Подари мне последний шанс. Утерянная надежда

Лес встретил их тяжёлым дыханием ветра и хрустом мокрых ветвей. Гроза свирепствовала, разрывая небо вспышками молний. Лив шагала вперёд, крепко держа Зейна за руку, а Стайлз следовал за ними, озираясь назад, будто ожидал, что корни Неметона потянутся за ними даже сюда. – Где они? – Лив подняла голос, перекрикивая шум ливня. – Скотт, Эллисон, Лидия?.. – Скорее всего, в школе. Это ближайшее безопасное место, где можно собраться. – Стайлз натянул капюшон, обернулся к Зейну: – Держишься? – Стараюсь не помереть второй раз, если честно. – Зейн выдавил усмешку, но под ней читалась боль. – Ты не умрёшь. Не сейчас. – Лив сжала его руку сильнее. – Мы всё это прошли не просто так. Нам осталась одна битва. Они вышли из леса к дороге, где, насквозь промокший, их уже ждал Джордан Пэрриш. Он, по сигналу Дитона, приехал забрать их. – Быстрее в машину! – крикнул он, распахивая двери. – В городе не прекращаются странности. Молнии, отключения света, люди жалуются на голоса. Что, чёрт возьми, вы сделали у Неметона?.. – Долгая история, – буркнул Стайлз, помогая Зейну сесть. – Но если коротко — мы разорвали границу между мирами. – Что ж, мило. – Пэрриш завёл мотор. – Пристегнитесь. Нам нужно в школу. Когда они прибыли, школа уже выглядела как крепость. У входа стояли Айзек и Крис Арджент, внимательно осматривая окрестности, а в холле собрались Лидия, Эллисон, Скотт, Итан и Дерек. Каждый из них чувствовал, что кульминация близка. Дверь распахнулась, и вбежала Лив, за ней — Стайлз с поддерживаемым Зейном. – Он с нами! – воскликнула она. Все обернулись. Скотт бросился навстречу: – Это… он живой? Не призрак?.. Зейн сам выпрямился, вытирая мокрое лицо: – Живой. И хочу навалять той ведьме, которая всё это устроила. – Значит, у нас появился ещё один союзник. – Крис кивнул. – И это кстати. Дженнифер приближается. – Как вы узнали? – спросила Лив . – Потому что гром не утихает уже третий час, – ответила Лидия, её глаза вспыхнули. – И потому что я слышу их… крики. Мёртвые идут за ней. Стайлз побледнел: – Чудесно. У неё армия. А у нас?.. – У нас есть мы, – Скотт поднял взгляд. – И больше нам не нужно. Он подошёл ближе и посмотрел на каждого: – Мы прошли через ад. Мы отдали часть себя ради спасения наших близких. Мы видели, на что способна Дженнифер, и знаем, чего она хочет. Но мы также знаем, чего хотим мы — и мы готовы сражаться. Вместе. Молчание. Затем Лив сделала шаг вперёд: – Зейн пришёл через портал, потому что верил. Потому что я верила. И если это не знак, что надежда всё ещё на нашей стороне, я не знаю, что им может быть. – Это было красиво, – усмехнулся Стайлз. – Но теперь давайте составим план, прежде чем она сотрёт школу с лица земли. – Не школа, – прошептала Лидия. – Она идёт в подвал. Под сцену. Туда, где раньше был Неметон. – Там и встретимся с ней. – Дерек шагнул вперёд. Скотт кивнул: – Время пришло. Закончим это.

***

В подвале заброшенного здания, где нарастала напряжённость, Лидия и Итан продвигались по коридору, стараясь отвлечь Кору и Эйдена. — Лидия, будь осторожна, — тихо предупредил Итан, оглядываясь по сторонам. — Они опасны и не станут долго ждать. — Я знаю, — ответила Лидия, сжимая кулаки. — Но нам нужно выиграть время для остальных. — Эйден не отпустит тебя просто так, — напомнил Итан. — Он особенно ревностен к тому, кто ему дорог. — Мы справимся, — решительно сказала Лидия. — Я не дам им разрушить всё, что мы построили. В этот момент из-за угла вышли Кора и Эйден. Их взгляды были холодными, а тела напряжены для боя. — Ну что, банши? Думаешь, ты сможешь уйти без последствий? — злобно произнесла Кора. — Мы не дадим вам уйти, — уверенно ответила Лидия. — Вы не одолеете нас. — Ты ошибаешься, — холодно сказал Эйден, делая шаг вперёд. — Я не позволю никому навредить Лидии. Внезапно в воздухе зародилась вспышка энергии — в голове Лидии прозвучал пронзительный крик банши, и она почувствовала, как по телу разливается жар и холод одновременно. — Это наш момент! — крикнул Итан, бросаясь в бой.

***

В другом месте, в глубине подвала, Дженнифер появилась словно из тени, и её взгляд был полон решимости и злобы. — Кора, Эйден, вы предали меня, — холодно произнесла она. — Теперь вы заплатите за это. — Ты не уйдёшь отсюда живой, — ответила Кора, пытаясь удержать гнев. — Посмотрим, — усмехнулась Дженнифер и внезапно выпустила в сторону Коры темную вспышку энергии, которая сбила её с ног. — Ты слишком самоуверенна, — произнёс Эйден и бросился на Дженнифер с криком. Разгорелась битва, в которой столкнулись могучая темная сила и отчаянная ярость. Дженнифер и Эйден обменивались мощными ударами, каждый из которых вызывал в подвале дрожь. — Ты не уйдёшь отсюда! — рявкнул Эйден. — Скоро увидишь, кто здесь главный, — с угрозой ответила Дженнифер, глаза её вспыхнули красным пламенем.

***

В подвале, далеко от места , Дерек и Скотт столкнулись лицом к лицу. — Ты снова пытаешься меня остановить? — спросил Дерек, сжав зубы. — Нет, — ответил Скотт твердо. — Я пытаюсь спасти наш мир. Ты должен сделать выбор. — Думаешь, ты изменишь мою судьбу? — усмехнулся Дерек. — Нет, я знаю. Дерек опустил голову, тело его дрожало. Он понимал, что время выбора пришло. Тем временем Девкалион открыл глаза, впервые за долгое время. — Я вижу, — прошептал он, слезы наполнили глаза. — Время начинать. Скотт прошёл через пепел рябины, и сила истинного альфы наполнила его каждую клетку. Он стоял среди друзей, полон решимости и силы сражаться до конца. — Я — альфа не ради власти, — сказал он, глядя на всех. — А ради защиты тех, кого люблю. Все ощутили могущество новой эпохи. Подвал наполняется гулом напряжения — все готовятся к решающей битве. Альфы и друиды сталкиваются в смертельной схватке, где ставки — жизнь и смерть. — Дженифер, сдавайся, — резко произнес Скотт, выпрямляясь перед ней. — Это бесполезно, ты проиграла. — Ты так уверен? — холодно ответила она, вытягивая руку и собирая вокруг себя темную магию. — Мои силы — это то, что тебе не понять! — Мы больше, чем просто сила, — сказал Скотт, сжимая кулаки. — Мы семья. Эйден выскочил вперед, готовый нанести удар. — Защити меня, Скотт! — закричала Лидия, испуганно оглядываясь на бой. — Никого не трогай, — строго сказал Стайлз, встав между ними. В этот момент Дженнифер появилась сзади, глаза горели злостью. — Вы думали, я позволю вам победить? — прорычала она и выпустила мощный заряд энергии прямо в сторону Эйдена. — Дженнифер! — закричал Скотт, бросаясь вперед и перехватывая её атаку. Дерек, стоя рядом с Скоттом, внезапно вмешался: — Хватит! — его голос разнесся эхом по подвалу. — Мы должны закончить это сейчас! — Ты с нами или против? — спросил Скотт. — Я выбираю защиту, — ответил Дерек, развернувшись к Девкалиону, который медленно приближался. — Девкалион! — выкрикнул Скотт. — Что ты задумал? — Я вернулся, чтобы вернуть равновесие, — спокойно ответил он. — И чтобы стать тем, кем я должен быть. Скотт, почувствовав новый прилив силы, произнёс: — Я готов. Он сделал шаг вперед и прошёл через пепел рябины. Его глаза вспыхнули красным светом — знак истинного Альфы. В этот момент по коридорам подвала пронёсся страшный взрыв — стены начали рушиться. В подвале битва шла полным ходом. Дженнифер и Кора сражались в смертельном танце, Эйден пытался удержать их, а Скотт и Дерек стояли плечом к плечу. — Мы победим, — крикнул Скотт. — Вместе. — Да, — ответил Дерек, сжимая кулаки. — Во имя всех, кого мы потеряли. Внезапно Дженнифер сделала отчаянный выпад, но Скотт парировал и, собрав всю силу, нанес мощный удар, который сбил её с ног. — Это конец, — сказал он тихо. Дженнифер взглянула на него, и в её глазах мелькнула невыразимая боль. — Может быть, — прошептала она. — Но тьма никогда не умирает полностью… Победа досталась с трудом, но цена была высокой. Ребята устали, изранены, но стояли вместе — семья. — Мы справились, — с трудом произнёс Стайлз. — Но впереди ещё много борьбы. — Мы готовы, — уверенно сказала Лив, глядя на Зейна, который теперь был жив и рядом. — И мы никогда не будем одни, — добавил Скотт.

***

Через пару дней после изнуряющей битвы атмосфера в лофте Дерека была напряжённой, но наполненной решимостью. Солнце уже клонилось к закату, мягкий свет проникал через большие окна, отражаясь от деревянных поверхностей и создавая ощущение уюта посреди хаоса, который все пережили. Дерек стоял у камина, глядя на собравшихся — Скотта, Лив, Зейна, Стайлза, Айзека, Эллисон, Лидию, Питера и Кару. Все они выглядели уставшими, но готовыми к новым испытаниям. — Спасибо, что пришли, — начал Дерек, голос его был твёрдым, но с ноткой усталости. — Последние события сильно нас потрясли. Но мы выстояли. И теперь нужно двигаться дальше. Он сделал паузу, переведя взгляд на Питера и Кару. — Питер, я и Кара решили на время уехать, — продолжил он. — Нам нужно попытаться восстановить то, что было между ними — стать настоящей семьёй. Это сложно, но нам нужен этот шанс. — Мы поддерживаем ваше решение, — тихо сказала Лив, глядя на Питера. — Иногда нужно отступить, чтобы потом стать сильнее. — Мы будем здесь, — добавил Стайлз, — и продолжим бороться за тех, кто остался. За всех нас. Скотт кивнул: — Мы сильнее вместе. И пока мы едины, никакая тьма нам не страшна. Айзек и Эллисон обменялись взглядами. Дерек улыбнулся, хоть и устало: — Всё, что мы пережили, закалило нас. И я уверен, что впереди — новые победы. Лидия, которая всё это время молчала, наконец, добавила: — Мы не просто стая. Мы семья. Все в комнате почувствовали тепло этих слов, и на мгновение в воздухе повисла надежда. — Зейн, — Дерек опустился на край дивана и внимательно посмотрел на парня. — Я понимаю, что сейчас для тебя всё очень непросто. Ты вернулся из мёртвых, но для всего мира ты уже давно исчез. Это огромный удар, и тебе предстоит заново найти себя. — Да, — Зейн тихо кивнул, — иногда кажется, что я живу в тени, будто никому не нужен. Всё, что было раньше — просто воспоминания, а впереди — пустота. — Вот именно. И я хочу помочь тебе не чувствовать себя одиноким. — Дерек глубоко вздохнул. — У меня есть лофт, моё убежище, место, где я могу быть собой. Я хочу, чтобы ты жил там, хотя бы временно. — Ты серьёзно? — удивлённо спросил Зейн, не веря своим ушам. — Это слишком много. Я не могу просто так взять и поселиться у тебя. — Почему? — улыбнулся Дерек. — Ты заслуживаешь место, где можно дышать свободно. Где никто не будет напоминать о том, кем ты был — только о том, кем ты можешь стать. — Я… боюсь, что могу стать обузой, — признался Зейн. — Все знают, кто я. И не все рады моему возвращению. — Ты не обуза, — твёрдо сказал Дерек. — Мы все — семья, и семья поддерживает друг друга. Мне важно, чтобы у тебя было безопасное место. Ты не останешься один. — Спасибо, — голос Зейна дрогнул. — Это многое для меня значит. Особенно сейчас, когда я не знаю, куда идти. — Я понимаю. Ты пройдёшь через многое, но ты не один. Пока меня нет, лофт — твой дом. Я буду часто заходить, а если что — у меня всегда связь с тобой. — Это действительно помогает, — улыбнулся Зейн. — Иногда кажется, что весь мир отвернулся, а тут вдруг кто-то протягивает руку. — Вот так и должно быть, — ответил Дерек, протянув руку. — Ты часть нашего круга. Мы позаботимся друг о друге. — Я постараюсь не подвести, — Зейн сжал руку Дерека, чувствуя, как внутри что-то разгорается. — Не подводи себя, — усмехнулся Дерек. — Просто будь собой. Мы вместе. — Так, ладно, — протянул Стайлз, хлопнув в ладони и с шумом опускаясь на старый барный стул в лофте. — Значит, ты теперь будешь жить здесь? У Дерека? В его логове тёмного и мрачного брутала? — Стайлз… — устало протянула Оливия, покачав головой. — Что? — он вскинул руки. — Это же прекрасно! Я серьёзно! — Он повернулся к Зейну, который всё ещё выглядел немного потерянным. — Ты не понимаешь, насколько это круто. Тут высокие потолки, кирпичные стены, и никакого папы, которая кричит, что у тебя грязные носки валяются под кроватью! Зейн хмыкнул, впервые за последние дни по-настоящему улыбнувшись. — Спасибо, я… даже не знаю, что сказать. Я думал, что… может быть, мне лучше просто исчезнуть снова. — Нет, чувак, — Стайлз моментально стал серьёзнее, откинувшись на спинку стула. — Ты слишком долго был тенью. Теперь ты — здесь. С нами. И я не позволю тебе снова раствориться. Оливия молча наблюдала за разговором. В груди у неё разлилось мягкое, неожиданное тепло. Она украдкой посмотрела на Стайлза. Его голос был твёрдым, уверенным, и в нём не было ни капли показной бравады. Он действительно верил в Зейна. — Ты правда… так думаешь? — Зейн поднял взгляд. — Ещё бы. — Стайлз кивнул. — Ты прошёл через чертов ад. Вернулся, как герой из древнего мифа. Может, ты пока не знаешь, кем хочешь быть теперь, но это нормально. Главное — не быть один. — Стайлз… — мягко сказала Оливия. — Ты правда умеешь поддерживать. Даже когда шутишь. Он повернулся к ней, и их взгляды на секунду зацепились. Тепло в её груди стало почти осязаемым — как уютное покрывало в холодную ночь. Она даже немного растерялась от собственной реакции. — Ну, это мой супердар, — усмехнулся Стайлз, но уже тише, мягче. — Один сарказм и тонна сочувствия. Мама бы гордилась. Зейн, заметив их обмен взглядами, покачал головой, чуть усмехнувшись: — Спасибо, — серьёзно ответил Зейн. — Вам обоим. Я не думал, что когда-нибудь снова смогу сказать это — мне приятно быть с кем-то рядом. — Ну вот и отлично, — сказал Стайлз. — Добро пожаловать в реальность. Она всё ещё полна ужаса, оборотней и опасных женщин-друидов, но по крайней мере — с друзьями веселее. — И безопаснее, — добавила Оливия. — Хотя… насчёт безопасности — не уверена. — Да, — усмехнулся Зейн, — с вами — это точно не про безопасность. Но… про жизнь. Настоящую. Стайлз и Оливия улыбнулись, а между ними повисла такая редкая в последнее время тишина — не тревожная, а спокойная. Принятая. Живая.

***

Вечер опустился на город мягким, почти шелковым сумраком. Лофт стал удивительно тихим. После прощания с Питером, Дереком и Карой, остальные начали понемногу расходиться — кто домой, кто по делам, кто просто переварить всё, что произошло за последние дни. Зейн стоял у окна, задумчиво глядя на огни города, где-то внизу. Его пальцы слабо касались холодного стекла, а мысли, казалось, витали где-то далеко — может, у Неметона, может, у того мира, где он недавно был призраком. Или… рядом с ней. — Эй, — голос Айзека прозвучал сзади спокойно, но с некой осторожностью. — Можно? Зейн медленно повернулся. Он не удивился. Может быть, даже ждал этого. — Конечно, — просто сказал он. — Ты ведь всё равно бы подошёл. Айзек чуть усмехнулся, не отрицая. Подошёл ближе, но остановился на безопасном расстоянии. Некоторое время оба молчали. Тишина между ними не была враждебной, скорее… тяжёлой. Насыщенной. — Я знаю, что между вами с Оливией было много всего, — начал Зейн первым. — И я не собираюсь делать вид, будто этого не было. Айзек опустил взгляд и кивнул: — Да. Было. И было… важно. По-настоящему. Она — удивительная. Но, ты и сам это знаешь. — Знаю, — тихо ответил Зейн. — Я любил её тогда. И люблю сейчас. Даже когда был… между мирами, — он на секунду закрыл глаза, — всё, что держало меня там, была она. Айзек прищурился, будто вглядываясь в него внимательнее: — Знаешь, я думал, что она просто привидение из прошлого для тебя. Воспоминание. Но вижу — нет. Ты здесь. Ради неё. — Да, — коротко ответил Зейн. — Не только ради неё. Но в первую очередь — да. Повисла пауза. Айзек прижал губы, затем выдохнул и заговорил, глядя в сторону: — Когда мы расстались… Я думал, что делаю правильный выбор. Эллисон… она спасла меня. Тогда. Но я ранил Лив. И я это понимаю. И, наверное, до сих пор жалею. — Но ты не можешь её вернуть, — мягко, но прямо сказал Зейн. — Я и не пытаюсь. — Айзек посмотрел ему прямо в глаза. — Я вижу, как она смотрит на тебя. Ты вернулся, и всё в ней стало… другим. Она будто снова дышит. Только… — Только? — Не сломай её, Зейн. — В голосе Айзека больше не было ни ревности, ни упрёка. Только искренняя просьба. — Она слишком многое пережила. Я слишком хорошо знаю, как она держит всё в себе. Если ты её любишь — не исчезай. Ни телом, ни душой. Зейн медленно кивнул. Его голос прозвучал глухо, но уверенно: — Я не уйду. Ни за что. — Тогда, — сказал Айзек, протянув руку, — пусть она будет счастлива. Хотя бы с кем-то из нас. Зейн на секунду замер, а потом пожал ему руку — крепко, по-мужски. Без слов они поняли друг друга. — Спасибо, — сказал Зейн. — Береги её, — только и сказал Айзек и направился к выходу. Когда дверь лофта мягко захлопнулась, оставляя после себя лишь слабый звук и лёгкое эхо, Зейн тяжело выдохнул и опустил голову. Всё внутри него дрожало — от пережитого, от откровенного разговора, от осознания ответственности, которую он на себя принял. Он собирался снова повернуться к окну, но вдруг почувствовал: он не один. Сначала — лёгкое биение сердца. Родное. Потом — знакомый, такой тёплый запах её духов. Он обернулся и застыл. — Лив… — выдохнул он. Она стояла в полумраке у лестницы, прислонившись плечом к стене. Глаза блестели — не от слёз, а от той бескрайней глубины чувств, что бурлили в ней. Её губы дрогнули, и голос прозвучал едва слышно: — Я… Я не хотела подслушивать. — Но подслушала, — тихо, с полуулыбкой сказал Зейн. Оливия кивнула и подошла ближе, останавливаясь всего в шаге от него. — Примерно с середины разговора, — призналась она, глядя ему в глаза. — Не смогла уйти. Не хотела. Зейн смотрел на неё долго. В его взгляде была не растерянность, не испуг — а благодарность. И что-то очень-очень мягкое, почти трепетное. — Я не знал, что ты рядом, — сказал он. — А я и сама не знала, зачем поднялась. Просто почувствовала, что… что ты один. Молчание затянулось, но оно было наполнено — чувствами, переживаниями, всем тем, что им не нужно было произносить. — Я всё ещё боюсь, — честно сказал Зейн, опустив взгляд. — Не знаю, как жить в мире, который давно похоронил меня. Как быть частью чего-то, что давно ушло вперёд без меня. Я… чувствую себя чужим. Оливия сделала шаг ближе и тихо взяла его за руку. — А ты не чужой. Не здесь. Не со мной. Зейн чуть сжал её пальцы, словно боялся, что она исчезнет, как раньше, в его снах. — Ты всё слышала? — спросил он негромко. — Что я сказал Айзеку? Она кивнула. — И ты правда думаешь, что я — это твоё «держаться»? — Нет, — сказал он, глядя прямо в её глаза. — Я знаю это. Оливия покачала головой и прошептала: — Тогда, может, и мне пора перестать бежать. — Перестань, — сказал он. — Я больше не тень. Я здесь. Ради тебя. Она тихо вдохнула, а затем медленно обняла его. Зейн на мгновение замер, а потом крепко прижал её к себе. Не как к прошлому. А как к настоящему. — Знаешь, что самое странное? — прошептала она, прижавшись к его плечу. — Что? — Мне больше не страшно. Пока ты рядом — не страшно. Он закрыл глаза, целуя её в висок, и тихо ответил: — И никогда не будет. Обещаю. Оливия и Зейн всё ещё стояли в объятиях, когда в дверном проёме лофта раздалось характерное: — Ага. Вот я и знал, что найду вас тут, — голос Стайлза, наполненный привычным сарказмом, нарушил тишину, но не разрушил момент. Оливия отстранилась, не убирая руки с плеч Зейна, и с лёгкой улыбкой взглянула на брата. — Стайлз… у тебя есть талант появляться в самые... неловкие моменты, — заметила она с прищуром. — Эй, это не я, это судьба. Я просто её инструмент, — театрально развёл руками Стайлз и шагнул внутрь. — Но не переживайте, я ненадолго. Мне просто… нужно слово с твоим новым... кавалером. Зейн приподнял бровь и усмехнулся: — У меня сегодня просто вечер откровений, да? Стайлз кивнул с серьёзным выражением лица: — Ну, знаешь, если ты решил быть живым, настоящим и внезапно снова в жизни моей сестры — прими это как часть пакета. Бонусом идут допросы, сарказм и эмоциональные вмешательства. Оливия закатила глаза. — Я сама могу решать, с кем быть, между прочим. — Знаю. Просто хочу, чтобы он тоже знал, что за твоими плечами стоит старший брат с битой. И без тормозов, — добавил он, глядя на Зейна с прищуром, но в глазах плясал тёплый огонёк. Зейн кивнул, не отводя взгляда. — Это справедливо. Я бы тоже беспокоился, если бы у меня была такая сестра. — Надеюсь, ты понимаешь, — продолжил Стайлз, уже немного мягче. — Я действительно рад, что ты здесь. Ты многое пережил. Мы все. Но ты не просто вернулся — ты вернулся с каким-то спокойствием, которого нам всем не хватало. Особенно ей. Он посмотрел на Оливию, а затем снова на Зейна. — Я вижу, как ты на неё смотришь. И как она рядом с тобой. И это… чертовски приятно видеть. Только не забывай — она моя сестра. И если хоть раз… — Да-да, я найду в постели дохлую мышь или проснусь с нарисованными усами? — перебил Зейн с полуулыбкой. — Нет, — сказал Стайлз и наклонился ближе, сузив глаза. — Ты проснёшься — и я буду стоять над тобой. С солью, чесноком, и энциклопедией «Как изгонять темных существ из тела». На всякий случай. Они оба рассмеялись, и Оливия, качая головой, вздохнула: — Это худшее благословение, которое я когда-либо слышала. — Это братская печать качества, детка, — подмигнул Стайлз. Зейн протянул ему руку. — Спасибо. За доверие. Стайлз пожал её крепко, а потом кивнул и шагнул назад. — Ну всё, не мешаю. Пойду… устрашать Айзека по старой привычке. Он ушёл, хлопнув дверью так, будто хотел добавить драматичности. Внутри лофта воцарилась тишина. Зейн посмотрел на Оливию и усмехнулся: — Он явно читает слишком много «Сверхъестественного». — Слишком. Но это один из способов, как он говорит «я люблю тебя». Зейн обнял её, прижимая к себе. — А у меня — вот так, — прошептал он, целуя её в висок. Они всё ещё стояли вдвоём у окна, из которого открывался вид на ночной Бикон-Хиллз, в огнях, в покое после бури. Лофт опустел, осталась только тишина и отблески фонарей на полу. Лив прижалась щекой к плечу Зейна, словно не хотела отпускать ни этот вечер, ни его самого. — Мне пора, — прошептала она, тихо, почти неуверенно. Зейн чуть напрягся, поворачивая к ней лицо. — Уже? — в его голосе прозвучало лёгкое разочарование. — Но… ты же только пришла. Лив мягко улыбнулась, отстранилась ровно настолько, чтобы он мог видеть её глаза. — Я бы осталась. Правда. Но… мне нужно домой. Мы со Стайлзом обещали отцу поговорить. Серьёзно поговорить. После всего, что произошло… мы должны объяснить ему всё. Оборотни. Неметон. Дженнифер. Магия. Всё. Зейн вздохнул, опуская голову. — Я понимаю. Это важно. Просто... — он замолчал, потом чуть смущённо добавил: — Мне было хорошо, когда ты рядом. Сейчас всё кажется реальным. Без тебя — как будто я снова... где-то между. Лив взяла его ладони в свои. — Я знаю. Мне тоже. Очень. Но ты же знаешь Стайлза. Он хоть и гений, но один не справится. Он начнёт не с того конца, увлечётся теориями, в итоге папа подумает, что мы просто сошли с ума. Я обещала вернуться домой этой ночью. И я должна сдержать это слово. Зейн кивнул, но не сразу отпустил её руки. — А если я попрошу тебя остаться? Просто… на пару часов. Я приготовлю чай. Или… мы просто помолчим. — Не искушай, — слабо усмехнулась Лив, — ты понятия не имеешь, насколько сильно я хочу сказать «да». Он провёл пальцем по её щеке, бережно, как будто боялся разрушить что-то хрупкое. — Тогда скажи. Хоть на чуть-чуть. Она приложила ладонь к его груди, прямо туда, где билось сердце. — Я бы осталась. На всю ночь. На всю жизнь. Но сейчас… я нужна папе. И Стайлзу. Мы столько скрывали от него. А теперь правда буквально стучится в дверь. Он заслуживает всё понять. И он заслуживает увидеть, кто ты такой. Зейн усмехнулся: — Это ты к тому, что скоро мне придётся проходить обряд официального знакомства? — Именно, — подмигнула она. — Официальное знакомство с моим отцом — это почти как прыжок в портал. Только ты не умираешь, если всё пройдёт плохо… теоретически. — Очень обнадёживает, — фыркнул Зейн, — может, я надену костюм? Или приду с цветами? Или со справкой от Дитона, что я не представляю магической угрозы? — Папа любит пироги. — Лив хихикнула. — Но больше всего — когда кто-то искренен. А ты — такой. Ему это нужно будет увидеть. Он не глупый. Просто… ему нужно время, как и всем нам. Зейн кивнул, медленно, обдуманно. — Ладно. Тогда я буду ждать. Утром? С завтраком? — С кофе и с улыбкой, — подмигнула она. — Ты умеешь улыбаться, Зейн? — Только когда ты рядом, — тихо сказал он, и в этих словах было больше правды, чем в любом клятвенном обещании. Она потянулась и нежно поцеловала его. — До утра. — До утра, — повторил он, и его пальцы скользнули по её ладони в последний момент, когда она вышла за дверь. Он остался у окна, глядя вслед машине, исчезающей за поворотом, и впервые за долгое время чувствовал: он дома.

***

Комната утопала в мягком свете лампы на прикроватной тумбочке. Лив сидела на кровати в футболке с чужого плеча — слишком большой и уютной, как напоминание о чьих-то объятиях. В руках она перебирала фото — старые снимки, выцветшие, хранящие прошлое, которое теперь навсегда изменилось. Вдруг воздух задрожал. Стало немного прохладно, словно кто-то открыл окно. В отражении зеркала над комодом Лив заметила слабое мерцание — и тут же, как всегда беззвучно, в углу появился Кай. Он стоял, как и всегда: руки в карманах, наклон головы — немного вызывающий, взгляд — озорной. — Ты снова появляешься, как призрак, — слабо усмехнулась Лив, — ну… в буквальном смысле. Кай ухмыльнулся: — Привыкай. Это мой личный стиль входа. Без дверей, без стука. Зато эффектно. Лив встала с кровати и медленно подошла ближе. — Спасибо, Кай. За всё. Без тебя… без тебя мы бы не справились. Он пожал плечами: — Ну, если бы вы провалились, я бы над этим шутил вечно. Мне было бы чем заняться. Она улыбнулась, но в глазах появилось что-то другое — тихая печаль. Она немного помолчала, потом спросила: — Ты не жалеешь… что не перешёл через портал? Что не стал… живым? Кай отвёл взгляд к окну. Лицо его стало серьёзнее, спокойнее. — Знаешь… я думал об этом. Там, в Неметоне. Когда всё дрожало, когда вы тащили Зейна через ту дверь… Я подумал: «А может, и мне стоит?» — он на мгновение замолчал. — Но нет. Жизнь — это не для меня. Мне правда нравится быть тем, кто я есть. Немного привидения, немного сарказма, немного магии. Лив нахмурилась: — Но… ты был живым. Ты знал, что это такое. — Да. И это было чертовски сложно. — Он посмотрел на неё, и в глазах его мелькнула усталость, которую не увидишь у живых. — Умереть было легко. Жить… не очень. А сейчас я — часть чего-то большего. И мне не нужно бояться, что я снова потеряю себя. Я уже нашёл своё место. — Всё равно… — Лив сделала шаг ближе. — Мне тебя не хватает. Настоящего. Живого. С твоими комментариями, с твоими кофе, с тем, как ты ворчал на Зейна. Кай рассмеялся: — Ну, кофе я до сих пор не могу пить, это правда трагедия. Но я здесь. И я буду. Всегда. Для тебя ничего не изменилось. Я всё тот же — ехидный, капризный, привязанный к тебе призрак. Ты даже не сможешь от меня избавиться. — И не хочу, — тихо сказала она. — Просто… ты заслуживаешь большего. Не просто быть голосом в пустой комнате. — Может, — он пожал плечами. — Но быть голосом рядом с тобой — это уже чертовски много, Лив. Она отвернулась, будто чтобы скрыть слёзы. Кай подошёл ближе и мягко, почти невидимо, коснулся её плеча — тонкая энергия пробежала по коже. — Но, — сказал он уже другим, более тревожным тоном, — Лив… есть кое-что, о чём тебе нужно знать. — Что? — Она обернулась, настороженно. — Неметон. Он… изменился. Я чувствовал это сразу после того, как вы провели ритуал. — Его голос стал напряжённым. — Когда портал открылся, кое-что проскользнуло обратно. Что-то… не из этого мира. Я не знаю, что именно. Но это не связано ни с Зейном, ни со мной. Это было… древнее. Голодное. — Ты думаешь… это опасно? — Я не думаю. Я уверен. Этот портал не был предназначен для двустороннего движения. Но он раскрылся. И что-то почувствовало это. И вошло. Лив вцепилась в край стола, губы побелели. — Что нам делать? Кай хмуро улыбнулся: — Пока — быть наготове. И держаться вместе. Я буду рядом. Всегда. И если эта угроза появится… мы встретим её вместе. Она кивнула, и в её взгляде была смесь страха, решимости и благодарности. — Спасибо, Кай. Он подмигнул: — Обращайся. Я же призрак — у меня времени полно. И, как всегда — без звука, без прощания, он исчез, оставив после себя только лёгкое мерцание воздуха… и непрошеную дрожь в груди.

***

ЛИВ

Лив проснулась в холодном поту. Грудь ходила ходуном, дыхание было рваным, а по виску стекала капля пота, будто после бега. Ночной свет лампы еле освещал комнату, но ей всё равно казалось, что вокруг — тьма. Во сне она снова стояла среди корней Неметона. Голая земля под босыми ногами была влажной от дождя, а воздух пах пеплом. Вокруг валялись тела. Друзья. Те, кого она не смогла спасти. — Зейн! — кричала она в пустоту. — Зейн, не оставляй меня! Он стоял у портала. Живой. Но не смотрел на неё. Не слышал. И медленно, шаг за шагом, исчезал в тени. Она бежала к нему, но ноги вязли в земле. Руки не слушались. А Неметон пульсировал красным светом, как живое сердце, отталкивая её всё дальше. В конце она оставалась одна. Совсем одна. И темнота вокруг сгущалась, будто мир выдыхал жизнь.

***

ЗЕЙН

Он проснулся, резко сев в кровати, тяжело дыша. Сны преследовали его каждую ночь с того момента, как он вернулся в этот мир. Только они были другими. Он видел себя по ту сторону портала. Призраком, безликим, потерянным в бесконечной тени. Вокруг — бескрайний лес, похожий на туманный ад, где он снова и снова натыкался на образы прошлого: мать, умирающую у него на глазах, руки Лив, скользящие сквозь него, как сквозь дым, и Неметон, что шепчет его имя и требует цену за возвращение. Во сне он всегда знал: он не должен был выжить. Он нарушил равновесие. Он — чужой среди живых. Он видел, как его отражение в зеркале искажается. Как лицо становится не его. Как глаза чернеют. И в самый последний момент он слышал: — Ты заплатишь за это. Все вы заплатите.

***

СТАЙЛЗ

Стайлз уже давно перестал спать нормально. Когда закрывал глаза, начинался кошмар. Он бежал по школе. Пустой. Темной. Только звук шагов за спиной. Кто-то или что-то шло за ним. Тяжело. Медленно. Уверенно. Как будто знало, что он не уйдёт далеко. Иногда стены начинали шептать. Иногда кровью писались слова на доске: — Ты забрал слишком много у смерти. Иногда он оказывался возле тела отца. Иногда — у Неметона, с руками по локоть в грязи, выкапывающим чью-то могилу. Он кричал, просыпался, хватался за горло — как будто что-то его душило. Он не говорил об этом Лив. Ни Лидии. Никому. Но каждый раз, когда наступала ночь, он знал — скоро вернётся Тьма. И она знает его имя.

***

ЭЛЛИСОН

Она сидела на краю кровати, сжимая в руках старую рубашку своей тёти Кейт. Во сне всё повторялось: тот самый день, когда Кейт умерла. Только теперь — наоборот. — Эллисон. — голос за спиной. — Ты слишком глубоко влезла. Ты думаешь, ты охотник? Думаешь, лучше меня? И Кейт стояла рядом. Снова. Такая же, как в последние часы своей жизни — жестокая, ироничная, с оружием в руках. — Ты выбрала оборотня. Ты предала нас. Думаешь, они будут с тобой вечно? Нет. Они исчезнут. А ты останешься. Как и я. Сама. Эллисон стреляла в неё снова и снова, но пули не причиняли вреда. Лицо Кейт трескалось, искажалось… становилось волчьим. Потом человеческим. Потом её собственным. Она просыпалась с криком.

***

СКОТТ

Он не мог больше смотреть в зеркало. Во сне он превращался. Неосознанно. Дико. Без воли. Его глаза светились красным, когти рвали всё вокруг, и он не мог остановиться. Даже если перед ним стояли друзья. — Я не хотел… я не… — бормотал он, стоя над телами. — Я не контролировал это. Но голос — звериный, грубый — внутри него смеялся. — Ты думал, что можешь быть Истинным Альфой, не заплатив цену? Это не сила. Это ярмо. Ты — монстр, Скотт. И ты не сможешь это остановить. Он просыпался с криками, с царапинами на груди, с кровью под ногтями.

***

Их всех объединяло одно. Они переступили грань. Они были между жизнью и смертью. И никто не возвращается оттуда прежним. Но самое страшное ещё только начиналось. Потому что Неметон пробудился. А то, что проскользнуло через портал, только начало открывать глаза.