нестабилен, и перейти через него можно будет только ценой разрушений. Скотт медленно поднял голову, вода стекала с его лица: — Значит, если мы хотим помочь Зейну пройти через портал, нам нужно сделать это прямо сейчас? Кай кивнул: — Да. Чем дольше мы ждём, тем опаснее становится переход. Мир теней уже начинает просачиваться сюда. Ты чувствуешь? — он поднял руку, и в воздухе повисла холодная дрожь. — Если мы не уйдём туда первыми, потеряем контроль над ситуацией. Лив сжала руку Зейна, её глаза сверкнули решимостью: — Я готова. Но как мы туда попадём? Что нам делать? Кай подошёл к Лив, смотря прямо в глаза: — Я проведу вас. Но предупреждаю — мир теней опасен. Он живёт по своим правилам, и на твоих плечах — ответственность не только за себя, но и за тех, кто пойдёт с тобой. Лидия, стоявшая неподалёку, не выдержала и тихо спросила: — Она вернутся? — Да, — ответил Кай, — если всё пройдёт гладко. Но путь обратно всегда труднее. — Лив, — обратился Кай ещё раз, — время не ждёт. Нам нужно идти. Лив глубоко вдохнула, почувствовала поддержку Зейна и друзей, и шагнула навстречу тени, которая уже начинала окутывать комнату, превращая привычное в неизведанное. — Вместе, — тихо сказала она, и дверь в мир теней открылась перед ними, впуская в свою глубину — страшную и манящую одновременно. Лив глубоко вздохнула, ощущая холодную влагу на коже и слабое дрожание в теле от ритуала, который продолжали Эллисон, Скотт и Стайлз. Они остались в ванных, погружённые в испытание Неметона — их лица были сосредоточены, дыхание ровное, несмотря на ледяную воду и горький аромат трав. — Мы не можем бросить их сейчас, — прошептала Лив, поворачиваясь к Каю и Зейну. — Я знаю, — кивнул Кай, — но сейчас наш приоритет — пройти в мир теней, найти Неметон и открыть портал. Ритуал с остальными должен закончиться, иначе баланс нарушится окончательно. Лив сжала руку Зейна, чувствуя его тревогу и решимость. Они стояли рядом, глядя, как пространство вокруг начинает искажаться — воздух словно сгущался, и перед ними возникло сияние, будто зыбкое мерцание света сквозь туман. — Готовы? — спросил Кай, его глаза горели решимостью. — Готова, — тихо ответила Лив. — Я с вами, — добавил Зейн. Вслед за Каем они шагнули в сияющее пятно, и мир вокруг изменился. Они оказались в густом, тёмном лесу — ветви деревьев касались неба, закрывая звёзды, а воздух был наполнен густой прохладой и тихим шепотом. Перед ними возвышался Неметон — древнее священное дерево, чьи мощные корни уходили глубоко в землю, а ветви тянулись ввысь, будто пытались связать небо и землю. В свете луны между массивными стволами Неметона мерцала странная дверь — тонкая и почти прозрачная, она пульсировала слабым светом, словно живая. Это была граница между мирами — миром живых и миром теней. — Вот она, — сказал Кай, — дверь, через которую нам нужно перевести Зейна. Она открывается только в определённые моменты, когда баланс тонок, и требует силы и воли, чтобы пройти. Лив приблизилась, чувствуя, как энергия дерева проходит сквозь её тело — холод и тепло одновременно, спокойствие и тревогу. — Почему именно Зейн? — спросила она, не отводя взгляда от двери. — Потому что он — ключ, — ответил Кай, — его кровь и магия связаны с этой границей. Если мы не переведём его через дверь сейчас, она закроется навсегда, и его судьба останется в мире живых. Зейн взглянул на Лив, его глаза были полны страха и надежды. — Я готов пройти через это, — сказал он тихо, — но... что если я не смогу вернуться? Лив мягко улыбнулась: — Ты не один, мы будем рядом. Мы пройдём это вместе. Кай приблизился к двери, поднеся руку — дверь начала светиться ярче. — Чтобы открыть портал, нужно сосредоточиться, прочувствовать границу между мирами, — объяснил он, — я помогу вам удержать проход открытым, но вам придётся бороться с тенями, которые будут пытаться вырвать Зейна обратно. — Тени? — прошептала Лив, чувствуя лёгкое беспокойство. — Да, — подтвердил Кай, — это сущности из мира мёртвых, они охраняют этот порог и не хотят, чтобы кто-то нарушал порядок. Зейн сжал руку Лив сильнее. — Давайте сделаем это, — решительно сказал он. — Помни, — добавила Лив, — даже если будет страшно, мы держимся вместе. Ты не один. — Я верю в нас, — прошептал Зейн. Кай поднял руки, и вокруг двери закружились тёмные вихри, которые тут же сменились мягким голубым светом, освещая пространство. — Время пришло, — сказал он. Лив, Зейн и Кай шагнули к двери, погружаясь в мерцающий свет, который закружил их, открывая путь сквозь миры — к неизвестности, но вместе и с решимостью. Когда они шагнули внутрь, мир вокруг растворился — исчезли деревья, исчезли звуки леса, даже свет луны остался позади. Их окутал серый, плотный туман, холодный и вязкий, как дыхание мёртвых. Это была граница. Мир между мирами. Свет Неметона теперь казался далёким, тусклым огоньком за их спинами. Впереди — лишь пустота, от которой мороз полз по коже. — Это и есть... между? — прошептала Лив, обхватив себя руками. Воздух был ледяным, но дело было не только в температуре. Казалось, сам мрак пытался пролезть ей под кожу. — Да, — ответил Кай, внимательно вглядываясь в туман. — Это место без времени. Без жизни. Здесь нет прошлого, нет будущего. Только воля. — Я чувствую, как оно... смотрит на нас, — пробормотал Зейн, напряжённо сжимая кулаки. — Как будто что-то здесь знает, что мы чужие. — Оно знает, — кивнул Кай. — Оно всегда знает. Поэтому не говорите то, что не готовы отдать. И не произносите имя Зейна вслух. Это имя сейчас его слабость. Если тени узнают его... они отнимут его навсегда. — Чудесно, — мрачно выдохнула Лив. — Значит, всё, что нам остаётся — молчать и надеяться, что нас не съедят? Кай обернулся к ней, серьёзный как никогда: — Нам остаётся держаться друг за друга. И помнить, зачем мы здесь. Внезапно из тумана раздался шорох. — Не оборачивайтесь, — сразу же сказал Кай, низко. — Они уже рядом. — Кто они?.. — начала Лив, но тут же остановилась. Из тумана стали проявляться силуэты — высокие, искривлённые, как будто вытянутые из снов. Их глаза светились бледно-синим светом, тела шевелились, будто сотканы из дыма и пепла. Тени. — Идём, — скомандовал Кай. — Не бойтесь. Они чувствуют страх. Они шли прямо, хотя туман сгущался, а за спинами раздавались шёпоты. Лив крепко держала Зейна за руку. Он был напряжён, но не дрожал. Он знал: это его путь. Он чувствовал зов двери — её пульс, её ожидание. Он шёл туда, где должен был быть. И вот, сквозь туман, появилась она — вторая дверь. Не такая, как первая: эта была тяжёлой, каменной, покрытой узорами, светящимися изнутри слабым золотым светом. Она словно плыла в воздухе, опираясь на ничто. — Вот она, — прошептал Кай. — Порог. Тени начали приближаться. — Что теперь? — резко спросила Лив, глядя, как тьма подбирается всё ближе. — Теперь ты должна провести его, Лив, — сказал Кай. — Только ты можешь провести его через порог. Я сдержу тени. Но ты... должна отдать часть себя, чтобы пустить его в мир живых. — Что?! — испуганно вскрикнул Зейн. — Нет! Она не должна... — Я хочу, — перебила его Лив. — Я знаю, что делаю. — Ты уверена? — голос Кая стал чуть мягче. — Это изменит тебя. Навсегда. — Я изменилась уже тогда, когда начала за него бороться. Это — просто ещё один шаг. Лив подошла к двери. Она положила ладонь на камень, и свет усилился, будто узоры начали дышать. Затем она повернулась к Зейну, встала перед ним и прошептала: — Я люблю тебя. Я верю в тебя. И я хочу, чтобы ты жил. Зейн сжал её руку, и на его лице отразились эмоции, слишком сложные для слов. — Я не забуду тебя. Никогда. — Не нужно забывать, — сказала она. — Просто вернись. К нам. Вернись ко мне. Он шагнул к двери, и Лив закрыла глаза. Она чувствовала, как её магия уходит, как часть её силы вырывается наружу — золотой нитью, соединяющей её с порталом. Это было больно, но и… красиво. Это был выбор. Зейн сделал шаг вперёд, и… исчез. Растворился в свете двери. Она дрогнула — и закрылась. Тишина. Тени рассыпались, как пыль. Туман начал рассеиваться. Кай подошёл ближе. — Ты справилась, — сказал он, тихо. — Он в мире живых. Лив медленно опустилась на колени, обессиленная. Грудь сжимала боль, но где-то внутри пульсировало тепло. — А я?.. — прошептала она. Кай посмотрел ей в глаза. — Ты ещё здесь. Но теперь ты связана с Неметоном. И с ним. Глубже, чем раньше. — Что это значит? — Это значит, что ты стала проводником. По-настоящему. Тебе предстоит многое понять… и ещё больше — выбрать. И с этими словами, окружающий мир снова начал меняться. Лив возвращалась.

***

Когда Лив очнулась, холод всё ещё ощущался на коже, как воспоминание о том, где она только что была. Она лежала на полу в доме Дитона, рядом с ваннами, в которых всё ещё находились Скотт, Эллисон и Стайлз. В комнате витал запах трав, смешанный с озоном и чем-то древним, мистическим. Кай стоял рядом, словно только что вернулся вместе с ней, но никто, кроме Лив, его не видел. — Ты дома, — произнёс он тихо. — Но всё изменилось. — Я… — Лив поднялась на локтях. — Он вернулся? — Да. Он уже в пути. Проснётся не сразу, но ты это почувствуешь. Лив опустила голову, ощутив, как по щеке катится слеза — не от слабости, а от облегчения. Она отдала часть себя… и всё же получила взамен то, ради чего боролась. — Лив! — рядом с ней вдруг оказался Айзек. — Ты… Ты где была? Твоё сердце замедлилось, ты словно исчезла! — Я… — Лив взглянула на него, глаза её были всё ещё полны отражением мира теней. — Потом расскажу. Сейчас… мы должны быть рядом с ними. Айзек кивнул, и вместе они подошли к ванне, где лежал Стайлз. Его губы посинели, тело едва вздрагивало от холода, но Лидия держала его крепко, как и прежде, её лицо было полным сосредоточенности и страха. — Сколько они уже там? — спросила Лив. — Почти час, — прошептал Айзек. Дитон стоял у Скотта, лицо у него было мрачное. Он знал цену подобных ритуалов. Он знал, что когда они выйдут — если выйдут — всё будет иначе. — Мы должны быть рядом, когда они вернутся, — тихо сказала Лив, опускаясь рядом с Лидией. — Ты сама-то где была? — Лидия взглянула на неё, не отводя руки от Стайлза. Лив сжала её ладонь поверх своей. — Скажем так… я открыла дверь. Чтобы кое-кто смог её пройти. — Зейн?.. — голос Лидии был удивлённым, но не осуждающим. — Да. Но теперь… мне кажется, я чувствую его дыхание. Как будто он уже где-то здесь. Где-то рядом. Лидия кивнула. Она поняла. В этот момент Скотт задрожал. Его тело выгнулось, и он резко вдохнул. За ним — Эллисон. А затем и Стайлз. Все трое начали судорожно дышать, как будто вынырнули из ледяного озера. — Скотт! — закричал Дитон, подхватывая его. — Эллисон! — Айзек схватил её и прижал к себе. — Стайлз! — Лидия, в слезах, коснулась его лица. — Ты здесь. Ты живой. Ты здесь. — Лив?.. — выдохнул Стайлз, его голос был охрипшим. — Ты тоже… — Я с вами, — сказала она, прикасаясь к его щеке. — И мы всё ещё не закончили. Скотт поднял голову. Его глаза светились красным. Но не звериным — в них была человеческая решимость. — Мы знаем, где они, — сказал он. — Наши родители. Они в корнях Неметона. И теперь мы можем их вытащить. — И Дженнифер… — добавила Эллисон, голос дрожал от ненависти. — Она больше не скроется. Стайлз вытер мокрое лицо и сев, тяжело дыша: — Мы готовы. Теперь — по-настоящему. Лив встала. Сила возвращалась. Но теперь она ощущалась иначе — как будто через неё шло нечто древнее, вечное. Пульс Неметона звучал в её сердце. — Тогда идём. Пока у нас ещё есть время. В этот момент Лидия вскрикнула, не от ужаса, а от прозрения. — Ещё один учитель… я слышу его крик. Он ещё жив, но ненадолго. Дженнифер собирается закончить начатое. — Тогда торопимся, — выдохнул Скотт. — Потому что если мы опоздаем… никого спасать уже не останется. Лив кивнула и в последний раз взглянула на Кая. Он больше не говорил. Он только кивнул ей, как провожающий путника в долгий путь. Путь продолжался.

***

Комната, в которой собралась стая, была наполнена напряжённой тишиной. Тени от ламп дрожали на стенах, отражая беспокойство каждого из них. Скотт, всё ещё бледный после ритуала, сидел на краю кушетки, утирая капли воды со лба. Эллисон молча сидела рядом, её пальцы всё ещё дрожали. Стайлз теребил рукав своей кофты, пока Айзек мерил шагами помещение, словно в ожидании приказа. Дитон стоял в углу, скрестив руки на груди, и внимательно изучал их всех, особенно Скотта. — Вы пробыли в том состоянии дольше, чем мы рассчитывали, — наконец произнёс он. — Связь с Неметоном требует расплаты. И эта расплата — время. — Сколько у нас осталось? — Скотт поднял на него взгляд. — До полнолуния? — Дитон кивнул. — Меньше часа. А это значит, что у нас есть только один шанс. — Один шанс на что? — спросила Лив, подойдя ближе. Дитон взглянул на неё, потом перевёл взгляд на Скотта. — На то, чтобы заманить Дженнифер в ловушку. Использовать то, чего она хочет больше всего. То, что ей нужно завершить ритуал — тебя, Скотт. — Меня? — Скотт нахмурился. — Но я не Страж, не учитель... — Ты — нечто большее, — вмешался Кай, который появился у стены, и, как обычно, виделся только Лив. — Сущность Неметона чувствует тебя. Дженнифер знает, что если поглотит твою силу, то станет неуязвимой. — Девкалион тоже знает это, — добавил Дитон. — И он — наша возможность. — Подожди… — Стайлз поднял руку. — Ты хочешь сказать, что мы… используем Девкалиона, чтобы заманить Дженнифер? — Мы позволим Скотту вернуться к нему, — сказал Дитон. — Сделать вид, что он смирился и принимает его предложение. Мы позволим Дженнифер увидеть это — и прийти, чтобы забрать то, что она считает своим. — А если Девкалион поверит, что я действительно на его стороне? — Скотт нахмурился. — Что, если всё выйдет из-под контроля? — Ты не будешь один, — твёрдо сказала Лив. — Мы рядом. Всегда. Стайлз кивнул: — Я даже нарисую для Дженнифер табличку с надписью «Поймалась!», если хочешь. Всё под контролем. Айзек выдохнул: — А если всё пойдёт не по плану… мы всех вытащим. Даже если придётся свернуть Девкалиону шею. — Думаешь, получится? — с сомнением спросила Эллисон. — Если не получится — у нас не будет второго шанса, — тихо сказал Кай, подходя ближе. — Равновесие между мирами уже пошатнулось. И каждый шаг теперь как ход по льду. Один неверный — и всё рухнет. Скотт встал. Его взгляд стал твёрдым. Он посмотрел на своих друзей, на Лив, на Дитона. — Тогда мы всё сделаем правильно. Мы заманим Дженнифер. Мы спасём родителей. Мы остановим Девкалиона. Мы вытащим Зейна. Всё это — мы. — Вместе, — сказала Лив, беря его за руку. — До конца, — добавил Стайлз. Дитон кивнул. — Тогда у нас есть план. Стая снова была едина. И ночь приближалась.

***

Ночь опускалась на Бейкон-Хиллс, и каждый из них двигался по своему пути — в разные стороны, с одной целью. Всё начинало сходиться в одну финальную точку, как ветви, тянущиеся к стволу — к Неметону.

***

Скотт вышел на улицу, вдыхая прохладный воздух. Машина Девкалиона ждала его за углом, словно тень, поджидающая свою жертву. Он знал, что делает — знал, что это ловушка, но сердце колотилось, будто в последний раз. – Не дай ему почувствовать, что ты сомневаешься, – шептал себе Скотт. – Будь сильным. Будь Альфой, даже если ты ещё не рычишь как он. Он открыл дверь, и тёмные глаза Девкалиона встретили его с пристальным, почти отеческим интересом. – Ты готов? – произнёс Альфа. Скотт кивнул, усаживаясь рядом с ним. – Да. Но на моих условиях.

***

Лидия, сжимающая в руках лист с именами исчезнувших, стояла у школьной лестницы, когда к ней подошёл Итан. – Мне нужно поговорить, – сказал он, его голос звучал глухо. – О брате… и о Девкалионе. Я не знал, к кому идти, кроме тебя. Она посмотрела на него внимательно, будто пытаясь расслышать в его словах что-то большее, чем просто страх. – Тогда едем к Дереку, – сказала Лидия. – Нам нужно больше, чем просто слова. Нам нужна сила. Вместе они направились к Хейлам — туда, где ожидание сменится действием.

***

Эллисон вела машину быстро, но уверенно. Рядом сидел Айзек, его рука невольно касалась рукояти ножа. – Зачем мы едем к тебе домой? – спросил он, нарушая тишину. – Потому что там лежит всё, что принадлежало моей семье. Журналы, записи, охотничьи символы. Там ответы. Если мы хотим победить Дженнифер, мы должны понять, как её остановить. Охотники когда-то уже имели дело с друидами. – И ты думаешь, что в подвале твоего отца найдётся решение? – скептически спросил Айзек. – Я думаю, что оно может спасти твою жизнь. И мою тоже, – тихо сказала Эллисон. Он посмотрел на неё и впервые за долгое время кивнул с верой.

***

Машина мчалась по пустынной дороге, усыпанной сухими листьями. Фары выхватывали из темноты обочины деревья, чьи ветви, казалось, тянулись за ними, как скелетные руки. Стайлз крепче сжал руль, бросая быстрый взгляд на сестру на пассажирском сиденье. – Мы правда это делаем, да? – пробормотал он, нарушая напряжённую тишину. – Уже некуда отступать, – спокойно ответила Лив, хотя пальцы в кармане куртки сжимали амулет, который дал ей Кай. – Там наши родители. Там всё. – Ты когда-нибудь думала… что если это ловушка? Что Неметон сам нас к себе тянет? Как будто манит, как что-то живое. – Конечно думала, – она повернула к нему голову. – Но даже если это так… Я всё равно пойду. Потому что хуже, чем не сделать ничего, – только жить с тем, что ты даже не попытался. Стайлз усмехнулся, чуть криво. – Это звучит как цитата из плохого супергеройского фильма. – А ты, кажется, сейчас не против быть героем? – приподняла бровь Лив. – Я? Нет, я всё ещё предпочёл бы сидеть дома с Xbox и пакетом чипсов. Но… – он замолчал на мгновение, – я видел, как ты смотришь, когда говоришь про портал. Про маму Скотта. Про нашего отца. У тебя в глазах такая решимость, что даже если бы я захотел свернуть, ты бы вышла из машины и пошла пешком. – Абсолютно верно, – мягко усмехнулась она. – Но спасибо, что везёшь. – Я твой брат. Хоть мы с тобой и не выросли в одном доме, под одной крышей… Но мне всегда казалось, что я знаю тебя насквозь. А теперь – ты говоришь с тенями, ты знаешь про порталы, ты летаешь в мир между мирами… – Я всё ещё та же Лив, – перебила она. – Просто... теперь я слышу больше, чем раньше. Чувствую глубже. Это не страшно. Это просто... больше, чем я думала возможным. Стайлз тяжело выдохнул. – А Зейн? Он всё ещё там? В этом промежутке? – Да, – кивнула она. – Мы почти завершили переход. Остался последний шаг. Но он не сможет войти полностью, пока портал не откроется полностью. А для этого... – она замялась. – Для этого мне нужно добраться до Неметона. Я должна быть там. Физически. – Значит, всё сводится к дереву. Опять. Всегда к нему. – Неметон — это не просто дерево, Стайлз. Это точка боли. И силы. Это сердце, через которое проходит всё. Жизнь, смерть… связь. И если мы не стабилизируем проход, если мы не закроем равновесие, через него может пролезть не только Зейн. Стайлз бросил на неё тревожный взгляд. – Намекаешь, что и что-то похуже может пролезть? – Именно, – тихо сказала Лив. На мгновение в машине повисла тишина. Только шум дороги и дыхание. – Лив, – сказал он почти шёпотом, – что, если мы не успеем? Она повернулась к нему, глаза светились решимостью. – Мы должны успеть. У нас нет другого выбора. Стайлз кивнул. Сжал руль крепче. – Тогда держись. Потому что мы почти там. Их путь вёл прямо к Неметону — к последней грани между миром живых и мёртвых. Темнота сгущалась, как будто сама ночь знала, что приближается что-то страшное. Машина неслась по извилистой дороге, когда вдруг — резкий визг тормозов, свет фар, удар. – ЛИВ! – закричал Стайлз, в последний момент дёрнув руль. Глухой треск металла, звук разрыва стекла, и мир на секунду растворился в белом шуме боли. Машина прокрутилась, вылетела с трассы, зацепив колёсами край оврага, и врезалась боком в дерево. Всё стихло. Оливия очнулась первой. Голова пульсировала, кровь капала со скулы, но она услышала хриплое дыхание рядом. – Стайлз? – голос сорвался. – Стайлз, ответь мне! Он застонал и с трудом поднял голову с подушки безопасности. Ранен, но жив. – Ауч... Чёрт... – он потрогал лоб, липкие пальцы покрылись кровью. – Я жив? Или мы уже в том мире? – Ты живой, – она выдохнула с облегчением. – Мы оба живы. Но машина… Они переглянулись. Передняя часть авто была смята, лобовое стекло пошло трещинами, и из-под капота валил пар. – Нам нужно выбираться. Быстро, – сказала Лив, отстёгивая ремень. – Мы не можем задерживаться. Стайлз застонал, вылезая из машины через разбитую дверь. – Я, конечно, знал, что поездка к Неметону будет опасной, но... это уже перебор, не находишь? – Это могло быть не случайно, – прошептала Лив, оглядываясь. – Неметон… он чувствует. Кто-то или что-то могло попробовать остановить нас. – Отлично, – фыркнул Стайлз, – теперь даже дорога против нас. Лив подошла ближе к нему, поддерживая за локоть. – Ты в состоянии идти? – Да. Ещё пара шрамов – и я стану как Дерек. Мрачный, молчаливый и весь в синяках. – Только не забывай улыбаться. Ты всё ещё мой брат, – сказала она слабо и с нежностью. – А мы с тобой не сдаёмся. Он посмотрел в её глаза, вытер с губ кровь и усмехнулся. – Пошли. Неметон ждёт. Они покачиваясь двинулись вперёд – по лесной тропе, оставив позади дымящуюся машину и разбитую дорогу. Впереди, среди чёрных силуэтов деревьев, начинал светиться слабый туман – предвестник портала. Ни боль, ни страх, ни даже авария — ничто не могло остановить их. Ведь там, в сердце леса, родители всё ещё ждали.

***

Гром ударил с такой силой, что лес, казалось, содрогнулся до самого корня. Ветки трещали, небо прорезали молнии, а ветер выл, как раненый зверь. Лес был в движении — он предчувствовал развязку. Неметон темнел впереди — огромный, зловещий, словно сердце самого мира. Под ним, в его корнях, — подвал, где сдерживалась последняя надежда. Деревья стонали, как будто кричали от боли, и в этот момент... Началось. Под ногами что-то загрохотало, земля дрожала. Внутри подвала, у основания Неметона, камни начали осыпаться, древние корни, некогда державшие потолок, сломались и начали падать вниз, открывая чёрную бездну. Вода из трещин хлынула вглубь, буря хлестала по лицу пленников, и... – Держитесь! – закричала Мелисса, прижимая к себе Криса. – Если потолок рухнет — нас похоронит здесь! – прокричал шериф Стилински, оглядываясь, но цепи сковывали его запястья. И именно в этот момент раздался грохот сверху, и из открытого люка, сквозь разбитый пол и клубы пыли, раздался голос: – Пап! Держись! Стайлз. Он был весь мокрый, грязный, с разбитыми костяшками пальцев. В руках — старая бейсбольная бита, словно вырванная из начала всей этой истории. Позади него, освещённая вспышкой молнии, появилась Оливия — её волосы растрепались от ветра, куртка была разорвана, но в глазах — непоколебимая решимость. – Лив! Сюда! – крикнул Стайлз, опускаясь по лестнице вниз. – Ты к Мелиссе и Крису, я к отцу! – Поняла! Они спрыгнули одновременно. Земля под ногами грозилась провалиться с каждым шагом, и потолок начал трещать, осыпая их кусками глины и пепла. Стайлз подбежал к отцу. Шериф был в шоке — глаза расширены, лицо бледное. – Ты... Стайлз?! Что ты... Боже, ты пришёл?! – Конечно пришёл! – хрипло выдохнул Стайлз, доставая кусачки. – Ты правда думал, что я позволю тебе умереть под каким-то проклятым деревом? Он возился с замком, ругаясь сквозь зубы. Вспышка — молния ударила где-то совсем рядом. Пыль осела на его плечах. – Ты не понимаешь, мы пытались выбраться... Дженнифер... она... – начал отец. – Мы знаем. Мы всё знаем. Всё это время ты был прав, пап. Ты был нужен. Ты всё ещё нам нужен. Щёлк. Замок поддался. Стайлз вытащил отца и обнял его на секунду. – Ты спас нас... – хрипло выдавил шериф. – Нет, это ещё не конец. Пошли! В этот же момент, на другой стороне подвала, Оливия распутывала цепи Мелиссы и Криса. – Оливия? – изумлённо прошептала Мелисса. – Что ты тут... ты не должна быть здесь! – Вы все не должны быть здесь. Но мы не бросаем семью. Никого. – Лив ловко сняла последний замок, и Мелисса, шатаясь, поднялась. – Нам надо спешить! Всё рушится! – крикнул Крис, указывая на падающий потолок. Они устремились к лестнице. Лив подхватила Мелиссу под руку. – Держитесь, миссис МакКолл. Мы почти выбрались. Гул в ушах, сдавленное дыхание, капли дождя, словно стеклянные иглы, стучали по коже. Стайлз помог отцу взобраться на лестницу, Лив толкала вверх Мелиссу, а Крис — последний — оттолкнулся, когда корни под ним обрушились вниз, унося с собой кусок пола. – Он успел?! – крикнула Лив. – ДА! – Стайлз схватил Криса за руку и втянул его наверх. – Мы все здесь. Мы все живы. Снаружи буря выла, но ребята стояли среди дрожащих деревьев, на коленях, прижимая друг друга, дыша тяжело, но с облегчением. Стайлз обернулся к Лив, задыхаясь: – Мы сделали это. Мы действительно сделали это. – Да, братик, ты прав. Молния хлестнула по небу, и на мгновение всё вокруг озарилось ярким, холодным светом. Ветер стих. Воздух стал тяжёлым, как перед последним вздохом. И тогда… …Лив остановилась. Сердце замерло. Где-то на границе между светом и тенью, там, где корни Неметона образовывали естественный свод, Лив увидела силуэт. Мужской. Неподвижный. – Стайлз... подожди... – прошептала она, не отводя взгляда. – Кто-то там… внизу. В корнях. Стайлз обернулся, но Лив уже шла вперёд, будто её тянуло невидимой нитью. Каждый шаг отдавался в груди ударом молота. Она шла, медленно, с недоверием, словно боялась моргнуть и увидеть, что всё это — наваждение. И вот, перед ней, почти вплетённый в саму древесину Неметона, лежал он. Зейн. Его кожа была бледной, губы — чуть посиневшими от холода. Он был живой — дыхание было еле заметным, но оно было. Его волосы были влажными, приклеились к лбу, одежда — изорвана, как будто он вырвался изнутри мира сам. – Зейн? – голос сорвался. – Зейн, это я… это Лив... ты меня слышишь? Она упала на колени рядом с ним, дрожащими руками коснулась его лица. – Ты... ты настоящий? – шёпот сорвался с её губ. – Ты здесь? Не призрак? Это правда ты?.. Он не ответил. Только лёгкий вздох, едва заметное движение пальцев. Лив всхлипнула. – Ты… ты сделал это. Ты прошёл через портал. Ты вырвался, Зейн… ты жив… – на щеках скатились слёзы. – Ты не представляешь, как я боялась. Что мы не успеем. Что ты останешься там… в мире теней. Что я больше никогда тебя не увижу. Стайлз подошёл сзади, поражённый. – Это… он? – тихо спросил он. – Да. – Лив даже не обернулась. – Это он. Он живой. – Боже… Лив, ты же понимаешь, что это… это какое-то чудо. – Это не чудо. Это… – она провела рукой по его щеке. – Это обещание. Я обещала, что верну его. И он поверил мне. И я поверила. Я бы не отпустила его. Никогда. Она обхватила Зейна за плечи, крепко прижала к себе, как будто боялась, что он снова исчезнет, станет тенью. – Ты дома, Зейн… слышишь? Ты дома. И тут его губы чуть дрогнули. – Лив…? Она затаила дыхание. – Да! Да, я здесь! Я с тобой! Ты слышишь меня?! Он открыл глаза — медленно, с трудом, и взгляд его был туманным, но живым. Настоящим. Он всмотрелся в неё, словно не верил. – Я… Я чувствую тебя… – Ты живой, Зейн! Ты настоящий! – сквозь слёзы улыбка – искренняя, отчаянная. – Мы сделали это. Мы прошли через всё это, и теперь ты здесь… со мной. Он поднял руку, едва касаясь её щеки. – Я… боялся, что потеряю тебя… – Я тебя не отпущу. Никогда. Даже если придётся снова идти в мир мёртвых — я пойду. За тобой. Всегда. Стайлз отступил назад, давая им пространство. Он улыбнулся — мягко, грустно и с каким-то светом в глазах. – Добро пожаловать назад, Зейн. А над ними гремела буря, дерево стонало от перенапряжения, и сквозь вой ветра был слышен один голос, наполненный надеждой: – Ты дома. Гул Неметона, казалось, нарастал. Корни вздрагивали, содрогаясь, будто древо само чувствовало, что баланс всё ещё не восстановлен. Где-то вдалеке гремел гром. Лив опустила взгляд на Зейна — его глаза были открыты, но полны боли и усталости. – Стайлз, помоги мне… – хрипло сказала она, обхватывая Зейна под плечи. – Нужно вытащить его отсюда. Стайлз кивнул и шагнул вперёд, быстро помогая ей. Он взглянул на Зейна: – Ты, парень, сейчас не подведи. Мы тебя вытащили — так что держись, ладно? Зейн слабо кивнул. – Попробую… хотя у меня ощущение, что по мне проехался бронепоезд. – Значит, ты в порядке, – ухмыльнулся Стайлз. – Ты снова с нами. Даже если немного поломанный. Они с трудом подняли его. Лив чувствовала, как корни у неё под ногами дрожат, а с потолка сыплется земля и листья. Дерево рушится. – Нам нужно выбираться. Сейчас. – крикнула она. Стайлз крепче обхватил Зейна с другой стороны, и троица двинулась сквозь подземный свод, спотыкаясь и почти теряя равновесие на зыбкой земле. Где-то вдалеке слышался вой сирен — полиция? скорая? Но казалось, весь мир свёлся к этим нескольким метрам, которые нужно пройти до выхода. – Знаешь, Зейн, – пробормотал Стайлз, с трудом дыша, – это не худшее возвращение из потустороннего мира. По крайней мере, ты не стал зомби. – Ты слишком говоришь, Стайлз… – прохрипел Зейн, – а я думал, что в аду тишина. – Добро пожаловать в настоящий ад – это Бейкон-Хиллс. Лив, несмотря на всё, улыбнулась сквозь слёзы. Она чувствовала — он вернулся по-настоящему. Его голос, его сарказм, даже в полусознании — это был Зейн. Но внезапно корни сотряслись, и за спиной обвалился проход. Они почти не успели проскочить. Лив обернулась — путь назад исчез. – Вперёд. Остался один выход. Снаружи, над подножием Неметона, дождь уже хлестал как из ведра. Лив с трудом поднялась по треснувшим корням, помогая Зейну выбраться. Он едва держался на ногах, но его взгляд был цепким, и он не отпускал её руки. Когда они вышли наружу, молния осветила весь склон, и перед ними замерла фигура – Кай. – Вы успели. – его голос был спокойным. – Переход завершён. Теперь он жив. Он здесь. Лив бросилась к нему: – Ты знал… всё это время… ты знал, что он сможет?.. – Я верил. А теперь тебе придётся верить ещё больше. – он бросил взгляд на горизонт, где клубились тучи. – Равновесие всё ещё не восстановлено. И Дженнифер это знает. Она близко. Стайлз нахмурился: – Нам нужно к остальным. Нужно объединиться. Она не остановится. Зейн сделал шаг, шатаясь, но упрямо: – Я с вами. До конца. Лив повернулась к нему, крепко сжимая его руку: – Нет, Зейн. С нами — с самого начала.