Подари мне последний шанс. Утерянная надежда

Я проснулась от странного звука. Поначалу подумала, что это ветер. Может, сквозняк. Но нет — звук был неровным, как будто кто-то… говорил? Или звал? Я села на кровати. — Стайлз? Ответа не последовало. Только глухой, как будто сдавленный шёпот из соседней комнаты. Я быстро встала и вышла в коридор босиком, на ощупь, будто во сне. Дверь в его комнату была приоткрыта. Он сидел на кровати, ссутулившись, с руками, сжатыми в кулаки, и тяжело дышал. — Стайлз? — снова позвала я, тише. Он не ответил. Только качнулся вперёд, как будто хотел встать — но не мог. Его губы двигались, но слов я не понимала. Он был здесь. И одновременно — где-то далеко. Я метнулась к нему и опустилась рядом. — Стайлз, проснись! Это я! Это Лив, ты дома, ты в безопасности. Он дёрнулся, как будто мои слова пробили какой-то кокон вокруг него. Я взяла его за руки — холодные, потные, дрожащие — и крепко сжала. — Слушай мой голос. Слушай. Всё хорошо. Я с тобой. Это не сон. Ты дома. Его глаза распахнулись. Красные, полные ужаса. Он всхлипнул — резко, прерывисто, почти беззвучно — и уткнулся лбом мне в плечо. — Я не мог выбраться, — прошептал он, и его голос был хриплым, сломанным. — Лив… я не мог говорить… не мог читать… я даже себя не видел. Я сглотнула комок в горле. — Это был кошмар, — осторожно сказала я. — Всего лишь кошмар, Стайлз. — Нет, — выдохнул он. — Это было как... как ловушка. Как будто я застрял между. Как будто меня кто-то запер там. Я боюсь, Лив. Если это повторится… я не уверен, что выберусь. Моё сердце сжалось. Я положила руку ему на щеку, заставив его посмотреть на меня. — Тогда я найду способ попасть туда. И вытащу тебя. Он выдохнул коротко, сдавленно. Слишком остро. Слишком надломленно. А потом разрыдался. Не громко, не бурно — просто уткнулся в меня, как в последний остров посреди шторма, и позволил себе слабость, которую скрывал от всех. От Скотта. От отца. От самого себя. Я держала его, пока дрожь не ушла. Пока его дыхание не стало ровнее. Он снова стал Стайлзом. Моим братом. Настоящим. Но внутри него оставалось что-то… иное. Темнее. Словно ритуал у Неметона не просто забрал его часть — а впустил что-то в ответ. — Ты не один, — прошептала я. — Никогда не был. Он не ответил. Но я почувствовала, как его пальцы сжали мои чуть крепче. И в эту ночь я так и не ушла из его комнаты.

***

Всё началось с запаха гари. Едва ощутимого, но режущего, словно электрический разряд в воздухе. Я вышла из класса, и тут в коридоре погас свет. — Что за… — пробормотала я, морщась, когда лампы над головой мигнули и снова загорелись. Кто-то ахнул у шкафчиков. Я повернулась — и впервые увидела её. Темноволосая девушка в клетчатой рубашке стояла у своего шкафчика, глядя на руку. На кончиках её пальцев — точно не показалось — искрились крошечные разряды. Она тут же сжала ладонь, будто испугалась. Стайлз подошёл ко мне со спины и наклонился ближе: — Ты это видела? — Ага, — кивнула я. — Кто это? — Понятия не имею. Но… — он сделал паузу, — это точно не просто новенькая, да? Я хмыкнула. — А у нас вообще бывает кто-то «просто»? К обеду все уже знали: её зовут Кира Юкимура, и её отец стал новым преподавателем истории. Я заметила, что она почти ни с кем не разговаривает — только с отцом. И то тихо, будто ей не по себе. Зато Стайлз смотрел на неё так, словно только что открыл очередную тайну, которую срочно нужно разгадать. — Ты глаз с неё не сводишь, — заметила я, когда мы сели за стол. — Я просто… наблюдаю. Она… странная, — ответил он, отводя взгляд. — И нет, это не значит, что она мне нравится. Это значит, что я… насторожен. Он сделал паузу. — И да, может быть, она немного мне нравится. Но только чуть-чуть. — Это мило, — сказала Лидия, сев рядом. — Только будь осторожен, Стайлз. Ты сейчас не в лучшем состоянии, чтобы увлекаться кем-то, кто может испепелить тебя взглядом. — Спасибо за поддержку, — буркнул он. Я повернулась к Скотту, который как раз подошёл с Айзеком. Они оба выглядели сосредоточенными, но что-то между ними уже было не таким напряжённым, как вчера. Я уловила мимолётный взгляд Айзека в мою сторону — и быстро отвернулась. — Она что, светится? — спросил Скотт, слегка кивнув в сторону Киры, которая сидела одна, уткнувшись в телефон. — Почти, — ответил Стайлз, откусив от батончика. — Я видел, как её пальцы искрились. Это не мутация. Это — суперсила. У нас новая загадка, ребята. — Может, у неё просто накопился статический заряд? — тихо предположила я, хотя в это не верила. Лидия насмешливо фыркнула. — Тогда она должна быть ходячей грозой. Стайлз бросил на меня взгляд, короткий, но почти отчаянный. — Ты чувствуешь что-то от неё? Как тогда, с Зейном? Я замерла. — Нет. Но она… другая. Словно фонит. Как будто на неё что-то влияет. Или кто-то. — Думаешь, Неметон? — Возможно. И тут в столовой снова мигнул свет. Все затихли. Кира подняла голову. Её взгляд скользнул по лицам — и задержался на нас. Чуть дольше, чем следовало бы. Стайлз нервно отодвинул поднос. — Я что, снова схожу с ума, или она только что испустила вспышку? — Нет, — прошептала я. — Это не ты. Он выдохнул. На мгновение — облегчённо. А потом тяжело опустил голову на стол. — Отлично. Теперь я — не единственный, кто странный. — Добро пожаловать в клуб, — усмехнулась я и толкнула его локтем. Он ответил почти улыбкой.

***

На выходе из школы мы столкнулись с Кирой. Она шла быстро, глаза упрямо смотрели в пол, будто пыталась пройти мимо нас, не заметив. Но её отец — мистер Юкимура — окликнул Скотта: — Скотт! Можно тебя на минутку? Скотт подошёл, и я услышала, как он представил Киру: — Это моя дочь, Кира. Мы только переехали. Она немного застенчива, но я думаю, она быстро освоится. Кира кивнула, не поднимая глаз. Но в её глазах мелькнуло что-то… знакомое. Как будто она, как и мы, знала, что с ней происходит что-то неестественное. И боялась, что скоро это вырвется наружу.

***

Школа гудела как улей — слишком громко, слишком быстро. Все куда-то шли, обсуждали, смеялись, сталкивались локтями в коридоре. И среди этой привычной, почти успокаивающей какофонии, я вдруг заметила её. Незнакомка с чёрными, гладкими волосами и темными глазами, сидевшая одна в конце класса. Она смотрела в тетрадь, но не писала. Просто смотрела. Пальцы чуть сжимали ручку, как будто в любой момент она готова была выскользнуть. Как будто она не принадлежала этому месту. Я узнала это чувство. Слишком хорошо. После урока я дождалась, пока остальные выйдут, и подошла к ней. Она даже не сразу заметила меня. — Привет, — сказала я мягко, — ты… новенькая? Она чуть кивнула, настороженно, как будто ждала подвоха. — Я Лив. Ну, Оливия. Но никто меня так не называет. — Кира, — наконец ответила она. — Просто… Кира. — Красивое имя, — искренне сказала я. — Я тоже была здесь новенькой. И это… не самый простой старт, да? Кира снова кивнула, на этот раз чуть смущённо. Я села рядом, не спрашивая. — Я переехала сюда почти год назад. Со старшим братом. Мы тогда… потеряли маму, — я замолчала на секунду. — Было странно начинать всё с нуля. Особенно в месте, где кажется, у всех уже есть своё место. Своё «племя». Кира не отвечала. Но я видела, как чуть дрогнули её плечи. Как дыхание стало легче. Медленнее. — У тебя есть братья или сёстры? — спросила я просто, чтобы заполнить тишину. — Нет, — тихо ответила она. — Мы часто переезжали. Папа работает учителем. Я… привыкла быть новой. Но почему-то здесь всё ощущается иначе. — Потому что здесь слишком много лиц, которые делают вид, что всё видели, всё знают, — усмехнулась я. — Не ведись. Это только снаружи так. Внутри мы все понемногу — новенькие. На лице Киры впервые промелькнула едва заметная улыбка. — Спасибо, — прошептала она. Я пожала плечами: — Просто… если будет тяжело — найди меня. Или, ну, мы с братом вечно торчим где-то в библиотеке или возле автоматов. И, может, кто-то из нас даже купит тебе кофе. — Брат? Ты же сказала, что он старше. — Стайлз. Другой брат. Он… немного слишком разговорчивый. И может задать сто вопросов подряд. Но у него доброе сердце. Только никому не говори, — добавила я заговорщицки. Кира усмехнулась — уже открыто, по-настоящему. — Ладно, сохраню секрет. Звонок прозвенел, и я встала вместе с ней. Когда мы вышли в коридор, я заметила, как Кира чуть плотнее натянула рукава и снова огляделась по сторонам — но уже не с паникой. А скорее с любопытством. — Пойдём, я покажу тебе, где столовая. Здесь вечно очередь, но у меня есть лайфхак. Она пошла рядом со мной, чуть ближе, чем раньше. И я поняла — началось. Пусть не доверие. Пока не дружба. Но… движение. Первое. Главное. Потому что иногда всё, что нужно — это кто-то, кто скажет: ты не одна. Столовая гудела, как улей на кофеине. Где-то на заднем фоне кто-то стучал подносами, кто-то орал про потерянный ланч, а кто-то просто смеялся слишком громко, потому что пятница. Кира шла чуть позади меня, сжимая рюкзак, словно он был щитом. — Готова к нашему царству хаоса? — усмехнулась я, пробираясь к нашему столику. Она кивнула с осторожной улыбкой. В её взгляде было напряжение. Как будто она считала шаги до выхода. Я знала это чувство — выжидать, не доверять. — Эй! — раздался голос Стайлза ещё до того, как мы подошли. — Где ты пропадала? Он сидел на своём обычном месте, разложив бутерброды и что-то, что подозрительно походило на скомканный план здания. Рядом с ним Айзек лениво крутил вилку в руке, а Скотт поглощал вторую порцию мак-н-чиза. — Просто показывала Кире школу, — сказала я и повернулась к ней. — Это… они. — Очень звучит обнадёживающе, — пробормотала Кира. — Привет, — сказал Скотт, вежливо улыбаясь. Его голос был мягким, почти успокаивающим. — Я — Скотт. Ну, еще раз точнее. — А я — гений, — вставил Стайлз. — Шутка. Стайлз. Я брат Лив. Ну, это если ты в курсе всей этой эпической семейной саги с потерей, встречей, драмой и генетикой. Кира моргнула, удивлённо посмотрев на меня. — Долгая история, — усмехнулась я. — Но да, он мой брат. По крови. Ужас, правда? — Эй! — возмутился Стайлз. — Я — подарок судьбы. Просто… слегка странный. Айзек хмыкнул: — Слегка? Кира рассмеялась — тихо, но это был настоящий, живой смех. Первый, который я от неё услышала. — Это Айзек, — добавила я. — Он... вечно выглядит как грустный французский роман. — Сильно, — усмехнулся Скотт, кивая. — Я не грустный, — возразил Айзек. — Просто у меня... лицо такое. — Вот и познакомились, — подытожил Стайлз. — Ну, почти. Кира кивнула. Её плечи стали чуть свободнее, как будто она понимала — здесь с неё никто не требует немедленного раскрытия личности. Я пододвинула ей поднос, сама взяла яблоко и села ближе. — Надеюсь, вы хотя бы не будете меня звать «дочь учителя истории», — тихо сказала Кира, улыбаясь и наклоняясь ко мне. — Мы тут всех называем странно, — отозвался Стайлз, жуя чипсы. — Ты, может, станешь «молнией» или «девушкой с глазами будущего». Айзек качнул головой: — Или «той, у кого больше здравого смысла, чем у всех нас вместе». В этот момент двери столовой распахнулись. Вошли Лидия и Эллисон. Как всегда — как буря и штиль одновременно. Лидия была безупречна: волосы идеальны, взгляд хищный, осанка королевы. Эллисон — спокойна, сосредоточена, с чем-то тяжёлым за глазами, что не каждый увидит. — Пропустили самое весёлое, — сказал Стайлз, делая театральный жест в сторону Киры. — Новенькая! Смешная! И с нормальной психикой! — Дай людям акклиматизироваться, пожалуйста, — сказала Эллисон, усаживаясь рядом со Скоттом. Она кивнула Кире. — Привет. Эллисон Арджент. — Кира Юкимура, — вежливо ответила та, слегка наклоняя голову. — Ты дочь нового учителя истории? — уточнила Лидия, садясь на край скамьи. Она внимательно оценила Кирю взглядом, будто сканером. Не осуждая, просто изучая. — Да, — сказала Кира, чуть напрягаясь, но стараясь не показывать. — Новый учитель истории... странный парень, — заметил Стайлз. — Смотрит на всех, будто знает больше, чем должен. — Стайлз, перестань, — усмехнулась я. — Это просто новый учитель. — Возможно, — пробормотал он, но взгляд его стал каким-то настороженным. Айзек засмеялся: — Ну, если история преподаётся с такими загадками, то у нас будет много вопросов. — Ты тоже учился у него? — спросила Кира. — Пока что — только пару уроков, — ответила я. — Но, честно говоря, всё кажется немного странным. — Это мы ещё ничего не знаем, — сказала Лидия, глядя на нас. — В этой школе много тайн, Кира. И не все они связаны с историей. Кира наклонила голову, внимательно слушая. — Если хочешь, я могу показать тебе пару мест, где учителя не ходят, — предложила я. — Помню, как сама была новенькой и это помогало. Кира улыбнулась в ответ: — Спасибо, Оливия. Ты очень добра. — Ну, ты я тоже была новичком, — напомнила я, — и знаешь, как сложно найти своё место. — Да, — тихо сказала Кира, — но кажется, что с тобой всё было чуть легче. Я пожалела, что не могу ей рассказать всего. Что многое изменилось, и сейчас я тоже ищу себя. В этот момент Лидия посмотрела на Стайлза и Эллисон, словно проверяя, все ли готовы. — Что-то в воздухе, — пробормотала она. — Ты опять это чувствуешь? — удивилась я. — Да, — кивнула Лидия, — словно тень проходит мимо. Плотная и холодная. Я вздохнула, оглядывая друзей. — Нам всем придётся держаться вместе. Шум столовой заглушал почти всё вокруг, но вдруг Эллисон повернулась ко мне, её взгляд стал серьёзным и чуть напряжённым. — Кстати, про «держаться вместе», — сказала она тихо, — Лив, мы можем поговорить наедине? Я сразу заметила, как Айзек бросил на нас быстрый, напряжённый взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу, или даже страх. — Конечно, — кивнула я, и мы с Эллисон медленно поднялись из-за стола. Мы отошли в угол столовой, где было чуть тише, и присели за небольшой столик, откуда хорошо было видно всю столовую, но вокруг казалось, что мы в своей собственной, отдельной вселенной. Эллисон вздохнула, словно тяжёлое бремя лежало у неё на плечах. — Лив, я... хочу извиниться за Айзека и себя, — начала она с трудом, слова давались ей неохотно. — Мы не вместе. Я знаю, что это звучит странно, но у меня есть к нему чувства. И я боюсь их признавать… боюсь, что если мы попробуем, это разрушит стаю. Нас всех. Её глаза были полны боли, и я увидела, как она старается держать себя в руках. — Эллисон, — сказала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, — я понимаю. Это сложно. Но страхи — это одно, а правда — другое. Она посмотрела на меня, будто ища поддержки. — Ты действительно боишься, что чувства могут всё разрушить? — Да, — кивнула она. — Потому что стая — это не просто группа друзей. Это семья. И если между нами начнётся что-то большее, могут возникнуть конфликты, разногласия. Я не хочу потерять вас всех. Особенно Скотта. Я взяла её за руку, крепко сжимая. — Эллисон, ты не одна в этом. Айзек тоже боится. И я знаю это не по наслышке. Она удивлённо подняла брови. — Что ты имеешь в виду? — Он говорил мне, — я взглянула вниз, стараясь собраться с мыслями, — что у него есть чувства к тебе. Когда мы расставались, он признался, что не просто так это сделал. Он боялся того, что может произойти между вами. Это его мучало. Эллисон чуть улыбнулась, впервые за долгое время — тихо и немного грустно. — Он тебе говорил? Никогда не думала, что он откроется кому-то так… — Было трудно, — призналась я. — Сначала меня это очень зацепило. Я долго переживала и не могла отпустить это. Я глубоко вздохнула, смотря в её глаза. — Но теперь всё иначе. Я отпустила. И сейчас между мной и Айзеком — спокойствие. Мы оба поняли, что хотим, чтобы стая была сильнее. Мы не хотим разрушений. — Лив… — Эллисон сжала мою руку сильнее, — спасибо тебе. За честность, за то, что не отвернулась. Ты так много пережила и всё равно остаёшься сильной. Я улыбнулась, чувствуя, как с неё словно сняли тяжёлую маску. — Мы все сильнее, когда держимся вместе, Эллисон. Ты не одна. — Иногда мне кажется, — тихо сказала она, — что я постоянно балансирую на краю. Между тем, что хочу, и тем, чего боюсь. Но твои слова… они дают надежду. — Надежда — это самое важное, — ответила я. — Без неё никуда. Мы сидели там, почти не замечая, как проходит время. Мне хотелось, чтобы этот разговор длился вечно. Чтобы можно было без страха говорить о том, что болит внутри. — И знаешь, — продолжила я, — если когда-нибудь тебе станет тяжело, или захочется просто поговорить — я буду рядом. Мы вместе в этом. Эллисон кивнула, и я увидела, как в её глазах загорается свет. — Спасибо, Лив. Ты — одна из самых важных причин, почему я ещё верю, что всё будет хорошо. Мы улыбнулись друг другу, понимая, что теперь у нас новая связь. Не только как подруги, но как союзницы в этом сумбурном мире.